Детективный романс

— Нам сюда.

Мила прочла вывеску и с недоверием покосилась на Федора:

— Чего? Ты серьезно?

— Нет, я тебя в середине рабочего дня с места сорвал, чтобы так весело пошутить.

Федор потянул на себя тяжелую дверь и пропустил Милу вперед.

Большой зал был ярко освещен несколькими лампами. В закрытых стеклом витринах переливались, сияли, сверкали многочисленные кольца, сережки, броши, браслеты, цепочки и кулоны.

— Федь, это то, о чем я думаю? — осторожно спросила Мила.

— А о чем ты думаешь?

— Ну... Ты хочешь выбрать украшение для Дины?

— Да, цепочку, колечко, браслет. — Федор стушевался. — Я не очень обращаю внимание на такие штуки, а ты с ней вроде как дружишь. Что она носит? Что ей понравится, подойдет?

— Да-а-а, дарить девушке на день рождения украшение... Ты просто поразишь ее воображение! — иронично отозвалась Мила.

— Чего ха-ха? — нервно спросил Федор.

Мила с удивлением заметила, что он волнуется, а такую эмоцию брат выдавал в исключительных случаях. Она поспешила его ободрить:

— Не дергайся, сейчас что-нибудь найдем. Дина любит браслеты, часто носит, и дома у нее их целый ящик.

— Отлично, давай смотреть. — Федор с готовностью двинулся в сторону витрин, на которых были выложены разномастные браслеты – от изящных и тоненьких до тяжелых и массивных.

— Федь, у нее их и так куча, — снисходительно произнесла Мила. — Зачем еще один? Нет, украшений, вообще-то, много не бывает...

— Милка. — В голосе Федора послышались угрожающие нотки. — Я не готов здесь провести половину жизни. Я вообще собирался покупать кольцо.

— Федь, ты сдурел?

— Почему? Мне кажется, все девчонки любят колечки.

— Да, любят. — Мила закатила глаза. — И надеются получить колечко, приуроченное к какому-то событию...

— Так я и хочу ей на день рождения подарить!

— Федя! — почти крикнула Мила, обратив на себя внимание сразу нескольких продавцов и покупателей. — Почему ты так тупишь? Когда девушка получает в подарок кольцо, она может решить, что это – предложение.

— А-а-а-а, — протянул Федор. — Я об этом не подумал. Спасибо, я понял.

— Нет уж, давай я на всякий случай еще раз объясню: не дари девушке кольцо, если не собираешься на ней жениться. — Мила с подозрением посмотрела на Федора. — Или ты собираешься?

— Для начала я собираюсь поздравить ее с днем рождения. — Он указал на витрину и воскликнул: — О, смотри, какая штука прикольная!

Мила вздохнула:

— Это ожерелье, бестолочь.

***

Дина откровенно скучала. Почти час назад Федор усадил Милу в машину и увез в неизвестном направлении. Сказал – по делам, но неужели нельзя было взять ее с собой, за компанию? Или, на худой конец, хотя бы намекнуть, куда они уезжают? Ну, ничего. Даже если Федор будет строить из себя партизана, у Милы точно удастся выяснить, что же это было за дело.

Чтобы хоть чем-то себя развлечь, Дина взялась за поиски ягодных композиций. В каждый свой день рождения она не изменяла традиции – дарила родителям подарки. Папа шутил по этому поводу:

— Ты нас поздравляешь с тем, что у нас родилось такое чудо?

— Нет, я себя поздравляю с тем, что родилась у вас, — серьезно отвечала восьмилетняя Дина – именно тогда она впервые решила преподнести маме и папе громадные самодельные открытки.

Подарок для отца уже был куплен и спрятан, а вот с выбором для мамы Дина дотянула почти до последнего, перебирая между каким-нибудь шикарным «съедобным» букетом, дизайнерским платком и фарфоровой статуэткой, которые та обожала. В итоге Дина справедливо рассудила, что на статуэтку наверняка нацелится папа к Новому году, с платком можно и не угадать – мама очень придирчиво относилась к своему гардеробу, поэтому остановилась на изысканно оформленных композициях из ягод – вкусно, полезно и точно придется по душе маме, блюдущей фигуру.

Предложений было множество, Дина уже собиралась написать в чат менеджеру, чтобы собрать особый заказ – микс из ежевики, черники и малины, как услышала:

— Добрый день! Я могу увидеть Федора?

В приемной стояла Жанна. Мимолетно удивившись тому, что не заметила ее прихода, Дина сказала:

— Здравствуйте, Федора Александровича нет на месте. – И великодушно предложила: — Можете его подождать. Или, если хотите, оставьте сообщение.

Жанна медленно подошла к ее столу и усмехнулась:

— Значит, все-таки Федор Александрович?

— Простите?

— Да ладно! — Жанна небрежно махнула рукой. — Мы ведь с тобой почти сестры по разуму. Точнее, сестры по Федору.

Жанна звонко расхохоталась. Шутка Дине показалась глупой и пошлой, а ее смех – натужным.

— Нет, пойми меня правильно, — поспешила объясниться Жанна, — я Федьку понимаю. Ты – миленькая, молоденькая. Опять же, под рукой всегда.

Дине стоило серьезных усилий сохранять спокойствие. Вести светскую беседу не хотелось – с куда большим удовольствием она бы вылила на нежно-розовый костюмчик Жанны крепкий кофе. И все же она заставила себя улыбнуться:

— Мне очень жаль.

— Чего тебе жаль?

— Ты так стараешься меня уесть, и все мимо. Ну, ничего. Почитай книжки, потренируйся на ком-нибудь, у кого нервы послабее. А потом приходи.

— Малыш, — ласково произнесла Жанна, — неужели ты всерьез решила, что я хочу тебя обидеть? Зачем мне это? Мы в разных весовых категориях.

— Заметь, не я это сказала, — фыркнула Дина.

— Ты – как бы это сказать, чтобы не было обидно? – временная величина, а я постоянная.

— Почему-то меня не покидает ощущение, что жена пришла на разборки к любовнице, — неторопливо проговорила Дина. — Правда, есть маленькая поправка: ты – давно не жена. Если у тебя комплекс богини и ты считаешь, что после отношений с тобой мужчина должен до конца дней своих хранить обет безбрачия, то могу дать номер хорошего психотерапевта.

— Ну почему же обет безбрачия? В брак он как раз собирается вступить. Только со мной.

Если минуту назад Дина была готова разорвать соперницу, то теперь почти прониклась к ней жалостью. Ей и в страшном сне не могло привидеться, что женщина может унижать себя такими разговорами, что может выдумывать какую-то чушь насчет «вступления в брак». И ради чего? Ради того, чтобы просто испортить кому-то настроение? Ведь совершенно ясно, что Федора это не вернет.

— Послушай, я понятия не имею, какие у вас были отношения, — мирно начала Дина. — Я не знаю, почему вы расстались – и это, кстати, Феде делает честь. Ни разу он не говорил о тебе плохо... Да он в принципе ничего о тебе не говорил.

— Очень странно, — задумчиво произнесла Жанна. — И о том, что мы подали заявление, он тоже не говорил?

— Это просто глупо.

— Отчего же? — Жанна сделала вид, будто не поняла, о чем идет речь. — Я, например, очень консервативный человек, и считаю, что мужчина должен брать на себя ответственность за женщину...

— Ты ведешь себя глупо, — устало сказала Дина.

— Ты мне не веришь? Понимаю. — Жанна дурашливо пропела: — Я сама была такою-ю-ю, триста лет тому наза-а-а-ад. Но единственное, в чем ты абсолютно права – это не верить на слово.

Жанна покопалась в сумочке – Дина походя отметила, что аксессуар идеально дополняет костюм, достала свернутую пополам бумажку и протянула Дине:

— Смотри, малыш, я тебя не обманываю.

На белом листке с вензелями в уголках было выведено:

Уважаемые

Збруев Федор Александрович

и Емельянова Жанна Олеговна!

Оформление вашего бракосочетания состоится...

Читать дальше Дина не стала. Будто бы издалека доносился сочувствующий голос Жанны:

— Ты, главное, не обижайся на Федьку. Я понимаю, почему он не стал тебе рассказывать – надеялся, само рассосется. Мужики ведь по природе своей трусливые. А он, бедняга, оказался меж двух огней. С одной стороны – ты, а он привык быть в ответе за тех, кого приручил, с другой – я, женщина, которую он любит.

Это часто случалось с Диной перед экзаменом, важной встречей или защитой проекта: она чувствовала, что силы на исходе, ресурсы исчерпаны, и она вот-вот перегорит с тихим треском, как лампочка. Но в последний момент открывалось второе дыхание. Дина всегда шутила, что это похоже на финал боевика – кажется, хорошего парня прямо сейчас убьет злодей, но подмога никогда не опаздывает, иначе не будет хэппи-энда.

Дина старательно сдерживала слезы, ожидая этого самого «второго дыхания». Должно ведь оно появиться в такой безнадежной ситуации?

— Поздравляю! — как можно громче сказала Дина, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Правда, торжественную речь я не приготовила. На ум почему-то приходит только про «дважды в одну реку» и «на одни и те же грабли».

— Не волнуйся, малыш, тебе необязательно готовить речь. На нашей свадьбе будут только самые близкие. Ты в их круг, увы, не входишь. — Жанна наклонилась к Дине и прошептала: — Хотя лично мне ты очень симпатична.

Когда она наконец ушла, Дина хотела дать волю слезам – сколько можно терпеть, и не сумела выдавить из себя ни одной слезинки. В груди жгло и давило, пальцы стали холодными, губы подрагивали.

Дина опустила голову и наткнулась на золотистые буквы: ...мление вашего бракосочет...

Жанна не забрала с собой приглашение на собственную свадьбу. Хотя вряд ли она могла бы забыть дату. Да и у Федора наверняка припрятан второй экземпляр.

Дверь приемной приоткрылась, Дина была уверена, что вернулась Жанна – или не все сказала, или вспомнила об оставленной на столе бумажке. Но на пороге стоял Рома с роскошным букетом из лилий.

— Привет, а где Мила?

У него был такой жизнерадостный голос, что Дине захотелось взвыть.

— У нас что, сегодня день открытых дверей? — раздраженно отозвалась она. — Проходной двор, честное слово.

Рома потоптался на месте, аккуратно положил цветы на Милин стол и сказал:

— Ты передай ей, пожалуйста, что цветы – для нее. От меня.

— Погоди, дай-ка я лучше запишу. — Дина схватила ручку и сделала вид, что пишет прямо на ладони. — От тебя для нее... Я ничего не перепутала?

— Ты чего такая злая? — Рома посмотрел на букет и самодовольно улыбнулся: — Что, тебе таких никто не дарит?

— Не дарят, конечно. Мой единственный шанс отхватить букетик – прийти в школу первого сентября и сделать вид, что я училка младших классов.

«Как Милка выдержала с ним целое свидание? — изумилась про себя Дина. — Это же клинический случай. Хотя, я первая ее предупреждала. И ведь будет сюда таскаться, потому что считает себя лучшим на планете. И представить не может, что ему кто-то всерьез откажет».

— Ты смотри. — Рома погрозил ей пальцем. — Ну, передашь?

— Как же ты меня достал, — закатила глаза Дина и закивала. Она была готова пообещать ему сторожить эти цветы днем и ночью, только бы он ушел.

Рома притормозил в дверях, обернулся и добавил:

— Все-таки я сделал правильный выбор. Мила гораздо лучше, чем ты.

— Ты удивишься, Ромик, но я тоже так считаю.

***

Пакет с покупкой Федор предусмотрительно оставил в машине. Вернее, он его беззаботно бросил на заднее сиденье, а Мила постучала согнутыми пальцами по лбу – дескать, братец, думай головой – и перепрятала коробочку в бардачок. Теоретически был риск, что Дина за чем-нибудь полезет и туда, но шансов на то было значительно меньше.

— Нифига себе! — По-детски непосредственно оценил букет Федор, как только они ввалились в приемную.

Цветы стояли на столе у Милы, в широкой вазе из затемненного стекла.

— Это что, от благодарных клиентов? — предположил Федор.

— Размечтался, — показала ему язык Мила. — Видишь – стикер: для Милы.

И вправду, к вазе была приклеена желтая бумажка, на которой ровным Дининым почерком был указан адресат букета.

— От кого такая красота? — Федор втянул аромат. — Фу, мне не нравится.

— Какая... Кака... Апчхи! — Мила мелко чихнула еще несколько раз. Глаза заслезились и покраснели. — Какой идиот их сюда принес... Апчхи!

— Наверное, тот идиот, которому ты очень нравишься, но который не знает про твою аллергию.

Федор среагировал спокойно и быстро: букет утащил в свой кабинет, нашел в аптечке антигистаминное, настежь распахнул окно, впуская свежий воздух.

— Полегче? — спросил Федор, когда Миле удалось проглотить таблетку в коротком перерыве между чиханием.

— Нормально, — отмахнулась Мила, утирая слезы. — Тебе ничего не кажется странным?

— А что?

— Д... Апчхи! Апчхи! Апчхи!

— Д... Доктора позвать? Домой хочешь?

— Дина где? — выпалила Мила и снова расчихалась.

— А действительно, где она?

Федор достал телефон, набрал номер, но ответил ему механический голос, предлагающий перезвонить позже или оставить сообщение после сигнала.

— Может, случилось что-то? — Федор перевел взгляд на Милу.

Она стояла у Дининого стола, держала в руках два листка, скрепленных скрепкой – побольше и поменьше, и свирепо смотрела на Федора.

— Мил, что с лицом?

На вытянутой руке Мила показала листки лицевой стороной.

На том, что поменьше, он увидел «...оформление ваше бракосочетания...», на втором – «...уволить меня по собственному желанию...».

***

А могло ведь быть так: у Жанны сохранилось приглашение из ЗАГСа с их старой, настоящей свадьбы. Его она и предъявила, а дату исправила. Вот только для чего? Да просто так, и сам не ам, и другим не дам. Или потому что узнала, что у Федора появилась другая. Или потому, что хотела его вернуть.

Дину пружиной подбросило на диване. Она напрягла память: как выглядели цифры на бумажке с приглашением? Не смотрелись ли она поддельными? Цифры разного размера, разного цвета и разной степени фальшивости прыгали перед глазами, и Дина не могла точно сказать, какие из них были отпечатаны на листке.

Чушь. Дина снова рухнула на серый плед в белую клетку. То есть Жанна не просто выжидала, когда у Федора, наконец, наладится личная жизнь, а еще хранила несколько лет приглашение?

— Динка, тут футбол! — крикнула бабушка из гостиной.

— Ага, — откликнулась Дина. И это, в общем-то, могло означать что угодно – от «оставьте меня в покое» до «о, с удовольствием присоединюсь». Главное, что бабушка в любом случае не будет ничего выяснять — предупредила, услышала ответ, а там уж выбор за тобой. Или смотреть матч, или киснуть в комнате.

Она тупо уставилась на дисплей телефона. Он был выключен с того момента, как Дина написала заявление, предупредила родителей, что останется у бабушки и, собственно, позвонила бабушке – уточнить, дома ли она.

Включать мобильный было страшно. Кто знает, какие сообщения ожидают доставки, о чем расскажут всплывающие уведомления? Или хуже того – вдруг тебя не ждет ничего?

Дина живо представила, как Федор пробегает глазами по ее заявлению, видит прикрепленное к нему приглашение и издает вздох облегчения – боже, этой дуре не нужно ничего объяснять, она все знает! Радостно хохочет Мила, втайне мечтавшая, чтобы семья брата воссоединилась, и кружится в вальсе вместе со своим Ромой. Жанна в подвенечном платье бросается Федору на шею, он хватает ее на руки и целует, целует, целует...

Как же плохо иметь хорошее воображение!

Однако, несмотря на буйную фантазию, даже в критический момент Дина не прощалась с логикой. Голос разума был настроен скептически: обидно обзывал ее drama-queen, твердил, что меньше всего Федор похож на человека, который перебирает девиц, точно заядлая модница платья на вешалках. И добавлял: с выключенным телефоном можно добиться многого. Например, пропустить важный звонок, который все объяснит, и тихо сойти с ума в запертой комнате.

От этой «борьбы противоположностей» Дина глухо застонала. Уткнулась лицом в одну подушку, а другой накрылась. Ей хотелось избавиться от навязчивых видений и не менее навязчивых мыслей и казалось, что в темноте и тишине они испарятся, но почему-то стало только хуже. Федор был везде: его запах щекотал ноздри, голос звенел в ушах, перед глазами одна за другой возникали картинки-воспоминания. От запомнившихся его шуток хотелось одновременно смеяться и плакать.

— Я вот помню, как наши с канадцами играли.

Бабушка присела на край дивана. Дина вылезла из-под подушки и пробурчала:

— Когда это они в футбол с канадцами играли?

— А это не в футбол, это в хоккей. Молодежная сборная. Знаешь, как проигрывали? Три-ноль.

— И зачем ты это вспоминаешь?

— ...А выиграли в итоге пять-три.

— Ого, — безо всякой интонации произнесла Дина. — Это, наверное, хорошая история... Но она мне сейчас не поможет.

— Как это не поможет? Никогда нельзя сдаваться. Ни-ког-да. Представь, что было бы, если бы наши ребята тогда сопли распустили?

— Что?

— Канадцы бы чемпионами мира стали!

В голосе бабушки слышалось такое негодование, что Дина невольно улыбнулась:

— Какой кошмар.

— Динка, не кисни. — Бабушка погрозила ей пальцем. — Что бы там ни было, ты самая чудесная девочка на свете. А кто так не думает – пусть локти кусает.

Как хорошо, что бабушке не нужно ничего объяснять. Как хорошо, что она не мучает расспросами, а просто находится рядом.

Нащупав под пледом телефон, Дина удерживала клавишу включения до тех пор, пока не ощутила короткую вибрацию.

Будь что будет. Если сейчас она получит от Федора короткое «прости» — значит, получит. И отключенный телефон этого не изменит. Дина вспомнила слова, которые он сказал ей в машине, когда они ехали от Ирины Вадимовны:

«От того, что ты не будешь о чем-то думать, это что-то не исчезнет».

«Лучше бы ты сам исчез из моей головы», — зло подумала Дина.

Куча пропущенных – Федор, Мила, Мила, Федор. Множество сообщений – от нейтральных «ты где?» до угрожающих «надо поговорить».

Сразу вспомнились дурацкие диалоги из мелодрам: «— Нам нужно поговорить! — О чем? — О нас! — Нет никаких нас!».

Задорная мелодия из «Розовой пантеры» едва не оглушила — Дина поднесла телефон слишком близко к уху.

— Чего, Мил? — устало спросила она.

— Это не Мил, это я. Просто подумал, что ты все равно трубку не возьмешь, если увидишь мой номер.

От голоса Федора сердце сжалось, снова подступили слезы, и Дина, судорожно вздохнув, проговорила:

— Что ты хотел сказать?

***

— Я понимаю, почему ты согласился ей помочь. — Дина с грустью смотрела на Федора.

Они сидели на лавочке у дома, где жила ее бабушка. Дина с легкостью приняла предложение Федора встретиться и поговорить лично. Капризничать и строить из себя недотрогу не было никакого смысла. Одиночество, даже когда за стеной бабушка и двадцать два футболиста в телевизоре, — штука мучительная.

— Знаешь, я в одной умной книжке прочитала, что человек рано или поздно приходит туда, где должен быть. Даже если он выбирал обходные пути, даже если как бы и не стремился.

— Ну, вот я к тебе и пришел, — попытался пошутить Федор, но осекся, наткнувшись на Динин печальный взгляд. — Дин, не думал, что скажу это, но тебе поменьше умных книжек надо читать. Все намного проще: человеку нужна была помощь.

— Я это уже слышала, — тихо откликнулась Дина. — И как только ты пригласил меня на свидание, то сразу ей отказал – это я тоже поняла. Но это говорит только о том, что ты – порядочный человек, а не о том...

Она хотела сказать «а не о том, что ты меня любишь». Слова так и застряли в горле. С чего вдруг Дина решила позволить себе такое, если Федор ни разу еще не говорил ей о любви? Они приятно проводили вместе время, их можно было назвать парой, но разве это что-то значит в сравнении с целым куском жизни, который связывал его и Жанну?

— Короче, к нам с тобой это не имеет никакого отношения. — Дина завершила фразу достаточно нейтрально. — Забавно: Мила как-то говорила, что мы с Жанной очень похожи. Ты согласен?

— Если бы ты меня об этом спросила месяца три назад, я бы сказал, что да, — признался Федор.

— Вот поэтому я тебе и понравилась. Как живое напоминание, а не как я.

— Дина, где логика? То есть я имел возможность жениться на женщине, к которой, по твоему мнению, испытываю какие-то космические чувства, но решил потусоваться с тобой, потому что ты на нее похожа? Тебе не кажется, что это...

— Это странно, да. Но не невозможно. Может, ты так ее из головы хотел выбросить.

Федор беспомощно развел руками и негромко произнес:

— Я вот так на лавочках не сидел, наверное, со школы. И за девчонкой так не бегал – тоже со школы. Умоляю, только не говори сейчас – ага-а, за кем-то все-таки бегал!

— И не думала.

— Это хорошо. Дин, если я и сделал что-то не так, то уже постарался все исправить.

— Почему ты ничего не рассказал? — прямо спросила Дина.

— Про свадьбу? А смысл? — Федор смотрел так удивленно, и это удивление было настолько искренним, что Дине почудилось, будто и никакого приглашения она не видела. — Пока я был готов на этот фиктивный брак, мы еще не были вместе. Как только появилась ты — не в офисе, а вот тут, — Федор легонько постучал себя по голове, — я отказался. О чем рассказывать?

Дина смотрела не него озадаченно.

— Где я появилась?

— В мыслях, — улыбнулся Федор, не чувствуя подвоха. — Ты, наверное, думаешь, что это после Ирины Вадимовны случилось, но нет, пораньше.

Дина рассмеялась. Смешно стало не от слов Федора, а от того, что она поняла: за прошедшие пару дней она плакала больше, чем за прошедшие пару лет, и все это происходило из-за одного человека. Плакать хотелось и сейчас. Дина приложила ладонь к груди и сказала:

— А ты у меня вот здесь. А вот здесь, — она повторила движение Федора и прикоснулась пальцами к виску, — мысли о том, что ты совсем недавно собирался жениться на другой. И что мне с этим делать?

Федор молчал. Возможно, если бы он еще пятьдесят тысяч раз повторил, что брак предполагался фиктивный, что Жанна осталась далеко в прошлом и отношений между ними быть не может, Дине бы стало немного легче. Но вместо этого Федор сказал:

— Я не знаю, каким еще языком все тебе объяснить. — Эти слова он произнес так, что не оставалось сомнений — его терпение заканчивается.

— Ну и ладно. — Дина поднялась с лавочки, хотя больше всего на свете хотела сидеть с ним рядом до утра, смахнула с платья невидимые пылинки и направилась к подъезду.

Федор легко догнал ее – действительно, легко, потому что Дина брела медленно — и поймал за руку:

— Я сейчас здесь, рядом с тобой. Этого ты предпочитаешь не замечать. Получается, для тебя важнее всего слова?

— Почему тебе не приходит в голову, что важно все? — спросила Дина. — И то, что ты делаешь. И то, что ты говоришь. И то, чего ты не сказал.

— Но я ведь все сказал прямо сейчас. И я не могу читать твои мысли. Я понятия не имею, что ты хочешь услышать. Как мне до тебя достучаться?

Дина иронично улыбнулась:

— Не слышал фразу — «если надо объяснять, то не надо объяснять»? Обещаю, это последняя умная книжка, которую я тебе процитировала.

***

Папа предлагал отпраздновать день рождения с размахом, перебрал кучу вариантов – ресторанчик на воде, например. Мама предлагала отправиться на пару дней куда-нибудь – прогуляться по Питеру или снять номер в загородном спа-отеле.

Пока Дина думала, что будет отмечать день рождения в компании Федора и Милы, она отвергала и поездки, и ресторанчики. Но сейчас она бы не отказалась от какого угодно развлечения, лишь бы избавиться от липкого, навязчивого ощущения полной ненужности и никудышности.

«Как интересно бывает: у тебя есть мама, папа, бабушка. У тебя есть куча знакомых и, можно сказать, не меньше поклонников. А стоит потерять того, кто дорог, — и ты абсолютно один», — такие мысли блуждали в голове у Дины, пока она подкрашивала перед зеркалом губы.

Из многочисленных поздравлений, от которых накалялся телефон, особенно выделялось Милино:

Ты дура!

С днем рождения.

Дина не могла удержаться от смеха после прочтения. Интересно, Федор перестал скрытничать и поделился с сестрой подробностями личной жизни, или у Милы просто великолепная интуиция? Или, возможно, Федор сегодня явился на работу, мрачнее тучи, и все было ясно без слов? Было бы здорово, если бы она, Дина, могла влиять на его настроение. Правда, ей бы хотелось его улучшать, а не портить, но...

— Все, хватит! — приказала Дина своему зеркальному двойнику.

В дверь позвонили, Дина услышала окрик мамы:

— Динуль, открой, торт привезли!

— И даже в этот грустный праздник нет покоя бедной Диночке, — проворчала Дина и поплелась к двери.

При виде Федора сердце ухнуло, заколотилось, по коже побежали мурашки. Дина постаралась взять себя в руки и с вызовом сказала:

— Я гостей не жду.

— А я не гость, я курьер. — Федор протянул ей цветную коробку. — Вам просили передать.

— А вдруг там бомба? — театрально прошептала Дина.

— Не бойся, я прикрою.

Он посмотрел на нее так, что сомнений не оставалось – прикроет. Дина подавила желание броситься ему на шею и принялась разворачивать яркую подарочную бумагу.

Сдернув обертку, Дина увидела толстую книжку. На обложке – ее фотография, Федор сделал снимок на свой телефон, когда они катались на роликах. Вверху белыми буквами было выведено:

Дина Холмская

И – прямо по центру, более крупным шрифтом:

Настоящий детектив

Дина недоверчиво заулыбалась:

— Это что?

— Ну, я не знал, как ты назовешь свой будущий роман, поэтому получилось не очень оригинально... Почитать не хочешь?

Не сводя с него глаз, Дина открыла книжку. На первой после титульного листа странице был напечатан короткий текст:

Мы встретились, потому что ты хотела написать детектив.

Его пока нет.

Но я у тебя точно есть.

С днем рождения, Дина.

— Многообещающее начало, — не удержалась от ироничной реплики Дина и сразу же, чтобы сгладить эффект, добавила: — А говорил, что понятия не имеешь, что сказать.

— Я не знал, что ты хочешь услышать, — поправил ее Федор.

— Смотри-ка, угадал, — усмехнулась Дина и потянулась к его губам.

Поцелуй длился долго, у Дины закружилась голова – может быть, просто не хватало воздуха, а может быть, всему виной были слишком яркие ощущения, она вцепилась в его джинсовку.

С трудом прервавшись, Дина выдохнула:

— Это самый крутой подарок.

— У меня еще один есть, — гордо сказал Федор. — Правда, Милка сказала, что он твое воображение не сможет поразить.

— Главное, что меня ты поражаешь.

Дина не без любопытства снова вернулась к книжке. Погладила ее по обложке, полюбовалась своим фото – оно и впрямь получилось удачным. Пролистнула страницы и вопросительно посмотрела на Федора:

— Ой! А дальше – ничего. Пустые страницы.

Он обнял ее за плечи и улыбнулся:

— Ну, мы ведь пока не знаем, что будет дальше. Но мы обязательно что-нибудь придумаем.