Часть 28. «Концерты»
Ночь была тревожной, словно сама непогода решила испытать их на прочность. За окном бушевала стихия: дождь, смешанный с мокрым снегом, хлестал по стеклам, оставляя на них извилистые следы, словно слезы. Ветер выл, как раненый зверь, гнул деревья, заставляя их скрипеть и стонать под его напором. Улицы были пустынны, лишь редкие фонари бросали желтоватый свет на мокрый асфальт, который отражал их тусклое сияние, превращая лужи в разбитые зеркала. В доме царил хаос: более пяти человек суетились, перенося аппаратуру, микрофоны, провода, упаковывая все в коробки и затаскивая в машину. Гул голосов, шум шагов и скрип коробок сливались в единый тревожный фон, который, казалось, заполнял собой все пространство.
Неля сидела на краю дивана, рядом с Глебом, который, казалось, едва держался на ногах. Его лицо было бледным, щеки горели неестественным румянцем, а глаза блестели от лихорадки. Он сидел, сгорбившись, словно пытаясь сжаться в комок, чтобы сохранить тепло. Неля, одетая в белую оверсайз рубашку, слегка мятый воротник которой подчеркивал ее усталость, и черные классические брюки, аккуратно поддерживала его, подавая чашку с Терафлю. Ее отросшие после каре волосы были слегка растрепаны, а взгляд, полный тревоги, то и дело возвращался к Глебу. Она мягко, но настойчиво уговаривала его выпить лекарство, ее голос звучал тихо, но с нотками беспокойства:
— Глеб, ты должен выпить это. Ты не можешь идти на сцену в таком состоянии. Температура 40, это опасно.
Глеб, одетый в черное худи из своего мерча, слегка потертое на локтях, и серые джинсы, сидел, прижавшись к Неле, словно ища в ней опору. Его руки дрожали, а губы были сухими и потрескавшимися. Он слабо улыбнулся, пытаясь шутить, но голос его был хриплым и прерывистым:
— Неля, я не могу отменить концерт. Люди ждут. Я справлюсь.
Неля вздохнула, ее пальцы слегка сжали его руку, словно пытаясь передать ему свою силу. Она посмотрела на него с такой нежностью и тревогой, что казалось, вот-вот заплачет. Но она сдержалась, лишь тихо прошептав:
— Ты упрямый, как всегда. Но я рядом, хорошо?
Глеб кивнул, его глаза закрылись, и он прислонился к ней, словно ища тепла. Его дыхание было тяжелым, а тело время от времени вздрагивало от озноба. Неля чувствовала, как его рука дрожит в ее ладони, и это заставляло ее сердце сжиматься от беспокойства.
Когда аппаратура была наконец загружена в машину, все начали собираться. Неля накинула на себя длинное черное пальто, подпоясав его тонким ремнем, а Глеб, несмотря на жар, лишь натянул капюшон худи на голову, словно пытаясь спрятаться от мира. Коля, два парня с группы: Гриша и Даня, и продюсер, одетый в темную куртку и джинсы, помог Глебу дойти до машины. Его лицо было напряженным, а глаза выражали смесь беспокойства и решимости.
— Глеб, ты уверен, что сможешь? — спросил Коля, открывая дверь машины. — Мы можем перенести. Зрители поймут.
Глеб покачал головой, его голос был тихим, но твердым:
— Нет, Коля. Я должен быть там.
Коля вздохнул, но не стал спорить. Он сел на переднее сиденье, а Неля и Глеб устроились сзади. Неля прислонилась к окну, ее взгляд блуждал по мокрым улицам, где дождь продолжал стучать по крыше машины. Глеб сидел напротив, его рука сжала ее колено, словно ища опору. Его глаза были закрыты, а лицо выражало усталость и боль.
— Как ты? — тихо спросила Неля, ее голос был едва слышен над шумом двигателя.
— Нормально, — прошептал Глеб, не открывая глаз. — Просто холодно.
Неля наклонилась к нему, поправив его капюшон, и мягко погладила его по руке. Ее пальцы были теплыми, и Глеб слегка расслабился, чувствуя ее заботу. Она заметила, как его дыхание стало чуть ровнее, но дрожь в теле не прекращалась. Ее сердце сжималось от беспомощности, но она знала, что должна быть сильной ради него.
Коля, сидя впереди, время от времени оборачивался, его взгляд выражал беспокойство. Он знал, как важен этот концерт для Глеба, но также понимал, насколько опасно его состояние.
— Глеб, если станет хуже, скажи, — тихо произнес Коля. — Мы остановимся.
Глеб кивнул, но не ответил. Его дыхание стало ровнее, но дрожь в теле не прекращалась. Он сидел, сжавшись, словно пытаясь сохранить последние остатки тепла. Неля смотрела на него, ее мысли были заняты только им. Она знала, как важно для него выступить, но также понимала, что его здоровье важнее.
Машина медленно двигалась по мокрым улицам, время казалось тянущимся бесконечно. Неля смотрела в окно, где дождь рисовал причудливые узоры на стекле. Ее мысли были заняты Глебом, и она не могла отделаться от чувства тревоги. Она знала, как важно для него выступить, но также понимала, что его здоровье важнее.
Когда они наконец добрались до концертного зала, Глеб с трудом вышел из машины. Неля поддержала его, ее рука крепко держала его за талию. Коля шел рядом, готовый в любой момент помочь.
— Мы справимся, — тихо сказала Неля, больше для себя, чем для Глеба. — Мы справимся.
Глеб слабо улыбнулся, его глаза встретились с ее взглядом, и в них читалась благодарность. Он знал, что без нее он бы не справился. Они вошли в здание, где их уже ждали. Неля чувствовала, как ее сердце бьется чаще, но она старалась не показывать свою тревогу. Она знала, что должна быть сильной ради него.
***
Пара секунд до выхода. За кулисами царила напряженная атмосфера, смешанная с предвкушением. Неля стояла в обнимку с Глебом, ее руки обвивали его талию, а его голова слегка склонилась к ее плечу. Она аккуратно касалась его горячих губ своими, словно пытаясь передать ему часть своего спокойствия и тепла. Ее пальцы мягко гладили его спину, чувствуя, как он дрожит от усталости и напряжения. Глеб, несмотря на лихорадку, старался держаться, его глаза были закрыты, но губы шевелились, будто он повторял слова песен про себя. На нем было черное худи с капюшоном, слегка потертое на локтях, и серые джинсы. Неля, в своей белой оверсайз рубашке и черных классических брюках, выглядела одновременно хрупкой и сильной. Ее средней длины волосы были слегка растрепаны, но это придавало ей особый шарм.
Сергей, отец Нели, стоял неподалеку, наблюдая за ними с нежностью. Его лицо светилось теплой улыбкой, ведь ему было приятно видеть, как его дочь и его лучший друг были счастливы вместе. Он был одет в темную рубашку и джинсы, его руки были скрещены на груди, а взгляд выражал гордость и легкую тревогу за Глеба.
— Держитесь, ребята, — тихо сказал он, обращаясь к ним. — Вы справитесь. Я в вас верю.
Коля, их барабанщик и друг, стоял сзади, прикрепляя звуковое оборудование. Его лицо было сосредоточено, но в глазах читалась забота. Он аккуратно помогал Глебу вставить мониторные наушники в уши, проверяя, чтобы все было идеально. На Коле была темная куртка и джинсы, его движения были точными и уверенными.
— Глеб, ты уверен, что сможешь? — спросил Коля, его голос звучал тихо, но настойчиво. — Мы можем сделать паузу, если что.
Глеб слабо улыбнулся, не открывая глаз:
— Нет, Коля. Я должен быть там. Для них. Для нее.
Коля кивнул, но в его взгляде читалось беспокойство. Он знал, как важен для Глеба этот концерт, но также понимал, насколько опасно его состояние.
Даня, гитарист, тем временем помогал Неле с ее оборудованием. Он аккуратно прикрепил ей микрофон и проверил гитару. Его лицо было сосредоточено, но в глазах читалась легкая улыбка.
— Неля, ты готова? — спросил он, передавая ей гитару.
— Да, — ответила она, ее голос звучал уверенно, но в нем читалась легкая дрожь. — Спасибо, Дань.
Когда все были готовы, Неля взяла за руку Глеба и мягко потянула его за собой. Они вышли на сцену, и их встретил оглушительный рев толпы. Более трех тысяч человек заполнили зал, их крики и аплодисменты сливались в единый гул, который, казалось, сотрясал стены. Сцена была освещена яркими прожекторами, которые бросали свет на Глеба и Нелю, делая их фигуры почти неземными. Зал был огромным, с высокими потолками и рядами сверху, которые сейчас были заполнены до отказа. Люди махали руками, кричали, их лица светились от восторга.
Глеб поднял руку, приветствуя толпу, и зал взорвался еще громче. Неля стояла рядом, ее рука все еще держала его, словно она боялась, что он упадет. Ее глаза блестели от волнения, но она старалась держаться уверенно.
— Один... два... три... — прошептал Глеб, и зал затих, ожидая начала.
Он начал петь. Его голос, хоть и хриплый от болезни, звучал мощно и эмоционально. Песня «Выдыхай» заполнила зал, и толпа начала подпевать. Неля стояла рядом, играя на гитаре, ее пальцы двигались уверенно, но в ее глазах читалась тревога за Глеба. Она то и дело бросала на него взгляды, словно проверяя, как он держится.
Когда дошел черед второго куплета, Глеб передал микрофон Неле. Она взяла его, ее голос зазвучал хрипло, но с невероятной нежностью:
— Мы два застреленных оптимиста...
Ее голос слился с голосом Глеба, и зал взорвался аплодисментами. Люди махали руками, кричали, их лица светились от восторга. Неля чувствовала, как ее сердце бьется чаще, но она старалась держаться уверенно. Она знала, что должна быть сильной ради него.
Когда песня закончилась, Глеб поблагодарил людей за то, что они пришли. Его голос звучал хрипло, но с искренней благодарностью:
— Спасибо вам, что вы здесь. Сколько вас тут? — спросил он, улыбаясь.
— Три тысячи! — крикнул кто-то с первого ряда.
— Нихуя вас тут...
Глеб расплылся в улыбке, его глаза блестели от счастья. Он посмотрел на Нелю, и в его взгляде читалась благодарность.
Концерт продолжился. Песни сменяли одна другую, и зал не переставал кричать и аплодировать. Глеб, несмотря на усталость, держался, но Неля видела, как его силы постепенно иссякают. Она старалась быть рядом, поддерживая его взглядом и жестами.
В конце концерта Глеб взял за руку Нелю и посмотрел на толпу. Его голос звучал тихо, но с невероятной искренностью:
— Я бы хотел сказать, что если бы эта девушка рядом со мной, я бы сейчас не стоял бы на этой сцене. Спасибо тебе за то, что ты проявилась в моей жизни.
Он нежно поцеловал ее, и зал взорвался визгами и криками. Люди аплодировали, махали руками, их лица светились от восторга, словно это была их римская империя. Неля чувствовала, как ее сердце переполняется теплом, но в ее глазах читалась тревога за Глеба.
Когда концерт был окончен, они ушли в гримерку. Гримерка была небольшой, но уютной. На стенах висели плакаты с прошлых концертов, на столе стояли бутылки с водой и легкие закуски. Глеб упал на диван, закрывая глаза. Его лицо выражало усталость, но в его улыбке читалось облегчение.
— Ты справился, — тихо сказала Неля, садясь рядом с ним. — Я так горжусь тобой.
Глеб слабо улыбнулся, не открывая глаз:
— Спасибо, Неля. Без тебя я бы не смог.
Она мягко погладила его по руке, чувствуя, как его дыхание становится ровнее. Коля и Сергей вошли в гримерку, их лица выражали облегчение.
— Ты молодец, Глеб, — сказал Сергей, его голос звучал тепло. — Но теперь тебе нужно отдохнуть.
— Да, — согласился Коля. — Мы все устали. Но это того стоило.
Неля кивнула, ее рука все еще держала Глеба. Она знала, что этот вечер они запомнят навсегда.