Гуся.
Арты к данной новелле можно увидеть в тг канале или на Бусти. Ссылки по запросу в личку.
Тайлер смеялся, утирая слезы, не в силах остановиться, стоило только представить, как Стейн дважды за день провернул один и тот же трюк с лифтом. Все уныние от встречи с Майком тут же стерлось, а пирожные из нового ассортимента булочной придали вечеру особое очарование.
Стейн абсолютно не чувствовал вины за содеянное. Сначала он немного смутился и думал Тайлер отругает его, однако другу удалось вывести все в шутку над нелепой случайностью. Скотт же напротив весь вечер был очень задумчивым.
Сейчас он думал, что перейти на заочку было плохим решением. Тайлер стал ему близким другом и за прожитый вместе год, он привык его оберегать и поддерживать. Рядом с эмоциональным парнем, что не стеснялся показать свои эмоции, Скотт чувствовал себя нужным и сильным. Это как забота о младшем или что-то вроде благотворительности. А еще эта его волонтерская работа в фонде Мисс Бронте, Тайлер абсолютно точно делал Скотта лучше, а он так эгоистично выбрал путь с наименьшим сопротивлением, и бросил друга на произвол судьбы.
— Значит, вы не встречаетесь?
Скотт вдруг вспомнил о причине насыщенности сегодняшнего дня. К этому времени кафе уже опустело и говорить можно было свободно.
— Мы росли вместе, — улыбнулся Тайлер абсурдности вопроса.
— Ну, знаешь ли, на нем это не написано. Да и если судить по тому, что я видел утром... — Тайлер одарил его убийственным взглядом, и Скотт не решился продолжать.
Стейн не слышал разговора друзей, его привлекла кухня, и пока персонал занимался уборкой, он попросился все посмотреть. Улыбчивая администратор, что уже успела закрыть кассу, с удовольствием устроила экскурсию по булочной. Парень с восторгом изучал устройство печи и огромный тестомес, улыбаясь, вдыхал ароматы пряных специй, что создавали на кухне неповторимый почти сказочный аромат.
— Стейн! Пошли! Еще надо в магазин заехать за продуктами для ужина! — громко позвал друга Тайлер, а после попрощался со Скоттом: — Если нужна будет помощь с лекциями, мой номер у тебя есть!
Как раз к этому моменту из кухни вышел с горящими глазами Августин и, быстро попрощавшись, парни поехали в общежитие. Стейн никак не мог понять и уложить в своей головушке причинно-следственные связи поступка друга сегодня днем и решил спросить.
— Тай, скажи... зачем ты пошел к Майку? Ты не подумай, я просто понять хочу.
— Ох... я не могу тебе объяснить логически. Когда к кому-то есть чувства, они не проходят, как по щелчку пальцев... а сердце и душа такие глупые... даже ощутив боль, их невозможно удержать под контролем, когда появляется даже малюсенькая возможность просто побыть рядом с любимым человеком. Сердце в такие моменты не слышит мозг, оно несется к тому, кого выбрало, — попытался объяснить Тайлер, поглядывая на друга.
— Мне непонятны твои чувства... Вероятно потому что со мной такого не случалось... — признался Августин, хотя очень пытался спроецировать сказанное на себя, но он и правда ещё не влюблялся так, чтобы сердце замирало.
«Дурак ты, Тайлер... позволять себя так убивать морально неправильно! Да я бы ни в жизнь вот так ни перед какой девчонкой не унижался бы! Да и терпеть все ради «любви»... так и хочется поднять тебя, дебилушка, встряхнуть хорошенько, чтобы мозги на место встали! А этого... садиста я к тебе больше не подпущу! Мама всегда говорила: время лечит! И тебя тоже вылечит, Тай!» — ругался в мыслях Стейн, решив не говорить вслух, чтобы не обидеть друга.
Заехав в магазин за продуктами, парни приготовили на ужин лазанью, поели, закончили с заданиями на завтра и легли спать.
Утром Тайлер собрался на учебу, а у Стейна занятия были только с 11, он отвез друга к универу и поехал в булочную Скотта, официально устроиться на работу, чтобы потом рассказать маме, что не собирается ей проигрывать в споре.
— Привет, — искренняя улыбка сияла на лице Августина оголяя белые зубки, когда он вошел и увидел Скотта.
Большой красивый юноша сразу же привлек внимание посетителей обоих полов: кто-то откровенно засматривался, любуясь, а кто-то пялился, завидуя его мускулистости.
— Привет, пойдем в кабинет, — пригласил его Скотт, но Стейн только скромно протянул ему документы.
— Давай ты сам все оформишь, а я пойду на кухню? У меня сегодня пары с 11, не хочу прослыть бездельником в первый же день, — объяснил Августин, и блондин согласился, глянув на часы, что показывали начало девятого.
Стейн прошел на кухню, сразу надев плотный коричневый фартук, сделав вокруг талии пару витков, он завязал тесемки на бантик. Мягкий теплый свет падал на стол, что был на виду у посетителей. Юноша поставил подниматься дрожжи на специальную теплую подложку, приступив к замесу, который поручил пекарь. Сильные руки ловко, со знанием дела, просеивали в глубокую миску муку, которая небольшим облачком оседала на столешнице. Щепотка соли, сахар, и всё снова перемешивалось в миске, а на лице Августина сияла довольная улыбка. Влив теплое молоко и поднявшиеся дрожжи, он сосредоточенно смешивал ингредиенты. Мышцы завораживающе играли под кожей рук, когда он замешивал тесто. Каждое движение было наполнено грацией и силой, создавая ощущение какой-то первобытной энергии.
Когда он добавил, в начинающее собираться в комок тесто, яйца и масло, в кухню вошел Скотт.
— Вау! Да ты и правда хорош! — улыбался блондин, смотря на миску, в которой орудуют большие руки, а от нагрузки на них отчетливо виднеются перекатывающиеся венки.
Он не смотрел в лицо парня, потому что изо всех сил пытался не заржать, когда в документах прочитал его имя. Августин — так звали кота мамы Скотта.
— Я просто делаю, что умею, — отозвался парнишка и Скотт поднял на него взгляд, все же засмеявшись.
— Значит, тебя зовут Августин? — хихикал он и получил в ответ только «угу», — Буду звать тебя Гуся.
— Почему?
— У мамы был кот: рыжий такой и большой! Ты на него так похож! Я его Гусенькой звал, — признался парень, но Стейн снова угукнул, добавляя муки в тесто.
Руки юноши стали двигаться ещё более уверенно и ловко, разминая покладистую массу, что больше походило на нежный танец влюбленных. Пальцы то сжимали, то растягивали тесто, в воздухе витал сладковатый аромат ванили и корицы. Тесто в руках Стейна словно оживало. Кажется, что оно отвечало на каждое движение парня с той же нежностью, что он дарил будущей выпечке. Скотт откровенно залип на сильных руках, которые мяли огромную булочку на столе.
— Так, получается, вы с Тайлером друзья? — интересовался блондин, продолжая смотреть на то, как рельефные мышцы предплечий проявляются в каждый момент его движения, показывая, какое напряжение требуется для работы.
— Да. Мы с детства знакомы. Он для меня как старший брат, хотя с его размерами, больше походит на младшего, — улыбнулся Гусенька, подняв руку, чтобы почесать щеку внешней стороной предплечья.
— А почему на бухгалтера решил учиться? — продолжал спрашивать Скотт, решив узнать друга Тайлера получше.
— Хочу помогать маме на ферме, да и мама считает что под присмотром Тайлера, со мной ничего не случится. Хотя теперь я бы поспорил кому нужен присмотр... Не думаю , что этот Майк так быстро отступит,— честно ответил юноша, чуть сильнее сжав тесто от чувства несправедливости.
— Ой... прости, прости, маленькая нежность. Я так больше не буду! — извинялся перед тестом Стейн, чем веселил Скотта.
— То есть ты знаешь, что Тайлер гей? И как ты к таким людям относишься? — любопытничал блондин, и ему показалось, что в зале слишком тихо, поэтому он перевел взгляд в окно.
— Никак не отношусь. Во-первых, я не отношусь к этому слою населению, во-вторых, это не мое дело, кто и кого любит, — честно признался Гусенька.
Масса на столе менялась, принимая форму чего-то большего, и в этот момент казалось, что эти сильные руки способны не только создавать булочки, но и творить что-то поистине удивительное в жизни.
Тесто стало упругим и податливым, нежным на вид, но в то же время эластичным и гладким. Оно словно перетекало под его умелыми пальцами, завораживая посетителей, что были похожи сейчас на стаю лисиц, наблюдающих за курочкой в курятнике. Вот только кто был курочкой: тесто или Стейн, было непонятно.
Скотт лукаво улыбнулся, заметив, как зачастивший последнюю неделю за корзиночками со сливочным кремом, мужчина откровенно любовался Стейном. Нет, его взгляд не был пошлым или хищным, скорее походил на искреннюю заинтересованность в понравившемся человеке.
— Бриджит, я раньше не видел этого юношу тут... — обратился мужчина к администраторше, что проходила мимо, когда относила счет к одному из столиков.
— Оу, это наш новый пекарь. Стейн. Сегодня его первый день, — улыбнулась она, увидев, на кого смотрит посетитель.
— А что он делает? — Карлос и сам понимал, что вопрос прозвучал до смешного абсурдно.
— Не знаю, но судя по запаху ванили и корицы, скорее всего, булочки, — предположила она, пока мужчина не сводил взгляда с парня в окне.
— Сейчас я тороплюсь, поэтому мне как обычно упаковку корзиночек. И оставь для меня то, что приготовит ваш новый укротитель теста... позвони, когда можно будет забрать, я приеду, — протянул он ей визитку, а мысленно добавил: «Как можно так завораживающе делать что-то такое обыденное?»
— Хорошо, мистер О'Двайер! — Бриджит прочла на визитке фамилию мужчины, сделав заметку в блокноте.
— Ты, может, пока и не относишься, зато эти слои тебя точно заметили, — озвучил свои мысли Скотт, а сам отметил про себя, что там и правда есть на что посмотреть.
— Не говори ерунды! Тоже мне, всевидящее око, — смутился парнишка, добавив ещё муки на стол и тесто.
— Не зарекайся, Гусенька, а то мало ли... — дразнил Скотт парня, и тот замер с горстью муки в руке.
Стейн сначала не понял, о чем говорил парень, а когда до него дошло, что этот низкорослый блондинчик его троллит, бровки нахмурились и он повернулся к Скотту.
Бах!
Резкий бросок и в темно-синюю футболку Скотта влетела горсть муки, белым облачком окутывая парня, оседая на светлых волосах и руках, а на футболке остался забавной формы отпечаток. Стейн, как и все в зале, смотрел на ошарашенного парня, который точно не ожидал такого поворота событий. И чем дольше неподвижно стоял, блондин, тем смешнее он казался Гусеньке.
Искренний заливистый смех слышали все в булочной. Он был такой чарующий, делая парнишку ещё обворожительнее.
Вы когда-нибудь слышали смех, в который можно влюбиться? Именно так сейчас смеялся Гуся. Легкий и звонкий, как капли дождя, падающие на листья, и в тот же момент тёплый, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака. Этот смех рассеивал грусть и создавал ощущение лёгкости в воздухе. Нотки озорства и нежности в нем проникали в сердца посетителей, заставляя их биться быстрее.
Когда кто-то смеется так, будто делится с миром своим самым сокровенным счастьем, кажется, что время останавливается, и все проблемы перестают существовать...
Скотт начал смеяться вместе с ним, а после пошел в душ и переодеваться. А за это время в головушке Гусеньки мысли сменялись как в калейдоскопе.
«И никак ко мне это не относится! На что смотреть-то? Ну точно! Этот малявка дразнил меня! А люди смотрят из-за интереса к процессу! Да! Не в каждом кафе можно увидеть, как готовят для тебя вкусняшки! А к новому всегда люди тянутся!» — орудуя пластиковым скребком на автомате, Стейн разделяя тесто на будущие булочки, а после включил духовку.
На удивление пластичные и гибкие пальцы превращали небольшие кусочки теста в замысловатый клубочек. Словно моток ниток, попавший в лапки котика, что после был наспех смотан ребенком, чтобы бабушка не увидела. Августин укладывал их на противни, что были застелены пергаментом.
Спустя 25 минут после того, как Гуся отправил в духовку два разных вида булочек, он вынул из нее восхитительные пышные золотистые клубочки, соблазнительный аромат которых возбуждал в посетителях желание их попробовать...