Синие мальвы. Часть четвертая
Оссион высказал удивление насчет того, с каким напором я стал нападать на него. Ева пряталась от яркого солнца и с улыбкой наблюдала за нами. Оссиону могло ударить в голову, и он начинал показывать трюки со своей шпагой.
Когда мы разошлись, я повел Еву к морю. Она была уже в купальнике, но я тогда еще не решил, позволю ли ей отойти от берега. На пляже было много отдыхающих, я видел знакомые лица с лечебницы.
Ева оставила меня на берегу сторожить свои вещи и направилась к морю. Слегка намочила ноги и прибежала обратно ко мне. Сняла через голову платье и сказала, что не будет заходить далеко. На пляже также отдыхали доктора, и они сказали, что присмотрят за ней. Я благодарно кивнул им.
Наплававшись в синем море, Ева насухо вытерлась полотенцем и легла на горячий песок. Рассказав мне о своих впечатлениях, отдохнула и сказала, что поплавала бы немного еще. Я не сводил с нее взгляда, и немного размечтался о том, что это наше не последнее лето вместе.
Когда мы вернулись, Ева пошла в ванную смывать с себя морскую соль и песок. Она продолжала делиться со мной своими мыслями, рассказывая, как ей нравится в лечебнице. Я улыбнулся, слушая ее голос и плеск воды.
— Хозяин, спасибо Вам большое, что отвезли меня в это место. Благодаря Вам я побывала в таком замечательном путешествии.
Еве и правда здесь было намного лучше, чем если бы она осталась в доме Тадеуша. Хорошо, что я не мог ей испортить настроение подобными мыслями.
Ева принесла и выложила передо мной на стол ракушки. Ее глаза горели, словно она показывала настоящее сокровище.
— Хозяин, я собрала эти ракушки для Вас. Смотрите, — Ева взялась за мою руку, вложила в нее большую ракушку, размером больше ее кулачка, и хотела поднести к моему уху. Мне не нужно было прилагать много усилий, чтобы моя рука осталась на месте. Ева посмотрела на меня озадаченно. — Что-то не так?
Поднялся и отнес раковину на балкон. Затем предусмотрительно закрыл дверь.
— Хозяин! Что же Вы такое делаете? — Ева подошла к балкону и села у стекла, внимательно рассматривая раковину. — Я принесла что-то опасное? Вы боитесь моря?
Я не реагировал на ее попытки что-то вытянуть из меня. К этому моменту настало время ужина.
Когда мы вернулись в комнату, Ева сразу подошла к балкону и закричала:
— Хозяин, в ракушке кто-то есть!
Подошел к ней и увидел, что рапан выбрался из раковины и немного изменил свое положение.
Ева отошла и посмотрела на разложенные ракушки на столе.
— Теперь я все понимаю, Хозяин. Больше никаких ракушек.
Подойдя к столу, стал перебирать их. Отложив несколько, принес столовый нож и стал их раскрывать. Ева сидела рядом и внимательно наблюдала за мной. В самой большой ракушке из всех оказалась совсем крохотная жемчужина.
Мне бы хотелось, чтобы Ева узнала о том, что те самые рапаны, которого она отыскала на берегу после шторма, охотятся на моллюсков, что в своей раковине растят эти жемчужины. Но пусть она пока не знает, что в одном кармане принесла хищника и его добычу.
Взял Еву за руку и переложил в ее ладонь жемчужину. Она улыбнулась от счастья:
— Хозяин, я и подумать не могла, что на обычном пляже можно отыскать настоящий жемчуг. Как это красиво. Спасибо Вам большое.
Ева долго не знала, куда ее деть, чтобы она не потерялась. Так и ходила несколько часов с жемчужиной в ладошке. Потом отыскала жестяную коробочку от леденцов и переложила ее туда.
Эту ночь она почему-то решила переночевать со мной, даже не побоялась хищного краба на балконе. Погасила свет, легла на одну подушку со мной и вскоре от усталости заснула.
❀ ❀ ❀
Мы прогуливались вдоль пляжа и кромки воды. Ева остановилась и взяла меня за руку. Бросила в воду ракушку и закрыла глаза. Когда она открыла их, то ответила на мой вопросительный взгляд:
— Я загадала желание, Хозяин. Но какое именно не скажу Вам, иначе оно не сбудется. Это... это вовсе не тайна, и я ничего не скрываю от Вас.
Я улыбнулся на ее смущение.
И подумал о том, что она даже не знала моего имени, и от этих мыслей ушел глубоко в себя.
❀ ❀ ❀
Как-то раз Оссион поинтересовался, нет ли у меня трости.
На следующий день я принес ее ему. Оссион подержал ее в руке и о чем-то задумался. Он попросил ее у меня на некоторое время. Я не возражал.
Через неделю он протянул мне мою трость без рукояти. Я безучастно посмотрел в полое вырезанное пространство.
— Надеюсь, ты не расстроен. Я закажу для тебя новую, если ты откажешься.
Я покачал головой. Неважно. Похоже, даже лишившись рук, мне по жизни было кровью выведено продолжать сеять смерть.
❀ ❀ ❀
Оссион вызвал меня на поединок чести. Едва я пришел на обычную тренировку, переступив порог, как он бросил к моим ногам перчатку.
Я поднял ее и взглянул на Оссиона.
— Ты готов?
Я не знал, готов ли был я. Выучив все, что бы только смог повторить, внутри себя ощущал что-то остаточное от нерешительности. И зачем мне было владеть оружием настолько искусно.
Скинул со своих плеч рубашку и надел белый костюм. Опустил на лицо маску. Сердце в груди непривычно часто забилось. Оссион отправил Еву посмотреть спектакль, поэтому можно было не сдерживаться и сразиться в полную силу.
❀ ❀ ❀
Я зажмурился, едва лезвие прошлось по моему боку. Из тонкой царапины проступила кровь, запятнав белоснежный костюм. Оссион и правда не пожалел меня. Я ответил ему, но он смог отразить удар.
— Если хотя бы оцарапаешь меня — ты победишь.
Это казалось невозможным. Он прекрасно читал каждое мое движение. Кроме того, что он превосходил меня во всем, именно Оссион обучал меня своей технике.
Мы бились несколько часов. Я не знал, зачем делал это с собой. Ради чего готов был пожертвовать всем. Я не жалел ни сил, ни протезов. Лезвие раз за разом протыкалось сквозь мои руки, спасая мне жизнь и уберегая от гораздо более глубоких ран.
Оссион снял маску и отбросил ее в сторону. Так я видел своего противника и понимал, что он мой товарищ. Стало только тяжелее держать меч.
К концу нашей дуэли моя левая рука перестала функционировать. И словно кукольная конечность тяжелым грузом висела и только мешалась.
Парируя очередной тяжелый удар Оссиона, я принял его на свою руку, а мечом рассек воздух перед ним. Оссион отскочил в сторону, с его головы слетела разрезанная повязка. Я с трудом продолжал стоять на ногах.
Оссион убрал клинок в ножны.
— Ты держался достойно. Я засчитываю тебе эту победу.
Взглянул на свою руку. Еще бы немного, и все это было бы напрасным.
Когда я собрался уходить, Оссион протянул мне обещанный клинок, попросил задержаться и поговорить с ним. Я убрал меч в прорезанное отверстие внутрь трости.
Мы направились вверх вдоль горной дороги.
— Весьма благодарен, что ты принял мой вызов. Когда я показывал тебе свою коллекцию, я сказал о том, что она просто ржавеет без дела... Я говорил в том числе и о себе. Всю жизнь я провел занимаясь военным делом. И эти несколько лет, сколько я прожил в простой мирской суете, они сильно вымотали и наскучили мне. У тебя точь-в-точь такой же взгляд, как и у меня. Я сразу узнал это чувство в тебе. Такое, словно твоя душа давно истязала себя и заболела серой хандрой со скуки. Лишь огонь внутри сможет вылечить от этой болезни. И сегодня впервые за столько лет я снова почувствовал себя собой.
Я с интересом слушал Оссиона. Впрочем, как и всегда.
— А я ведь до сих пор не знаю твоего имени.
Оно здесь никому не было известно. Но я не жалел, ни капли. Все равно это не имело ровно никакого значения.
— Буду звать тебя отныне Защитником.
Я искоса взглянул на Оссиона. Мы медленно поднимались в гору, обдуваемые свежим ветром с моря. Но потом я счел это занимательным совпадением, ведь в определенных трактовках мое настоящее имя означало то же самое.
Оссион продолжал:
— Но мне почему-то кажется, что имя Артур тебе идет куда больше. Как Король Артур.
Оставшуюся дорогу я даже слушать больше не хотел Оссиона и его попытки рассказать мне различные легенды, вплетая меня как действующее лицо.
❀ ❀ ❀
Когда я добрался до лечебницы, Ева уже ждала меня на балконе. Она прибежала ко мне, чтобы встретить внизу, и заплакала, думая, что я опять во что-то встрял. Но я выглядел спокойным, и она сразу успокоилась, понимая, что все в порядке.
Она помогла мне снять протез, бережно сложила мою рубашку, пообещав привести ее в порядок. Мокрой салфеткой обтерла мое тело и обработала все порезы. Они не были глубокими, куда больше ее пугал вид синяков. В последнюю очередь она тщательно очистила протез и поместила его на стол.
— Я напишу господину Харону. Надеюсь, Хозяин, Вы не боитесь его гнева.
Я покачал головой. Ева смотрела на меня с гордостью в глазах.
— Мне бы тоже стоило злиться на Вас или господина Оссиона, но я... Почему-то я думаю о том, что Вы сами захотели этого, и начинаю понимать и ценить Ваш поступок. И так со всем, что Вы делаете.
Ева прикоснулась к моему лицу, борясь со смущением. Затем оставила меня, чтобы принести что-нибудь поесть.
❀ ❀ ❀
Вечером мы поехали на личном автомобиле Оссиона к нему. Он был необычайно весел, что невольно заражал нас своим настроением. Днем он съездил в город и привез оттуда огромный торт, увидев его, Ева лишилась дара речи.
Нам не нужно было находиться в компании большого количества аристократов, чтобы нескучно провести вечер. Мы с Оссионом пили вино и играли в карты. Ева подходила к нам обоим и подглядывала через плечо, пытаясь разобраться, кто из нас побеждал. Оссион заметил, что я пытался немного сжульничать, и в тот же момент обозвал меня шулером и бросил карты на стол. Ева так громко засмеялась, что нам тоже стало смешно.
Оссион с Евой прошлись несколько кругов по залу, танцуя под самые известные мелодии. Ева умяла два куска торта и сказала, что это самый вкусный торт, какой она ела в своей жизни.
— Господин Оссион, я хочу Вам признаться, что хотела бы такой торт на день своей свадьбы.
Оссион расхохотался. Я с интересом смотрел на Еву, которая с улыбкой облизывала ложку крема.
— Чудо дивное, ты уже собралась выходить замуж? Уж не за нашего Короля Артура? — Оссион указал на меня.
Ева смутилась:
— Хозяин не делал Еве пока никаких предложений. Ева просто надеется, что этот день обязательно настанет в будущем.
Оссион правильно понял то, что довольно запутано пыталась объяснить Ева. Она имела в виду не предложение от меня руки и сердца, а именно день свадьбы со своим избранником. Все же я не обладал ни тем, ни другим, чтобы иметь право просить.
— Вот оно как, — Оссион кивнул. — Каждой девушке положено мечтать о замужестве. Впрочем, как и всякому королю.
Ева звонко рассмеялась, когда я в очередной раз посмотрел на Оссиона таким взглядом, словно мне уже по горло встали его несмешные реплики в отношении меня.
Мы решили еще сыграть в карты. Мы играли на деньги, и звонкие монеты в течение часа несколько раз переносились из одного края стола на другой. В итоге я проиграл Оссиону все.
Ева мягко похлопала меня по спине, сидя на стуле рядом:
— Не расстраивайтесь, Хозяин. Может, это я принесла Вам неудачу. В следующей партии я подсяду к господину Оссиону.
❀ ❀ ❀
Когда последние огни в усадьбе погасли, мы сидели на скамейке в окружении свежей природы и смотрели на звезды. Внезапно на открытом небе из леса показалась необычайно огромная черная птица.
— А я думал, это все сказки стариков. А эта гадина и вправду существует. Хм. И так близко к горным деревушкам. Как бы она бед не натворила, — Оссион положил шпагу к себе на колено, крепко держась за рукоять.
Ева испуганно прижалась к моему плечу.
Птица с длинными черными перьями стремительно то возносилась вверх, становясь размером близкого к баклану, то вновь опускалась до верхушек самых высоких деревьев. Когда она становилась близко к земле, можно было отчетливо рассмотреть ее огромный клюв, сверкающие глаза и словно из стали острые когти. Она была размером примерно метров трех, а размах ее крыльев превышал в два раза больше. Ее перья были такими длинными и лохматыми, что птица напоминала только распушившегося птенца.
— Ну и мерзкая тварь. Миледи, я бы на Вашем месте поберег глаза смотреть на это чудище. Иначе рискуете до конца своих дней видеть во снах.
Ева отвернулась, спрятав лицо в моем фраке. Но вскоре подняла глаза.
Мы стали ждать, когда птица улетит, прежде чем вернуться в дом. Она покружила еще минут десять над виноградными полями, затем громко закричала и улетела далеко-далеко, растворившись в небе.
Оссион разбудил своего дворецкого, чтобы тот приготовил горячую ванну и, не жалея, вылил туда расслабляющих ароматических масел. Сонный дворецкий в ночном колпаке направился выполнять его указание.
Оссион приготовил самостоятельно чай, нарвав в своем саду листьев мяты. Мы еще немного внимания уделили странной птице. Когда в зал вошел дворецкий, известив о том, что ванна готова, Оссион подозвал его:
— Скажи-ка, мой старый друг. Что за гриф, исчадие ночи, летает над моими владениями?
— Как он и есть гриф, Ваша светлость.
Оссион задумчиво закурил трубку:
— Я живу здесь столько лет и увидел подобное впервые. Как буду в городе, расспрошу об этом местных.
Ева выглядела мало заинтересованной в этом. Ей нисколько не было интересно, что за огромная птица живет в этих горах. Она просто сильно боялась ее и наверняка надеялась, что ей все это привиделось.
Дворецкий проводил Еву принять горячую ванну. Ева направилась в одиночестве на второй этаж усадьбы.
Я тоже закурил, глядя в распахнутые окна.
— Как поступишь? — спрашивал меня Оссион. — Можете остаться здесь на ночь, но юная госпожа глаз не сомкнет до рассвета. Я могу приказать своему водителю, и он известит сторожа лечебницы, чтобы вас впустили.
Спустя несколько минут раздумий я поднялся и стал застегивать фрак. Благодарно кивнул Оссиону на прощание.
❀ ❀ ❀
Едва мы проехали полпути, послышалось, как небо словно раскололось на две половины. Водитель выглянул в окно и сказал, что, похоже, собирается гроза. Ева крепко сжимала мою руку, зажмурившись. Она вся побледнела и выглядела как на грани обморока.
Внезапно на дорогу перед нами обрушилось нечто огромное. Когда свет фар тормозящего автомобиля попал на это нечто, оно оказалось гигантским грифоном. Грифон взмахнул крылом, едва не перевернув автомобиль. Водитель остановился и выбежал из машины. Я помог выбраться Еве, затем взял свою трость.
Ева стала искать взглядом на ночной дороге водителя:
— Скорее бегите к господину Оссиону! Предупредите его!
Грифон стал пытаться взлететь, размахивая крыльями. Поднялся сильный ветер. Вспыхнула искра, и автомобиль с оглушительным взрывом превратился в тлеющее пепелище.
Стал виден водитель, спешно удаляющийся в направлении усадьбы Оссиона.
Я вынул клинок и направился на грифона. Он будто смеялся надо мной своими умными человеческими глазами. Ева спряталась за деревом сразу у дороги, хоть я бы и предпочел, чтобы она тоже бежала как можно дальше в лес.
Грифон бросился на меня, раскрыв кровожадный клюв, я отсек ему клюв и часть головы. Издав рев, грифон стал беспорядочно метаться, и сбил меня с ног.
Пламя давало возможность увидеть в ночной мгле черного грифона, который в ярости размахивал крыльями. Несколько деревьев упали на дорогу, став жертвами его бешенства. Грифон выл, снова и снова пытался взлететь. Наконец, когда ему это удалось, я поднял меч и вонзил в крыло грифона. Меч застрял в камне, но и грифону было не сбежать. Грифон взмахом второго крыла ударил меня, откинув к деревьям.
— Хозяин! — раздался пронзительный крик Евы.
Я смог пошевелиться и посмотрел в сторону грифона, как он садился посреди дороги, словно окольцованная птица, и смотрел на меня. Этот взгляд разумного существа пробирал изнутри. Эта птица смотрела на меня с дикой злостью и ненавистью, с необычайно сильной жаждой убить. Мой клинок был в его крыле, и он понимал, что без него я едва ли что могу ему сделать. Он словно говорил мне: «Подходи, давай же. Подойди ко мне, и дай мне разорвать тебя на куски».
Ева помогла мне подняться. Она нехотя отпустила меня и поглядела на грифона, который будто разразился смехом из своего рассеченного клюва.
— Пожалуйста, будьте осторожны, мой Господин.
Если бы я был осторожным, как она часто говорила мне, то я бы не делал абсолютно ничего.
Я направился прямо. Грифон не сводил с меня взгляда, нестерпимо вонзая когти в дорогу, разрезая камни словно песок. Жажда мести сводила его с ума.
Подойдя к тлеющему автомобилю, я опустил ладонь в спящее пламя и бросил в глаза грифона обжигающие угольки. Он заревел и попытался крылом ударить по тому месту, где только что стоял я. Лишившись зрения он стал беспомощным. Обернувшись как змея вокруг моего меча, он не хотел подпустить меня к нему.
Из автомобиля продолжало течь масло. Вскоре пламя перепрыгнуло на него как пассажир, и вмиг растеклось по дороге, окружив грифона. Почувствовав, что он находился в ловушке, из которой не сбежать, грифон стал спокойнее. И с дьявольским смехом встретил свою смерть в огне, сгорев заживо.
От горящей плоти грифона стал исходить просто отвратительный смрад. От него клочьями отлетали перья в огне, они мелкими разорванными кусками кружили, разлетаясь по небу. Ева закрыла себе лицо серой накидкой и хрипло позвала меня:
— Хозяин, я не могу больше дышать...
Я отнес ее дальше в лес и оставил там. Вернулся на дорогу и стал ждать, когда пламя погаснет. Когда ветер заставил огонь стихнуть, подошел к грифону. От едкого запаха внутри все переворачивалось, глаза нестерпимо жгло. Я взялся за раскаленную рукоять меча и потянул, но он не поддавался, застряв в камнях. Взялся крепче и вынул клинок, сверкнувший благородным блеском. Он был чист и не тронут, только раскалился до того, что моя ладонь почернела.
Я вонзил меч в сердце грифона, и только после этого удара смог убедиться, что грифон мертв.
Вернувшись к Еве, почувствовал, что в груди словно скопился дым. Я опустился к чистой траве. Вместе с кашлем из меня выходили перья чертового грифона. Ева выглядела почти в полном порядке. Помогла мне подняться и внезапно прислушалась. Я тоже что-то услышал.
К нам из-за деревьев вышла женщина. Ее длинные светлые волосы заплетены в косы, на ней было белое платье и венок из горных цветов.
— Идите ко мне, — позвала Травница.
Мама...
Протянул к ней руку и без сознания упал в траву.
❀ ❀ ❀
Травница подозвала своих гончих, переложила меня на сломанные ветви, и собаки перенесли меня до дома Травницы в лесу. Об этом я узнал, когда пришел в себя.
Травница проводила по моей груди руками, сосредоточенно произнося слова на каком-то незнакомом мне языке. Когда она закончила, то показала мне в своих ладонях перья в саже.
— Больше тебе ничего не угрожает, — сказала она.
Благодарно посмотрел на нее и осторожно сел. Ева сидела рядом и со слезами глядела на меня:
— Хозяин, это какое-то чудо... Вы живы и здоровы.
Травница оставила нас и отошла к своему котлу. В ее маленьком доме стоял запах вареных овощей, прочих растений и цветов. На столе расставлена посуда, всюду были заготовки из ягод, грибов и каких-то трав.
— Вам посчастливилось, что мои гончие учуяли вас и разбудили меня среди ночи. Ну-ка, снимайте с себя одежду и идите отмойтесь. Я не переношу запах костра.
Травница указала на меня:
— Ты, иди умойся в озере, пока я помогу девочке снять платье. Как выйдешь из дома, иди по тропинке сразу налево. Впрочем, ты сразу увидишь озеро. Если ты еще и глухой, то я не знаю, как с тобой тогда говорить.
— Хозяин прекрасно слышит, просто не может говорить... — Объяснила Ева.
— Вот оно как.
На улице было довольно тепло. У самого берега снял всю одежду и умылся прохладной водой. Всюду была такая тишина, пахло цветами и сладким нектаром. Когда я выходил из воды, то услышал лягушек, но они были на другом берегу в рогозе.
Травница встретила меня у двери и протянула простыню.
— Погрейся у огня, если замерз. Ничего себе, у тебя ноги. С такими ногами от чудовища сбежать не смог, вот чудак.
Я видел в окне, как Травница проводила Еву до озера, оставила ей такую же простынь и направилась назад к дому. Ева опустилась по плечи в черную воду, непроглядную, как ночь вокруг, слегка покачиваясь от небольших волн.
Травница мерно размешивала что-то в своем котелке. На столе слегка дрожал огонек на свечи.
Ева вынырнула из воды, убрав мокрые волосы от лица, и стала выходить на берег, заросший невысокой травой. Я не мог отвести взгляда от нее.
Травница негромко рассмеялась:
— Хоть бы постеснялся смотреть так при посторонних.
Перевел внимание на Травницу. Она поставила на стол чашки с ароматным чаем.
— Я могу обручить вас, если не хотите ждать, и закреплю ваши узы прямо сейчас.
Я покачал головой.
— Когда-то и я была такой же красавицей, — она со вздохом села за стол. — Не смотри так недоверчиво, тебе все равно никто не поверит.
Не смог скрыть улыбку. Ева обернулась в простыню и направилась к дому.
— И видела уже таких девочек раньше. Кожа словно молоко, ни изъяна, ни пятнышка. А от капли ее крови расцветает все живое. Давно, правда, это было. В их венах живая вода, как в сказках. Только лучше бы эти легенды никто не трогал и не искал то, что приносит потом столько несчастья.
Я внимательно слушал Травницу.
— По глазам вижу, ты прекрасно знаешь, что она в себе носит. Воду, что воскресит любого мертвеца. Но, как правило, такие девочки долго сами не живут. Со временем они как сосуд изнашиваются и погибают. Напрасная трата ресурсов.
Похоже, Тадеуш просто искал любой способ сохранить вечную жизнь. И пошел на это как на отчаянный шаг, ухватившись за надежду постичь свое, так называемое, «чудо». Он допустил ошибку, теперь мне было это известно.
Ева уснула на скамье, после того как подкрепилась. Травница больше не разговаривала со мной, она, как и я, не ложилась спать, и в тишине пряла.
Еще раз мельком взглянул на Травницу. Прошло уже столько времени, я уже и не помню толком лица своей матери. Знаю лишь, что я похож на нее. Но, по какой-то причине, теряя сознание, на мгновение смог вспомнить, как выглядит моя мама. Может, мне было чертовски страшно умирать, раз я подумал о таком.
❀ ❀ ❀
Едва утренние стрижи громко запели у самых окон, как Ева открыла глаза и улыбнулась.
— Доброе утро, милая Травница. Доброго утра и Вам, мой Господин.
Травница посадила Еву на стул, принесла нож и стала отрезать ей волосы. Она немного подрезала длину, собрала каждый волосок и бросила в огонь, над которым кипел котел.
— Ты бы хоть заботился о девочке, если взял ее себе. Так ведь можно еще больше болезней подхватить. Так ей должно стать немного полегче.
Ева сердечно поблагодарила Травницу, попрощалась с ней, и с проводниками гончими мы отправились до лечебницы.
У ворот лечебницы нас уже ждал Оссион. Издалека заприметив, он помахал нам рукой.
— Не стоило вам уезжать глубокой ночью. Сейчас я понимаю, как горько ошибся, отпустив вас, когда беда только-только начинала сгущаться на горизонте.
Ева осторожно подошла к Оссиону и обратилась, едва дотягиваясь макушкой до его груди:
— Пожалуйста, не беспокойтесь, господин Оссион. Хозяин расправился с чудовищем, и оно больше не будет угрожать ни Вам, и никому больше... Только, пожалуйста, простите нас за Ваш автомобиль.
Оссион даже слушать об этом не хотел:
— Когда в четвертом часу прибежал водитель и рассказал, что машина загорелась, а вы остались совсем одни на растерзание этому чудовищу, я чуть с ума не сошел. Обзвонил все службы и направил в указанное моим водителем место. Когда прибыли пожарники, машина уже перестала гореть. На дороге лежали одни обгоревшие кости, а ваших следов было не найти. Пойдемте, я должен сказать, чтобы вас перестали искать.
Мы последовали за Оссионом к его новому автомобилю. Мы приехали к постоялому двору с видом на синее море в солнечном блеске лучей. Оссион попросил для нас столик на улице в отдельном углу ото всех. В таверне только и говорили что о нападении гигантского грифа.
Нам принесли еду. Оссион выпил немного коньяка, я тоже не отказался от предложенного фужера.
— Так куда вы направились? Ни назад ко мне, ни вернулись в лечебницу. Где вы пропадали все это время?
Ева рассказала Оссиону о нашей спасительнице. Также в красках поведала о том, как я одолел грифона. Оссион слушал и ни разу не прервал. Лишь изредка бросал взгляд на меня.
— Впервые я не пожалел о нашей дуэли. Кто бы знал, что судьбе было нужно, чтобы вчера я передал тебе тот самый меч. Не стоит недооценивать судьбу, мои дорогие.
Ева смотрела с нежностью на меня. Иногда чувства брали над ней верх, тогда она прижималась алым лицом к моему плечу и очень тихо говорила, как она безмерно рада, что все так завершилось.
— Если чудовищу должно умереть, оно во что бы то ни стало погибнет, если таково решение судьбы — высшего мирового порядка. — Оссион взглянул на меня. — Ты очень храбро повел себя, защищая свою миледи, а также меня и мой дом. Мне почему-то кажется, чудище бы обязательно наведалось ко мне, если бы вы остались на ночь у меня. И что только ему понадобилось от вас...
— Господин Оссион, нам правда жаль, что пришлось пожертвовать Вашим автомобилем.
Оссион закурил трубку. Указал ею на мой свободный рукав:
— Его рука стоит дороже, чем любой мой автомобиль. Так что считайте, что мы в расчете.
— Спасибо большое, господин Оссион, — Ева благодарно улыбнулась.
❀ ❀ ❀
Вечером, когда мы добрались до лечебницы и поднялись в комнату, Ева остановилась рядом и с грустью посмотрела на мою обгоревшую ладонь. Мягко прикоснулась к ней и сказала:
— Хозяин, спасибо, что защитили меня. Ради Вас я пожертвую всеми жизнями, что у меня есть. Только все равно это никогда не станет равным по цене тому, как много Вы сделали для меня. Я благодарна Вам от всего сердца и души. Спасибо.
Ева опустилась на пол на колени передо мной. Опустился к ней и приблизился, пока своим лбом не встретился с ее. Ева смутилась, но не отстранялась, пока мы сидели так, как общаются между собой разве что какие-нибудь кошки.
После продолжительного отдыха Ева решительно села за стол.
— Я напишу письмо господину Харону.
Подошел к столу и взял лист бумаги, который лежал перед ней. Ева подняла на меня глаза.
— Хотите написать сами, Хозяин?
Покачал головой. Ева задумалась.
— Не хотите его пока беспокоить?
Я никак не отреагировал. Ева смиренно отложила перьевую ручку и встала из-за стола.
— Как пожелаете, Хозяин.
На самом деле мне было крайне неловко просить Харона делать для меня протезы уже в четвертый раз. С одной рукой, пусть не в самом эстетическом состоянии, жилось лишь чуть менее удобно, чем с двумя. И я изрядно устал от нескончаемых битв. В глубине души надеясь, что, не становясь сильнее, стану невидимым для всевозможных бед и несчастий.
Оссион был убежденным фаталистом, а я был уверен в том, что все произошло совершенно случайно. Или просто хотел в это верить.
❀ ❀ ❀
Прошло несколько спокойных дней. Мы не покидали лечебницу, каждое утро встречались на балконе и шли рука об руку завтракать. На нашем столе возле тарелки Евы как обычно была веточка клевера. На скатерти лежал листик с четырьмя лепестками.
Улыбка, что возникла на ее лице, могла спасти этот мир от конца света. Сквозь легкую печаль озарилось истинное счастье. Она посмотрела на меня, словно сомневалась, не привиделось ли это ей.
Я ответил ей благосклонной тенью улыбки.
— Хозяин... — Ева оглядела крохотный листик еще раз, запоминая этот момент и каждую деталь на зеленом листочке. — Я уже загадала то, что желаю получить сильнее всего. Пожалуйста, примите этот четырехлистный клевер в знак моей признательности и благодарности.
Крайне удивленно посмотрел на протянутый листик. Я лишь хотел, чтобы она выздоровела. И если поедание клевера в какой-то степени приблизит ее к выздоровлению, даже в самой малой, то пусть ей достанется каждое растение.
Поэтому я не принял его. Ева немного смутилась, но все же смирилась с моим отказом. Несколько мгновений всматривалась в клевер, прежде чем спрятать в своем рту, несомненно, загадывая свое желание. Отчего-то поглядывая то и дело на меня.
❀ ❀ ❀
Мы вышли пройтись и встретиться немного позже с Оссионом. С одной рукой пользоваться тростью было неудобно, и я со странным легким чувством оставил клинок на дне шкафа. Словно сбросил с себя привлекавшие внимание шумом тяжелые рыцарские доспехи. Я чувствовал себя самым простым посетителем лечебницы, ни больше ни меньше.
По дороге на высокой скорости ехал автомобиль. Я отвел Еву в сторону, ближе к обочине, за которой протекал спрятанный ручеек. Вокруг него росла густая трава с высокими цветками мальв всех цветов. Еву научила одна медсестра делать из спичек и бутонов мальв кукол, что теперь стало новым развлечением Евы. Ярко светило солнце, воздух был насыщен теплом. Уже подходили к концу самые жаркие дни лета.
Автомобиль развернулся прямо перед нами, загораживая путь. Мы с Евой вынуждены были остановиться. Из автомобиля вышли уже знакомые лица, они держались при дочери селекционера. И автомобиль я тоже узнал, однако самой дамы с ними не было.
— Вам просили передать, что все долги должны быть уплачены.
Я заслонил Еву рукой, отводя назад. Она схватилась за мою руку вместо того, чтобы бежать, хотя я сам не был уверен, что ей позволят уйти.
И тогда я поплатился за всю беспечность. За то, что сложил оружие и смел диктовать жизни свои правила, не обладая никакой силой и властью что-то изменить. Я недооценил злость и обиду дочери селекционера. А должен был сделать все, чтобы Еву это не коснулось. Я сам был повинен в произошедшем.
❀ ❀ ❀
Наступила осень. Каждый день через открытое окно был слышен только нескончаемый дождь. Даже если водопад воды переставал литься с неба, продолжало капать с деревьев, окружавших лечебницу. Целыми днями, не зная сна, я лежал в больничной кровати и слушал, как дождь умывал землю.
Мне нанесли тяжелые травмы, повлекшие за собой неспособность далее ходить. Я пытался смириться и с этим. Но уже не было сил продолжать жить этой жизнью.
Я знал лишь, что Ева получила легкие ранения, она была больше напугана. Этого мне было достаточно. Ко мне заходил только мой лечащий врач, молча складывал на столике письма от Евы, к которым я даже не притрагивался, сидел и пил чай во время своих перерывов. У него было что сказать, но он даже не решался заговорить со мной, прекрасно видя в каком я состоянии.
Дело даже было не в сломанных протезах. А в травме позвоночника, которая навсегда отсекла надежду когда-нибудь встать самостоятельно на ноги.
Из-за того, что я отказался от еды, врачи хотели заставить меня есть насильно. Но у них взыграло сочувствие ко мне, они не могли привязать единственную руку, которой я мог управлять. А я не соглашался на уговоры и попытки кормить меня с ложки. Было ужасно тошно ото всего.
Несколько недель пролетели как сон. Я знал, что Ева ждет, страдает и пытается добиться у врачей встречи со мной. Но мне казалось, что доктора сами не хотели, чтобы мы виделись. По крайней мере, пока полностью не поправимся и не покинем здание госпиталя. Наверное, чтобы не сделать все еще хуже.
В то утро, когда дождь впервые перестал шумом наполнять мои мысли, доктор, наконец, сказал мне то, что так давно хотел:
— В скором времени Вас должны перенаправить в клинику в столице. Здесь скорее реабилитационная лечебница. А там есть возможность...
Еву бы никто со мной не пустил. Поэтому никто не хотел сообщать мне это, тянув до самого дня отъезда. Неизвестно сколько еще ей осталось, прежде чем ее жизнь оборвется. Не было никаких гарантий, что мы увидимся вновь.
Мое лицо не показывало никаких эмоций. Мне уже было глубоко все равно, что будет дальше.
❀ ❀ ❀
После обеда за мной прислали автомобиль. Доктора принесли мои вещи, я оставил трость возле больничной кровати, пересел в кресло. Протезы были тяжелыми и только мешались. Нужно было бы избавиться от них в силу бесполезности.
Автомобиль медленно спускался с вершины горы, увозя меня все дальше от лечебницы. Сопровождавший меня доктор о чем-то беседовал с медсестрой. Я решил послушать их, и понял, что они говорили о погоде.
Мокрая зелень потемнела, деревья низко клонились к земле, цветы и ягоды были упрятаны под тяжелыми листьями. Сильный запах травы перекрывал все остальные. Море сливалось с серым горизонтом, его толком было даже не рассмотреть.
Автомобиль остановился недалеко от причала. Я остался один, смотрел на горную дорогу, которая будто вела до самого неба.
Я услышал, как меня позвали. Сначала не обратил внимания, но знакомый голос продолжал пытаться докричаться до меня и заставил посмотреть наверх.
У перил, на лестнице в гору, стояла Ева. Ее длинное платье намокло от дождя, локоны трепал ветер. Я понимал, что смотрел на нее в последний раз и не решался даже пошевелиться. На лице было непривычное выражение плохо скрываемой печали. Я слишком много всего чувствовал в тот момент.
И вот Ева оторвалась руками от перил и исчезла, очевидно, чтобы спуститься ко мне. Однако, спеша и не замечая ничего вокруг, сорвалась с лестницы и упала вниз.
Внутри меня с гулким стуком билось сердце. Ева лежала на горной дороге, прямо на каменных ступенях, в луже собственной крови и голубых лепестках мальв. Я перевел взгляд и увидел сверху на лестнице даму в черном. Увидев меня, она поспешила скрыться.
Мое тело словно сбросило оболочку оцепенения. Это не сон, это происходило на самом деле. В тот же миг, с осознанием, я почувствовал боль в своих ногах. Опустив протезы на землю, бросился вперед, позабыв о том, что потерял возможность ходить. Шаг за шагом, оступаясь, спешил оказаться рядом. Не смог сдержаться и закричал ее имя. Я кричал его снова и снова, пока добирался до ее тела. Она разбилась насмерть, упав с высокой горы.
Я плакал и прижимал ее к себе. Все просил прощения и повторял ее имя. Но она не отзывалась. Моя рука опустилась. Как же мне хотелось тоже упасть с высоты и забыть весь кошмар, который преследовал меня всю жизнь.
— Ева, прости.
Прижался к ее нежной коже и прокусил острыми клыками. Уже вытекшая кровь впиталась и утекла сквозь камни. Бордовая кровь окрасила локоны на разбитой голове, сделав их мокрыми и тяжелыми.
Приложился лицом к свежему укусу, из которого брызгами выливалась алая субстанция. И выпил ее до последней капли. Во мне осторожно и испуганно просыпался маленький, загнанный в угол демоненок. Которого поймали в самый разгар его бесовщины, выдернули конечности и обрубили рога. Он выполз из своего угла на запах свежей крови полакомиться любимой едой. Я поймал его, и наконец обуздал свою силу.
Я думал, больно было терять конечности. Но оказалось куда страшнее, когда они начинают восстанавливаться, заживо вырастать на мне. Припаянные механизмы стали рассыпаться, уступая место настоящим конечностям. Крохотные частицы костной ткани выстраивались в цельный скелет предплечья, обрастая новыми волокнами и нервными окончаниями.
Пока я лежал, истекая кровью, и во весь голос выл от чудовищной боли, снова почувствовал, что время мне подвластно. Время перестало двигаться само по себе, разворачиваясь вспять. Я прибыл в дом Тадеуша, когда человечество вступило в первое десятилетие XXI века, за весь период время утекло вплоть до начала XX. И сейчас, благодаря мне, весь мир был отброшен на добрую сотню лет назад. Но это разительно отличалось от того, как обычно я оборачивал время. Казалось, человеческое сознание смогло сохраниться, все сущее продолжало жить своей жизнью, легко принимая все обратные изменения. Тотальный регресс всего человечества или второй шанс что-то изменить. Что я должен был сделать, я не знал.
Я посмотрел на свои чистые руки и ноги, непривычно легкие и до боли чувствительные. Не осталось даже намека, ни малейшего шрама, что указало бы на то, что когда-то я был человеком без рук и ног.
Я смог легко вернуть время, и увидел Еву еще живой. Смотрел на свои руки, которые принадлежали мне самому и понимал, что больше не смогу жить прежней жизнью. Ева и остальные знали меня как другого человека. И у меня больше не оставалось причин продолжать жить простым человеком.
Отмотал дальше, на момент смерти Тадеуша, вернувшись в его дом. Но и здесь я понял, что не смогу оставить Еву с собой. Тадеуш сделал из нее игрушку, которая может существовать только рядом с ним. Мне не под силу было взять контроль над телом и разумом Евы, как это делал он.
Выходит, чтобы спасти ее, мне придется навсегда потерять наш общий мир. Я не успел ей столько всего сказать. На самом деле, я просто не мог найти слов, чтобы поговорить с Евой после того, как потерпел поражение. А сейчас понял, что мне просто не хватало смелости рассказать ей обо всем.
Мне нужно было вернуться в прошлое Евы и во что бы то ни стало защитить от Тадеуша.
Но я еще понятия не имел, какой злой рок поджидает меня на том пути, который я выбрал.