Остаться в темноте|тдд

Комната, где лежали Глеб и Неля, была залита мягким светом настольной лампы, которая отбрасывала теплые тени на стены, окрашенные в бледно-бежевый цвет. На полу, покрытом слегка потертым ковром с выцветшим узором, они лежали рядом, их тела почти сливались в одно. Голова Глеба, с отросшими, слегка растрепанными темными волосами, касалась головы Нели, чьи коротенькие, черные волосы растекались по полу, как шелковистый водопад. Рука Глеба, в простой серой кофте с закатанными рукавами, обнажающими жилистые предплечья, крепко сжимала руку Нели, чьи тонкие пальцы с едва заметным маникюром в пастельных тонах дрожали от напряжения. На столе рядом валялись пустые банки из-под энергетиков, пачка сигарет «LM» и зажигалка с облезшим рисунком.

— Ты точно поедешь со мной? — тихо спросил Глеб, его голос звучал немного хрипло от недавнего курения. Он затянулся, выпуская дым в сторону потолка, где висела старая люстра с пыльными стеклянными подвесками.

Неля, в своей свободной белой футболке с выцветшим принтом какого-то фестиваля и джинсах с протертыми коленями, вздохнула, выпуская дым в воздух.

— Я не знаю, Глеб. Мне страшно. Что, если что-то пойдет не так? — ее голос дрожал, но в глазах читалась решимость. Она смотрела на него, словно ища поддержки, но в то же время боясь ее получить.

— Без тебя мне там делать нечего, — твердо сказал он, поворачиваясь к ней. Его карие глаза, обычно такие спокойные, теперь горели искренним беспокойством. — Ты же понимаешь, да? Я не хочу туда без тебя.

Неля замолчала, затем, словно сдавшись, повернулась к нему лицом. Ее руки, теплые и нежные, мягко обхватили его лицо, и она поцеловала его. Это был долгий, страстный поцелуй, в котором смешались страх, любовь и надежда. Их дыхание смешалось, и казалось, что время остановилось.

Но звонок телефона, резкий и настойчивый, разорвал эту идиллию. Неля, с трудом оторвавшись от Глеба, схватила телефон. Голос Иры на другом конце провода звучал прерывисто, почти истерично.

— Неля, Саша... он в реанимации. Ты должна приехать.

Слова словно ударили Нелю по голове. Она замерла, ее глаза расширились от ужаса.

— Что случилось то блять? — прошептала она, но Ира уже положила трубку.

Неля, не говоря ни слова, бросилась к шкафу, на ходу натягивая на себя черную куртку с капюшоном. Глеб, поняв, что что-то не так, вскочил на ноги.

— Что случилось? — спросил он, его голос звучал резко, почти как команда.

— Саша... он в реанимации, — выдохнула Неля, ее голос дрожал. — Мы должны ехать.

— Бля, как так? — Глеб схватил ключи от машины, его лицо исказилось от напряжения. — Он же вроде нормально был, когда мы уезжали?

— Я не знаю, Глеб, не знаю! — почти крикнула Неля, ее голос сорвался. — Поехали, быстрее! Блять, да почему всегда у нас какие-то проблемы?!

Они выбежали на улицу. Холодный ночной воздух обжег их лица, но Неля, казалось, даже не замечала этого. Она села в машину, дрожащими руками пристегнула ремень. Глеб, в своей темной куртке и джинсах, сел за руль, его лицо было напряжено.

Машина рванула с места, и они помчались по пустынным улицам. Неля, под действием таблеток, которые она приняла еще дома, постепенно начала засыпать. Ее голова склонилась на бок, и Глеб, бросив на нее быстрый взгляд, сжал руль еще крепче.

— Держись, Нель, — пробормотал он, увеличивая скорость. — Мы почти на месте.

Когда они приехали в больницу, Глебу пришлось разбудить Нелю. Она открыла глаза, все еще в полусне, и они вбежали в здание.

Больница была типичной для областного центра: холодные стены, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, линолеум на полу, потертый от тысяч ног. Администратор, женщина средних лет в белом халате, остановила их у входа.

— К кому вы? — спросила она, ее голос звучал устало.

— К брату, — быстро соврала Неля, назвав свое ФИО. — Шабанова Неля Сергеевна.

Администратор кивнула, и они побежали на четвертый этаж.

Там, в коридоре, освещенном тусклым светом, сидела Ира. Она была в большом худи Саши, которое висело на ней, как на вешалке. Ее блондинистые волосы, обычно уложенные в аккуратную косу, теперь были растрепаны, и она нервно теребила их пальцами. Ее глаза, обычно такие яркие и живые, теперь смотрели в пустоту.

Неля подошла к ней и села рядом, обняв за плечи.

— Ира, что случилось? — тихо спросила она, поглаживая подругу по спине.

Ира не ответила сразу. Она смотрела в стену, словно не видя ничего вокруг.

— Он... он упал, — наконец прошептала она. — С лестницы. Я не знаю, как это произошло...

— Бля, как так? — вырвалось у Глеба, его голос звучал резко. — Он же не дурак, чтобы с лестницы падать!

— Глеб, заткнись, — резко сказала Неля, бросив на него взгляд. Резкий, грубый. — Сейчас не время.

Ира продолжала, словно не слыша их:

— Мы... мы поссорились. Он ушел, а потом... потом я услышала крик.

Неля поняла, что Ире Саша нравится больше, чем она думала. Ее сердце сжалось от боли за подругу.

Глеб стоял рядом, его руки были сжаты в кулаки. Он смотрел на дверь реанимации, за которой лежал Саша, и его лицо было непроницаемо.

Комната, где они сидели, была маленькой и унылой. На стенах висели плакаты с медицинскими инструкциями, а в углу стоял автомат с кофе, который давно не работал. Воздух был пропитан запахом антисептика и чего-то еще, что невозможно было описать, но что всегда ассоциировалось с больницами.

Неля обняла Иру крепче, чувствуя, как та дрожит. Она знала, что сейчас ничего нельзя сказать, чтобы облегчить боль. Они могли только ждать.

— Все будет хорошо, — прошептала Неля, хотя сама в это не верила.

— Бля, как это могло произойти? — прошептал Глеб, больше себе, чем кому-то еще. Его голос звучал сдавленно, словно он сдерживал слезы.

Ира ничего не ответила. Она просто сидела, смотря в пустоту, и теребила край Сашиного худи.

Время тянулось медленно, как будто специально мучая их. Каждая минута казалась вечностью.

В коридоре Глеб сидел, опершись на стену, его глаза были закрыты, но он не спал. Ира, сидящая рядом, сжалась в комок, прижав ноги к груди и уложив на них голову. Ее пальцы нервно теребили край Сашиного худи, которое все еще пахло им.

— Глеб... — тихо сказала она, поднимая на него заплаканные глаза. — Вы с Нелей... вы вместе?

Глеб открыл глаза и посмотрел на нее. Его лицо было усталым, но в глазах читалась нежность, когда он говорил о Неле.

— Да, — тихо ответил он. — Уже как месяц с лишним.

Ира кивнула, ее губы дрожали.

— Я... я не знала, — прошептала она. — Она мне ничего не говорила.

— Мы не афишировали, — пояснил Глеб, его голос звучал мягко. — Неля... она не хотела, чтобы это стало темой для обсуждений.

Ира снова кивнула, затем опустила голову.

— Он мне нравится, — прошептала она, ее голос дрожал. — Саша... я не знаю, что делать, если он... если он...

— Не говори так, — резко прервал ее Глеб. — Он выкарабкается. Он должен.

Ира ничего не ответила. Она просто сидела, сжавшись в комок, и смотрела в пол.

Глеб вздохнул и закрыл глаза. Его рука все еще держала руку Нели, которая лежала на его коленях, погруженная в беспокойный сон. Он аккуратно вытирал ее слезы, которые продолжали катиться по щекам, даже во сне.

— Все будет хорошо, — прошептал он, больше себе, чем кому-то еще. — Должно быть.

Через три часа в комнату ожидания вошел врач. Он был высоким мужчиной с усталым лицом и мешками под глазами. Его белый халат был слегка помят, а в руках он держал планшет.

— Шабанова Неля Сергеевна? — спросил он, оглядывая их.

Глеб кивнул, указывая на спящую Нелю.

— Она здесь.

— Ей можно войти к пациенту, — сказал врач, его голос звучал устало, но мягко. — Но ненадолго.

Глеб аккуратно разбудил Нелю, поглаживая ее по спине.

— Нель, тебя зовут, — тихо сказал он. — Иди к Саше.

Неля открыла глаза, все еще в полусне, и медленно поднялась. Ее лицо было бледным, а глаза — опухшими от слез. Она кивнула и, не говоря ни слова, пошла за врачом.

Палата, куда вошла Неля, была небольшой, с белыми стенами, которые казались еще более стерильными под ярким светом люминесцентных ламп. Воздух был пропитан запахом антисептика и лекарств, смешанных с чем-то металлическим, что вызывало легкую тошноту. На стене висели часы, тикающие с назойливой монотонностью, будто отсчитывая последние секунды чьей-то жизни. В углу стоял аппарат ИВЛ, его мерцающие экраны и трубки, словно щупальца, тянулись к Саше, лежащему на кровати. Он был весь в бинтах, лицо бледное, почти прозрачное, с синяками под глазами. Руки, покрытые катетерами, лежали неподвижно, а грудь едва поднималась в такт работе аппарата.

Неля замерла на пороге, ее глаза расширились от ужаса. Она не могла поверить, что это тот самый Саша, который еще вчера смеялся и шутил. Ее ноги подкосились, и она едва не упала, но вовремя схватилась за дверной косяк.

— Саша... — ее голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. Она шагнула ближе, ее руки дрожали, а в горле стоял ком. — Саша, блять, что с тобой?..

Он лежал с прикрытыми глазами, но, услышав ее голос, слабо пошевелил губами. Его голос, тихий и хриплый, едва доносился до нее:

— Нель... ты пришла...

Неля подошла к кровати, ее пальцы сжали холодное ограждение. Она хотела кричать, плакать, бить кулаками по стенам, но все, что она могла сделать, — это прошептать:

— Саша, блять, как ты мог так поступить?.. Как ты мог так напугать всех?..

Он слабо улыбнулся, его губы дрожали.

— Прости... — прошептал он. — Я не хотел...

Неля прислонила голову к ограждению, ее слезы капали на холодный металл. Она чувствовала, как ее тело снова начинает подкашиваться, но сил бороться уже не было. Ее голова опустилась на край кровати, и она провалилась в беспокойный сон, полный кошмаров.

Саша слабо улыбался, глядя на нее. Его рука, несмотря на слабость, медленно потянулась к ее волосам, но не дотянулась. Он закрыл глаза, чувствуя, как боль снова накрывает его.

В коридоре Глеб и Ира сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Время тянулось медленно, как будто специально мучая их. Каждая минута казалась вечностью.