60. Легкий бодунчик.
Посадку Ковалева проспала. Переживания последних дней, эмоциональные перегрузки сломали биологические часы землянки, надолго отправив Иру в нокаут.
Пробуждение принесло лишь неприятности – головную боль и дезориентацию.
- Где я?
Ответа не последовало. Ира осторожно повернула раскалывающуюся пополам голову. Самое ценное обнаружилось сваленным в кучу в углу небольшой комнаты. Землянка попыталась дотянуться рукой – бесполезно. Девушка осознавала, что рука не удлинится на несколько метров, но все же попыталась. Руки-то не болели. Только голова.
- Аспирин... - растопыренные пальцы несколько раз сжались в кулак в попытке призвать флакончик обезболивающего, но котомка оставалась глуха к мольбам хозяйки. – Анальгин... Цитрамон... Настойка подорожника... Календула, твою дивизию!
Стало только хуже. Перекатываясь по широкой постели, Ира добралась до края, сползла на вытертый ковер и поползла по-пластунски, подтягивая тело на одних руках. Ноги отказывались шевелиться.
- Изверги! Покатали на самолете... Уложили спать, а про комфорт души забыли, - ругала Ира гостеприимных хозяев.
Флакончик с концентратом аналога «Нурофена» нашелся мгновенно. Но вода осталась у кровати.
- Твою ж дивизию, - заныла Ира, отправляясь в обратный путь по ковру. – Идиотка! Воды! – скомандовала девушка и щелкнула пальцами. Графин покачнулся, словно кто-то невидимый подтолкнул посудину, раскачался и, в конце концов, упал на пол, обрызгав Иру.
- У-у-у! – надсадно взвыла Ковалева. Колдовать не получилось. Пришлось заканчивать путь самостоятельно. Благо ноги ожили и оставшееся расстояние Ковалева преодолела на четвереньках.
- Воды, - снова скомандовала Ира и щелкнула пальцами у самого голышка кувшина – емкость мгновенно потяжелела, наполнившись новой дозой жидкости. – Ура, - прошептала Ира.
Могла бы и прокричать, но тогда бы лишилась головы.
Капля обезболивающего растворилась в воде, Ира жадно прильнула к горлышку – голова избавилась от тисков мгновенно.
Глубоко вздохнув, Ковалева забралась на низкую кровать с ногами и принялась оглядываться. За окном – солнечный свет. На стенах – ни намека на часы. Кровать и два стула: оба заменяют шкаф и тумбочку. На одном лежат вещи, на другом – стоит графин. Подоконника нет. Или есть, но он скошен – на него ничего не поставишь, и не посидишь. Да и в окно не выглянешь.
- Странная конструкция, - пробормотала Ира и перевела взгляд на низкую дверь. Арочный проем, скошенный по диагонали потолок. – Познакомлюсь с архитектором – задам много вопросов.
Когда Ковалева по-настоящему трусила, начинала много говорить. И неважно – был слушатель или нет.
За странной дверью оказался санузел. Стоило двери показать сокрытое, как многокомнатное строение из камня огласил радостный крик:
- Душ! Душ! Душ! И унитаз! Родные мои! – Ковалева была вне себя от счастья. И даже решила, что поселится здесь навсегда, как только выяснит, где выход и ближайший продуктовый магазин.
Обилие склянок на туалетном столике поначалу привело девушку в замешательство, однако, символьное обозначение предназначений содержимого молниеносно расставило все по своим местам. Ира принялась выливать на себя шампуни, бальзамы и прочее, и прочее.
Вдохновившись утренним туалетом, а то, что за окном утро, подсказывал внутренний тикающий механизм, Ира вернулась в скромно убранные апартаменты. И обнаружила, что интерьер обзавелся новым объектом.
Избранница жриц аккуратно обошла кругом небольшой столик, силясь понять, как он попал в комнату. Накрытый скатертью, уставленный блюдами и пиалами, он манил и пугал.
Сейчас Ира не гостья – это было понятно: комната без выхода, окно под потолком, никаких острых предметов, отсутствие часов. Но и не пленница – кто бы стал кормить заключенного столь изысканно? Или девушку готовят на убой?!
Ковалева схватилась за столешницу, теряя равновесие от пришедшей в голову мысли. Столик покачнулся вместе с полом, сдвинулся в сторону, лишая опоры – Ира кулем свалилась на паркет.
Переждав засилье сыплющихся из глаз искр, Ковалева восстановила дыхание и обнаружила интересную деталь: напольное покрытие имело изъяны – четко очерченные неглубокими ложбинками прямоугольник.
- Вот и все волшебство, - бормотала Ира, ползая по полу и простукивая периметр люка. – Как удобно. И дверей не надо. Хотя...
Ковалева посмотрела на огромную кровать – ее-то в люк не могли протащить, значит, где-то есть либо потайная дверь, достаточно широкая, чтобы пронести габаритную мебель, либо ход замуровали, превратив обычную комнату в келью.
Махнув рукой на размышления, Ира поставила столик на место и принялась за еду. Насытившись и расслабившись, Ковалева почувствовала вдруг дискомфорт. Прислушавшись к внутреннему состоянию, пришла к неутешительному выводу – за девушкой наблюдают. Спеша подтвердить собственные догадки, Ковалева направилась в клозет, предупредительно оставив двери открытыми.
- Я так и знала! – Ира наблюдала, как столик, покачнувшись, плавно и почти бесшумно стал проваливаться в пол и вскоре совсем исчез с глаз. – Твою дивизию...
Отныне все мысли только про себя, ничего вслух не выговаривать. Со щелчками пальцев не экспериментировать. Содержимое котомки не светить.
И что же делать? Выбраться из комнаты можно. Но для начала следует усыпить бдительность наблюдателей. А долго ли ждать вообще чего-то? Сидеть в четырех стенах не очень хотелось. Тем более, в окошко не выглянешь, с птичками не попоешь. Интернета нет, газет нет, книг нет – жизни нет.
Ира вздохнула и потянулась за трубкой. Дабы не испортить план, пришлось воспользоваться спичками – по комнате поплыл легкий запах спелых абрикос.
Подумав хорошенько и отмерив для себя времени в три восхода, Ира приняла решение, что воспользуется единственным выходом из кельи – люком. Благо столик был удобно сервирован – скатерть прикрывала довольно внушительное пространство под столешницей, и компактная Ковалева могла смело уместиться в импровизированном домике.
pt'>- n��Q$