Часть 24. «Космос»
***
*Неделю спустя*
Глеб и Сергей подъехали к больнице на черном Порше, который блестел под тусклым светом уличных фонарей. Глеб вышел из машины первым, поправив свою черную кожаную куртку, под которой была простая серая футболка. Его темные джинсы и черные кеды дополняли образ. В руках он держал новый iPhone, подаренный Нелей, и небольшой букетик гортензий — ее любимых цветов. Сергей, высокий мужчина с темными волосами и строгим, но добрым взглядом, вышел следом. Он был одет в темные джинсы и белоснежную футболку, его внешность выдавала в нем человека, привыкшего к порядку и дисциплине.
— Ну что, пошли за нашей девочкой? — спросил Сергей, улыбаясь, но в его голосе чувствовалась легкая тревога.
— Да, — коротко ответил Глеб, его голос был спокоен, но в глазах читалось нетерпение.
Они вошли в здание больницы, где царила тишина, нарушаемая лишь редкими шагами медперсонала. У регистрации стояла Неля, держа в руках небольшой пакет с вещами. Она была одета в темную кофту на замке, оверсайз, и черные штаны, ее черные волосы были собраны в небрежный хвостик. На лице — легкая улыбка, но в глазах читалась усталость.
Глеб, увидев ее, ускорил шаг, почти срываясь на бег.
— Неля! — воскликнул он, обнимая ее так крепко, что она чуть не потеряла равновесие.
— Глеб, ты меня задушишь, — слабо засмеялась она, обнимая его в ответ.
— Как ты? Все хорошо? — спросил он, отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза.
— Да, все нормально, — ответила она, но в ее голосе чувствовалась слабость.
Сергей подошел к ним, сжал руку дочери и забрал у нее пакет.
— Поехали домой, — сказал он, его голос был мягким, но в нем чувствовалась отцовская забота.
Они сели в машину, и Глеб, не отпуская руку Нели, начал расспрашивать ее о самочувствии.
— Ты точно в порядке? Может, нужно что-то купить? Лекарства? — спрашивал он, его голос был полон беспокойства.
— Все хорошо, Глеб, — отвечала она, улыбаясь. — Просто хочу домой.
Сергея высадили у офиса, и он, попрощавшись с ними, пообещал заехать позже. Дома Неля и Глеб оказались наедине. Они сели на кровать, лицом друг к другу. Комната была освещена мягким светом настольной лампы, на стенах — постеры с группами, которые они оба любили.
— Неля, не смотри на меня так, — вдруг сказал Глеб, его голос дрожал.
— Почему? — удивилась она.
— Потому что... я не могу смотреть на тебя и думать, что мог тебя потерять, — прошептал он, опуская голову.
Неля протянула руку и коснулась его лица, проводя пальцами по татуировке розы на его щеке.
— Глеб, я здесь. Я с тобой, — сказала она тихо.
Он лег к ней на колени, положив руки на ее ноги. Она продолжала гладить его лицо, ее пальцы дрожали, но она старалась быть сильной для него.
Через час в дверь позвонили. Это был Саша, взволнованный и запыхавшийся. Он был одет в черную худи и темные джинсы, его волосы были растрепаны, а глаза полны тревоги.
— Неля! — воскликнул он, как только увидел ее. — Как ты? Ты в порядке?
— Саша, привет, — улыбнулась она, но в ее голосе чувствовалась слабость. Та, которую было сложно уловить, если не знать ситуацию.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, садясь рядом с ней.
— Никак, — ответила она, шутливо пожимая плечами. — Или так же.
Саша обнял ее, прижав к себе.
— Ты не одна, понимаешь? У тебя есть я и Глеб. Мы всегда будем рядом, — сказал он, его голос был полон искренности.
Глеб, сидя рядом, смотрел на них. Его лицо, обычно такое уверенное, сейчас выражало смесь облегчения и боли. Он взял руку Нели в свои и крепко сжал.
Так они пролежали три часа, пока в дверь снова не позвонили. Но в этот момент они чувствовали, что, несмотря на все трудности, их связь стала еще крепче.
***
Комната была погружена в мягкий полумрак, свет от настольной лампы с теплым желтым абажуром создавал уютное, но слегка тревожное освещение. На стенах все так же висели постеры с группами, которые они все любили, а на полках стояли книги, гитары и несколько сувениров из их путешествий. Неля, Глеб и Саша сидели на большом диване, покрытом мягким пледом в серых тонах. Неля была одета в темный оверсайз-лонг с широкими рукавами и черные леггинсы, ее черные волосы были собраны в небрежный пучок. Глеб, как всегда, выглядел слегка небрежно: черная футболка с логотипом его любимой группы, темные джинсы и носки в полоску. Саша, в своей черной худи и серых спортивных штанах, сидел, развалившись на диване, с чашкой чая в руках.
Обстановка была спокойной, почти умиротворенной, пока не зазвонил телефон Нели. Она взглянула на экран, и ее лицо, которое только что было расслабленным, вдруг напряглось. Номер матери. Ее пальцы слегка дрожали, когда она поднесла телефон к уху.
— Алло? — произнесла она, ее голос звучал холодно и отстраненно, словно она говорила с незнакомцем.
Глеб и Саша переглянулись, почувствовав, что что-то не так. Неля встала с дивана, ее движения были резкими, и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Ее голос, сначала тихий, постепенно начал нарастать.
— Рак? Поздравляю, — сказала она с сарказмом, но в ее голосе уже чувствовалась дрожь.
Скандал разразился мгновенно. Неля начала кричать, ее голос звенел от боли и гнева.
— Ты думаешь, что теперь я должна тебя жалеть? После всего, что ты сделала? Ты думаешь, что это как-то изменит то, что ты бросила меня? — ее слова были полны ярости и боли, словно она выплескивала годы накопленной обиды.
Глеб, услышав крик, вскочил с дивана и бросился к ней. Он вошел в комнату, его лицо было напряжено, и, не раздумывая, выхватил телефон из ее руки.
— Хватит, — сказал он твердо, глядя на экран. — Покончи с этим. Удали ее номер и не мучай себя, солнышко.
Неля, дрожа, опустилась на пол, ее спина скользила по стене, пока она не села на холодный пол. Ее руки обхватили колени, а глаза были полны слез. Саша, который последовал за Глебом, сразу подошел к ней, опустившись на колени рядом.
— Неля, дыши, — сказал он мягко, положив руку на ее плечо. — Все хорошо. Мы здесь.
Глеб тем временем быстро удалил номер ее матери из телефона.
— Готово, — сказал он, оборачиваясь к ней. — Теперь тебя никто не потревожит.
Неля, все еще дрожа, подняла глаза на него. Ее лицо было бледным, а глаза полны слез.
— Спасибо, — прошептала она, ее голос был едва слышен.
Она медленно поднялась на ноги, умыла лицо холодной водой и, взяв себя в руки, вернулась в комнату. Ее движения были медленными, словно каждое давалось ей с трудом.
— Может, закажем пиццу? — предложила она, пытаясь вернуть нормальную атмосферу.
Глеб и Саша переглянулись, но поддержали ее.
— Конечно, — сказал Глеб, улыбаясь. — Ты выбирай, а я заварю чай.
Чай уже был готов, когда Саша пошел встречать доставщика. Они сели за стол, пицца была горячей, а чай — ароматным. Но разговор быстро перешел на более серьезные темы.
— Как ты собираешься справляться в турах? — спросил Саша, откусывая кусок пиццы. — Они же длятся по месяцу. Без Нели будет сложно.
Глеб посмотрел на Нелю, его глаза были полны решимости.
— Без нее я никуда не поеду, — сказал он просто. — Она всегда будет со мной, даже если не физически.
Неля улыбнулась, но в ее глазах читалась грусть.
— Ты не можешь отказываться от туров из-за меня, — сказала она тихо.
— Могу, — ответил Глеб, его голос был твердым. — Ты важнее.
Время летело незаметно, и скоро стрелки часов перевалили за полночь. Глеб предложил Саше остаться на ночь.
— Оставайся, — сказал он. — Я постелю тебе в гостиной.
Саша согласился, но никто из них не мог уснуть. В воздухе витало напряжение, которое не отпускало. Неля сидела на кровати, обняв колени, ее лицо было задумчивым. Глеб стоял у окна, глядя на улицу, его руки были засунуты в карманы, а взгляд — отстраненным. Саша лежал на диване, уставившись в потолок, его пальцы барабанили по подлокотнику.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я остался? — спросил Саша, нарушая тишину.
— Да, — ответила Неля, ее голос был тихим, но уверенным. — Мне... мне нужно, чтобы вы оба были рядом.
Глеб подошел к ней, сел рядом и обнял ее.
У— Мы всегда будем рядом, — сказал он, его голос был полон тепла.
Саша поднялся с дивана и подошел к ним, сев на пол рядом с кроватью.
— Мы твоя семья, Неля, — сказал он, улыбаясь. — И мы никуда не денемся.
Они сидели так, в тишине, но в этой тишине было что-то успокаивающее. Они знали, что, несмотря на все трудности, они всегда будут друг у друга. Комната, наполненная мягким светом и тихими звуками их дыхания, стала их убежищем, где они могли чувствовать себя в безопасности.