Голдштейн

Пока Тина провожала Ньюта, Куинни решила прогуляться.

" Мороз и солнце!- восхищенно подумала Куинни, выходя из дома"

И правда, снег не шел, но сугробы были, зимнее солнышко не грело, но радовало глаз.

Куинни прошла в парк и села на скамейку.

Десять- двенадцать детей играли в снежки, за ручку гуляли старик со старушкой, не-маги украшали магазины, в квартирах и домах были видны огоньки от елок, где- то дома тоже украшали, где-то до сих пор не было ни единого намека на приближающийся праздник.

" Надо бы и нам с Тиной заняться подготовкой к Рождеству и Новому Году, - подумала блондинка"

Она посмотрела влево. Там открывался действительно красивый вид.

На коньках катались дети, взрослые, старики и даже животные. За ручку гуляли влюбленные парочки, целовались под омелой.

Куинни встала и пошла гулять дальше.

Проходя по Ривингтон- стрит, 443, девушка заметила небольшое скопление людей.

Любопытство у Голдштейнов в крови и Куинни, не сумев собладать с ним, пошла посмотреть, что там.

Однако приблизившись, сердце Куинни сжалось, а руки затряслись.

В середине стоял Якоб Ковальски собственной персоной и чем-то командовал.

Куинни только и желала о том, чтобы подбежать к нему, обнять, сказать, что скучала, пусть и прошло всего пару дней, расцеловать в обе щеки и просто признаться в том, что любит. Но никто на это ей никакого права не давал, ведь насколько это было бы странно, если с улицы вдруг к Якобу подбежит незнакомка и начнет признаваться в любви, поэтому Куинни стояла, стиснув зубы, и любовалась Якобом.

Куинни решила спросить у одной девушки, стоящей неподалеку, по какой причине тут такое скопление народа.

- О, тут такое!- ответила она с энтузиазмом, - Мистер Ковальски открывает булочную, и, как говорят везунчики, которые пробовали его выпечку, он просто прекрасно готовит!

- Надеюсь, у него получится,- сказала Куинни.

- Да...- протянула незнакомка,- Хотела бы я быть с ним знакома... быть его верной подругой! Он такой добрый на вид, такой жизнерадостный!

Куинни не ответила. Она лишь стояла, сглатывая поступавшие слезы.

- Мэм! Мэм, вы плачете? - незнакомка была немного встревожена.

- Что? Нет, нет,- ответила Куинни, поспешно стирая слезу,-Просто... в глаз что-то попало. Я, пожалуй, пойду. До свидания.

И Куинни ушла. Она забрела в какой-то подъезд и трансгрессировала в дом.

Тины в квартире не было, что даже немного обрадовало Куинни. Тина не будет волноваться по поводу того, почему Куинни снова плакала.

Она прошла в ванную и умылась.

Посмотрев в зеркало, Куинни сказала сама себе:

- Так будет правильнее. Так будет лучше для всех.

Девушка пошла на кухню и начала готовить еду. Да, готовка- это ее. Это помогает ей забывать все, становиться снова собой.

Через пятнадцать- двадцать минут в дверь постучали. Куинни поспешила открыть дверь.

- Тина! Где это ты так запропастилась?- весело спросила Куинни.

Тина светилась от счастья, лучезарно улыбалась, и от недавних слез уже не осталось и следа.

- Я...

- Тина...- протянула Куинни и подмигнула.

- Пожалуйста, не читай мои мысли,- попросила Тина и повесила пальто на вешалку.

- Но ты так громко об этом думаешь,- пожала плечами Куинни, а потом решила сменить тему,- Кушать будешь?

Тина кивнула и села за стол.

- А я сегодня видела Якоба,- как бы между прочим, рассказала Куинни, садясь напротив сестры, и тоже начиная кушать.

- Да?- Тину это явно воодушевило.

- Да. У него есть своя булочная. Вернее, будет. Там такое скопление народа, все так и жаждают поскорее отведать его вкусносней! А у тебя? Как день прошел?

- Нормально,- ответила Тина.

Куинни подняла бровь:

- Нет, ну ты что, серьезно?

Тина встала и положила пустую тарелку в раковину. Потом она взмахнула палочкой и посуда начала мыться сама.

- А что?

Куинни сделала то же самое, а потом прошла в комнату. Она достала два пледа и пошла в гостиную.

Тина сидела в кресле, обхватив ноги руками и просто думала о своем.

- Лови!- сказала Куинни и бросила ей плед.

Тина мгновенно поймала его и укралась.

Куинни села в другое кресло и тоже закуталась в плед.

Повисла тишина. Но она не была неловкой и холодной. Пока Тина думала, она не заметила, как в ее разум "забралась" Куинни.

- Эх, Тина- Тина,- вздохнула Куинни.

- Что?- не поняла Тина и посмотрела на сестру,- Ты о чем?

- Зря ты себя мучаешь.

- Я не понимаю, о чем ты. Вот ни капельки!

- Зря ты волнуешься о Ньюте. Вернется он.

Тина пожала плечами:

- Вернётся ли он? Конечно, нет. Возможно, он даже не вспомнит про меня больше, и это путешествие в Нью-Йорк останется лишь ещё одним сумасшедшим воспоминанием, и уж наверняка он забудет глупую американку, из-за которой его чуть казнили.
К тому же, он даже не обратил на меня внимания.

- Не обратил внимания? Он же влюблен в тебя!

Щеки Тины мгновенно порозовели, и она отвела взгяд.

- В меня? Ты сейчас серьезно?

- Да, Тина. Это же видно. Все видят, кроме тебя. И он тебе нравится.

- Я...нет, вовсе не...я...

И Тина сорвалась. Она больше не могла сопротивляться, отрицать того, что по уши влюблена в Саламандера.

Куинни улыбнулась:

- Почему ты не согласишься? Почему не признаешь это? Тебе же самой станет легче.

- Куинни, я ведь даже не знаю, что такое любовь!

- А я знаю!- Куинни устроилась в кресле поудобнее и взяла подушку в руки,- Любовь- это когда чьи-то интересы ставишь выше своих. Любовь- это то, как ты готова была бежать за Ньютом к самому опасному обскуру! Это привязанность, нежелание отпускать! Это легкое, воздушное чувство; от взглядов внутри все приятно трепещет, а от прикосновений переворачивается.

Тина обняла подушку и посмотрела на сестру. Ее младшая сестренка давно выросла и превратилась в девушку, которая понимает много того, чего сама Тина не знает.

- Куин, спасибо...- прошеплата Тина.

- Да пожалуйста,- весело отмахнулась Куинни,- Обращайся.

Девушки слабо рассмеялись.

- Тин, знаешь, Ньют почувствовал это еще давно.

Тина выпучила глаза:

- Ньют почувствовал чувство любви ко мне еще давно?

- Ага. Когда мы ужинали, помнишь? Вы сидели напротив... ну вот тогда и началось.

Тина улыбнулась и выдохнула.

- А ты когда почувствовала, что Якоб тебе небезразличен?- спросила Тина.

- Я...- щеки Куинни немного порозовели,- Сразу. Просто я прочитала его мысли, нашла много общего. Да и вообще, он был таким открытым, добрым, милым, жизнерадостным. Я просто влюбилась в него с первого взгляда.

Девушки вновь коротко рассмеялись.

- А мне вот интересно, когда ты влюбилась в Ньюта. Давай, не молчи. Я в любом случае узнаю!

- Я...я не знаю, Куинни,- Тина улыбнулась,- Это было в чемоданчике. Тогда он спас меня. От казни. Помнишь, ты нас всех троих в чемодане пронесла. Тогда я поблагодарила его за то, что он спас меня, а он отмахнулся. Он посмотрел на меня, и у меня сердце подпрыгнуло. А потом в " Слепой Свинье" я не могла ему в глаза посмотреть. И тогда подумала, что влюбилась, хотя и отрицала это. И до сих пор бы отрицала. Если бы не ты, Куин.

- Ты заставила меня прослезиться, Тина! Какое романтическое начало! Но всегда пожалуйста, если что. Знаешь, я абсолютно не удивлюсь, если вы в один прекрасный день поженитесь.

Тина покраснела и запустила в Куинни подушкой с недовольным, но веселым "Куинни!" Блондинка рассмеялась и Тина подхватила ее смех.

- Куинни Ковальски, кстати, тоже неплохо звучит,- сказала она.

- Но ведь этому не суждено быть,- сказала Куинни с грустью,- Вы с Ньютом еще можете пожениться, он волшебник. А Якоб...

- Куинни, если уж поворот событий и будет таким, я клянусь, что буду рада за тебя, и всеми силами попытаюсь выпросить разрешения у МАКУСА. Или же... переедем все куда-нибудь. Потому что только в Америке такие отсталые законы по отношению к не-магам.

- Знаешь что, Тин,- сказала Куинни, спустя пару секунд,- Я тут поняла. Что до этого у нас не было друзей. После того, как мы закончили Ильверморни, все разлетелись. Каждый по своим гнездам. Как птицы. Я теперь даже не знаю, в какой стране проживает Эмили. Что с ней творится. Мы все обещали друг другу, что не будем терять связь, не будем забывать друг дружку, переписываться. Но что пошло не так? Мы не ссорились, ничего. Я помню, как мы все плакали на нашем выпускном, обнявшись. Но мы верили, это не конец. А оказалось, что да. Конец школы. Конец детства. Конец дружбы.

- Думаю, дело во времени. Вы все стали работать, у вас не было достаточно времени, все занимались карьерой, откладывая школьную дружбу на потом; пошли и другие заботы, у кого-то появилась семья. А потом и забылось. Так и прошли годы.

Куинни тяжело вздохнула и кивнула.

- Но поняла я это лишь сейчас, Тинни. Когда в нашей жизни появились Якоб и Ньют,- сказала Куинни,- Знаешь, я просто счастлива, что была знакома с таким человеком, как Якоб!

Тина улыбнулась.

Раздался стук по окну. Еще один. И еще. И еще.
В такой ясный день пошел дождь.

- Теперь даже небольшой дождик вызывает у меня дрожь,- сказала Куинни с горечью.

Но небольшим дождиком назвать это никак нельзя было. Ясное небо почернело, а за окном лило как из ведра. Но в доме у сестер Голдштейн было тепло и уютно, они продолжали свой разговор обо всем на свете, и пили горячий кофе