Глава 74. Себастьян
Карты на стол, а сердце на цепь...
Lara Fabian – Je T'aime 💔
Я был в странном настроении последние несколько дней. Дамиан стал наседкой, что вызывало подозрительный зуд. Меня не покидала странная мысль, что я проебал где-то часть картины и не вижу ее целиком. Вокруг сгущался мрак, который не должен поглотить меня. Себастьян Каэтани обязан выиграть битву, а потом стать счастливым. Мне больше не страшно. Время пришло.
Я стоял в огромной стеклянном холле, ожидая своих родных. Лука прилетел первым, потому что закончил дела в Вегасе быстрее, нежели планировал. Его светловатые волосы подстрижены довольно коротко по бокам, но сверху была уложена небольшая челка, что падала на сторону со шрамом. На парне идеально сидел темно-синий костюм, а рубашка была расстегнута сверху. Холодные серые глаза прожигали меня.
— Неплохо, — выдал свой приговор.
— Благодарю, — криво улыбнулся и наклонил голову.
— Ты без Ларентис? — мой взгляд сосредоточился на парне, которые практически всегда молчит.
— С Антеей, — ноль реакции.
— Бензолини? — хм... странно.
— Ты ее знаешь, — сразу же определил.
— Слышал... — и чертов Феррара закрывается так, что невозможно прочесть.
— С ней... — дверь открывается, а потом слышно громкий звук каблуков.
— День добрый, господа, — смотрю с самого низа до корней белокурых волос. Антея была невероятной красоты. На ней ярко-красное платье, которое усыпано камнями, но также оно открывало голые участки кожи. На подоле красовалась вышивка, в виде огня. Волосы идеально ровные, но на концах чуть подкручены. Губы обведены идеальным контуром, а голубые глаза выделялись, потому что девушка подчеркнула их черным карандашом. Острые стрелки увеличивали и без того красивые глазища.
— Бомба, — сделал комплимент. Лука промолчал, но смотрел.
— Готов? — смотрела на меня, игнорируя головореза. Тягучее напряжение повисло. Я знал, что этот парень не был любителем общения, поэтому подошел к ней поближе.
— Конечно. Там уже полно народа, — репортеры были повсюду.
— Встретимся там, — хрипло сказал Феррара. Мой телефон завибрировал. Сообщение.
А: «Ты не забыл о розе, Принц?»
Игра была рискованной, но такой интересной. Из кармана вытянул знак, который хотел подать Анониму.
— Поможешь? — обратился к девушке, что рассматривала уходящего Луку.
— С радостью, — улыбнулась.
— Без Дарио? — головорез кинул напоследок.
— Он немного заболел, — роза смотрелась чудесно. Мой черно-красный костюм был ахуенный. Пиджак я застегнул на одну пуговицу, а локоть согнул, чтобы дама присоединилась ко мне.
— Ты уверен, что подготовился? — Бари оточен мной. Люди повсюду. Я знаю планы Манчини, чтобы захватить столицу, но этому не бывать. Мои разведчики говорили о больших числах техники с людьми, что приехали захватить мой дом. Нихуя. Мы готовились к этому долго, продумывая все детали.
— Естественно, — ответил и начал идти.
Целый час прошел, но пока все так, как должно. Люди напялили маски и танцевали, двигая телами в такт. Музыканты играли классику и самые известные песни. Здесь собрались влиятельные люди, которые подпишут со мной договора о бизнесе, торговле, покупке и продаже земель. Манчини пока не появился, но зато увидел рыжие волосы.
— Себастьян Каэтани, — девушка в синем платье и такими же глазами стояла передо мной.
— Ванесса Моретти, — улыбнулся. Позади стоял Дом, который поднял бокал вверх. Карлос с кем-то беседовал, Киллиан был окружен японцами, Николь сидела за столом и клацала что-то на планшете, но подняла взгляд и подмигнула. Зак тоже прилетел и общался с парнями из Формула-1. Это место было огромным океаном из разных течений, что вмещали в себя спорт, бизнес, смерть, деньги. Небольшой аукцион также будет проведен, чтобы репортеры схавали свое дерьмо. Суть была в том, чтобы показать себя хорошим, но тем самым, заключить парочку противозаконных милых вещиц. — Можно ли танец? — предложил ей руку.
— С радостью, — вспышки сопровождали нас, пока мы шли в центр. Я бы хотел, чтобы Илайн танцевала со мной, но решил, что здесь небезопасно. — Какая милая розочка, — смотрела на цветок Стрекоза.
— Маленький штрих, — я успел поведать часть истории. Сестра немного отлупила меня, хотя и совсем не больно, потому что переживала.
— Мы также следим за обстановкой, — прошептала жена друга.
— Спасибо, — она медленно оглянулась по сторонам.
— С ней все будет в порядке, — что-то тревожило мои рецепторы. Блядь.
— Я что-то не продумал, — это все время крутилось в голове.
— Порядок, — погладила по плечу. Лука стоял в сторонке и шевелил бокалом, расплескивая янтарную жидкость по нему.
— Она не ответила на мой звонок и сообщения, — сегодня Ларентис была вне связи. Дамиан сказал, что проверял ее, и с ней все было хорошо. Мутка.
Я вышел на улицу, чтобы подышать воздухом, а за мной последовал Хэйз.
— Ты в норме? — повернулся к нему.
— Грядет какая-то разруха, — на часах было 22:47, но Манчини так и не появился. Вот это меня и пугало. Я боялся, что прогадал где-то, а тот заберет мой дом.
— Все люди готовы умирать, — киваю.
— Но я не готов потерять слишком много. Мы все обдумывали чертово событие не одну неделю, — потер затылок.
Снаружи засветились фары. Много фар. Белые машины подъезжали одна за одной. Я вдохнул побольше воздуха и пошел внутрь, чтобы встретить того, кто не умрет сегодня, но точно падет. Смерть – не сегодняшнее событие...
Пальцы ловили прохладу стекла, что крутил. Я не выпил и капли, чтобы запомнить все. Таблетка от безумства была принята, поэтому Принц был полностью готов. Дворецкий открывает двери, и сюда плавно заходит Альберт Манчини. Я даже издалека вижу, что на его правой руке нет безымянного пальца. Чертов Аноним. Он находит меня, а потом ехидно улыбается. Мне не нравится то, что вижу.
— Я успел на самое интересное? — мурлычет старик, когда идет. На нем кремовый костюм, а седоватые волосы зализаны назад.
— Конечно. Как раз вовремя, — кидаю улыбку, хотя не весело. Внутри закрадываются дикие мысли... Твою ж мать. Нужно сосредоточиться.
— Главный аукцион еще не был начат? — я продавал огромную часть территории в России, потому что та мне нахуй не нужна. У меня не было желания возиться с тем дерьмом, которое было оставлено от Андрея. Я хотел избавиться он него, но купить лакомый кусок Австрии, Хорватии и Туннис, что станет моим производством мебели, чтобы расшириться.
— Нет, — ответил Киллиан и подошел к нам, чтобы взять напиток.
— Бейкер, — слегка наклонил голову старик.
— Альберт, — ехидно улыбнулся охотник. — Ты продаешь что-то? — невзначай спросил Келл.
— Да, — он не приходил регистрировать то, что желал отдать.
— Что? — спросил небрежно.
— Косово, — это небольшая часть земли, но довольно милая, учитывая, что она прилегает к Сербии.
— А кто-то будет представлять Боснию и Герцеговину? — крикнули нам.
— Без понятия, — Дом ответил.
— Пора начинать? — предложил Каллисто.
— Конечно, — люди взяли свои номерки, которые вытащили рандомно из темного мешочка.
— Альберт Маничини, а где же Ваш сын? — тупой вопрос от кого-то, но мой мозг начал соображать. Это не просто было сказано... Отнюдь.
— Будет с минуты на минуту, — я повернул голову к врагу.
— Он же не особо заинтересован, — ответил его же словами.
— Ты не внимателен, Себастьян. Я говорил, что нахожусь повсюду, понимаешь? Это не были пустые слова. Все сложилось так, как должно. Моя империя стала сильнее и больше, Принц. Мы теперь сможем то, о чем и не мечтали, — ярко улыбнулся.
— Начнем с Хорватии, — сказал мужчина и стукнул молоточком. — Стартовая цена 200 000 000$, — выжидаю. Кто-то накидывает тысячи, но еще не время. 7 человек хотят получить землю, но махают головами, когда сумма становится в три раза больше. Время. Поднимаю руку. Кто-то дергает за рукав. Резко поворачиваю голову и смотрю на белую Николь. Ее лицо потеряло краски...
— Илайн, Себастьян...Она... — сердце падает... Что? Слышу звуки обуви. Две пары.
— А вот и дети... — смотрит в мое лицо Каллисто. Внимание обращено туда, откуда шум...
Высокий мужчина ведет женщину. Я вижу блеск обручальных колец. Черное платье тянется за дамой... Коричневые волосы имеют идеальные волны. На них маски, что скрывают лицо. Что-то странное... Парень был знаком, но девушка... Я не отводил глаз... Что-то тупо тянуло к ней. На лебединой шее было жемчужное ожерелье, но также выделялся камень, в виде капли. Незнакомец поднимает руку.
— 1 миллиард, — такое не входило в мои планы.
— Назовите Ваше имя, сэр, — громко говорит чувак с молотком.
— Тааветти Манчини, — сын и наследник.
— Ваша спутница? — она поворачивает голову... И я все понимаю... Я разорван... Я просто сдыхаю... На моей шее висит небольшое украшение, подаренное женщиной, которую люблю.
— Ариэлла Манчини, — вот и все. Красивая незнакомка смотрит в мои глаза... Я вижу там лето и зеленый лес, спокойствие и мой дом...
— Себастьян... — шипит Николь. Насрать. Трижды стучит молоток.
— Продано! — медленно моргаю.
— Думаю, что можно снять маски, правда? Мы немного опоздали, — он убирает ее с лица... Я чувствую себя мертвым.
Передо мной раскрывается иная реальность. Давид Риццо, который был главным копом, охотящимся на меня, стоял прямо в этом зале. Девушка также элегантно убирает черный аксессуар... Илайн Ларентис – ложь. Она...
— Ариэлла Манчини? — эхом повторяю то, что у всех уже на губах... Встаю.
— Да. Жена моего сына. Помнишь, я поведал тебе историю, Каэтани? — становится рядом. — Тааветти – древнее еврейское имя, происходящее от ивритского Давид. Ариэлла – дочь моего брата, Диего. У них нет кровной связи, потому что этот мальчик был найден в одном из сгоревших домом Белграда, — радостно шепчет мне Альберт. — Мы так долго ее искали... Семья воссоединилась... — хочется отодрать кожу от мышц. Я не могу перестать смотреть на девушку, что вылечила меня... Она – та, кто слушала... Признавалась в любви... Мое сердце было в ее власти... Я был в ее власти... У меня были планы на наше будущее... Моя жизнь заключалась в зеленых глазах... Я бы сжигал за нее, убивал, притворялся, терпел, разрушался, исцелялся, предавал, строил, создавал... Невозможно...
— Привет, Принц, — даже ласково сказала моя Динь-Динь...
— Что ты с ним делаешь? — насрать на общество, картинки, сплетни и все, что было прямо здесь. Я не верил... Нет... Дамиан быстро очутился за мной. Ванесса стояла рядом с Домом, Киллиан поставил стакан на стол, Николь просто сжимала мой рукав, Зак был ошарашен, Лука держал руку на кобуре, а Карлос встал со стула и подошел. Я чувствовал холодное спокойствие.
— Муж и жена? — спокойно спросил. — Это ли дочь Диего Манчини? — откуда ему столько известно? Он не мог слышать Каллисто.
— Потерянная девочка, которую все считали умершей много лет? — с насмешкой произнесла Илайн. — Да, Гонсалес, — и не смотрела даже в мою сторону. Кудрявая считала меня мусором. Я выдрал рукав из хватки разноглазой и подошел к Ларентис.
— Скажи, что это игра, — практически прошептал, потому что разваливался.
— Игра. Была. С тобой, — и улыбнулась. Я не знаю эту девушку... Это не те глаза... Нет тепла... Кто-то подменил ее... Скажите, что я ошибаюсь... Я не узнаю того, кому вечером говорил слова о любви... Я не могу соединить части, ведь это мое Храброе сердце, да? Она спасала меня... Правда? Она... любила меня... Или нет?
— Не-е-е-е-ет, — хватаю ее за кисть, но у девушки приподнимается бровь — Прекрати эту сопливую сцену, Каэтани. Ты довольно быстро открылся, правда. Мы думали, что такая операция займет больше времени. Увы, но ты был слаб. Забавно получилось, — зеленые глаза показывали триумф и победу.
— Это была ты... Та, кто сдавала позиции... — подхожу слишком быстро и практически упираюсь грудью в ее тело.
— Я была твоей маленькой змеей, что уничтожала все изнутри. Я так презираю тебя... Доверчивый сломленный Принц... — внутренние врата закрылись. Внутри пусто. Ничего. Гнев? Его нет... Боль? Нет... Скорбь? Нет... Злость? Нет... Я просто стал пустышкой... Оболочкой...
— Убери. Руки. От. Моей. Жены, — возвращаюсь к Давиду, когда он говори мне слова, что должен был произносить я. Эта девушка... она ведь могла стать моей женой... Я хотел этого...
— Где ты был, когда мы с ней жили вместе? — все замолкают. Я вспоминаю просьбу... «Поклянись, что не причинишь вред Айзеку»...
— Приходил к ней, перед тобой, — цветы... ресторан... Вот оно...
— Ты шпионила и докладывала им все? — девушка поднимает голову, чтобы встретиться глазами.
— Каждый твой шаг. Я приехала сюда лишь для того, чтобы уничтожить тебя. Ты забрал моего брата, Каэтани. Думаешь, такое прощают? Я не давала тебе подохнуть, чтобы разрушить. Ты не замечал врага под носом, — голос резкий и острый.
— Ты была немой? — или здесь тоже была ложь?
— Я всегда умела говорить, Принц. Я знаю и знала о тебе слишком многое... Мне пришлось выучить досье, где была информация об одном мужчине. Ты такой наивный, Себушка... Очень... Думаешь, излечил меня любовью? Как мило, — надувает губы.
— Не ври мне, — машу головой.
— Ты не заметил моей игры месяцами, Аид, — встала на носочки и прошептала мое прозвище, которое сама же и дала. Я вытаскиваю пистолет, разворачиваюсь и направляю его на Манчини.
— Пока, — почти нажимаю на курок, но Ларентис быстро оказывается напротив дула.
— Не смей трогать дорогих мне людей, — зло проговаривает. Дорогие люди?
— Ты кто такая? — спрашиваю в который раз.
— Ариэлла Манчини. Я – правитель Боснии и Герцеговины, Себастьян, — и это не голос той, которую знал... Я совершенно не узнаю свое Храброе сердце... Мое ли?
— Ты проиграл, — Давид говорит и берет ее за руку, а она счастливо улыбается. Огромный камень на ее пальце... Нет... Я... Блядь...
Я должен был надеть на палец кольцо, которое купил...Она бы смотрела на меня влюбленными глазами... Я бы встал на дурацкое колено... Я бы... Сука... Я не знаю... Это конец. Желчь идет к горлу... Черный Принц Ада? Не-е-е-ет... Просто слепой мужчина, что поверил женщине... Мне казалось, что исцеляем друг друга, но все было ложью...
— Себастьян... — кто-то дергает за костюм. Поворачиваюсь, а на меня смотрит Антея. — Они повсюду, — держит телефон в руке.
— Кто? — спрашиваю.
— Мы, Каэтани, — оборачивается Илайн. — Бари пал, — и на этом моменте хочется задохнуться. Поворачиваюсь к друзьям, а те опускают глаза.
— Посмотри на знамена, — говорит Давид, и я поднимаю голову, а в зале вывешивается знак молнии и три буквы «AEI» на темно-синем флаге. Люди в панике сваливают на улицу, а там орда. Моих солдат нет... Совсем... Пусто...
— У тебя есть 24 часа, чтобы покинуть город, — победно сказала женщина, из-за которой я готов был умереть. Глаза, что были моим любимым лесом, смотрели с ужасной злобой... Красиво врала, Динь... Я поверил...
— Я ненавижу тебя. Я должен был убить такую паршивую змею, — выплескиваю яд.
— Но полюбил, — наклоняет голову и крутит кольцо. Ариэлла Манчини не просто разорвала сердце на лоскутки... Она медленно вырезала его из груди, пока я же еще был жив...
Молча выхожу... Я не понимаю... Моя машина на месте, поэтому прыгаю в нее и срываюсь с места... Осознание приходит лишь в тишине... Предала... Предала... Врала... Врала... Играла... Играла... Она использовала меня... Каждый раз... Я люблю ее, но ненавижу... Я доверил все секреты... Пока мчусь по улицам, где нет знакомых лиц, то пролистываю воспоминания...
Она находила меня, хотя не имела понятия, где мог быть... Чертов лузер! Спидометр не видел такой скорости... За чертой... Останавливаюсь на краю дороги и вылезаю на улицу. Мой телефон летит в долбанный асфальт, а я топчу его ногой. Руками роюсь в осколках, освещенные светом фар, и нахожу... Жучок... Вспоминаю ее улыбку, но листаю дальше... Вещи... Хлопаю по одежде, но ничего не чувствую... Снимаю туфли, открываю каблуки и открываю... Там тоже проводки и маячок... Вот так ты находила меня? Вот это была твоя любовь?
«— Можно посмотреть на твоем телефоне фильм? — мило спросила девушка.
— Конечно. Пароль «3-5-6-8-9-9VYL, — ответил и пошел за пиццей.
— Ты так доверяешь мне? — крикнула из спальни.
— Я бы отдал сердце за тебя, Динь, — улыбнулся на свой ответ».
Неправдивые воспоминания. Не была она искренней...
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — ору до хрипоты. Я потерпел полное крушение.
Руками выдираю себе волосы, пока никто не видит. Сажусь на прохладный асфальт и качаюсь со стороны в сторону. Меня предали... Предали... Снова... Мать... Тетя...Джулия... Илайн... Сердце сжимается, принося дикую боль. Мне так хуево. Физически. Морально. Мои внутренности сжимаются... Желудок дергается... Начинаются позывы рвоты. Я встаю на четвереньки и просто исторгаю все, что было в организме. Моя боль не проходит... Тело скручивается в узел... Это слишком похоже на агонию... Не думал, что будет больнее, нежели с Джулией... Слишком... За гранью... Такое люди не выдерживают... Я сдыхаю, блядь. Мне напоминает это 13 ноября, когда умерла бывшая невеста. Голова кружится... Тыльной стороной руки вытираю рот и сажусь около машины, опираясь спиной о дверцу.
Мне казалось, что Черный Принц Ада не имеет сердца, души и чувств, но ошибался. Сейчас они разрушались... Я чувствовал, как остаются острые осколки души, которые впиваются в плоть. Мой гнев нарастал, а гул в голове не давал думать.... Я схожу с ума... Болен... Я реально болен...
«Ты разве заслужил счастье, Каэтани? Таких парней не любят, мальчик».
«Хорошо сыграла свою партию, не так ли?»
«Ты никогда не будешь любим»
«Она обыграла тебя в чувствах. Каково быть разбитым?»
«Сын Данте не достоин чести».
«Шлюха не могла родить достойного».
«Я так презираю тебя».
Я потерялся...
Огромный хаос разорвался в мозге... Моим теням слишком мало места... Мне нужно разрушить мир... Боль прознает кулаки, что встречаются с железом машины... Ударов неисчисляемое количество... Ногами луплю по шинам... Ничего не помогает! Мне так хуево... Почему снова я?
— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ЛАРЕНТИС! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! — орал, как идиот. Я и был тупым ублюдком, что не замечал очевидного. Дамиан был прав... Лучше бы я послушался...Она замужем... Замужем... Господи... За что? За что мне это? Чем я не угодил? Зачем мать родила такое ничтожество, как я? Боже... Я не смогу это вытерпеть... Не могу... Сдаюсь... Ломаюсь... Что-то меняется...
— Эй, Себ... Прекрати, парень... Здесь все в крови... — крепкие руки держат мои окровавленные кулаки...
— Кто? — поворачиваюсь и вижу Хэйза. На его лице нет ничего.
— Ты видел? Она врала, Дамиан... Она постоянно играла... Я поведал ей все... Я раскрыл свою ничтожную грудную клетку и показывал израненное сердце... Я полностью снял барьеры... Я просто хотел полюбить... Я просто хотел стать счастливым... Я познакомил ее с родными... Я привел за руку ко всем... Я показал тропинку к сердцу... Я рассказал про маму и Джулию... Она читала ее письма... Я никогда... никогда не позволял себе так глубоко нырять в человека... Меня разрушила Илайн Ларентис... Я просто не вывожу... — голос срывается...
— Боже, Себ... — он шепчет, а я просто смотрю в небо.
— Я не вывожу... Я ненавижу ее, потому что люблю, — замолкаю. Мои кисти дергаются, потому что Дамиан их перематывает...
— Мы все решим... Прости, Каэтани... Прости... Она обвела вокруг пальца всех... Я... Я сам не знаю... Господи... — говорит парень.
— Ты сможешь починить меня, сельдерей? Кто-то сможет отрезать этот участок сердца, где живет она? А? Ты сможешь лишить меня мук? Скажи... Есть кто-то, кто заберет все то, что чувствую? Ты? Бьянка? Дом? Ванесса? Лука? Киллиан? Зак? Карлос? Кто? Назови имя... — испускаю чувства в небо... Боль поглощает тело...
Где-то слышно крик... Мой? Жгучая секунда...
Лучше бы я умер...
— Прости, друг. Я не справляюсь с тобой, — растягиваю улыбку.
— Я устал... Не буди меня... Дамиан, дай мне сон, длинною в вечность... — и проваливаюсь в темноту... Это также ужасно, как и в моей голове...
Меня предала та, ради кого я предал себя...