Глава 3. Авантюра
Юная Райдер по натуре своей вообще часто становилась объектом внимания задир, тех, кому учеба виделась самым скучным занятием в мире. Вряд ли кому-то из них Юнона действительно нравилась: в конечном счете все они хихикали над ней с друзьями или получали желанное – колкий ответ от заучки. Будто встречные колкости от таких, как она, были мифом.
Первое столкновение с одним из таких бездарных шутников подарило Юноне новое перманентное правило, правило номер сто шестьдесят три: не распыляться на идиотов.
– Знаешь, заучка, – протянул тогда парень, сидевший сзади, перегнувшись через ряд, – если будешь молчать, может, даже сойдешь за нормальную девчонку.
Для него это была смелая попытка блеснуть остроумием. Для Юноны – очередная трата времени.
– Как жаль, что ты останешься тупицей независимо от этого, Боулби, – бросила она, не поднимая глаз от конспекта.
Это правило оставалось с Райдер и по сей день, даже когда колледж остался позади, а веснушчатая физиономия Боулби поблекла в памяти.
Иногда, когда день казался слишком пустым, Юнона вспоминала истории из школы и колледжа. Не то что бы Райдер в сердцах скучала по всем, с кем сидела в одном классе или аудитории, – некоторые из них мыслили на уровне аквариумных рыбок. Скорее ее забавляло внезапное – хотя порой и непрошенное – общение. Общение, к которому она никогда не тянулась, но которое дарило ощущение обычности жизни. Жизни, которой дышали остальные и которая растворялась, стоило переступить порог родного дома или остаться в одиночестве.
Райдер не окончила Южно-центральный городской колледж, так и не получила степень бакалавра, когда узнала, что может начать обучение в аспирантуре Чикагского университета, проучившись в колледже всего год.
То, чего не знал никто, но что закрывало дыру неудовлетворенности в душе Юноны – завершенная программа. Она освоила оставшуюся половину сама, изредка заглядывая к своему прежнему преподавателю, мистеру Калеману.
Френсис согласился ввязаться в небольшую авантюру с фальшивым экстернатом. Фальшивым он был, потому что никаких документов об окончании Юноне в итоге не полагалось.
Они встречались в парке у колледжа – как заговорщики. Френсис, словно чувствуя себя секретным агентом ФБР, всегда являлся в костюме, извлекал из дипломата листы с написанными от руки заданиями аттестации – написанные им от руки контрольные, мини-экзамены и задания. А затем они с Юноной вновь встречались на том же месте, у одной из скамеек, где Райдер передавала ответы. Обычно проверка отнимала еще пару дней, после чего Юнона получала вполне настоящую оценку от преподавателя.
Вы, наверное, зададитесь двумя вопросами (а может, и всего одним):
1. Как можно овладеть программой, сидя дома?
2. Мистер Калеман всемогущий, раз принимал все необходимые дисциплины?
Ответы уже здесь, приготовьтесь записывать.
Во-первых, запаситесь книгами и настойчивостью. Отводите несколько часов для ежедневных упражнений. Визуализируйте, фантазируйте, ассоциируйте. Voilà.
Во-вторых, к мистеру Френсису Калеману. Здесь все совсем просто: мужчина и впрямь оказался почти всемогущим – или, по крайней мере, бесконечно увлечённым. Его внезапно осведомленности с лихвой хватило для овладения программой.
Мы не всегда властны над длинной собственной жизни, чего не скажешь про ее ширину. Поразительно влияние желания на эти границы – ведь никто не сможет запретить вам получить две или даже три докторских степени, расположенные диаметрально противоположно в круге наук, не остановит от изучения всесторонних тем сколь угодно глубоко, если только вы сами этого захотите.
Френсис был обычным мужчиной лет шестидесяти с небольшой лысиной на макушке, никогда не выделявшимся ни среди преподавателей, ни среди прочих жителей города. Однако фигура его всегда производила на Юнону неизгладимое впечатление, впечатление человека интеллигентного и сведущего и, что куда приятней, того, от кого знаний почерпнуть ни капли не зазорно.
Она предполагала, все дело в глазах – они светились добрым интересом и мягкой внимательностью, что бы ты не говорил Калеману. Френсис всегда с готовностью слушал ее, а потому Юнона всегда с желанием отвечала ему тем же.