Наименования Богов. Глава 5
Более, того, сюда ведь она пришла не за этим, да?
Руки бессильно упали вниз, расцепив кольцо боли, как лишенный всякого смысла существования взгляд, скользнул на рядом лежавший меч. Она ведь пришла сюда далеко не за этим.
Она резко выхватила лежащую поблизости сталь, хватая ту в обе руки. Меч сверкал и блистал, отражая в себе отголоски лунного света, будто побуждая ткнуть собой в честь врага. Она размеренно встала на ноги, опрокидывая последние слезы, катившиеся по лицу, в сторону. Те отлипли от нее, стоило той махнуть головой, разделываясь с остатками любых эмоций на лице.
Ее фигура не отражала в себе ничего более чем образ принужденной на скитания волшебницы, что жила лишь жаждой непроизвольной мести за несправедливость, которая, казалось, утеряла в своем облике какие-либо переживания.
Лезвия меча указало на темноту, клубящуюся непомерными потоками в глубине ветвей, что она срубила, что были здесь столетиями. Ей было плохо, да. А потому ей хотелось как можно быстрее с этим покончить. Покончить, в принципе, со всем. Так, да?
Ее черный взгляд устремился в тень, меткий, словно стрела, острый, словно клинок, он пронзал цель, таящуюся во мраке.
Она чувствовала то, что крылось там, всем своим нутром, которое внутри все сжималось и противодействовало, стоило ей только приблизиться туда.
Не кристалл и не вещь, не энергия или ее остатки. Существо.
То, что не должно было вовсе тут находиться, то, что перешло через Священные врата Семерых, то, что после переступило за границы Главных врат. Небожка какой-нибудь, верно?
Она устало и с той же долей враждебно смотрела в ту точку, куда ее взгляд меньше всего хотел смотреть. Глаза слезились, но уже не от того, что в ней преобладали нежные чувства.
Никто не говорил, что она станет сдаваться, верно?
-Выходи, либо от этого места не останется ничего, кроме руин и разрухи,- медленный, угрожающий голос повис в пространстве. Женский, но с такой долей боли и страданий в тоне, что невольно вытекали из всех ею пройденных битв и закалок, что невозможно было представить его как-нибудь иначе. Он огибал все пространство: ветви, землю, темные закоулки, воздух, и лишь неслышен был Богам. Тем, кто оберегает Священную землю вот какой уже год по счету, тем, что всеми своим огромным сердцам желают помочь невольнице.
-Но ты ведь не примешь помощи,- хриплый голос, определенно мужской, но столь тихий и мягкий, что его вполне можно было спутать с голоском какой-нибудь хрипящей девчонки, обратился, явно, к ней.
-Мне плевать. Собирай все тебе принадлежащее и сваливай к тем, кто в этой помощи нуждается,- рыкнула она в сторону соратника по несчастью, обреченного на разговор, возможно, не самый лучший в его жизнь. В ее тоне скользила прямая угроза – режущая и мягкая, огибающая все самое важное, в частности, ее нужду в реальной поддержке, которую она даже себе ни разу не высказывала. Что уж говорить про остальных, шатающихся от нее за промилю. Они явно не были удостоверены в том, что она их не укусит, да и эта, собственно говоря, персона, тоже не могла дать им какой-либо гарантии, кроме скоропостижной смерти от ее же рук.
-Ну как же,- в темноте что-то отчаянно заерзало, сопровождаемое тихим голосом, пробивающимся извне. Этот голос был столь наивным и полным желания помочь, что никогда не взирал на внешние преграды. Наивный божек ведь всегда был таким – на ражен, главное, все останутся в мире и спокойствии. Или хотя бы в мире, для начала,- ты ведь...
Сгущающиеся тени разошлись, и на пустое русло уставилась луна. Ее свет освещал только то, что нужно было видеть, тая в своих тенях все то сожаление, которое пришлось пережить сегодняшнему гостю. В этих чертогах лунный свет все равно, что нововведение в кодекс чести – очень и очень редкий гость, появляющийся только по особым датам. Коей сегодняшний день был.
Маленький, а от того и слабый в глазах кровавой в своих делах мисс, человек, или что бы это там ни было, смотрелся еще угрюмее в свете луны. Маленькое для здешних габаритов создание упрямо пыталось вырваться из цепей света. Лунный свет разливался по его длнным и светлым волосам, касался лица, полного изнеможения и юношеских черт, полностью описывающее его состояние – рвущееся наружу существо, изо всех сил пытающееся выкарабкаться из оков тьмы, но настолько наивное в своем существовании, что, банально, вызывало своими жалкими попытками лишь смех и сожаление в глаза темноволосой девушки. Настолько же жалким должно быть порождение, чтобы охраняя такие сокровища в гнезде сердцееда, быть закованным в наручи тьмы? Настолько нужно быть глупым, чтобы упустить чудо кристаллы?
Она томно выдохнула, высказывая все свое отвратное, к этой ситуации, мнение этим не великим жестом. Ее рука невольно сложилась к локтю другой, чтобы придержать его и рассмотреть эту ситуацию поподробнее.
Очевидно, страж, с которым она должна была сражаться за кристаллы, может быть не на жизнь, а на смерть, сейчас на коленях валялся в окружении зарослей, пытаясь оттуда безуспешно вырвать. Так же очевидно было и то, что кристаллов тут... нет.
Пам-пам-пам, дамы и господа, это шоу «иди не знаю куда, найди неизвестно что и уничтожь мир». Ура! Мы можем поздравить нашу участницу, она проиграла в схватке с судьбой! Ура и еще раз ура!
Она фыркнула еще сильнее, чем в прошлый раз, наблюдая за непонятным существом, ворочающимся где-то неподалеку. И в этом фырканье таилось столько недовольства и разочарованию, что ей захотелось лечь на пол и начать рыдать. Мать, встречай великую и ужасную девочку, что наивно полагала потратить половину жизни, души и еще бог знает только чего на то, чтобы безуспешно найти ВОТ ЭТО! Сенсация! Ура!
-Эй, божочек,- она устало склонилась в сторону существа, освещенного лунным светом,- долго тут сидеть собираешься?
В ее образе уже не было недовольства или излишнего эго, только намеренное желание найти свое сокровенное и единственное сокровище в жизни, а иначе весь ее смысл как-то... испарялся...
На ее зов не ответили, да что уж там, ее тотально проигнорировали, словно ни капли звука из ее уст проронено вовсе не было.
-Я к тебе обращаю...
Не успела она закончить предложение и сделать шаг к страдающему, как ее волной окатило белая субстанция, в этот раз, с новой силой.
Все волосы, успевшие скатиться обратно на глаза, были сдуты небывалым ранее ветром, штаны, раздуваемые неистовым свечение, трепались из стороны в сторону, а глаза слепило до потери сознания. Девушке вдруг стало не хватать воздуха. Она осознала, что его осталось мучительно мало с прошлого вдоха, и этого количество стремительно уменьшалось с каждым новым. Она судорожно вдыхала и выдыхала, хватаясь за горло в поисках кислорода. Ее лёгкие немедленно разрывало от копящегося в них неумения нормально экономить ресурсы. Сердце медленно, но верно, восходилось в расцветом солнца.
Ей не впервой было переживать это, но все, как один, разы были мучительны, словно первый.
Оно колотилось, будто сердце было центром шумящего города в ночи, когда колокола отбивали последний поздний час перед катастрофой. Ее мозг медленно, словно вовсе не умел разумно думать, разрывался от нагрянувших переживаний. Прошлый раз вовсе не был платой за контракт, а лишь последствием белоснежной энергии. И если то – только одна противодействующая сила, то что будет с ней, если к ней еще присоединиться восход солнца?
Кто просил ее сюда соваться? Почему она не обошла это место? Почему восход солнца именно сейчас, а не в любое другое время? Почему две невообразимые для совмещения вещи, в лице непредсказуемых волн силы от неизвестного ей существа и заклятье ведатского календаря, вдруг, сложились? Почему ей в голову пришло использовать именно его, а не любое другое заклинание? Почему она была столь неразумна в выборе заветов? Почему она не могла просто спокойно жить и не испытывать боли?
...Почему она... так переживал за все это?..
Неужели ей и вправду... хочется жить?
От автора:
Мне хочется жить?
Мне кажется, это очень важный вопрос, который стоит задать себе любому. На нем дислоцируются многие наши страхи.(Я имею в виду страх смерти)
И хоть здесь я не буду раскрывать эту тему прям-прям очень, но...🤷🏼♀️
P.s. В следующей главе расскажу о том самом, что прячется в тени!
У меня даже фотка есть(Это вещь док!).