Глава 8.1
(От третьего лица):
Получив заветную выписку и набор лекарств для скорейшего выздоровления, Ярик не стал медлить с возвращением в Гардарику. Собрав все вещи, и, прихватив сестру, Полонски, обедним рейсом, вылетел к себе на родину.В аэропорту столицы, - Велико Града,- молодых авантюристов встречал их дядя, Степан Степаныч – главный покрыватель проказ своего племянника. Один из спонсоров клуба «Блэк Мустанг» Су, и ещё по совместительству – зам админ этого клуба. Сам среднего роста, нормального телосложения; хитроватые зелёные глазёнки прикрывает солнечными очками, а русые волосы коротко подстрижены.
День выдался жарким, и он не стал выряжатьсяв деловой костюм, а обошелся лишь белой футболкой и джинсовыми шортами. Белые кроссовки и кепка для подчёркивания стиля. Он нетерпеливо посматривал на часы и отбивал ритмы по папке, где лежали бумаги о разрыве контракта Ярослава Святославовича Полонски с клубом и командой «Блэк Мустанг» Су.
Время 15:30 – самолёт заходит на посадку. Пассажиры входят в здание аэропорта и направляются разбирать свои багажи. И вот среди этой массы людей, зоркий глаз Степан Степаныча выследил своих племянников. Не мешкая ни секунды, Степан Степаныч поспешил к ним.
- О, привет, привет, родственнички! – сказал Степаныч, обнимая Соню. – Я вижу, вы хорошо провели время в Италии: загорели, подтянулись. А ты, Ярик, видно, ещё проявил гипир активную деятельность.
- Иди нафиг, дядь, - грубо ответил юнец, - твоих подколовмне не хватало. Знаешь, как они мне надоели?
- Так будь же ты нормальным человеком, и тебе слова никто не скажет плохого, - парировал Степан Степаныч, но тут же решил не давить на парня, а немного взбодрить, - Ладно, извини, Ярик. Тебе и так досталось сильно. Ничего, ты вынесешь из этого урок, и больше не будешь делать такие глупости. В жизни всякое бывает: и взлёты и падения; главное – самоанализ и исправление.
- И бан на семь лет, потеря контракта и права получать 25 процентов от прибыли продажи собственного мерча.... Короче, дядь, ты меня предал, а я тебе верил.
- Нет, нет, нет, Ярик, я не предавал тебя. Ты сам себе всё испортил, а на меня хочешь всё свалить. Ты перешёл грань, за которой мои полномочия не действительны.... Да ладно тебе киснуть, пацан! Не всё так плохо. Вот раны заживут, мы тебя определим в рок-группу «Валентайн». Ты же, вроде, не плохо на гитаре играешь. Или отправим в Сорбонну, Оксфорд – куда захочешь. А там сам не заметишь, как семь лет пройдут, и вернёшься ты в спорт.
- Дядь Стёп, иди ты к чёрту. Сумки забери, они тяжелые.
Степан Степаныч обиженно посмотрел на Ярика:
- Сумки? Хорошо.... Ладно.... Ты только папочку возьми, она твоя.
Дядя и Соня пошли по сумки. Ярик поковылял к выходу, где его ждал сюрприз.
- «Капитан»! – послышался радостный крик Миллера.
- Костян!
Парни крепко пожали друг другу руки и обнялись:
- Как твои переломы? Ноют....
- Та да, есть такое. И чешутся, и ноют.... Не жизнь, просто, а сущее дерьмо.
- Ты это из-за своего устранения такой мрачный?
- Угу, - ответил Ярик, захватывая зубами сигарету, - Есть огонёк? Курить, трындец, хочу.
- Извини, я уже не курю.
- А ещё недавно только так пыхтел с нами....
- Та то последние разы.
- А, понятно, тогда помоги мне зажигалку достать – ты же видишь, что я настолько беспомощный. Она в нагрудном кармане.... Спасибо.... Хоть немного успокаивает.
- Теперь тебе всё можно: пить, курить, закидываться.... Какие планы на будущее?
- Пока не знаю. Время покажет.
Тут в их беседу внезапно вмешался... Сидоренко:
- О, кого я вижу?! Драсте, «кэп». А шо это у тебя с рукой? Сломал? А то я уже как две недели не «Мустанг», и не в курсе, что у вас там мутится.
Ярик задрал голову:
- Можешь скакать от радости до луны: я в бане, на семь лет.
- Серьёзно? Ай-ай, как не хорошо. Ну, теперь ты почувствуешь, каково это быть отрешённым изгоем, когда связи в «верхушке» ничем не помогут.
- Ладно, бро, харе издеваться, мне и без тебя плохо. А ты, куда лыжи навострил? Дай угадаю: в какую-то евро команду.
Вовчик самодовольно ухмыльнулся:
- Я перелетаю в Германию, и заключаю контракт с «KFR1924/29-U».
- Вован, вряд ли они захотят принять тебя в свою команду после недавних скандалов на гоночной трассе, – хихикнул Костя.
- Что ж, желаю тебе удачи, Вован. Да пребудет с тобой Фортуна.
- Да засунь себе в задницу эти нежности, - отмахнулся Вовчик. Стоя друг против друга, парни тянули самодовольные ухмылки и пытались просверлить друг в друге по огромной дыре. А затем резко подняли левые руки и сомкнули в рукопожатии:
– Я тебя всегда ненавидел и призирал. Потому что тебе всё по щелчку пальцев доставалось.
- Та я тебя тоже на дух не переносил никогда, мелкий. Через десять лет мы обязательно встретимся на кольцевой трассе и....
«Посмотрим тогда у кого скил круче, а яйца стальнее!» - одновременно сказали парни. После этого Вовчик смешался с толпой и пропал из виду.
- Мощно, как в старые-добрые, - вздохнул Миллер.
- Это точно. Момент ушел в историю.... А как там ИКТ, забыл за него узнать.
- Та жив и здоров, не болеет. Сегодня будут молодняк переводить в нашу группу. Замена ветеранов. Я один остаюсь из первого набора. Мне дадут в напарники Асю Кольцо. Она самая подходящая кандидатура по возрасту и навыкам.
- Надеюсь, она будет достойной заменой, - с грустью сказал Ярик, стряхивая пепел с сигареты. – Ладно. Не будем грустит – всё, что с нами случается, то к лучшему. Что нас ломает, делает нас сильнее.
- А ты оптимист, Ярик. Мыслишь, как положено капитану. Только я одно не могу понять: вроде есть у тебя принципы, рамки. Но вот почему в тот вечер твои действия противоречили твоим принципам – загадка Жака Фреска.
- Да фиг его знает, - сдвинул плечами Ярик.Сигарета уже почти сотлела и была отправлена в урну. Костя достал из кармана небольшой пузырёк антисептика и пачку жвачек:
- Специально для тебя купил. Для перестраховки – твои родственники не любят сигаретный запах, правильно? – спросил ону друга, вручая тому гигиеническую мелочёвку. Ярик взял её и сразу же воспользовался ей по назначению:
- Ага, не любят....
Полонски только успел закончить дезинфицировать руки, как тут подоспели Соня и Степан Степаныч.
- Вот и мои пришли. Стало быть, пора нам расходиться, - вздохнул Ярик.
- Ага, - ответил Костя, и протянул руку Ярику, - держись, друг. Поправляйся, тренируйся, держи форму в тонусе. Мы обязательно ещё погоняем!
- Конечно, друг, обязательно! – ответил Ярик, и крепкие пальцы сжались в рукопожатии. А затем каждый пошел к своему транспорту....
Усевшись в дядин Мерседес «Гелик», Ярик почувствовал себя гнидой: мол, дядя и встретил его, и сумки помог донести к машине, и подбадривал, а он его на фиг послал. Нехорошо он поступил – надо извиниться. Как только «Гелик» тронулся с места, Ярик обратился к Степан Степанычу:
- Дядь, Стёп....
- А? Я.... – откликнулся Степаныч.
- Ты, это, извини, что я тебе нагрубил тогда.
- Да всё, окей, Ярик, не парься, - бойко ответил Степаныч, - почему я должен обижаться на тебя? Накипело за эти дни, понимаю. Та и я, дурень, подкалывал тебя. Так что и ты на меня не сердись. Мир?
- Мир....
- Отлично.... У меня есть предложение для вас, племяннички: давайте заедем в торговый центр за продуктами, а затем купим суши! Кто «за»?
- «Мы!» - единогласно ответили Соня и Ярик.
- Что ж, держим курс на «Николь»! Вы готовы, дети?
- Готовы, капитан!
- Не слышу....
- Да, капитан!
- О хо-хо!..
После прохождения локации: «Торговый центр», семейка Полонски достигла конечной локации - «Родная хата», в одном из престижных районов Велико града, Белогорке.
Ну, здравствуй, дом родной. Приятно снова вернуться в тебя, где всё родное: диваны, спальня, кухня, тапочки, халат, тёплая ванна и горячий шоколад.
Э-э-э, так это и в отеле тебе организовать могут.
Заткнись! То всё не то. Вот дома оно всё по-другому как-то воспринимается, а ты мне что-то про отели заливаешь....
Вечер, на часах дисплей показывал 19:07, а семейка Полонски в неполном составе сидела в гостиной. Степан Степаныч смотрел по телевизору футбол под пиво с сухариками, а молодые дарования были погружены в свои телефоны – как говориться: «Картина маслом; ну хоть бы кто-то взял книгу».
Внезапный телефонный звонок оторвал Степан Степаныча от экрана:
- «Слушаю... Милана? Привет, сестра, ты уже в аэропорту?.. Тебя забрать?.. Уже выезжаю...» Так, дети, ваша мать уже прилетела, я поеду её забирать.... – вставая из дивана, сказал дядя. Возле выхода он остановился и предупредил:
- Пиво в холодильнике посчитано! Даже не пытайтесь стащить и бутылку – всё равно мать узнает, и я тоже.
- Ладно, мы поняли, - ответил Ярик, бросая телефон на столик. Он начал нервничать и напрягся – вот именно с мамой сейчас лучше не пересекаться. Потому что все эти три злополучных дня он избегал общения с ней: игнорировал СМС, сбрасывал трубку, чтобы не слушать её выговор. Но теперь он загнан в угол, бежать некуда. И далеко ли он смог сбежать со своим переломом и вывихом? Очередное фиаско с отягощающими обстоятельствами.
И вот спустя полчаса в домвошла его законная хозяйка – Милана Степановна Полонская.Стройная женщина лет 38, с каштановыми волосами, заплетёнными в толстою косу, зелёными глазами, белой блузке без рукавов, просторных чёрных штанах и туфлях на высоком каблуке. Ещё из важных примет: на правой руке – обручальное кольцо с сапфиром и золотой браслет, на левой – женские часики; в ушах – небольшие серьги-колечки, тоже из золота.
Хозяйка не стала задерживаться в прихожей, чтобы не мешать брату заносить чемоданы с вещами, и сразу пошла в гостиную. Там она застала своего сына, который с серьёзным видом делал вид, что читает «Рога и корона». Ну, первая книга, которая под руку попалась; главное – что не в телефоне втыкает, а то мать это не любит. Милана Степановна опёрлась рукой о спинку дивана, где лежал Ярик, и завела правую ногу залевою – сейчас будет серьёзный разговор:
- Так зачитался, что не услышал, как я пришла? – спросила она, не повышая тон.
Ярик обернулся к маме:
- Привет, - ответил парень и опять начал с «пристрастью» читать о любовниках Екатерины Второй. Милана Степановна недовольно посмотрела на своё чадо, но тут её со спины обняла Соня:
- Привет, мамуль! Я скучала.
- Здравствуй, Солнышко. Я тоже, - ответила Милана Степановна, повернувшись к дочке, и, обняв ту в ответ. – У тебя на щеке мука, ты что-то печёшь?
- Да, вишнёвый пирог, в честь нашего сбора, - заявила Соня, - и ещё Ярик просил.
- Ну, молодец, моя лапочка, давай беги, доделывай. А я позже подойду.
Мать поцеловала дочурку в макушку, и та довольная пошла на кухню. А теперь можно продолжить беседу с сыном:
- Так уж интересная книга?
- Не поверишь....
- Я удивлена – ты взял книгу в руки, давай сфотографируем этот исторический момент.
- Ха-ха, ну давай, раз для тебя это так нужно....
- Сына, - молвила Милана Степановна, усаживаясь на кресло, что стояло рядом с диваном, - это конечно хорошо, что ты взялся за книги, но давай ты сейчас отложишь её в сторону и поговоришь со мной.
Милана Степановна протянула руку и забрал книгу; Ярик флегматично перевёл взгляд на мать:
- Про что?
- Ну, как про что: про тебя. Мы ведь с начала лета не виделись, а последние три дня ты на звонки не отвечал, сбрасывал, сообщения не читал. Мамочки! А с рукой у тебя что? И нога в гипсе?! Где это тебя угораздило?!
- Только заметила? – буркнул Ярик.
- Та нет.
- Ну, так зачем ты так удивляешься? Ногу я вывихнул, руку сломал после неудачного падения с мотика, в спорте такое бывает.
- А почему ты упал с мотика? – подпирая кулаком подбородок, спросила Милана Степановна. – Ты же «болел» «Ка-вирусом»? В финале ты не участвовал.
- А что, я не мог попасть в ДТП на улице?! – буркнул Ярик опять. «Мать, пожалуйста, хоть ты не терзай меня вопросами....» - мысленно начал просить паренёк, но небеса не услышали его просьбу:
- Нет, ты у меня «хороший» мальчик – больше двухсот на улице не разгоняешься, в «шашки» не играешь.
- А если меня подрезал один придурок?! Специально! – не сдержался Ярик, выплёскивая эмоции. – Такой вариант рассматривается?!
- Вполне, максимально возможный вариант, только, – Милана Степановна сделала не большую паузу и подняла указательный палец вверх, - подрезали тебя не на улице, а на автодроме. Примерно в 2:37, красный «Авентадор», Алистер Сабини. Правильно?
Ярик начал нервно ёрзать – мать констатирует факты, просто уничтожает его, врать тут бесполезно. А Милана Степановна продолжила атаку:
- Я даже могу сказать, почему он это сделал, если ты вдруг не в курсе...
- В курсе, - мрачно ответил юнец. – Он сам сказал тебе, или через кого-то?
- Некто, именем Леонардо, передал мне запись того вечера, извинение своего босса, и счёт за лечение в их клинике. Сумма не большая, но приличная.
- Ну и сколько? Пять тысяч, восемь.... Может, двадцатка?
- Не важно. У меня только один вопрос, сына – ты совсем с катушек слетел?
Лицо Миланы Степановны стало строгим и серьёзным, что заставило Ярика ещё больше нервничать:
- В смысле, мать? Я же ничего такого не сделал.... Ну, да, подрались, тут грешен....
- Издеваешься?! Ты понимаешь, что мог погибнуть или остаться инвалидом? Скажи честно: зачем ты «забил стрелу» Сабини, м?
Ярик молчал.
- Хотел показаться крутым «бэдбоем»? Потешить самолюбие, скажи, какой у тебя мотив был?
- Мотив?! Тебе нужен мотив?! Хорошо, я скажу: этот хрен изменял своей невесте, за что и получил от меня в свою поганую морду!
- Ты успокойся, не смей на меня голос повышать, сопляк, - приказала Милана Степановна. – Мал ещё на меня орать. Спокойней.... Тоже мне рыцарь нашелся. Может быть, Святослав бы и оценил твои дурацкие выходки, а может.... Ты не должен был вмешиваться в любовные разборки «левых» людей.
У Ярика, как сейчас модно говорить, «подгорал зад». Ведь мать говорит очевидные факты, да и сам он это прекрасно знал, но....
Вооружившись слоганом: «А я тоже личность и имею свои права!», Ярик начал дерзко отвечать маме:
- Слушай, мать, это моё дело; захотел, – и сделал. Влез, подрался, «забил стрелу». Потому что я за правду и честь, как меня батя учил. Как говориться: «за правду не страшно пострадать», - и, закончив свою пафосную речь, растянулся на весь диван. Милана Степановна тяжело вздохнула и встала с кресла. Она посмотрела на своего сына; тот нахально тянул лыбу, осознавая, что ему ничего не будет за это.
- Значит, ты у меня уже деловой перец.... – удручённо произнесла она. – Ты не собираешься просить прощения у меня?
- Нет, - махнул головой Ярик, - за что? Мы ведь не ссорились – не обязан.
- А тебя не смущает, что я чуть не посидела, когда узнала, что ты в аварию попал? Что я бросила проект и к примчалась домой к тебе? Я уже не говорю, о тех бесчисленных звонках и СМС, которые ты игнорировал....
- Ребят, давайте не будем ссориться! – вмешался в разговор Степан Степаныч, входя в комнату. – Вы ведь месяц не виделись. Лучше обнимете друг друга, а устраивайте тут разборки с ходу.
Нехотя, Милана Степановна обняла своего сына чисто ради виду; не было в ней материнской ласки и тепла, которую ощущает чадо после долгой разлуки. Да и само чадо не горело сыновской любовью.
Степан Степаныч продолжал пытаться снизить накал напряжения, и вот в его правой руке уже две бутылки с пивом, а левой – энергетик для Ярика:
- Раз уже мы тут все собрались, давайте же выпьем за нашу семью, лови, Ярик, - бросил он банку «Monster» племяннику. Но, увы и ах, банка была перехвачена Миланой Степановной.
- Э, мать?! Тебе не жирно и пиво, и энергос?! – негодовал Ярик, но Милана Степановна резко дала тому подзатыльник и ответила резонным вопросом:
- Не рановато ли, балуешься энергетиками?
Милана Степановна направилась на кухню. Брат уступил ей проход и предложил пива, но женщина отказалась:
- Нет настроения пить.
-Та ну, сестра, тебе надо расслабиться! Выпей пива, прими ванну, пока Соня на кухне готовит вкусняшки. А потом посидим вместе, отметим второе место нашего... ой, это не то. Просто семейный ужин, это же «лампово» и приятно.
- Стёп, пожалуйста, не доставай меня – я не в духе. Пойду в душ, освежусь с дороги.... – ответила хозяйка и пошла по своим делам. Степаныч почесал затылок и подошел к племяннику:
- Выйдем на террасу, развеемся.
- Ну, давай, - лениво ответил парниша, подымая свой зад с дивана.
На террасе Степаныч предложил Ярику пива взамен энергетика, который Милана Степановна вылила в раковину. Наш герой не стал скромничать и взял бутылку:
- Спасибо, дядь, - и залил в себя хмельной напиток. Степан Степаныч внимательно посмотрел на Ярика, а затем, сделав пару глотков, спросил:
- Не боишься, что мать узнает, что мы тут пиво распиваем?
- Не, с чего бы? Она не захотела – выпью я; не пропадать же добру? – саркастично ответил Ярик. Дядя вздохнул:
- В чём-то ты прав.... Ты не хочешь кое-что сделать?
- Что именно? – Ярик косо посмотрел на Степан Степаныча.
- Ну, например, извиниться перед...
- Не обязан, я уже говорил. Мы с мамой не ссорились. И что измениться, если я это сделаю – не уверен, что это повлияет на что-то глобальное.
- Ну, по крайней мере, это покажет твой моральный подъем и рост. Потому что сейчас ты... как сказать... опустился ниже плинтуса.
Лицо парня начало ещё сильнее краснеть – его начала охватывать злость:
- Дядь, не начинай, иначе мы поссоримся.
- Тебе ж хуже будет, - спокойно ответил дядя, - останешься без покровителя.
- Да мне нужен такой покровитель, который и «нашим», и «вашим»! – сорвался Ярик.
- Ярик, сейчас ты не прав, и я не могу принять твою сторону. Ни как.... Признай, что ты был не прав. И тогда мы с твоей мамой поддержим тебя во всём.... Конечно, я не смогу восстановить тебя в спорт-клубе прямо сразу – если повезёт, то только черезгода два, и то вероятность не очень большая.
Залив в себя ещё немного хмельного, юноша вытер губы указательным и большим пальцами и перевёл взгляд на заходящее солнце. Он,молча, смотрел на закат минуты две. Степан Степаныч ждал ответа, потягивая пиво. Наконец племяник ответил:
- Завтра поговорю с мамой. Сегодня не лучшее время. Пойду спать, меня на ужин не ждите - зевая, сказал юноша, не подозревая, что он делает большую ошибку.