Часть 37. «...»
Ночь была холодной и сырой, дождь стучал по окнам квартиры Глеба, создавая мрачный, почти мистический фон для траурного собрания. В квартире царила тяжелая атмосфера, воздух был наполнен тихими рыданиями, шепотами и вздохами. Комната была освещена мягким светом ламп, которые отбрасывали длинные тени на стены, украшенные фотографиями Глеба и Нели. На столе стояли свечи, их пламя трепетало, как будто пытаясь удержать последние воспоминания о тех, кого больше нет.
Мама Глеба, сидела в углу комнаты, ее лицо было бледным, а глаза опухшими от слез. Она держала в руках фотографию сына, ее пальцы дрожали, когда она гладила его лицо на снимке. Отец, Остап, стоял рядом с ней, его лицо было строгим, но в глазах читалась глубокая боль. Он время от времени клал руку на плечо жены, как будто пытаясь утешить ее, но сам едва сдерживал слезы.
Сестра Глеба, Ева, сидела на диване, обняв своего маленького сына, который, казалось, не до конца понимал, что происходит. Ее глаза были красными от слез, а губы дрожали, когда она шептала что-то на ухо ребенку. Парни из группы Глеба — Гриша, Коля и Даня — стояли у окна, их лица были мрачными, а глаза полны боли. Они молчали, но их взгляды говорили о том, что они потеряли не просто коллегу, а брата.
Продюсер Викторова, Сергей, сидел за столом, его лицо было каменным, но в глазах читалась глубокая усталость и горечь. Он смотрел на фотографию Глеба и Нели, его пальцы сжимали стакан с водой, как будто он пытался найти в нем хоть каплю утешения. Друзья Глеба — Серафим Мукка, Руслан, Кирилл Роки, Саша Карат, Андрей, Артем Монро и Юра — стояли в разных углах комнаты, их лица были полны боли и недоумения. Они не могли поверить, что их друг, человек, который всегда был душой компании, теперь лежит в гробу.
Девушки — Аврора, Влада и Ира — сидели на диване, их глаза были полны слез. Влада держала в руках платок, который она время от времени подносила к глазам, чтобы вытереть слезы. Ира смотрела на Сашу, который ходил по комнате, его лицо было искажено от боли, а глаза полны слез. Она хотела подойти к нему, обнять, но Саша, казалось, был в своем мире, мире боли и отчаяния.
— Саша... — тихо позвала Ира, но он не услышал ее. Он вышел из квартиры, его шаги были тяжелыми, как будто каждое движение давалось ему с невероятным усилием.
На кладбище атмосфера была еще более мрачной. Дождь продолжал лить, превращая землю в грязь, которая прилипала к обуви. Глеб лежал в открытом гробу, его лицо было бледным, почти белым, как и дерево гроба. Саша стоял рядом, его руки дрожали, а глаза были полны слез. Он отвернулся, опираясь на руки Юры, который пытался удержать его.
— Саша, держись... — прошептал Юра, но Саша, казалось, не слышал его.
Церемония началась, священник начал читать молитву, но Саша вдруг перебил его. Он вышел в центр, его голос был полон боли и отчаяния.
— Глеб... — начал он, его голос дрожал. — Ты был... ты был всем для нас. Ты был братом, другом, человеком, который всегда знал, как поднять настроение. И теперь... теперь тебя нет. — Его голос сорвался, и он опустил голову, но через мгновение поднял ее снова. — Но я знаю, что ты там, где тебе лучше. Ты с Нелей. И я знаю, что ваша любовь... она сильнее смерти. — Он взглянул на гроб, который уже был закрыт, и произнес: — Прощайте, родные.
Закопав гроб и поставив могильный камень, ребята заметили надпись: «Викторов Глеб Остапович 1996-2025. Любовь сильнее смерти.» Саша стоял перед камнем, его лицо было мокрым от дождя и слез. Он смотрел на надпись, как будто пытаясь найти в ней ответ на все свои вопросы.
— Любовь сильнее смерти... — прошептал он, его голос был едва слышен. — Но почему... почему она забрала тебя?
Парни еще около часа стояли около двойной могилы Нели и Глеба, переговариваясь между собой. Их голоса были тихими, полными боли и сожаления. После все вернулись в квартиру Глеба, где собрались на кухне. Сергей сидел за столом, его лицо было каменным, но в глазах читалась глубокая усталость.
— Я прекращаю карьеру, — сказал он, его голос был тихим, но твердым. — В моей жизни больше нет дочери и того человека, с кем работать было раем для каждого из нас. Мне больше нет смысла работать в этом лейбле.
Все смотрели на него с тревожностью и сожалением. Саша встал из-за стола и направился к выходу из квартиры. Ира поспешила за ним. Он выбежал из подъезда и сел на качели, дождь бил по его лицу, пока он курил последнюю сигарету. Ира сжимала его руку, ее глаза были полны слез.
— Саша... — прошептала она, но он не ответил. Он смотрел вдаль, его глаза были полны боли и отчаяния.
Вот так закончилась их жизнь, и больше никогда не начнется снова.