"Make Me Fall in Love" J.H [ЗАКОНЧЕН]

Не чувствовались камни под ногами, веточки и песчинки. Я шла на подгибающихся ногах. Прокладывала путь вдоль незнакомых улочек, сворачивая то налево, то направо, пытаясь по каким-то внутренним приборам отыскать дорогу к реке, ведь вода всегда меня успокаивала. Еще с детства. Шла-шла. Но никак не находила. Двигалась от одного островка света, подаренного одиноким фонарем, до другого. Пока не заплутала совсем.

Небо было черным, его поглотила тьма. Ночной воздух дышал прохладой, принося с собой запах черемухи и ландышей. Я брела, размазывая слезы по лицу, и думала только о том, что мы могли бы сейчас вдыхать эти ароматы вместе. Идти неспешно и болтать, держась за руки. Никуда не торопясь.

Заглядывала внутрь себя, и везде находила его. Любовь к той или иной его черте, любовь ко всему, что он из себя представляет. К его нежности, к чувству юмора, к улыбке, искрящейся солнечным светом.

Да. В нем столько жизни, что рядом так легко чувствовать себя живой. Наполненной, настоящей. Просто быть собой. И мне сейчас хотелось отдать ему свое сердце, душу, всю себя. Потому что люблю. И даже готова в этом признаться. Но некому. Слишком поздно. Любые слова потонут в этой гнетущей тишине. Да и вряд ли теперь это кому-то нужно.

Перед тем, как отключить телефон, я получила сообщение от Эдди: «Не из-за Мэдс. Из-за тебя! Она все ему рассказала». И что-то оборвалось. Словно вскрылся застарелый нарыв. Он тебя временами беспокоил, ты терпела, но могла жить с этим. А потом ба-бах: уже не больно, но ты вся в липком дерьме, которое изверглось из его недр.

И меня заполнило что-то похуже ревности, тоски или обиды. Черный пепел. Осознание того, что больше ничего не будет. Дым, осколки несбывшихся надежд. Прах.

Все исчезло. Сама все испортила. Он не захочет больше знать меня. Никогда. Где же взять силы, чтобы встать, отряхнуться и, гордо задрав кверху нос, идти дальше? Ведь могла же я раньше жить и делать вид, что все устраивает? Так почему же сейчас все как-то по-другому?

И вслед за стыдом вновь накрыла волна гнева. Скрипя зубами, чтобы не зарыдать в голос, ускорила шаг. Ненавижу его! Позволил этой снобке, этой прилипале, трогать себя. Нагло, неприкрыто, у всех на виду. Не убрал ее руку со своей груди. Попадись он мне сейчас, залепила бы пощечину. Со всей силы. Похлеще, чем тогда, в первый раз!

И стоило мыслям вернуться к нашему спору, к тем дням, что мы провели вместе, к вещам, которые он говорил, вдруг до боли закусила губу. Безжалостно, сильно, еле сдерживаясь, чтобы не завыть раненым зверем. Позволила! Ведь позволила развести себя, как дурочку! Влюбить в себя! Поверила каждому слову!

Ничто тебя не учит, Сури...

Провела ладонями по мокрому лицу, тыльной стороной руки размазала сопли. Остановилась, ойкнув от того, что встала босой пяткой на что-то острое. Потрясла ногой и поковыляла дальше. Отшатнулась влево, когда тишину ночи разрезал шум двигателя и визг тормозов. Прежняя Виви, наверняка бы, захотела прыгнуть под машину, но в последний момент бы одумалась - кишка тонка. А новая просто отошла к краю дороги.

Зачем рубить с плеча? Ведь всегда можно начать новую жизнь. Переехать в другой район, сменить институт, работу. Уехать туда, где меня не знают. Стать, наконец, той, кем можно было бы гордиться. Даже хотя бы перед самой собой.

От мыслей меня отвлек автомобиль, остановившийся поперек дороги. Бампер едва не чиркнул по бордюру. Замер в двух сантиметрах от бетонного выступа, у самых моих ног. Фары слепящим светом ударили в глаза. Сделав шаг назад, чуть не упала. Еле удержалась на ногах, ругаясь и размахивая босоножками, когда водительская дверь вдруг открылась, и из нее выбежал Джейден.

Сердце заболело от нежности.

Не дав мне вздохнуть, его руки притянули к себе. Мои глаза уткнулись в крепкую грудь, лицо утонуло в любимом запахе. Замерла, боясь пошевелиться. Опустила голову, не решаясь поднять и увидеть в его чертах разочарование. Услышала тихий вздох, и сжалась в комок.

Едва ослабив хватку, Джейден прижал меня к себе снова. На этот раз еще крепче. Легонько оторвал от земли. Черт, наверное, так сталкиваются небесные тела, летящие с огромной скоростью навстречу друг другу. Метеориты, входящие в атмосферу планеты и сгорающие наполовину.

Они пылают и остывают одновременно, меняют траекторию, разрушаясь и отбрасывая ненужное. А потом высвобождают колоссальное количество энергии при ударе, взрываясь на миллиарды сияющих частиц. И еще долго и медленно плавятся, обретая новую форму и становясь частью одного большого целого.

- Зачем убежала? - Спросил хриплым голосом, сплетая сильные руки на моей пояснице. - Сумасшедшая. Зачем?

- Поставь, - всхлипнула я, мечтая, чтобы он никогда этого не делал. Держал и держал в своих объятиях хоть вечность.

Но Джейден послушно опустил меня вниз. Голые ступни коснулись холодного асфальта. Грудная клетка расправилась, принимая в себя ночной воздух, растрепанные волосы упали на лицо и на припухшие от слез губы.

- Куда ты ушла? - Спросил он, взяв меня за локти. - Убежала!

- Я... я не... - После короткого вздоха слова кубарем покатились из меня. - Думала, что ты и она. Не хотела этой разборки. А потом Эдди написала, что Мэдс... она все тебе сказала!

Закрыла глаза. Так наивно. Будто это могло хоть как-то удержать поток вновь хлынувших слез.

- Сказала. - Спокойно подтвердил он, не разжимая пальцев, поддерживающих мои руки.

- Что? Что сказала? - Схватила его за рубашку. Почти повисла, чувствуя, как слова переходят в стон. - Про нас? Про нас с Джошем?!

- Ну... - Его глаза устремились куда-то в ночное небо, затянутое серыми тучами. - Да...

- Еще хуже?! - Я в ужасе хватала воздух ртом. - Что она тебе наплела?

- Нет, - Джейден покачал головой. - Этого я тебе точно не скажу.

- Почему?

- Не скажу.

Ярость выпрыгнула из глубин сознания и залила густым жаром лицо.

- Скажи! - Притянула к себе. - Пожалуйста...

- Это все равно неправда. Она многое... приукрасила. - Его глаза улыбнулись. Лицо осталось серьезным. - Я поговорил с Игорем.

Руки Джейдена медленно опустились. Он больше не касался меня. Видимо, не хотел мараться.

- Что он сказал?! - Меня душил стыд. - Что воспользовался мной, как тряпкой, о которую вытирают ноги?

Пальцы с силой потянули на себя его рубашку. Будто та была виновата в моей ошибке или как-то могла ее исправить.

- Что все вышло само собой. - Джейден устало покачал головой.

Меня обожгли эти слова. Затошнило. Сильно, почти нестерпимо затошнило от себя же самой.

- Я сама должна была тебе сказать! - Тело будто покинули все силы. - Прости. Но как я могла... Такое... Он... он... - Меня буквально разрывала на части беспощадная боль. - Я же была девственницей... Мне жить потом не хотелось! Он сделал это и всем рассказал! Всем! А я верила... верила ему...

Горячие ладони опустились мне на лицо, убирая слезы, успокаивая.

- Вивиан, - его голос бурлил от эмоций, прерывистое дыхание согревало кожу. - Многие мужчины просто боятся быть мужчинами...

- Он - кусок дерьма, а не мужчина! - Сорвалась я, содрогаясь в рыданиях на Джейдена груди.

Большая теплая ладонь скользнула по спине вниз. Снова поднялась и зарылась в волосах. Эти приятные поглаживания и крепкие объятия все же помогли мне расслабиться.

- Прости, - прошептала я через какое-то время.

Его рубашка впитала всю влагу с моих ресниц.

- Мужчины могут быть жестокими. - Выдохнул Джейден, убирая волосы с моего лица. - И твой брат знает это, поэтому пытается тебя оградить. Не сердись на него.

Я посмотрела в его глаза. В свете фар они казались темно-синими. Встревоженными, трепещущими, но полными заботы и ласки.

- Он опять махал руками?

- Пытался. - Первая робкая улыбка озарила лицо. - Но Джош быстро бегает. - Покачал головой. - Это хорошо. Иначе, на месте старого перелома могло появиться еще несколько.

У меня закружилась голова. Таким Джейден был красивым.

- Значит, и ты не тронул его?

- Нет. - Прищурил один глаз и скривился, будто попробовал лимон языком. - Совсе-е-ем немного подрихтовал ему лицо, чтобы успокоился. Всего разок. - Кивнул несколько раз. - А потом мы поговорили. Он же, вроде как, мой друг детства.

Внимательно посмотрела ему в лицо.

- Липнет к тебе всякое. Что здесь, что в Нью-Йорке.

- Что поделать. - Вздохнул Джейден. - Думаю, он меня понял. Неважно, что у вас было, когда и при каких обстоятельствах, - выносить это на всеобщее обозрение, по меньшей мере, мерзко. Не думал, что он способен на такое.

- Люди меняются. И не всегда в лучшую сторону.

- Знаешь, что? - Джейден вдруг улыбнулся, отстраняясь. - Может, оставим все позади? Не стоит жить прошлым. - Положил свои ладони мне на лицо. - Еще недавно мне не хотелось просыпаться. Все думал, каким уродом был, как жалко маму. Вдруг появилась ты, и как рукой сняло. Теперь есть надежда на будущее. Хочется что-то менять, создавать, пробовать, добиваться чего-то. - Джейден посмотрел в мои глаза так, словно видел там все ответы на свои вопросы. - Если нам хорошо вместе, зачем все портить воспоминаниями? Мне ведь не важно, что было до меня. Отсчет начался с той встречи в автобусе. Новая жизнь, мечты, планы, свершения. Новые мы, в конце концов. И наша история. Давай уже забудем и начнем все с чистого листа?

Все бабочки мира вырвались в этот момент из моей груди. И полетели-полетели. Куда-то далеко ввысь. Мы смотрели друг другу в глаза, наверное, миллион лет, прежде чем получилось что-то сказать.

- Согласна! - Радостно выпалила я, припадая губами к его губам.

Джейдена руки опустились вниз. Мы целовались так безумно и страстно, как никогда прежде, при этом совершенно не касаясь друг друга.

Подхватив вдруг под ягодицы, он посадил меня на капот.

- Если ты не начнешь таскать с собой табуретку, очень скоро я стану горбатым.

- Жираф, - выдохнула ему в лицо.

- А ты гном, - прошептал, касаясь меня губами.

И мы опять поцеловались. О, это могло бы продолжаться бесконечно, если бы не автомобиль, появившийся откуда-то из темноты, притормозивший возле нас и начавший неистово сигналить.

Еле оторвавшись от меня, Дима вдохнул воздуха и расплылся в улыбке:

- Я знаю одно место.

- Ох, только никаких деревьев, роллов и прочего, что меня пугает! Подожди, а как же вечеринка?

- Они и без нас справятся. А мы без них.

- Тоже верно. Поехали.

Смеясь, как придурковатые, мы с трудом разомкнули объятия. Джейден помог мне спрыгнуть с капота, проводил до двери и усадил, одновременно жестом призывая успокоиться водителя подъехавшего автомобиля. Мы освободили дорогу, развернулись и поехали в сторону реки.

Нет, того, что так ждала и боялась, не произошло. Но расстраиваться было некогда. Всю ночь напролет мы катались на чертовом колесе, объедаясь сладкой ватой и мороженым и громко смеясь. Такой способ излечить меня от боязни высоты почти сработал. Так казалось Джейдену. Я вцеплялась в поручни и смотрела куда угодно, только не вниз. Но мой мучитель все равно считал себя победителем фобий.

Потом мы долго гуляли по пляжу, разговаривая обо всем на свете, дурачились и орали песни. А позже сидели на скамейке возле воды, глядя, как отступает ночь, светлея в тишине голубым небом. Легкий ветерок стелился по ногам утренней прохладой, а на горизонте ослепительным кругом вспыхивало солнце, большое и поразительно яркое.

Вместе с ним оживала природа, просыпались птицы, шумела трава. А мы, кутаясь в одну на двоих кофту, теряли счет минутам и все никак не могли наговориться.

- Пообещай, что мы не последний раз встречали рассвет на реке. - Попросила я, направляясь к его дому.

- Можем сделать это ежегодной традицией. - Джейден дернул на себя дверь, та легко поддалась. - Но тогда тебе придется чем-нибудь со мной за это расплачиваться!

Почувствовала его руку на своей талии. Обернулась.

- Могу натурой, - подмигнула, - говорят, ходовой товар.

- У-у... Да ты пьяна. - Он поцеловал меня в шею и подтолкнул к входу. - Но так даже лучше, грех не воспользоваться.

- Убедись сначала, что все ушли. - Рассмеялась я. Мне уже не терпелось сорвать с него одежду и исследовать каждый чертов сантиметр раскрашенного тела.

Внутри было тихо. Шкаф для одежды, открытый, как и прежде, был пуст. Поставив босоножки у дверей, я выбрала удобные тапочки, надела и прошла в гостиную.

- Хренасе... - Только и смог выдавить Джейден, шедший следом.

На всех свободных поверхностях лежали крошки, грязь, пустые бокалы и бутылки. Пол был покрыт ровным слоем конфетти и каких-то фантиков. По пути в столовую лежал перевернутый стул.

- Представляю, что там. - Хосслер направился в сторону помещения, служившего нам баром и танцплощадкой. - Песец! - Через пару секунд донесся его голос.

- Во сколько возвращаются родители? - Крикнула я, продолжая осматривать гостиную.

- В обед. - Ответил Джейден, вернувшись и сев на диван. Он выглядел совершенно обескураженным. - И они не в курсе про вечеринку. Мне конец...

Выглянула в окно. Газон возле бассейна был густо усеян пустой тарой и тем же конфетти. Если дома можно было подмести, то там как? Не пылесосить же?

Покачала головой.

- Не переживай. Мы все уберем, я тебе помогу. - Бросила взгляд на потолок и чуть не потеряла дар речи. На люстре болтался фиолетовый бюстгальтер. - Думаю... стоит проверить все комнаты в доме... Есть мусорные мешки?

Махнул рукой.

- В кладовке.

Кивнула, улыбаясь.

- Тащи. - Собрала волосы в хвост, спешно закатала рукава кофты, приоткрыла окно. - Ты берешь на себя территорию у бассейна, я - гостиную. Сейчас быстренько все уберем, лишь бы не обнаружилось пятен на мебели или разбитых антикварных ваз.

Встав, Джейден с обреченным видом поплелся в кладовку, достал необходимое, протянул мне. Его глаза, блуждая по комнате, остановились на люстре.

- О-о-охренеть!

- Мы успеем, - усмехнулась я, принимаясь за работу.

Пока он, обреченно склонив голову, собирал бутылки во дворе, я отнесла пустые бокалы в девственно-чистую, чудом не пострадавшую кухню. Включила мобильник. Вдруг удастся дозвониться до Брайса, чтобы узнать, где он, и кто уходил последним. Собрала в пакет пустые бутылки и собралась, уже было, отправиться за тряпкой, чтобы убрать крошки, как вдруг в гостиной появился мужчина с телефоном в руке.

- Сроки контракта продлеваются автоматически еще на период. Да. - Он поднял на меня глаза. - Да, Джо, я тебе перезвоню.

Я замерла. Не нужно было объяснять, кто это, - сходство было более чем очевидным. Статный. Рост выше среднего. Подтянутый.

Светлые волосы, пронзительные зеленые глаза, ровные прямые линии бровей. Казалось бы, совершенно другой типаж, но нет. Походка, осанка, - их ни с чем не спутать. Они были величественны и легки, так мог двигаться только уверенный в себе человек. Одного такого я уже знала, а вот его отца видела перед собой впервые.

- Здравствуйте, - произнесла взволнованно и с придыханием.

Нас разделял диван, поэтому я сочла неуместным бросаться к нему с рукопожатием или чем-то подобным.

- Доброе утро. - Лишь скользнул по мне взглядом и огляделся вокруг. - Вы из агентства? - Снял пиджак, оставшись в темно-синей рубашке, подчеркивающей крепкое для своих лет тело. Бросил на спинку дивана. Взглянул на часы. - Они еще вчера обещали прислать кого-нибудь, но мы так и не дождались. - Еще один мимолётный взгляд в мою сторону. - Вы одна или с вами еще кто-то? Я просил полностью укомплектовать штат.

Похоже, он принял меня за кого-то другого.

- Я...

- Да, забыл, еще слишком рано. - Кивнул будто самому себе. - Ну, наверное, скоро подтянутся. Это что? - Уставился на грязь на журнальном столике посреди гостиной, сделал шаг и наткнулся на разбросанные блестящие конфетти. - Джейден! - Крикнул зычным басом в направлении лестницы. - Вот щенок!

Да уж, лучше бы Хосслеру младшему скорее появиться и все прояснить. В кармане вдруг пиликнуло. Достала, прочла сообщение от мамы: «Где ты?! Срочно приезжай в квартиру к отцу!». Убрала телефон, собралась с мыслями, открыла рот:

- Я не...

Обернувшись на голос, мужчина строго спросил:

- Девушка, как вас?

Выдохнула, сцепив руки в замок.

- Вивиан...

- Инструменты в кладовке, Вивиан, там же все необходимое. - Вытянул руку, указывая. - Позже моя жена оформит все необходимые бумаги. Это ведь формальности. - Покачал головой, замечая все новые и новые следы вчерашней вечеринки. - Сейчас важнее быстро привести в порядок дом.

- Чейз, не забудь занести чемоданы. - Прозвучал мелодичный женский голос из коридора. - Там мой ежедневник, он мне жизненно необходим, иначе...

- Здравствуйте, - натянуто улыбнулась я, когда мама Джейдена, стуча каблучками, впорхнула в гостиную. С ней в помещение ворвался легкий аромат французских духов.

От случившегося недоразумения мне уже хотелось скорее провалиться под землю. Или исчезнуть навсегда из этого дома, где меня так легко и обыденно приняли за прислугу.

Наконец, женщина обернулась на голос, чтобы отыскать глазами его владельца и уставилась на меня. Удивленно взметнулись брови, но через секунду губы уже дрогнули в улыбке. Все-таки узнала.

- Виви? Ты? - Почти беззвучно произнесла она.

Я поправила кофту.

- Девушка, не стойте, приступайте к своим обязанностям, пожалуйста! - Мужчина нервно расстегнул часы, закатал рукава и принялся сам лично собирать оставшиеся бутылки с подоконника. - Вам платят не за разговоры. Я хочу, чтобы убрали, как можно скорее. Мы только с дороги, и не ожидали, что попадем вместо дома на свалку. Но любимый сынок привычно оправдал свою уже сложившуюся репутацию!

Пытаясь унять дрожь в коленях, я сорвалась с места и быстрым шагом пошла к двери.

- Засранец! Я так и знал, что он неисправим!

- Чейз, да замолчи ты уже! - Воскликнула миссис Хосслер. - Виви!

- Все в порядке. - Пискнула, пробегая мимо нее. - Мне пора.

- Боже, какое недоразумение. - За спиной слышался стук ее каблучков, но я уже была возле двери. - Милая, останься, сейчас все...

- Нет, мне, правда, нужно бежать. - Выдавила, чувствуя холод во всем теле. - Все хорошо.

И закрыла за собой тяжелую дверь.

- Эй, ты куда? - Выкрикнул Джейден, заметив, как я быстро шагаю по дорожке к воротам.

Остановилась. Он бросил на землю мешок с мусором и подбежал ко мне.

- Мама срочно попросила приехать. - Еле сдерживая предательски нахлынувшие слезы, выдавила я.

Он сжал мою руку.

- Я тебя отвезу!

- Нет. - Кивнула головой на окно, в котором мелькнуло встревоженное лицо его мамы. - Тебе лучше вернуться в дом. Там твой отец. Рвет и мечет. Разберись с ним сначала, а мы увидимся позже.

Джейден проследил за моим взглядом. Его лицо моментально напряглось.

- Ты уверена?

- Да. - Улыбнулась я, сжала его ладонь, встала на цыпочки и поцеловала парня в щеку. - Все хорошо. Я уже вызвала такси.

Он опустил взгляд на мои ноги. Они все еще были в домашних тапочках, украшенных пушистыми колобочками из меха. Я истерически хихикнула. Да. Хороша. А что ты хотела? Появилась в таком виде. Немудрено, что тебя приняли за Золушку.

Золушка и есть.

- Чейз, послушай! - Донеслось из приоткрытого окна.

- Софи, это что, лифчик?! - Взорвался мужчина, рыча, как лев, и заставив сына почти побледнеть от растерянности. - Как же влетит этому сучонку!

Но Джейден несмотря ни на что хотелось проводить меня. Это было видно по его взгляду. Он так и стоял, словно замороженный, не решаясь меня отпустить. Поэтому, потрепав парня по плечу, я улыбнулась:

- Тебе пора.

Подмигнула, развернулась и на ватных ногах понеслась прочь.

Не совсем вежливым было сбегать от Джейдена родителей вот так, без объяснений, но и становиться невольным свидетелем семейной ссоры мне тоже не хотелось. Ох, и попадет моему разукрашке за устроенный кавардак! Ох, попадет! Нового скандала ему не избежать, это точно.

Но меня сейчас сильнее волновало то сообщение, которое пришло на телефон от мамы. Плохо было дело, явно плохо. Мы знали, что отец болен, но никогда не просили ее рассказывать подробностей. Мама почему-то решила, что это ее крест, да и просто жалела человека, за которым больше некому было ухаживать. Потому не могла оставить в беде. А теперь она звала к нему нас, его детей. Брошенных им самим когда-то.

Брайсик... Тот совершенно ничего не хотел слышать о предателе. Никогда. Болезнь его он считал мнимой. Подозревал, что деньги матери пропивает. Помощь оказывать беглому отцу пытался запрещать. Захочет ли он теперь прийти? Вряд ли. Даже слушать не будет.

Я? Да я даже не знала, как мне реагировать на человека, которого и помню то с трудом. Какой-то образ отложился в памяти: мужчина, среднего телосложения, с крепкими сильными руками, коротким ежиком волос и напряженными темными глазами. Который редко бывал дома и почти никогда не играл с нами.

Чаще он брал на себя функции наказания. В основном, брата, потому что тот любил разбирать игрушки и раскидывать. Папа сажал меня за стол, давал карандаш и альбом, а сам ходил по комнате и отчитывал сидящего на полу Брайса.

Был ли причиной сломанный игрушечный КАМАЗ или камешек, выпущенный из рогатки, тирады всегда были долгими и сводились к тому, как сильно он был в нем разочарован. После их окончания отец уходил на кухню, а я соскакивала с места, чтобы пожалеть брата. Брайс всегда слушал молча, не хотел получить по заднице. Знал, что неповиновение будет сурово наказано. И долго потом не выходил из комнаты.

Вот и все воспоминания. Все счастливые моменты всегда ассоциировались с мамой. Так зачем нам вдруг понадобилось посещать этого человека? Что такое стряслось?

Я махнула рукой, останавливая такси. В большом уютном кармане кардигана нашёлся миниатюрный клатч. Значит, с оплатой проблем не будет. Назвала адрес, который всегда значился мелким шрифтом на платежках за кредит. Когда машина тронулась с места, достала из кармана звонящий телефон и приложила к уху.

- Да.

- Прости меня! - Послышалось из трубки.

- За что? - Улыбнулась я, глядя на мелькающие за окном большие шикарные дома.

Руки все еще тряслись, то ли от волнения, то ли от обиды. Не совсем приятно было ощутить, что не соответствуешь чьим-то представлениям о том, как должна выглядеть девушка сына.

- Мама сказала, что он принял тебя за прислугу... - Джейден голос казался взволнованным.

- А, ты про это... - Беззвучно рассмеялась я. - Не переживай, я, кажется, в норме. - Обвела себя взглядом. - В таком виде меня скорее можно было принять за городскую сумасшедшую: большой вязаный кардиган поверх коктейльного платья, тапочки с пушистиками на ногах, растрепанные волосы. Тот еще видок.

В зеркало заднего вида заметила, как улыбается усатый дядечка-таксист.

- Ви, я же тебя знаю. - Джейден, кажется, не поверил наигранной бодрости моего голоса. - Если ты ушла, значит...

- Нет. - Поспешила его успокоить я. Мне еще только предстояло сражение со своими комплексами, и не хотелось пугать парня, делавшего меня сильнее, своими глупыми страхами. - Пару недель назад я бы пулей вылетела от вас вся в слезах и соплях. А сейчас... мне было немного неловко, не более. Да и мама попросила приехать. А так, я бы с удовольствием осталась, чтобы посмотреть, как твой отец выкрутится из неловкого положения.

- Шутница. - Выдохнул он. На заднем плане послышались возбужденные голоса его родителей. Мама что-то громко говорила, отец время от времени несмело отвечал. - Только недавно говорили о том, что тебя пугает... и как назло это...

- Я знаю. Но если ты пообещаешь не ругаться с родителями, постараюсь как-нибудь пережить произошедшее.

- А что твоя мама? - Встревоженно спросил Джейден. - Злится, что ты не ночевала дома?

- Нет. - От мыслей о ее сообщении в горле встал ком. - Просила приехать к отцу. Думаю, там что-то серьезное. Он ведь болен.

- Мне приехать?

Голоса, идущие фоном, начали стихать.

- Сначала разберись с последствиями вечеринки. - Посмотрела в окно. Автомобиль успел завернуть в наш район. - Папа... сильно орал?

- Немного. - Хохотнул парень. - Пока мама не осадила. Сейчас вот «лечит» его по поводу невоспитанности.

- Ну, ты давай там, иди, прибирайся под шумок.

Он замолчал.

- Я переживаю за тебя. - Сказал после некоторой паузы.

- Все в порядке. - Набрала в легкие больше воздуха. Облизнула пересохшие губы. - Скажи миссис Хосслер, что тапочки верну. Пусть не выкидывает пока и не носит мои туфли.

- Смешно. - Джейден прокашлялся. Где-то рядом с ним послышался голос его мамы. Она звала сына. - Слушай, я приеду, как только освобожусь, ладно?

- Идет.

- Скучаю по тебе.

Навалилась на стекло и закрыла глаза, мечтая очутиться рядом с ним.

- А я еще сильнее.

- Вот ведь. - Рассмеялся Джейден. - И как мне, такому счастливому, теперь разбирать весь этот бардак?

Сжала телефон в руке. Все бы отдала сейчас, чтобы увидеть его улыбку.

- Пусть папа вызовет уборочный десант из агентства!

- Не напоминай, - Хосслер перешел на шепот, - мне так стыдно за него...

- Честно, все хорошо. - Тихонько вздохнула, глядя на сонные утренние улицы. - Я буду на связи.

- Скоро приеду. Жди.

- Хорошо.

- Пока.

- Пока.

Нажала отбой. Закрыла глаза.

Нужный дом оказался деревянным трехэтажным бараком из тех, что скромно прячутся за фасадами отреставрированных домов прошлого века на центральных улицах. Из тех, что обещают снести уже четверть века, но почему-то не делают этого. Странно. Хорошее место, где любому застройщику раздолье.

Деревянные строения стояли рядком в тени старинных каменных коробок и новых высотных зданий. За густой порослью кустарника и мелких деревьев. Контингент здесь был соответствующий, запах тоже. И сюда моя мама ходила в одиночку? Да тут же два алкаша и три наркомана на один квадратный метр!

Мимо пробежали двое босоногих парнишек, прошла полная женщина в халате, держащая наперевес железный таз с бельем. Этот город не уставал меня поражать. Пятьдесят метров в сторону дороги - центр, площадь, оживленная улица, на ней всюду торговые центры и кафе. Здесь же жизнь словно остановила своё течение еще в семидесятых.

Когда такси отъехало, я решилась, наконец, сделать шаг. Выругалась про себя. Не мама, так я, вообще, ни за что бы не согласилась на эту встречу. Просто подумала, а вдруг ей нужна помощь... Только бы это не оказалось ловушкой ради примирения. Хватит ли во мне милосердия, чтобы простить его и общаться, как нив чем не бывало? Нет, вряд ли этот тип захочет с нами общаться. Жил же как-то без нас. И не тужил.

Перешагивая через мусор и окурки, добралась до двери. Деревянная лестница, тянущаяся наверх, отозвалась жутким, почти зловещим скрипом. Единственным освещением подъезда здесь служил тусклый свет из маленьких мутных окошек между этажами. Все было ветхим, полуразрушенным и гнилым. Оконные рамы, перила... Да и сами жильцы, которые попадались мне на пути, выглядели не лучше. Сморщенные, сутулые, словно больные и измученные жизнью.

Дверь в нужную квартиру оказалась не заперта. Я осторожно вошла, морщась от кислого запаха, ударившего в ноздри, и замерла на пороге. Из комнаты доносился чей-то голос. Похоже, что Брайс. Не может быть.

- Еще бы, - тихо сказал он.

Точно. Брайсик . На каком буксире маме удалось его сюда затащить?

- Ты возмужал, - донесся другой, слабый и осипший голос.

- Конечно. - Ответил брат твердо и уверенно. - Когда ты ушел, пришлось быстро становиться взрослым.

В точку. Но сказано это было даже без ехидства и упрека. Как-то буднично и спокойно, будто констатация факта. Похоже, Брайс решил побыть сегодня паинькой ради мамы.

- Прости. - Раздался ответ. - Так вышло.

Я сделала осторожный шаг. Еще один. Тапочки смягчали мои шаги по деревянному полу, выкрашенному в грязно-рыжий цвет и застеленному цветными вязаными ковриками. Их трудно было не узнать. Мама вязала такие когда-то. Продавала на рынке, чтобы заработать нам на еду.

- Проси прощения у матери. Не у меня. - Теперь голос брата уже дрогнул. - Да, я рос без отца. Но Виви. Она же - девочка. Лучше бы ты о ней подумал.

Я подошла ближе. Брайс сидел на стуле возле кровати, на которой лежал худой, бледно-желтый, старик, чье тело было накрыто тонким одеялом. Его руки лежали вдоль постели, как две сухие плети. Тонкие губы дрожали, глаза слезились. И мне с трудом удалось узнать в этом мужчине своего отца.

Дыхание тут же перехватило, пульс участился еще сильнее.

- Мне тогда были важны другие вещи. Я просто был глуп. - Видно было, что лежащему трудно даются любые слова, не только эти. - Жизнь... сложная штука. Не все получается, как хочешь. Видишь, мне все вернулось.

Вдруг в коридоре показался мамин силуэт. Она вышла из кухни. Такая маленькая, хрупкая и тоже, будто состарившаяся в миг. Увидела меня и замерла. Теперь мы с ней стояли и смотрели друг на друга. Она, явно напуганная и взволнованная, и я, шокированная всем увиденным.

- Это твой выбор. - Вздохнул Брайс. И мы, не решаясь войти, чтобы не помешать, теперь вместе смотрели на него. - Ты сам выбирал. Жить или существовать. Ты забрал у нас детство. - Брат замолк на пару секунд, затем выпрямился и продолжил. - Но я могу сказать тебе спасибо. За то, что благодаря тебе осознал многие вещи, стал сильнее, тверже. - Он указал рукой на больного. - Посмотри, в кого ты превратился. Неужели, нельзя было сделать над собой усилие и вернуться? Осознать, понять, что важнее? Что там было такого важного, чтобы не хотеть видеть своих детей? Женщины? Водка? И где они теперь? - Брайс нервно потёр ладонями свои колени. - Посмотри, как мать тебя любит. Возится с тобой. Другая бы давно плюнула.

- Я вашу маму люблю и всегда любил. - Человек на кровати задрожал, пытаясь приподняться, но тут же без сил опустился на подушки. Даже на расстоянии были видны мелкие капельки пота, проступившие на его лбу. - Прости уже меня, сынок!

- Давно простил. - Брат сложил руки на груди и упер подбородок кулаком. - Иначе бы не пришел. Я уже десять лет живу с этим. А время... оно же вроде как лечит. - Покачал головой. - Всю оставшуюся жизнь у меня перед глазами будет стоять твой пример.

- Я слишком поздно все осознал, - прохрипел мужчина.

- Ты в свои годы мог быть здоровым мужиком. А теперь посмотри, на кого ты похож. - Брат схватился за голову. - Что-то еще можно сделать? Операцию? Нет? - Он раскинул руки, как-то беспомощно и непонимающе. - Что, просто сидеть и вот так ждать конца?

Мужчина закашлялся.

- Уже ничего не сделаешь. - Выдавил, брызгая слюной. - Я понимаю это и принимаю.

- И что? - Завелся брат, повышая голос. - Собрался вот так взять и умереть?

- Брайс! - Не выдержала я.

Он обернулся, и мне пришлось зайти внутрь. Подошла ближе и положила руки брату на плечи. Вцепилась пальцами в рубашку, не отрывая взгляда от отца. Тот выглядел растерянным, разглядывая меня и судорожно комкая простыню.

- Виви... - прошептал тихо, внимательно скользя взглядом по моему лицу.

У меня не находилось даже сил, чтобы что-то ему ответить. Брат, который так бурно реагировал и всегда был против, сидел сейчас и спокойно разговаривал с ним. А я... не могла выдавить ни слова. И когда только Брайс ладони легли поверх моих, смогла выдохнуть и произнести:

- Здравствуй... те.

И губы, предательски задрожав, сжались, чтобы не допустить нервного стука челюстей друг о друга. Слезы уже плотным потоком застилали глаза.

- Ты так похожа на маму...

Я знала, что это не было правдой. Да, может, мамины черты отражались в моей улыбке, мимике или манере говорить. Может, даже у нас была одинаковая походка. Не знаю. Но мы с Брайсом были его породы. Разными, но такими похожими друг на друга и на него, словно две капли воды.

Как можно было не хотеть видеть своих детей, которые были почти твоей копией?! Как можно было их променять на кого-то? Даже за десять лет у меня не нашлось ответа на такой простой вопрос. А он теперь хотел, чтобы его простили по щелчку пальцев. Даже если я могла сделать над собой какое-то усилие, то выдавила бы лишь это «прощаю». Но только потому, что он умирает.

А само решение, прощать или нет, оставила бы на потом. Себе лично. Может, когда-нибудь моя душа захочет отпустить его. Когда-нибудь она смирится с тем, что многочисленные застолья и ласка десятков чужих женских рук были ему роднее нас двоих, таких похожих, таких ему родных. Таких маленьких и беззащитных.

Но пока мое сердце - камень. Камень! Тот же твердый ледяной булыжник, который не дрогнул ни разу за эти годы у него в груди. Ни разу при взгляде на наши фотографии, ни разу при воспоминании о нас. Никогда.

Черт! Меня накрыло жаркой волной удушающего стыда. Да не хочу я быть такой же, как он! Бесчувственной, холодной, равнодушной, словно мертвой. Это буду не я!

- Что мы можем сделать для тебя? - Вдруг тихо сказала после того, как смогла продышаться, будто выныривая из воды.

И крепче прижалась к брату, не отпускавшему моих рук. Если уж Брайс смог найти в себе силы прийти и сказать эти слова. Если уж он посчитал это необходимым, тои я смогу. Смогу.

Все равно уже выплыло наружу и всколыхнулось во мне все то, что было давно забыто и похоронено в самых дальних уголках души.

- Посиди со мной, - попросил больной. - Поговори. Пока не приедут врачи.

Брат встал, освобождая мне место. И я села, боясь только одного, что он протянет мне руку, и ее придется взять в свою. Но мужчина лежал, смотрел и не торопился этого делать. Не был уверен, протяну ли свою в ответ, либо ждал от меня первого шага, а, может, просто не хотел. Потому что надеялся на нашу встречу лишь как на этап подготовки к смерти - обязательное отпущение грехов.

- У папы кровотечение, боюсь, это очень серьезно. Цирроз. Вам нужно успеть поговорить, пока его не увезли.

Голос мамы эхом отдавался в ушах. Поговорить. Приедут врачи. Мой мозг лихорадочно соображал, как же долго придется просидеть здесь с ним, где взять мудрости и сострадания, чтобы пожалеть не только его физическое тело, но и душу, решившую вдруг, перед смертью, вспомнить о нас и безмерно возлюбить.

Тогда я обернулась к маме. Где-то же она брала эти силы. Где-то находила в себе источники всепрощения и милости. Значит, и мне удастся. Значит, смогу и я.