Фьерданская принцесса

 Элисса ужинала вместе с Николаем, Зоей, Женей и Давидом в комнате с золотым куполом. Вполуха слушая про Женины планы по размещению иностранных гостей, она все размышляла о произошедшем. Все видели и понимали, что с ней происходит. Почему она весь день такая тихая. Даже Николай, по совету Зои, не лез к ней. После событий в Каньоне Брум сильно изменилась.

До них доходили слухи, что народ волнуется, по поводу женитьбы их будущего короля и фьерданской принцессы. Что ж, слухи слухами, а о свадьбе уже было объявлено официально. Что добавляла ещё больше проблем.

Что касается Алроя, то Маркус лично позаботился о том, чтобы он покинул земли Равки. Он, как сказал Маркус, отправился в Новый Зем, но Элисса лично распорядилась, чтобы с него не спускали глаз. За ним постоянно будут следить фьерданские протестанты, нанятые ее братом. А фьерданцы, приехавшие с ним, по-прежнему находились под наблюдением, хотя допрос показал, что они категорически не согласны со взглядами Мэттьюса.

Элисса весь день провела в раздумьях, рассматривала карты, размышляла и пыталась придумать какой-нибудь хитрый ход, чтобы их усилия не оказались напрасными. Женя всё пыталась как-то поговорить с ней. О свадьбе, о коронации. О том, что ее ждет. Но как бы она ни старалась, Брум не могла выбросить из головы то, что она сделала с Алроем. Ей казалось, что тьма внутри неё всё разрастается и разрастается, что, как бы она не хотела становиться такой, как её отец, она всё больше делает обратное.

Вечер.

— Любовь моя, — донесся до ее слуха приятный голос Николая.

Элисса сидела за столом и писала письмо своему брату, давая некоторые указания и задавая вопросы, на которые желала вскоре получить ответы.

Брум подняла голову и усталыми глазами посмотрела на Ланцова. Тот молча подошел к ней и протянул руку.

— Николай...

Элисса давала знак, что ей сейчас не до этого. Слишком многое навалилось.

— Помнишь метеоритный дождь?

Николай взял руку Элиссы в свою и потянул ее к себе. Брум не сопротивлялась. Она встала и устало приблизилась к нему.

— Его сложно забыть.

— Я всё думал, что может тебя отвлечь от тех мыслей. Раз это не я, то, возможно, это...

Николай подвел Элиссу к окну и распахнул шторы. Брум взглянула на опустившийся мрак, который был окрашен множествами огоньками.

Девушка подошла ближе и от увиденного она раскрыла рот. Глаза её заблестели, а в их уголках появились слезинки.

— Николай...

С земли в воздух поднималось множество небесных фонариков. Их было так много, что трудно было понять, где они заканчиваются.

— Ты сделал это для меня?

Все, что тревожило Элиссу, внезапно исчезло. Будто эти фонарики уносили все проблемы с собой высоко в небо.

Рука парня нежно обхватила талию девушки. Он поцеловал её в висок, и Элисса еще сильнее прижалась к нему. По её щеке скатилась слеза, а взгляд был направлен на фонарики.

Он обнимал её сзади, давая знать, что всегда будет с ней и в горе и в радости.

— Мир может быть темным, Элисса. Опасным. — Слезы ещё сильнее полились из её глаз. — И жестоким. Важно лишь то, чтобы мы смотрели ему в лицо вместе.

Николай мягко повернул ее к себе и положил ладонь ей на щеку.

— Что бы ни готовило нам будущее. Ты — мой свет.

Сквозь боль и слезы Элисса смогла улыбнуться. Николай подался вперед и поцеловал девушку. Они стояли вместе под ночным небом, заполняющейся фонариками. Элисса закрыла глаза и утонула в его объятиях, чувствуя, как утихает боль. С ним ей было спокойно.

***

На следующее утро Элисса и Николай приходят на завтрак, где собрались все члены Триумвирата.

Зоя сильно удивилась тому, как выглядит Элисса. Ведь по сравнению со вчерашним днем, Брум выглядела неважно. Сейчас же, она явно повеселела и её прежний блеск вновь вернулся.

— Ты так быстро оправилась.

Назяленская, да и все присутствующие, уже догадались, что так подняло настроение Брум. И это они не про вчерашние фонарики.

— Хорошо выспалась, — улыбнулась Элисса, косясь на Николая.

— Выспалась? Так это теперь здесь называется?

Брум и Николай молча уселись за стол, принимаясь за завтрак.

Женя не могла скрыть своего удивления по поводу вчерашнего романтического жеста Николая. А весь двор до самого вечера обсуждал то, что сделал будущий король для будущей королевы. Это был еще один жест, свидетельствующий о серьезности намерений принца.

***

Принц и принцесса в сопровождении охраны ехали на лошадях вдоль леса недалеко от дворца. С ними также были Толя и Тамара.

— Знаете, я всегда знала, что вы поженитесь.

Элисса и Николай переглянулись.

— Когда Элис появилась на нашем корабле, от вас двоих стало столько неприятностей, но уже тогда я знала.

— Откуда? — насмешливо спросил Николай.

— Я... Все видели, как ты смотрел на неё, когда она не видела.

Брум улыбнулась. Николай рассмеялся, но потом сказал:

— Стойте.

Все остановились, и Ланцов слез с лошади. Элисса последовала за ним.

— Что ты задумал? — спрашивает девушка.

— Хочу кое-что тебе показать?

— Неужели сюрпризы ещё не кончились?

— Жизнь со мной один сплошной сюрприз. В этом лесу есть одно красивое озеро.

Николай взял Элиссу за руку и улыбнулся.

— Давай поплаваем.

Брум улыбнулась.

— Оставим одежду на берегу, — Николай сказал это так, чтобы близнецы не услышали. Ланцов игриво повел бровями.

Улыбка Элиссы стала еще шире, а после она повернула голову к Тамаре и Толе и сказала:

— Возвращайтесь во дворец.

И они вместе побежали куда-то вглубь леса.

Вскоре они стояли на скалистом берегу. Небольшое озеро было окружено деревьями и кустами. Элисса сняла плащ и стала раздеваться. Николай с хитрой и лукавой улыбкой наблюдал за этим, а после стал повторять за ней. И это самоличное раздевание постепенно переходило в жаркие поцелуи и раздевание уже друг друга. И плевать, что кто-то мог случайно проходить рядом.

Сквозь поцелуи они смеялись и, наконец, когда на них и вовсе не осталось одежды, они прыгнули в воду.

Николай убрал свои волосы назад и взглянул на Элиссу, которая с озорной улыбкой глядела на него. Затем они начали брызгаться водой.

— Нет, нет, нет, — смеялась Брум и пыталась увернуться от капель.

Николай подплыл к ней, обхватил ее за талию и притянул к себе, и они засмеялись. Их смех эхом разносился по всему лесу.

Он прильнул губами к ее губам, и ее ноги обхватили его талию под водой. Ланцов поднял ее еще выше, и она еще крепче обхватила его ногами. В их глазах горел неистовый огонь. Элисса вновь примкнула к его губам, чувствуя, как Николай начинает медленно входить в неё, придерживая её обеими руками за ягодицы.

Брум застонала в его губы, на мгновение отрываясь от них. Николай начал двигаться быстрее, настолько быстро, насколько позволяло его положение в воде. Её пальцы впивались в его плечи.

Вскоре девушка почувствовала, как ее настиг оргазм, и через несколько секунд они вместе кончили.

Они лежали на берегу на плащах. Элисса лежала на боку, опираясь на локоть. Одна её рука поглаживала его то грудь, то щеку.

Иногда двум душам дано любить друг друга еще до рождения.

***

Пока Николай отдавал распоряжения, Элисса пыталась найти Женю, успокоить ее и поговорить с ней о свадьбе и коронации. Но и этому попытались помешать. Один из слуг нашел её в коридоре и передал письмо, в котором говорилось, что ее хочет видеть один из протестантов.

С подозрением и решимостью Брум отправилась в конюшню, где они должны были встретиться.

Оказавшись внутри, она не ожидала встретить там Алроя Мэттьюса.

— Что это значит?

Глаза ведьмы окрасились в алый. Она вынула меч из ножен и тут же приставила острие к его шее.

— Моя Кюна, пожалуйста.

Алрой примирительно поднял руки вверх.

— Да, да, это был я.

— Значит вы всё-таки признаетесь. Вы ослушались моего приказа.

— Пожалуйста, выслушайте меня.

Элисса поняла, что если она сейчас позовет стражников, то не услышит того, что ей нужно.

— Зачем вы это сделали?

— Ваше присутствие здесь нас очень злит. Вот почему я это сделал.

— Вы угрожаете мне.

Цвет глаз вновь вернулся к небесно-голубому.

— Я не угрожаю вам. Я просто хочу вернуть королеву на родину.

— Вы прекрасно понимаете, что мне пока некуда возвращаться. Фьерданцы всё ещё хотят видеть меня на костре. Здесь я могу сделать гораздо больше, чем там.

— Став королевой другой страны?

— Равка станет мощнейшим оружием против тирании нынешнего Конунга.

— Мы все прекрасно знаем, что вы самое мощное оружие.

— Я не стану добиваться власти через кровь.

— Революция это не какой-то там банкет. Революция — это мятеж, акт насилия, с помощью которого один человек свергает другого.

Элисса прекрасно понимала это. Она знала эту горькую правду. Она знала, что это единственный выход. Хаос.

— Вы ведь этого хотели. Всегда хотели.

— Хаоса, смерти и разрушений? Стать беглянкой?

— Вы хотите мира. Революция — это единственный выход.

Так что, если решение кажется неверным, просто не делай этого, хорошо? Элисса вспомнила слова мисы.

— Вы всё ещё изгнаны.

Элисса убрала меч.

— Навсегда.

— Моя Кюна, прошу вас. — Алрой сделал последнюю попытку. — Уезжайте из Равки. Присоединяйтесь к нам. Выходите из этого союза.

— И довериться вам? Тому, кто пытался меня убить?

— А вы доверяете этому щенку? У вас тут одни враги, вы же знаете. Иначе вы бы уже позвали стражу. Где, кстати, она была, когда вы вошли в свои покои?

Элисса сделала шаг ближе.

— Этот щенок — мой будущий муж. Я не звала стражу, потому что я сама себе стража. Вы правы, я и есть оружие. И я желаю Фьерде мира и свободы. Уходите сейчас же, или мне придется подумать о более жестоких методах.

***

Алрой ушел. Убегал, не оглядываясь и уже точно направляясь в Новый Зем. Элисса же направилась во дворец, уединившись в специально отведенной ей комнате. Она послала гонца за Маркусом. Когда он явился, Элисса стояла у окна и смотрела вдаль. Никто не знал о том, что Алрой возвращался.

— Моя Кюна, — Маркус поклонился. Элис повернулась к нему, заложив руки за спину.

— Алрой Мэттьюс выполнил свое наказание.

— Да, он уже достиг берегов Нового Зема.

— Хорошо.

— Скажи мне, Маркус, что ты думаешь?

— О чем?

— Обо всем.

Фьерданец заколебался. Было ясно, что его волнует многое, но он не решался сказать об этом вслух.

— Говори же, не бойся. Я доверяю тебе больше, чем любому другому из моих приспешников.

Видимо мужчину это польстило, что заставило его выпрямиться и гордо поднять подбородок.

— Я просто желаю, чтобы вы помнили о своих словах. Я хочу, нет, мы все хотим, чтобы вы продолжали следовать своим словам. Мы все хотим, чтобы вы принесли мир в нашу страну.

Маркус все еще не решался произнести свои следующие слова.

— И я помню о своих словах. Я всё ещё желаю мира Фьерде, ты же знаешь. Но что ещё тебя тревожит?

Мужчина прочистил горло.

— Не бойся меня.

Как бы это смешно не звучало. Элиссу трудно не бояться.

— Любовь — это слабость.

Одно из правил дрюскеллей. Не люби никого, и никто не причинит тебе боль. Только Фьерда должна жить в твоем сердце.

— Быть лидером — значит быть одиноким.

Маркус повторил слова своего наставника.

— Я знаю, Маркус. Я помню это. Я помню всё, чему нас учили. Но разве не наши убеждения привели Фьерду к тому, чем она является сейчас?

— Да, вы правы. Конечно. Но ваша любовь к Николаю Ланцову — угроза не только для Фьерды, но и для Равки. Я искренне верю, что этот союз поможет нам. Но если вам небезразлична судьба этих двух стран, вы должны вернуться домой.

— Ты говоришь как Алрой, — вспылила Элисса, но быстро взяла себя в руки. — Ты прекрасно знаешь, что мне там пока не место.

— Это единственный способ защитить Равку. Фьерданцы не перестанут нападать.

Слова Маркуса были искренними. Его также волнует судьба Равки и он по-настоящему верит в этот союз, но из-за многолетней вражды между двумя государствами, все фьерданцы были уверены, что Равка — это вечный злодей в их истории.

— Не заставляйте Равку платить за то, что произошло с вами.

— За то, что произошло со мной? Мой отец годами убивал невинных людей, вешал их и сжигал на костре заживо. Мой отец был готов сжечь меня заживо и заявил на всю страну, что я не его дочь. Когда мои люди узнали, что я ведьма, они отвергли меня, но я все равно не отвернулась от них. Я сражаюсь за страну, которая веками отвергала таких, как я. Я как никто другой знаю, как отделить эмоции от долга!

Маркус стоял с опущенной головой.

— Простите меня, Моя Кюна. Я не хотел оскорбить вас.

— Не хотел. Прости... — вздохнула Брум. — Я знаю, что ты, как и мой брат, желаешь мне добра.

— Я понимаю, что вам трудно, и поэтому ваш брат и отправил меня с вами, чтобы я мог вам помочь. Я видел, как вы росли, как вы трудились и готовились стать Кюной. Я готов отдать свою жизнь, чтобы это стало правдой.

— Спасибо, Маркус.

Мужчина поклонился.

— Присядь и выпей. Ты после долгой дороги.

Элисса села за один конец стола, Маркус — за другой. Он налил себе выпить, как и Брум.

— Теперь мы можем сосредоточиться на том, что должно произойти. У вас есть войска, есть корабли, есть ваша сила. Теперь можно получить всё, чего только могли пожелать с тех пор, как вам потребовалось бежать из Фьерды... — Элисса смотрела на кубок и внимательно слушала слова Маркуса. — Вам страшно?

Брум взглянула на него, слабо кивнула и вернула взгляд к темной жидкости в кубке.

— Хорошо. Вы знаете, что вся эта политика — одна сплошная игра в шахматы. И к тому же опасная. Только такой безумец, как ваш отец, не боится поражения.

Элисса усмехнулась, услышав про безумие.

— Знаешь, что меня пугает? — Она снова посмотрела на мужчину. — Я отдавала приказ об вечном изгнании и ничего не чувствовала. Лишь желание ещё большей власти, которая так пугала меня раньше.

— Стремиться к власти — это нормально. Это поцелуй смерти. Многие люди хотят ее.

— Даже ты?

— Меня всегда заставляли верить во многое. В семью, в богов, в короля, в самого себя. Это было заманчиво, пока я не увидел, куда приводит людей вера.

Элисса снова встала и поставила кубок на стол.

— И тогда я сказал: нет уж, спасибо. И вот, — Маркус тоже поставил кубок и поднялся на ноги, — я здесь. — Он встал напротив Брум. — Я верю в вас. Я поклялся вам своим мечом, как дрюскелле клянутся Джелю.

— От тебя мне нужны лишь советы, — улыбнулась Элисса.

— Они ваши, отныне и навеки.

— Хорошо, — кивнула Брум. — Я... — она подошла к столу и взяла что-то из ящика. — Приготовила для тебя кое-что. Не уверена, что выглядит, как надо. — Элис вновь подошла к Маркусу и показала брошь в своих ладонях. Голова волка, вокруг которого струится магия, сделанный с помощью умелых фабрикаторов.

Брум подошла ещё ближе и прицепила брошь на грудь мужчины. Маркусс мотрел на этот жест и Элиссу так, словно сам Джель предстал перед ним во всем своем великолепии.

— Маркус Кейн, я назначаю вас десницей королевы.

Эмоции, переполнявшие этого человека, были ни с чем не сравнимы. Всю жизнь ему указывали, что делать. Его родители умерли, когда он был совсем маленьким, а братьев и сестер у него не было. Он реализовал себя в том, что стал одним из лучших дрюскеллей, который в скрытую помогал гришам бежать из фьерданских земель. Его всегда считали изгоем, а собственные братья-дрюскелле не считали его своим.

Он смотрел на Элиссу с благодарностью и как на свою спасительницу, а затем он молча встал на одно колено и склонил голову.

***

— Я хочу стать твоей женой, потому что люблю тебя больше, чем кого-либо. — Элисса стояла напротив Николая. — А также, чтобы спасти наши страны. Это пугает моих людей. Они страшатся силы твоей страны. Керчийцы и шуханцы... Они все боятся нас. Я не такого желала.

— Страшиться они будут, когда мы станем королем и королевой. И это нормально.

— Они меня запугивают и они своего добились.

— Я и Равка на твоей стороне. Против врагов видимых и невидимых. Смотри, — Николай подвел Элиссу к зеркалу, — что ты видишь?

— Отчаявшеюся девушку, которая боится за свое будущее.

— А я вижу страстную молодую женщину, которая уже не раз доказала, что она — особа королевских кровей, а я их повидал немало.

— Николай, пообещай, что это навсегда.

— Обещаю.

Элисса повернулась к нему и поцеловала его.

— Увидимся у алтаря, — сказал принц, улыбаясь.

— Я буду в белом, — улыбнулась в ответ принцесса.