"Make Me Fall in Love" J.H [ЗАКОНЧЕН]

Мы вдвоем шлепали по асфальту, залитому жарким весенним солнцем, мама и я. Она в удобных балетках, я — в мягких тапочках. И в темно-синем коктейльном платье, под которым уже градом катился пот. Точнее, она шла, а я перескакивала от тени одного дерева к другому, опасаясь, что солнечные лучи поставили себе задачу растопить мою голову, как пачку сливочного масла, и скоро ее выполнят.

Процедуры, анализы, неутешительные выводы, — мы прошли полный курс сопровождения в больницу умирающего родственника. Вот только, слушая врачей, мама израсходовала упаковку бумажных платков, а я ни одного. И плелась она теперь в сторону дома молча, а я говорила-говорила-говорила, боясь, что если замолкну, то обязательно произойдет взрыв, и из меня потоком хлынут все слезы, накопившиеся за последние десять лет.

Брайс увез все наши вещи домой, в том числе и мою кофту с телефоном. А мы решили пройтись пешком, чтобы немного прийти в себя. О чем я уже сейчас ужасно жалела. Из головы как-то вылетело, что днем не совсем будет уместен комплект из платья, тапочек и серо-черных, размазанных дорожек от потекшей еще ночью туши на щеках.

— Как там у вас с Ником? — Спросила я, распуская волосы.

Мама вздрогнула.

— А что у нас? — Обойдя лавку мороженщика, наконец, отозвалась она.

— Не нужно, мам. Мы ведь взрослые, все понимаем. Даже Брайс хорошо относится к тому, что вы… симпатизируете друг другу.

— Нет. — Она принялась судорожно убирать за уши пряди светлых волос. — У нас ничего. И я не в том возрасте…

— Мама! — Воскликнула я, привлекая к себе ненужное внимание, и тут же осеклась. Мы перешли через дорогу. Какой-то дебил посигналил мне, показывая большой палец вверх. Кивнула ему. — Ты не обижаешься на Джейдена, что он вот так вас… — я перешла на шепот, — попытался подтолкнуть друг к другу? Видно же было, что вы, как дети, тянетесь друг к другу и жутко стесняетесь.

Уголки маминых губ первый раз за день поднялись в легкой полуулыбке.

— Джейден — хороший мальчик. Видно сразу — образованный, умный, с чувством юмора. — Она расстегнула воротник рубашки. — Я уже начинала переживать, что ты ни с кем не общаешься, а тут появился он. И это хорошо. Ты изменилась, дочь.

— Не переводи тему, мама.

— Мы поговорили с Ником, спасибо твоему парню.

— И?

— Что и? — Она завернула в сторону дома. — Ты уже большая девочка, поэтому я могу сказать тебе, как есть. Мы с ним нравимся друг другу, но решили, что не стоит даже начинать.

— Почему? — Собирая на пушистые тапочки всю дорожную пыль, я ускорила шаг.

— Ну… Никто из нас не хочет обременять другого своими проблемами. У меня умирающий муж, за которым еще неопределенное количество времени понадобится уход.

— Бывший муж!

— А это неважно. — Вздохнула она, посмотрев на меня с необыкновенной нежностью, словно залюбовавшись. — А у Ника маленькая дочка. Ей восемь лет.

— Вижу в этом только плюсы!

— Зачем нам сходиться? Девочка привяжется ко мне. Она уже не помнит свою мать, та умерла четыре года назад. А если у нас не получится, и мы разойдемся? Как быть с ней?

— Зачем ты сразу думаешь о плохом?

— К тому же, есть вы. Нужно еще вас с братом выучить. Я не смогу игнорировать чужого ребенка. Не смогу простить себе, если не полюблю ее, как свою. Лучше уж не начинать. — Мама шла, не разбирая дороги, и крутила свое старое обручальное кольцо на пальце. — А Брайс? Как отреагирует он? Нет, это невозможно. Поэтому мы решили, что никому из нас это не нужно.

Я обогнала маму, остановила, положив ладони ей на плечи, и посмотрела прямо в опухшие от слез глаза.

— Вы решили? Или ты решила, мама?

Она молчала. Лишь по движениям дрожащих губ, можно было понять готовность сорваться.

— Знаешь, что? — Я крепко сжала ее плечи. — Думаю, Брайс будет в восторге. Мы оба — уже взрослые, и вскоре упорхнем из семейного гнезда. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна.

Мама смотрела так, словно не верила. Ее детишки, ее маленькие двойняшки выросли. Что? Как так? Когда успели?

— Все эти ваши препятствия — это все надуманное, поверь. — Я улыбнулась. — Ник — красивый мужчина, еще пару месяцев назад я бы за такого голову кому-нибудь откусила. А ты вот так легко готова отпустить его? Посмотри, как он на тебя смотрит. Это дорогого стоит, поверь. Вы съедетесь, все будет хорошо. А мы с братом будем только рады, если у нас появится маленькая сестренка. Поможем тебе. Вы обязательно подружитесь, и она тебя полюбит. — Я смахнула ладошками маленькие бриллианты слез на ее щеках, вдруг ярко блеснувшие на солнце. — Тебя же нельзя не полюбить. Ты — красавица. Тебе всего сорок. Маман, ты же в самом соку!

Рассмеявшись, она уткнулась мне в плечо, и я почувствовала, как мое платье тяжелым мокрым одеялом снова прилипло к спине.

— Спасибо, что пришли сегодня к отцу. — Всхлипнула она. — Что поговорили.

— Не за что.

— Не верила, что захотите с ним разговаривать. Но вы с Брайсом должны простить его. Не для него, для вас самих. Чтобы отпустить обиду и жить дальше.

— Мне сейчас так хорошо, мамочка. — Я расслабила объятия, положила руку на ее талию, и мы пошли рядом, как две подружки. — Мне кажется, что я люблю весь мир. Не знаю, что на меня так действует…

— Я знаю, — усмехнулась она.

— Да?

Почувствовала, как ее рука сильнее прижимает меня к себе.

— Это любовь, дочка.

— Мммм… — Только и смогла промычать я, заливаясь краской.

— Скажи ему уже.

Я чуть не запнулась.

— Что?

— Что любишь его.

— Э… ам… Хорошо.

Мама, вытирая слезы, хихикнула.

— Хотя этот парень, как рентген. Кажется, все про всех знает.

Мне вдруг стало так легко и спокойно, оттого, что меня понимали.

— Он… он… — Когда я говорила о нем, у меня всякий раз перехватывало дух. — Офигенный! Моя волна, биоритмы, энергетика, мироощущение! Просто МОЙ насквозь. Когда он рядом, ничего не страшно, Джейден будто делится со мной своей силой и уверенностью. И мне хочется действовать, стремиться к цели, разбивать преграды. Мы с ним типа два супергероя: мощные, бесстрашные, в крутых костюмах и несемся спасать планету! И так это здорово, что мне хочется рыдать от нашей совершенности! — Посмотрела на маму. — Ой, я это вслух сказала? Забудь-забудь скорее!

И мы вместе рассмеялись, заворачивая во двор.

— Мам, — внутри вдруг все похолодело, — поднимайся-ка ты в квартиру. — Фигура на лавочке возле подъезда была мне знакома. Через пару секунд сомнений не оставалось. — Я сейчас поговорю и приду, хорошо?

— Хорошо, — произнесла она, приближаясь к двери. Посмотрела на меня, потом на парня, сидевшего на скамье, потом снова на меня. Кивнула, дернула дверь на себя и скрылась внутри.

Я знала, что после всего произошедшего не должна разговаривать с ним. Но вдруг он пришел извиниться?

— Джош, — подошла я ближе, — что тебе нужно?

Ричардс встал и сделал шаг в мою сторону. Мне пришлось инстинктивно отойти назад. Замерла, закусив губу, и уставилась в его глаза. На этот раз трезвые, вполне адекватные и даже дружелюбные.

Да и весь его вид теперь говорил о свежести. Отглаженная белая футболка, синие брюки-чиносы с мягкими кожаными туфлями, носочки в цвет. В таком виде ему лучше всего было отправиться в загородный клуб для богатеев, сыграть партейку в гольф. Но он приперся сюда. Вот ведь гад.

Джош стоял передо мной и стеснительно улыбался. По части улыбок он и в подметки не годился Джейдену. Они казались вымученными и фальшивыми, как и весь его это образ «Мистера Вежливости».

— Как ты нашел мой адрес? — Строго добавила я, неловко поправляя спутанные волосы.

Немного его свежести мне бы сейчас не помешало. В последний раз я причесывалась и переодевалась чуть ли не сутки назад.

— Это не важно, — хрипло, словно перемалывая груду сухих веток в горле, ответил он.

И улыбнулся, сверкая белыми акульими зубами. Черт, у нормальных людей в рот обычно помещается тридцать две штуки, как природа смогла упихать в его пасть все пятьдесят? И почему я заметила это только сейчас?

— Окей, — чувствуя, как в животе от волнения будто зашевелились скарабеи, произнесла я. — Так зачем ты здесь?

— Вивиан, — начал он с таким придыханием, будто мое имя для него было самым сладким десертом на свете. — Я пришел не потому, что Джейден меня заставил вчера просить у тебя прощения. Я пришел потому, что САМ захотел этого.

— Вот как.

— Наш разговор вчера не удался. — Джош наклонился ко мне, и в нос ударил запах сосновой хвои.

Он что, освежителем для туалетов брызгается?

— А, по-моему, так мы все выяснили вчера. — Я отвернула голову, чтобы вдохнуть свежего воздуха. — Сколько можно одно и то же обсуждать?

Он засунул руки в карманы. Мне даже почудилось, как скрипят шестеренки в его голове, тщетно стараясь уцепиться зубьями друг за друга.

— Там, на вечеринке, у меня не вышло извиниться, как следует…

Теперь взгляд Джоша упал на мою обувь. Брови удивленно взметнулись.

— Чтобы принять твои извинения, — сказала я громче, чтобы отвлечь его от созерцания моих тапочек, — мне хочется, чтобы ты понял всю ситуацию.

Я сделала шаг под навес и теперь, спрятавшись от прямых солнечных лучей, могла заметить небольшой красно-синий подтек у него под глазом. Та-дам! А вот и причины извинений, похоже.

— Ты так легко когда-то говорил мне о своих чувствах. Вивиан, ты красивая и бла-бла-бла, так нужна мне, мне не хватает общения, скучаю и прочая чушь. — Я сложила руки в замок, содрогаясь от того, что он снова приближался ко мне. — Хочется, чтобы ты сделал выводы на будущее. Девушки, они верят во все это. Для тебя, может, это были неосторожно брошенные слова, а мне все это потом стоило слез. — Сделала пару шагов назад. — В следующий раз, пожалуйста, говори девушкам только то, что на самом деле чувствуешь. Так будет труднее добиться расположения, но если ты вдруг не захочешь ранить еще чьих-то чувств, то это станет самым верным решением.

Хотя, о чем это я… В этот момент на его лице с интеллектом улитки было написано лишь полнейшее непонимание. Боже, как он мне мог нравиться когда-то? Брррр! Нет, просто буууэээээ.

Если бы можно было перезагрузить человека нажатием одной кнопки, я бы сейчас незамедлительно этим воспользовалась. Но такой возможности, к сожалению, не было. И уж если вчерашний хук справа, сияющий сегодня на его лице знатной припухлостью, не помог, то любые другие средства будут бессильны. Точно.

— Если бы все можно было вернуть, — его тонкие губы искривились, будто от боли, — я бы никогда не поступил так.

— Сомневаюсь. — Отодвинулась я, чувствуя очередное неминуемое приближение запаха хвои. — Такие, как ты, не меняются. Потому что не осознают, что делают что-то не то. Я думала, что мы с тобой встречаемся, что чувствуем что-то друг к другу. — Моя рука уперлась ему в грудь. И почему Джош постоянно намеренно забывал о дистанции? — А ты лишь воспользовался моим доверием, все уничтожил, растоптал и выставил напоказ.

— Прости, — он нежно перехватил мою руку, заставляя замереть.

— Я тебе доверяла. Понимаешь? — С этими словами мне показалось, что вновь рассыпаюсь на осколки, как тогда. — Ты бы только знал, как я к тебе относилась. Наивная девчонка… Первые чувства в жизни! — Мне опять не хватало воздуха. — Думала, что буду любить тебя всегда. Смешно, да? Готова была бегать за тобой, как собачонка. — Да что я перед ним распинаюсь? — А ты предал. Так гадко и низко. А предателей… не прощают. — Покачала головой. — Извини уж, но не прощают.

Джош сжал мою руку в своей ладони.

— Прощают, если любят.

Я чуть не хрюкнула, всхлипывая от готовых нахлынуть слез.

— О, Джош, это не наш случай. — Улыбнулась ему, пытаясь вырвать руку. — Почувствовал теперь себя в моей шкуре? Бегаешь, никому не нужный. Мэдс тебя даже не замечает.

— Она не нужна мне. — Он поднял мою руку выше и прижался губами к дрожащим пальцам.

Меня передернуло. Захотелось побыстрее уйти.

— Ты снова сойдешься с ней. Вот увидишь.

Его губы резко оторвались от моей руки.

— Нет.

— А потом появится кто-то другой на горизонте, она плюнет и уйдет от тебя. Просто сейчас… — Я освободилась от его хватки. — Она сама себя наказала. Своей клеветой. И вряд ли простит мне вчерашнее унижение.

Он замотал головой.

— Я не позволю ей. — На его лице отразилась тревога. — Не дам тебя в обиду.

— Пусть говорит, что хочет. — Выпалила я, остановившись. Мне больше не хотелось пятиться назад. Хотелось смотреть Игорю в глаза так же бесстрашно, как и любой опасности. — Я больше не боюсь ее. Никого не боюсь. Благодаря всему, что произошло, я стала сильнее, и мне не нужно чье-либо одобрение, чтобы быть счастливой и быть собой.

Джош опустил плечи.

— Значит, ты все-таки с ним?

Я выдохнула.

— Да.

— Я все равно не отступлюсь. — Пробормотал он. — Буду ждать тебя.

Покачала головой.

— Не стоит.

В эту секунду он подошел так близко, что почти задел меня лбом. Шага назад не вышло, мои лопатки уже уперлись в железную дверь.

— Прости, я так виноват… — Его дыхание, смешиваясь с хвойным концентратом, резало мне глаза.

— Все-все! Джош, все! — Понимая, что эта близость не вызывает во мне ничего, кроме рвотного рефлекса, я вытянула руки. — Спасибо. — Похлопала его по плечу. — Я прощаю тебя, прощаю.

Он потрясенно смотрел на меня.

— Я — дурак.

— Да, — кивнула я, — то есть, нет. То есть… Дурак, конечно, — улыбнулась, — но я больше не злюсь на тебя. — Хлопнула еще разок по плечу, и еще. Последний раз. Контрольный. — Будь счастлив, иди.

— Нет, мне хочется быть с тобой. — Воспользовавшись моим смятением, Джош обхватил мое лицо ладонями. — Все исправить, я ведь могу.

Хватая ртом воздух и понимая, что у меня в запасе лишь доля секунды до поцелуя, которого я не хочу, почти вскрикнула:

— Я люблю Джейдена. — Убрала его руки со своего лица. — Ты еще найдешь свое счастье. Джош, пожалуйста, это переходит все границы! — Легонько оттолкнула его на шаг назад. — Не заставляй меня злиться опять. Хорошо?

Его лицо вдруг напомнило мне грустный смайлик.

— Прости, ничего не могу поделать с собой. — Руки поднялись и потянулись ко мне. — Ты так нужна мне.

Да сколько можно-то?! Развернулась и набрала на панели нужный код. Дверь отворилась.

— Мне пора, — сдавленным голосом, сообщила я, скользя внутрь так, чтобы он не мог просочиться за мной.

— Ты права. — Прозвучало вслед. — Не буду давить на тебя. Давай пока просто будем друзьями.

В тонкую щель готовой закрыться двери выдохнула:

— Хорошо. Друзьями.

— С надеждой на то, что когда-нибудь…

— Нет, Джош, нет. — Дверь почти закрылась. Чертов доводчик, шевелись быстрей! — Просто друзьями.

— Надеюсь, ты передумаешь. — Слышалось уже через плотно прикрытое дверное полотно.

— Пока! — Воскликнула я, и мой голос эхом разнесся по пустому подъезду.

— Фух. — Судя по шороху, он прислонился к двери. — Ну, пока…

Так быстро по лестнице я еще не бегала. Теперь мне хотелось не только смыть с себя вместе с потом остатки последних суток, но и следы прикосновений к своей коже чужого мужчины. Запах сосны, кажется, въелся уже до самого мяса. Понадобится что-то действеннее, чем мыло. Например, хлорка.

— Привет! — Воскликнула я выбежавшему навстречу Крысю. Присела, почесала наглецу мохнатый загривок.

— Привет, — отозвался брат, выглядывая из комнаты в одних бесстыдно обтягивающих гениталии трусах-боксерах. Привычно-отвратительное для меня зрелище.

Поморщилась, дергая плечами.

— Иу, прикрылся бы хоть, — отвернулась, снимая с ног тапочки.

— А где Джейден?

— Ну, ему попало за вечеринку, и сейчас он, думаю, уже закончил с уборкой последствий. Точно не знаю. Телефон-то остался в кофте, которую ты увез вместе с остальными вещами.

— Не, я не об этом! — Рассмеялся брат. — Мы с ним общались в обед. Просто пару минут назад я видел в окно, что его машина въезжает во двор, ждал, что вы поднимитесь вместе. Вы разминулись что ли? Или где он?

— В смысле? — Сердце толкнуло ребра. — Джейден был у нас во дворе?

— Так ты его не видела?

Я подлетела к окну, отдернула штору. Перебрала глазами все машины во дворе, оглядела все лавочки. Нигде не было следа ни Джейдена, ни его машины. Игоря тоже уже не было видно.

— Тебе… не показалось?

— Что я, — буркнул брат, натягивая шорты, — свою ма… его машину, что ли, не узнаю?

Я бросилась к своей кофте. Достала телефон. Десять пропущенных от Джейдена. Набрала его номер. Длинные гудки мучительно тянулись один за другим, чередуясь с тишиной.

Он не брал трубку. Набрала еще раз. И еще. Меня уже трясло, почти как китайского болванчика.

— Эй, старуха, у тебя, похоже, похмелье, — усмехнулся брат. Он прошел мимо и уставился во двор. — Реально нет его нигде. Странно. Мне же не померещилось.

Я сглотнула. Нет. Не может быть. Это не правда. Что же он про меня подумал? Что я обманула его? Мы так стояли с Джошем… Представляю, как все это выглядело со стороны… Будто двое старых любовников решили воссоединиться.

В ухе пиликнуло. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Отключил. Нужно написать ему. Написать. Что все не так, как выглядело. Нет, нужно сказать все лично. Он поймет. Обязательно поймет.

— Ви, что случилось? — Спросил Сури, натягивая футболку. — Ты как будто яйцо готовишься снести!

Я отшвырнула телефон на диван и помчалась в ванную. Мне почему-то совершенно не хотелось ни с кем делиться своими переживаниями. Пробежав мимо взволнованной мамы, скрылась за дверью, задвинула щеколду и врубила кран. Одновременно с этим слезы брызнули из моих глаз таким стремительным потоком, словно кто-то врубил на всю мощность поливальную машину.

Он не мог уехать. Это так на него не похоже. Хотя… Узнать всю грязь про мои отношения с Джошем, не отвернуться, принять это, а потом увидеть меня с ним чуть ли не в обнимку… Нет. Джейден точно подумал, что я ему врала!

Я поправила еще влажные пряди волос, отдернула коротенькое платьице и сжала в руке телефон. Все равно не хочу в это верить! Только не он, не мой Всезнайка. Такой сильный, проницательный, чуткий. Он не смог бы так поступить со мной. Нужно просто выяснить, в чем причина. И если он не захочет говорить со мной, заставить. Даже если силой.

Калитка на удивление оказалась не заперта, так что, отворив ее, я быстрым шагом подошла к массивной двери. Осмотрелась. Вокруг было тихо. Свет от окон, задернутых плотной вуалью, падал ровными прямоугольниками на газон. Повсюду стоял приятный запах свежескошенной травы и черемухи.

Остановившись у порога, в последний раз набрала номер Джейдена. Отключен. Собралась с духом и нажала на кнопку звонка.

Через секунду мне показалось, что я слышу звуки тяжелых шагов по каменному полу. Еще через мгновение дверь беззвучно отворилась, и в темноту майской ночи ворвался яркий свет. Пришлось даже зажмуриться ненадолго.

Когда появившийся на пороге мужчина подошел ближе, мне удалось, наконец, рассмотреть его. Высокий (по сравнению со мной), подтянутый (не считая намечавшегося пузика над ремнем джинсов), приятно пахнущий одеколоном и светловолосый. Он замер, прищуривая светло-зеленые глаза, и тяжело вздохнул.

— Здравствуйте, — произнесла я, еле оторвав язык от неба.

— Здравствуй, Вивиан. — Едва слышно произнес он в ответ.

Отец Джейдена, кажется, не собирался сдвигаться с места и приглашать меня в дом. А я еще натянула это неудачное, легкомысленное платье, едва прикрывавшее зад. Боже… Каждая наша новая встреча с этим человеком обещала быть интереснее предыдущей.

Мужчина хмурился и разглядывал меня сверху вниз, время от времени напрягая губы так, словно перед ним было какое-то надоедливое насекомое, которое ему не терпелось прихлопнуть, но (чертовы законы!) приходилось сдерживаться.

— Я… я хотела бы поговорить с… Джейденом.

Ах, если бы он только мог сделать лицо попроще и не сверлить меня взглядом, словно алмазным буром. Тогда мне, наверняка, удавалось бы вести себя адекватнее.

— Жди. — Строго ответил мужчина и скрылся в доме.

Дверь осталась не запертой. Я смахнула капельку пота со лба. Что значит «жди»? Можно войти? Или мне нужно оставаться здесь? Немного поколебавшись, занесла ногу, чтобы переступить через порог, и услышала женский голос:

— Чейз, ты куда?

— Я по работе! — Отозвался он.

Шаги вновь приближались. Я сцепила руки в замок и выпрямилась.

— Надолго?

— Скоро буду.

Что все это значило?

Но на раздумья времени не оставалось. Мужчина появился из-за угла, спешно надевая на себя твидовый пиджак. Он взял с полки ключи, вышел, закрыл дверь и указал мне куда-то налево:

— Пойдем.

Человек в здравом уме, конечно, спросил бы, куда его ведут и для каких целей. Но я лишь послушно брела за ним по дорожке, выложенной плиткой молочного цвета, и чувствовала себя кроликом, сопровождаемым удавом на казнь.

Когда мы подошли к большим воротам, до меня, наконец, дошло, что перед нами гараж. Ворота скользнули вверх, открывая взору большое просторное помещение, больше похожее на ангар для небольшого самолета. Машина Джейдена стояла справа от огромной черной табуретки. Нет, конечно, зря я обозвала автомобиль его отца стулом без спинки, но он, и правда, был угловатым и чем-то похожим на наш «УАЗик», только здоровенный.

Круглые фары, квадратные окна. Он казался вырубленным наспех из дерева, но при этом внушительным и надежным. Спереди, на решетке, сиял большой круглый значок с заключенной в него трехконечной звездой. Мерседес. Упс, товарищи. С табуреткой я погорячилась. Явно. Ну, теперь вряд ли мне придется научиться разбираться в дорогих вещах. Джейдена отец явно намеревается увезти меня подальше от своего сына и уговорить оставить его в покое.

— Садись, — щелкнув сигналкой, гаркнул мужчина.

Я вжала голову в плечи и бросилась к задней двери. Может, он, конечно, и сказал это спокойно, не повышая голоса, но слова, сказанные в подобном помещении, словно усилились, оттолкнулись от стен и придали мне ускорения.

— А куда мы? — Пропищала я, еле взобравшись наверх и устроившись на кожаном сидении.

— Ты дверь не закрыла, — спокойно указал он, метнув на меня взгляд в зеркало заднего вида. Вытянул руку и поправил его так, чтобы видеть и меня, и дорогу.

Дотянувшись, я открыла дверь и прикрыла ее плотнее. Теперь в зеркале кроме меня отображалось и его непроницаемое лицо. Терминатор, не иначе. Даже мурашки по спине от его вида.

Машина сорвалась с места. Кованые ворота, установленные на въезде, открылись автоматически. Большой черный автомобиль, плывущий, словно пароход, устремился вдоль по дороге. Поджав губы, я смотрела вперед, не решаясь первой начать разговор. Мужчина в свою очередь тоже не торопился. Разглядывал меня в отражение. Внимательно, напряженно. И мне никак не удавалось прочесть на его лице хоть какие-нибудь эмоции.

— Как давно вы встречаетесь с моим сыном? — Эти слова прозвучали, как гром. Неожиданно и звонко.

— Ам…Э… — Я повернула голову и заметила, что мы направляемся в центр. — С тех пор, как он вернулся с… Нью-Йорка. Да.

— Ясно. — Короткий взгляд на дорогу, и его глаза вновь вернулись к испепелению меня. — А ты знаешь, чем он занимался там?

Во рту пересохло. Интересно, он хочет меня предостеречь или отвадить?

— Да. — Убрала волосы за уши. — Если вы про его… хм… проблемы.

Мужчина слегка кивнул.

— И… как ты относишься к этой ситуации?

Меня сразу бросило в жар. Он все еще строгий экзаменатор, я — двоечница. Вот такое ощущение.

— Мы… договорились забыть об этом и начать все с чистого лица.

Его брови хоть и на долю секунды, но взлетели вверх. Глаза прищурились. Вдохнув немного воздуха, я снова вернулась на собеседование. Он — наниматель, я — неквалифицированный персонал, совравший пару раз в своем резюме.

— Значит, вы учитесь вместе?

Я не знала, откуда мне ждать подвоха.

— Да. — Произнесла неуверенно.

— И… — Зрачки мужчины парализовали меня даже через отражение в зеркале. — Чем же ты собираешься заниматься в жизни, Вивиан?

Кислород в салоне словно стал слишком густым и тяжелым. Никак не желал затекать мне в легкие.

— Окончу Университет и устроюсь работать по специальности.

Выдохнула. Такой ответ показался мне самым достойным. И не стыдным.

— Ну, хоть кто-то относится к учебе с должным рвением. — Кивнул он, сворачивая направо почти на красный сигнал светофора.

Я ухватилась мокрыми от волнения пальцами за обивку. Моя задница еще не успела вспотеть, поэтому на каждом повороте помимо своей воли тело катилось в сторону. Туда-сюда. Туда-сюда.

— Джейден тоже… — Воскликнула вдруг я и осеклась, заметив его пристальный взгляд. — Тоже относится. К учебе. Серьезно.

Мужчина, будто не веря мне, тяжело вздохнул.

Теперь я догадывалась, откуда взялось это напряжение. Сын, не оправдавший надежд. Всю жизнь стремившийся к чему-то иному, чем уготованное для него отцом. Сын, недополучавший внимания, такой послушный, понятный в детстве и вдруг взбунтовавшийся в юности.

— Он соображает лучше всех в группе. Ему легко дается любой язык, который преподают. Ему нравится. И в нем есть желание чему-то научиться. — Не знаю, зачем я все это сказала, но мне захотелось вдруг защитить Джейдена от ярлыка «бездарь» навешенного отцом.

Мистер Хосслер крепче вцепился в руль.

— Я всю жизнь в него вкладывал. Надеялся. Стремился заинтересовать своим делом. — Мужчина на каждом слове хмурился сильнее, будто слова, покидающие его уста, причиняли огромную боль. — А его все время тянуло не туда. Не понимаю. На творчестве ведь далеко не уедешь. Всю жизнь хотел обуздать его, занять чем-то, но он только делал мне назло.

Автомобиль встал на светофоре. Вот сейчас он скажет о самом главном. Что я Джейденау не пара. Вот сейчас. Мои плечи распрямились, упрямый подбородок устремился вверх. Я выслушаю и отвечу ему достойно. Или это буду не я.

Но мужчина молчал. Его, казалось, больше ничего не интересовало, кроме дороги. Даже я. Возможно, он и вовсе забыл, что мое худое тельце болталось где-то на заднем сидении. Просто вел автомобиль дальше по темным улицам и барабанил пальцами по рулю.

— Я должен попросить прощения. — Тихо произнес он, когда автомобиль вдруг повернул и остановился у края довольно оживленной улицы.

Слева, через дорогу, располагались небольшие магазинчики, справа — кафе, аптека и детский центр. За ними — обилие высотных жилых домов. Я неплохо знала это место. Недалеко располагался колледж, где учился мой брат.

— Да? — Выдохнула я, вместо вопроса «за что?».

— Да. — Кивнул мужчина и заглушил двигатель. — За то, как я повел себя утром.

— Ох. — Вот это да, ему удалось меня смутить. — Вы… не виноваты.

— Ты не совсем права. — Он прошелся ладонями по лицу, будто смывая усталость всего дня, и развернулся вполоборота ко мне. Теперь его зеленые глаза не казались уже такими холодными и строгими. — Не знаю, когда я успел стать таким заносчивым и грубым, но моя жена напомнила мне сегодня, кем я был до встречи с ней.

— Кем же?

— Простым мальчишкой. Который так же пришел к ней в дом, где его подвергли унижению и насмешкам. — Мужчина покачал головой. — Прости, Мария, если обидел тебя.

— Совершенно не обидели, — соврала я. — И простите, что убежала.

— Обидел, — кивнул он и слегка улыбнулся.

Теперь я понимала, что такого нашла в нем миссис Хосслер. Где-то под коркой из циничного холеного дядьки все еще сидел мальчишка, который одной своей улыбкой мог успокоить бурю. И на меня это тоже моментально подействовало. Дыхание успокоилось, руки перестали дрожать под его взглядом.

— Мне очень жаль, что я все испортил. — Он сглотнул. — Между тобой и моим сыном. — Растерянно и беспомощно посмотрел на меня и почесал лоб. — Я многое недодал ему, молодой был, не хватало житейской мудрости. И… собираюсь все исправить, пока не поздно.

Я улыбнулась.

— Вы не испортили. Мы…

— Когда мы встречались с мамой Джейдена, все было против нас. Ее родители запрещали нам быть вместе, убеждали, что я ей — не пара. И мне хотелось бороться, хотелось доказать, что я лучше, чем они могли подумать. — Мужчина опустил голову. — Хотя что-то внутри подсказывало, что они правы. У меня ведь не было возможности дать ей хотя бы пятую часть того, чего она лишалась, покидая отчий дом.

— И, — выпрямилась я, — вы же не сдались?

— Почти сдался. — На секунду он прикрыл рот ладонью. — Сказал ей, что всем будет проще, если мы разойдемся.

— А она?

Мистер Хосслер поднял на меня лицо и улыбнулся.

— Ответила, что не хочет проще.

— Вы все еще вместе. — Напомнила ему я. — И вы доказали им.

— Да.

— Думаете, она счастлива?

Мужчина вновь прищурился, на этот раз хитро.

— Она была бы счастлива, даже если бы я ничего не добился. Потому что любит меня. — Выдохнул, улыбаясь. И тут же вернул лицу серьезное выражение. — И я сегодня испугался, что могу лишить такого же счастья своего сына. Поэтому привез тебя сюда. — Задумался на секунду. — И потому, что любовь должна побеждать. Всегда.

Он протянул мне ладонь, на которой лежала связка ключей.

— Что это? — Удивилась я.

— Ключи от кафе. Его последний шанс. Ну, или пусть думает, что последний. Во всяком случае, я хочу, чтобы ты ему помогла. — Подмигнул мне. — Встать на ноги, все наладить, стать, наконец, ответственным.

Мне пришлось спросить:

— Что за кафе?

— Вот. — Мужчина указал пальцем в окно. — Убыточное и почти безнадежное. Я отдал его ему. Сможет все наладить — прекрасно, угробит окончательно — лишится всего.

— Сурово, — улыбнулась я, принимая ключи, — но справедливо.

Он развернулся лицом к рулю.

— Ты понравилась моей жене. Теперь понимаю, почему. — Завел автомобиль, бросил взгляд на зеркало заднего вида. — Надеюсь, мы поладим.

Я выдохнула, прижимая ключ к себе.

— Даже не сомневаюсь.

— Ну, беги уже. Сделай ему сюрприз.

Открыла дверь, выпрыгнула на асфальт:

— Спасибо вам огромное!

— Ерунда.

Джейден тоже так всегда говорит. Понятно теперь, почему.

Захлопнув дверь машины, я направилась к кафе. «Зефир» значилось на вывеске. Входная группа и ступени, украшенные плитами под мрамор, смотрелись здесь помпезно и не совсем уместно. Свет в больших окнах, занавешенных плотным полотном, не горел. Тротуар в такое время суток тоже выглядел достаточно пустынно, если не считать проезжающих мимо, по дороге, машин.

Оглянулась. Мистер Хосслер махнул мне на прощание. Его автомобиль осторожно отъехал и быстро скрылся в потоке других.

Ух. Пульс участился и молотком застучал в виски. Вставила ключ, повернула несколько раз и несмело открыла дверь.