Кусочек! Любимые истории автора🩷

Я помнила больше, чем комар. То есть пыталась. Потому что то, как я старалась вырваться из плена игривых ноток, звона стали и сковывающих заклятий, моя голова пыталась отчаянно забыть. Или и впрямь не помнила – столько энергии пришлось вложить в заклятья обороны и защиту... еще одной тушки. И тогда, почему-то, поперек моей головы не возникло никаких сомнений на счет того, что светловолосого закинателя-сопляка нужно прикрыть. Либо мозг совершенно отключился, концентрируясь исключительно на сражении и сохранении жизни, либо это были инстинкты, выстроенные годами, проведенными между воинами и практикующими. Никто и никогда не оставлял товарища по оружию, если того ударяли с тыла.

А потому очнулась я лишь спустя несколько часов бегов и битвы. Я помнила все обрывками, но такими концентрированными и яркими, что была уверенна – еще один точно также воткнувшийся в осину меч, что просвистел у меня перед лицом, я запомню на вечно. Как и то, что молодой заклинатель плел заклятия защиты и усиления, вместо того, чтобы бежать вместе с детьми. Я не могла бы их взять, как ни крутись, и это было главной ошибкой. Маленькие свертки неизвестного происхождения остались в руках у юноши, а он остался оберегать ее. Это... дорого стоило, и в то же время вводило в ступор.

Как приверженцы «Белого пути», так помешанные на самосовершеноствовании и своем величии, вообще могут иметь хоть каплю совести?! По какой причине он не просто смотался от этой драчки, оставляя ее одну, а остался, защищая?

Нет, ну это глупость какая-то! Я знаю, что... А что я знаю? Я знаю лишь то, что они – чертовски недальновидны и зацикленны на одном, а потому не видят преград к своей цели. Получению божественности и как раз-таки соответствию ей. Но она за всю свою жизнь еще не разу не встретила по истине святого. Того, что никогда не ошибался бы, не кричал и был совершенно идеален. Без зазубренок и укоризны. Но ведь и нету смысла быть таким... совершенным?

Ты никогда не загубишь свои мысли и чувства, никогда не переступишь через себя, если у тебя не будет должной мотивации и... ты ведь никогда не станешь идеальным. Главное, стремиться к тому, чего тебе хочется – к счастью или тому же совершенству. И... именно это было для наших пиков «божественностью». Постоянное самосовершенствование и принятия того, что всегда будет куда стремиться, и соответсвенно, то, что ты никогда не будешь «идеальным». А в этом ведь и есть счастье... в этом эдаком несовершенстве, когда ты не подстраиваешься под запросы божественности и повинуешься исключительно себе и зову своей души.

Я лежала на каком-то камне, тяжело дыша и иногда кашляя, и смотрела в небо. Не задумываясь о том, куда бежим, мы рванули с юношей с Белых пиков куда глаза глядели. Вернее, куда могли, на ходу отбиваясь от преследования.

Он был не в лучшем соостянии, чем я. Заклинания защиты, которые он плел такими техниками, которые я в жизни не видела, и лишь понимала общие сходства с нашими, такие далекие и неприступные, что я могла лишь понять только основной принцип, стоили ему достаточно много сил. Но, на удивление, он быстро восстанавливался.

-Все в порядке,- скорее не спрашивал, а утверждал рядом лежащий на камнях юноша-заклинатель, который даже сейчас заботился о детях, внезапно обнаруженных нами,- как вы, юная госпожа?

Неожиданно официально. Ее брови сами по себе взлетели ввысь, когда она сравнила ту речь, что он шептал ей маленькой пещерке прямо на ухо, и это. Оно до сих побаливало – она не удивиться, если он наложил заклятие на тишину, перекрыв все возможности на то, чтобы нас раскрыли. Но, увы, это не сработало.

-Я в порядке,- несколько сухо отозвалась я, но через несколько секунд понялась на руках,- но... юный небожитель с Белых пиков,- голос девушки слегка помрачнел,- что ты делал тогда около пещеры? Зачем отбирал у меня детей? Я уверена, ты не желал им зла.

Она взглянула на него, смотрящего так заботливо и ласково на детей в своих руках, словно те были его родными братьями или сестрами.

-Я рад, что все хорошо,- отозвался заклинатель столь спокойно, что она не поверила в этот тон. И начала кое-что подозревать... в кровь потихоньку, маленькими, но видимыми порывами начало проникать сомнение,- я... я не могу сказать. Прошу вас, вы не столь глупы, чтобы убивать собственных детёнышей, так что... прошу, не делайте глупостей.

-Хорошо...- его просьба была... разумной. Но она вцепилась в другое,- подожди, «собственных» дитенышей?!

-Ни один заклинатель или человек не пойдет на чужие земли, чтобы спасти детей,- проконстатировал факт юноша.

-Послушай,- она пыталась прояснить ситуацию, просто от того, что возникло некое... недопонимание,- они не мои родные дети. Я всего лишь защишала невинных младенцев, для этого мне не обязательно быть связанной с ними кровью.

-Я не уверен...,- он не поднимал взгляд на небожительницу, оставаясь совершенно спойным. Что, фактически, не могло было быть таковым. Ну не настолько же он просветлен, чтобы уж совсем не переживать!?- Что ты мне не врешь, но... спорить не буду. Будь по-твоему.

Парень закончил махинации по укутыванию младенцев, которые по какой-то причине молчали и мирно спали все время их пути и прыг-скоков по горам, и протянул одного из них ей с такой улыбкой, будто одавал не детей, а дарил кому-то божественное снисхождение. Такой простой и в тоже время естественной улыбки, полной неподдельного счастья, она не видела слишком давно. И не расчитатывала увидеть ее от тех, кого считала самыми безответственными и узколобыми существами-просвитителями.

Она не успела отмахнуться, как ей впихнули младенца. Она опустила на него удивленно-оторопевший взгляд.

-Да, все верно. Ни разу не твои,- юноша спокойно взял второго младенца на руки, вставая на ноги,- тогда, ты знаешь, чьи они?

-Я...- девушка поспешно прокрутила все события минувших часов,-... без понятия. Знала бы, сама отнесла их матери. Люди, что за нами гнались... видимо, этих детей... их украли. Совершенно бессовестно украли,- девушка посмотрела на дите в ее руках, аккуратно остриженный ноготь нежно очертил его личико, ласково отодвигая крошечные пряки.

-Хммм,- стоило молодому заклинателя понять что-то для себя, как он уселся обратно. Видимо, тот осматривался,- я... в последнее время заметил подозрительную активность на пике Золотых цветов,- он посмотрел на лицо, совершенно не понимающее о чем речь,- его еще называю Золотым Яйцом, но у нас это название не прижилось.

-М-м-м,- протянула девушка, кивая в знак понимания. В их крае этот пик называли иначе – Ответсвенные За Бессовестность.

-Я читаю по твоему выражению лица, что у тебя не особо хорошее впечатление о нем. Прекрасно понимаю. Особенно, когда все мои не совсем здравые и правидные догадки подтвердились, но,- он пожал плечами, держа младенца,- чему быть, того не миновать. Пик, ответственный за рождение и выращивание юных заклинателей, далеко не идеален. И это... странно.

-Не то слово, «странно»,- фыркнула девушка,- отправлять детей в ссылки на нижние слои горы, просто потому, что они не состоявшиеся или не имеющие магии и энергии – это ужас.

-Отправлять в «ссылки»?- недоумевающе посмотрел на нее юноша. Она так и не узнала, как зовут товарища по оружию.

-Это ты у меня спрашиваешь? Кому, как ни тебе знать, что происходит у вас на пиках!

-Я... не знаю о каких-либо ссылках, но имею некоторое понимание о низших слоях горы. Следом за Малым уровнем сразу равнины, где оставляют безнадежных детей. Это худшая для них участь – жить среди тех, кто может развиваться и совершенствоваться, вырабатывать свою энергию, разрабатывать заклинания и практики. Жить среди тех, кто может стать небожителем, когда у тебя даже нет возможности иметь и шанса – это пытка.

-Да что ты говоришь?- она буквально рычала, не то, чтобы говорила,-«недостойные», «безнадежные»? Как можно делить детей на достойных и не достойных? Какая вообще разница между детьми? Счастье уже в том, что они появились на свет – здоровые и целые, имеющие возможность жить! Как можно убивать своих детей, желая им самого лучшего?! Особенно такого.

Он молчал, а потом лишь безэмоционально посмотрел на нее. Не спокойно, а вот именно что «безэмоционально».

-Я не могу судить детей, или тебя, но подтвергать решения и своих предков сомнению – не могу. Я считаю, что лучше и вправду не жить, чем находить в стае тех, кто является... такими.

-Что за бред,- уже начала девушка, но тут же себя остановила. Она лишь тратила силы зря, ссорясь посреди нескончаемых гор, когда у нее два младенца на руках. Да разве сейчас она будет лучше, чем те, кому плевать на своих детей?

Она вдохнула. И выдохнула. А потом снова и снова. Не время, не здесь и сейчас.

-Не стоит плакать.

-Я и не плачу,- ответила девушка, что погрузилась в состояние практики. Маленькая доля успокоения.

- Но выглядишь так, будто сейчас твой мир медленно разваливается на кусочки,- он беззлобно хмыкнул,- подержать его?

-Будет неплохо,- хмыкнула она в ответ, уже выходя из мини-практики. Чудо эффект успокоения и гармонизации помогал, как никогда,- особенно, если сейчас этот мир соберется обратно. Мне не очень хочется осознавать, что этих детишек выкинули с ваших пиков.

-Я не прочь помочь. Но есть одна маленькая загвоздка – они не с нашего пика.

Ее глаза распахнулись быстрее, чем она успела сообразить. Девушка была в шелковом, свободном и блестящем, от лучей восходящего солнца, наряде, что мерно оседал на камни, очень холодные камни. Приятные черты лица, темные и густые, но как никогда уместные, брови, обычно воинственные, но сейчас до жути растерянные и удивленные, глаза, что в темноте светились убийственным красным, а на свету отдавали оттенками ее набедренных повязок. Ее черные волосы уже выбились из высокого и угрожающего хвоста. Теперь он производил впечатление, скорее, дружелюбной заклинательницы, чем женщины, что угрожала ему расправой, если он не вернет детей.

-Но...

Она еще очень молода, очень. И когда прошла вознесение, и сейчас. После ритуала обычный смертный становится заклинателем, и время превращается в ничто. Больше год не значит для него столько, сколько значил прежде, а столетие медленно, но верно превращается в десятилетие, а потом в один лишь миг... Наши тела подстраиваются, разум и навыки тоже. Но достичь полного бессмертия и вечного спокойствия, можно лишь выйдя в совершенство, став небожителем. Это мечта каждого, любого, кого бы он не встречал. И они готовы идти на многое, чтобы этого добиться совершенства, не важно будут то многолетние практики, или смертельные бои. Но эта девушка, кажется, думает иначе. Почему для нее такой будоражащей новостью стало то, что они оставляют неспособных на такое совершенствование детей?

-Да. Похоже, все куда запутаннее, чем я предпологал. А еще у нас есть одна проблема – дети не прошли вознесение, и им нужно есть каждые пару часов. Нам нужно их спасти, но для начала – просто накормить,- он посмотрел на младенца в свертке из белых и мягких тканях в своих руках.

От автора:

Люблю вас ❤️