Глава 88. Эпилог
Michael Schulte - Falling Apart
Еще 2 года спустя.
Я тихо шел по коридору, чтобы не попасться на глаза маленьким монстрам. Надеюсь спят... Три разных двери. Я был окружен семьей со всех сторон, но это не душило меня. Открыв первую дверь, увидел девочку, что повернулась на правую сторону, лицом ко мне. На ее голове виднелись блестящие заколки, ведь она не захотела их снимать. Каэль так и уснула в платье, ведь сегодня у нее был дебютный концерт, где наша дочь сыграла свою первую песенку на рояле. Я в восторге от девочки, потому что она по истине идеальна и умна. Блондинка с кудряшками строила всех, побуждая каждого делать то, что ей хотелось. Думаю, что этим пошла в меня. Илайн научила дочь играть еще в неполных 3 года. Такие случаи редкие, когда ребенок полностью погружается и усидчиво работает. Это у нее только в тех случаях, где ей интересно. Я подошел и поцеловал дочь... Улыбнувшись от такой милой картины, вышел и тихо прикрыл дверь. Следующая была немного темнее. Снова проделал те же махинации и увидел там мальчика, который обнимал черного дракона, которого ему подарил Келл. Илиас был чрезвычайно необычным ребенком, ведь все еще не говорил. Развитие у него было на высшем уровне, нежели у детей возрастом в чуть больше за человечка, которому через 4 месяца исполнится 2 года. Мы водили его к лучшим врачам, логопедам, но все они не давали никаких ответов, поэтому ждем. У мальчика были коричневые волосы и разные глаза: карий и зеленый. Николь нашла себе похожего. Илиас пока не ходил на секции, потому что маленький, но обожал купаться. Думаю, что в 2 года отдадим на плаванье. Я видел, что наш ребенок хладнокровно спокоен, но у него также была граница, которую нельзя переходить. Он взял долю моих теней, поэтому я часто замечаю, как разноцветные глаза смотрят на мир иначе, нежели у старшей сестры, хотя та чрезмерно пылала и хотела превратить Землю в пепел. Я помогу ему полюбить себя, чтобы мальчик не хотел убить свою личность. Снова подхожу и целую... Третья дверь была немного иной. Я открыл ее и увидел девочку, что сидела на кровати. Морриган. Ей 10 лет. Мы взяли ее из приюта, когда Илиасу было около 2 месяцев. Я как-то услышал историю про девочку, которая осталась без родителей, потому что они сгорели. Я не знал всей ситуации, но отлично владел информацией, что черноволосая малышка с бледными голубыми глазами, которые напоминают воздух, должна быть с нами... Мне казалось, что не способен на доброту, но когда увидел ее, то осознал, то мы обязаны ее взять... Мы можем подарить ей семью. Знаю, что не лучший человек на планете, но старался. Первое время было довольно сложно, ведь Мор не питала к нам нежности и старалась прятаться где-то в углах. Мне потом уже сказали, что в их доме также были твари, которые и порезали родителей, а позже устроили пожар. На спине девочки есть выцарапанный знак – круг и в нем крест. Дочь предателя. Ее отец не был плохим, но в нашем мире убивают даже за взгляды. Игры вышестоящих были грязными.
— Не спишь? — спросил у дочери.
— Не могу уснуть, — призналась брюнетка и быстро легла на подушку.
— Хочешь, поговорим о чем-то? — мы с Илайн менялись сменами, чтобы развлекать детей.
— Давай, — тихо вошел и закрыл за собой дверь. — Все спят? — прошептала девочка.
— Каэль так и упала в платье, Илиас обнимает дракона, — чуть улыбнулся.
— Он не хотел ложиться, но я рассказала ему сказку, — самое странное было то, что сын обожал рассказы Мор, когда на наши кривился и затыкал уши руками.
— Спасибо, — поблагодарил ее.
— Эй, можно к вам? — голова жены протиснулась в небольшое пространство. — Я принесла молоко и печенье. Правда мне нужно дополнительные 20 минут, чтобы сделать еще драконов для завтрашних посиделок. Возьмете потом к себе? — кудрявая показывала поднос со сладостями и мило улыбалась.
— Конечно, — кивнула дочурка. Несмотря на то, что Морриган помнила своих родителей, она уже была довольно милостивой к нам, но все еще избегала слова «мама», «папа». Мы принимали и понимали.
— Скоро буду. Люблю, — кинула нам воздушные поцелуи Динь-Динь и испарилась.
— Мы завтра в гости? — спрашивает Мор и натягивает одеяло.
— Да. Ты не хочешь? — прощупываю почву.
— Хочу. Мне нравится, когда все приезжают. Будто бы семья... — тихо говорит.
— Мы и есть семья. То, что тебя не родила Илайн, не означает, что ты – не наша дочь. Мы любим тебя, — ласково говорю и аккуратно тянусь до угольных волос. Странно было то, что Артур больше походил на меня, а Морриган на Дома, будто бы перепутали детей. Она позволяет погладить себя по голове.
— Разве можно полюбить чужого ребенка? — она отличалась некой философией, что совершенно не должна быть у ребенка, которому 10 лет.
— Конечно. Я тебе признаюсь, Мор... — глаза девочки внимательно изучали мои движения. Целый год дочь не разрешала притрагиваться к волосам, да и вообще была немного отдаленной. Илиас был первым, кто молча протянул ей дракона, нахмурившись, а та обняла малыша.
— В чем? — интересовалась.
— Я знаю, что не могу достаточно хорошо описывать свои чувства, но точно скажу, что, делая утром завтрак, ожидаю, чтобы Каэль кинула в меня сосиску, Илиас молчал, но почавкивал, а ты подарила чуть заметную улыбку. Я хочу всегда быть с вами, понимаешь? Когда прихожу домой, то первое, что желаю, так это обнять своих детей и жену, — искренне говорил. Мор – достаточно сильная личность, что таится в детском теле.
— Мне нравится быть с вами... Я боюсь, что я не понравлюсь вам... — мое сердце и правда заболело.
— Мы с Илайн, когда увидели тебя, то сразу поняли, что хотим стать твоей опорой, — я не говорил семья в этом предложении, потому что боялся, что испугаю девочку.
— Можно признаться? — чувствовалась нить доверия.
— Всегда, — тихо сказал.
— Я совру, если скажу, что была там счастлива... Здесь... Здесь мне лучше... — и ее губа задрожала. Она не плакала, даже когда мы обрабатывали ей раны от пожара.
— Мы любим тебя, Мор, — смотрел прямо в глубь прозрачной синевы.
— Спасибо... Заплетешь волосы? — я не думал, что такие слова вызовут трепет.
— Давай, — поднялся и подошел к ее шкафчику, где лежала кремовая расческа и пару резинок. Я протянул руку к небольшому ящичку, откуда торчал кусочек бумаги, напоминавший цвет огня.
— Не открывай... — попросила дочь.
— Не буду, — подобрал спрей для волос, что лежал на полу.
Она хранила рисунки, где был нарисован огненный дом... Она изображала его монстром с зубами, который пожирал здание...
Около двери, снаружи, что-то упало, а потом ручка дважды дернулась.
— Эй! — еще стук. Я улыбнулся от того, как взбунтовалась Каэль. Почему мадам не спит?
— Я открою ей, — быстро сказала Морриган и побежала к сестре, что выглядела сонной.
— Можно к вам? Папы с мамой не было в их комнате, — я рассмеялся.
— Заходи, — мило сказала брюнетка.
— Merci, — сделала поклон кудрявая.
— Ложись на кровать, — было радостно, что они ладили.
— Заколка запуталась. Голова болит, — хмурилась Каэль.
Дверь снова открылась. Илиас стоял и просто смотрел. Его разные глаза прошлись по каждому из нас и сосредоточились на девочке с голубыми глазами. В его руке все еще был дракон, но мальчик выглядел угрожающе. Он напоминал мне меня, когда я был ребенком.
— Думаю, что он хочет тоже на твою кровать, — пробормотала Каэль.
— Проходи, — и мальчик наклонил голову. Черт, если бы это не был мой ребенок, то я бы реально испугался. Его маленькие ступни будто прилипли к ламинату, а потом малыш сделал шаг.
Шлеп... Шлеп... Шлеп...
— Ого, — Илайн стояла у двери и засмеялась. — Нужно больше печенья, — я любил эту женщину.
Мы все улеглись на огромную кровать, но, конечно же, не хватило места, поэтому приволок гигантский надувной матрас, и тогда все лежали на нем, рассматривая потолок из точки пола. Каэль обнимала Илиаса, и двое прятались в объятиях своей матери, пока Илайн пыталась спасти волосы дочери. Я же заплетал Морриган.
Я помню, как завидовал, что у Дома была семья, а их дети висели на нем, обожая папу. Я также замечал, как малявки жаждут вечерних ритуалов, чтобы двое взрослых поцеловали своих коротышей и сказали что-то о любви. Сейчас это и моя реальность.
— Раз все здесь собрались, то у меня есть для вас подарки, — весело сказал, пока они набивали животы печеньем и молоком, параллельно успевая обниматься, елозить задницей и смеяться.
— Подарок? — глаза Каэль засветились, а Илиас снова скривился. Ничего нового. Морриган притихла.
— Да. Минутку, — быстро сбегал в нашу спальню с Илайн и взял то, что спрятал.
— Ма, а что там? — допрашивала кудрявая Динь-Динь.
— Я не знаю, правда, — смеялась зеленоглазая. Громкий смех разливался по стенам дома, который был для меня лучшей версией успокоительного.
— Прекратите! Жулики! — хохотала жена. Я улыбался. Мне нравилось все, что получилось из той боли, которую мы прошли.
Когда вернулся, то увидел, что они напали на женщину и беспощадно щекотали. Их маленькие пальчики быстро двигались, а детский смех струился потоком, попадая в мое черное, но большое сердце.
— Папа за маму! — крикнула Каэль.
Так и было. Себастьян Каэтани спасал свое Храброе сердце от небольших, но таких хитрых детей. Мы все смеялись, а потом успокоились. Я достал пять замшевых мешочков, где лежало то, что принадлежало каждому из нашей семьи.
— Хочу кое-что вам подарить, чтобы вы не забывали о том, что на вашей стороне всегда есть мы, — не силен в речах, поэтому отдаю каждому. На ткани вышиты инициалы детей и наши с женой. Мне нравится, как они рассматривают их. — Смотрите же, — сам тоже тяну за шелковые нити, чтобы забрать желаемое.
«I.C.», «S.C.», «K.C.», «I.C.», «M.C». Я взял английский вариант имен. Буквы Илиаса и моей жены совпадали, но это было больше мило, нежели грустно. Золотые плоские круги, где виднелась корона, что в центре хранила их первую букву имени и фамилию. Сзади же был перечень остальных членов семьи. Я просто хотел, чтобы они никогда не сомневались, что их поддержат. У любого из нас есть опора.
— Вау, — прошептала Каэль и покрутила в руке.
— Это так красиво, — шевелила золото Морриган, чтобы увидеть легкое сияние. Илиас просто поднял глаза и посмотрел как-то по-взрослому. Мой мальчик. Илайн пождала губы и погладила большим пальцем ювелирное изделие.
— Спасибо, — прошептала Динь-Динь.
— Мор, давай помогу? — кудрявая блондинка не могла сидеть на месте. Старшая сестра позволила ей это, а Илиас протянул мне кулон.
— Он всегда будет на твоей шее. Там все мы, — сказал сыну. Малыш кивнул и ждал. Я медленно расстегнул карабин и оставил метку семьи на каждом, кто дорог мне. Илайн сделала это также для меня, а я тоже с великим удовольствием оставил на ее шее новое украшение.
Мы так и лежали все на огромном матрасе, обнимаясь и беседуя о предстоящем дне. Утро началось с того, что прохладная детская ладонь легла на мою щеку. Я знал, что это Илиас, ведь лишь у него были всегда ледяные пальцы. Открыв глаза, увидел мальчика, что смотрел своими разными глазами, держа дракона прижатым к себе. Сын всегда просыпался раньше всех, чтобы пойти со мной на кухню и приготовить сестрам и маме завтрак. Мы вчера приняли заказы, так что... Честно признаюсь, что парень иногда пугает меня чрезмерной темнотой... Малыш не просто не говорит, он также постоянно смотрит из-под лба и незаметно ходит. Те, кто не привыкли, точно будут ошарашены.
На кухне делаем намного больше порций, чтобы угостить семью Келли, которая прилетит совсем скоро. В этот раз мы выбрали небольшие стеклянные шары, что находятся в лесу, на самом склоне, у красивого озера Орта, что в Пьемонте. На машине часов 9 езды, но мы используем самолет, чтобы дело было быстрее. Туда прибудут все, чтобы снова отдохнуть от тяжелой жизни и черных будней. Контейнеры с едой готовы, и сын слишком идеально укладывает их в термосумку... Я люблю свой каждый светлый день...
Мне нравится запах леса... Мне нравится, как аромат хвои побуждает тело взбодриться; свежий воздух наполнит легкие новой долью кислорода, что станет моим началом; громкие крики птиц напомнят о том, что я прошел все испытания и обрел покой.
Я повернул голову и смотрел, как Илайн учит детей играть в теннис, доступно объясняя ребятам правила игры. Дом с Ванессой смеялись с остальных, пока те крутили тела на твистере. Уилсоны прыгали на месте, ожидая проигрыша другой команды... Гонсалес также успел прилететь... Феррара курил в сторонке, выглядя чуть добрее, Келл о чем-то смешно спорил с Николь, Айзек клацал ноутбук, монтируя уже то, что сняла рыжая. Сельдерей крутил шампуры с овощами, ведь мы не ели мясо, когда он с нами. Зак делал машину Бейкера, потому что та задымилась, когда он гнал на гору. У нас огромная семья. Сердце спокойно и правильно отбивает свой ритм, не принося боли. Моя жизнь, что ранее напоминала Ад, стала настолько необычной и прекрасной, что иногда не верил.
У меня трое детей и нереальная жена, что помогает прожить каждый светлый день и тот, что темнее остальных. Я навещаю Джулию, чтобы ей не было так скучно. Каждый закат отправляется ей, в виде фотографий, что мы фотографируем для нее. Эшли также в нашей памяти, ведь даже с неба спас меня. Они – наши далекие части. С возрастом я понял, что должен был прожить ту боль, дабы встретить настоящую любовь. Я тоже любил... но неправильно... Зависимость – лживая эмоция, которую принимал за искренность. Динь-Динь научила меня тому, что человека любят не за что-то, а вопреки всему. Моя Каэтани стала примером женственности, силы, ума, мудрости, хитрости и до дури огромного количества непредсказуемости.
Я понял, что люблю жить...
— Папа... — тихо прошептал детский голос. Морриган держала Илайн за руку, как и Каэль, а Илиас безлико смотрел на меня.
— Мор? — неуверенно спросил.
— Мы с мамой, братом и сестрой решили, что ты грустишь, — она назвала нас родителями... Моя жена держалась из последних сил, чтобы не пустить слезу.
— Я вас люблю, — честно признался и присел, чтобы им было удобнее обнять. Дети начали бежать ко мне, а Динь-Динь также сделала шаги в мою сторону. Никто из нас не был прост, обычен и правильный, но мы также заслуживали счастья.
Даже сердце Дьявола умеет любить...
— ДЯДЯ! — кричали остальные малыши... Сюда бежали те, кто станет в будущем силой и новым поколением, правящим миром...
Много пар разных глаз также обратились к нам... Все люди, что были здесь – моя семья.
Я благодарен всем своим жизненным падениям, что привели меня в нужное место. Я стал таким, каким не был никогда. Громкий смех наполнял воздух... Взрослые тембры смешивались с детскими... Я обрел то, на что и не надеялся...
Мои осколки души были кривые и довольно острые, но одна зеленоглазая фея смогла соединить их и наполнить необычной любовью, которая послужила клеем. Я не ощущал себя разбитым или неполноценным. Черные глаза, что когда-то видели тьму, теперь искрились от жизни и желания прожить все года втройне ярче.
Любовь бесцветна, но отчетливо ощутима. Вы не будете задавать себе вопрос о чувствах, ведь они сразу же возьмут вас в объятия. Это напоминает сироп, что ласкает душу и каждый вкусовой рецептор. Боль не была моим концом... Нет... Она стала катализатором... Катализаторами организма человека являются ферменты. Они запускают реакции распада и образования веществ в клетке и увеличивают их скорость. И вот именно так я и разрушился, чтобы принять поистине правильный облик.
Конец.
Слова о том, что история заканчивается, свидетельствуют о большем... Это значит, что герои теперь просто живут... Нет уже боли... Есть лишь счастье и покой...