Новелла X7

Я открыл глаза, яркий лимонно-бирюзовый свет рассеялся по комнате. Уже наступило утро, весеннее теплое утро. Меня пробирала дрожь, постель подо мной взмокла. В горле режущая сухость и будто собрался ком. Однако чувства не из приятных.

Я сел, не торопясь вставать. Тело было будто скованно, а ноги и руки пережили приступ судорог. Проведя ладонью по затылку, почувствовал, как по нервным окончаниям передалось электричество. Тупая боль медленно растеклась по всей голове. Я не понимал, почему мне было так плохо. Неужели всему виной вчерашний удар головой?

С большим усилием смог подняться и пройти несколько шагов, прежде чем ноги потеряли опору, и я безуспешно попытался схватиться за спинку стула.

❀ ❀ ❀

Тадеуш провел небольшой анализ и сидел подле моей кровати. На нем лабораторный халат, в нем он выглядел не таким самонадеянным неудачником.

Я лежал с поставленной унизительной капельницей в руке, Тадеуш принес мне целый чайник холодной воды. Как он сказал, я проспал двое суток.

— Твои предположения? Я не могу сказать, что вызвало новый приступ. Ты сказал, что не использовал способности.

— Да, — произнес сквозь зубы, прижимая ко лбу мокрое полотенце.

— Тогда это вирус. Ты вполне мог заразиться от меня.

— Будь это вирусом, у меня не было бы всех симптомов перенапряжения. Это как в тот раз, когда я... — Сделал паузу, подбирая слова, в голове все помутилось. — Когда я вернул время на несколько лет назад. Но я ничего не делал.

Мой взгляд встретился со взглядом Тадеуша. Он смотрел на меня свысока из-под блеска стекол очков.

— Ты мог вызвать способность во сне. Когда я просил тебя прислать мне отчет, ты упоминал, что на ранних стадиях развития способность включалась сама по себе.

— Я... не мог вызвать ее бессознательно.

— Все же подумай над тем, чтобы поспать с этим.

Тадеуш имел в виду трекер. Он следит за фазами сна, отображая активность мозга в тот или иной момент. Тадеуш смог бы даже увидеть, как выглядит мой мозг, какие участки задействуются при моих манипуляциях со временем.

Я молчал, сгибая провод от капельницы.

— Я голоден, — произнес спустя минуту.

— Попрошу Еву принести тебе обед, — Тадеуш со вздохом поднялся. — Она тоже немного не в себе. Что-то напугало ее в ту ночь, когда я уезжал.

Тогда, в самом начале, позволив взять с себя множество тестов и анализов, я не подпустил Тадеуша к двум: он собирался взять на анализ частицу мозговой жидкости и провести исследование, которое бы показало строение моего организма, отображающее все мои внутренние органы и ткани, а также состав клеток. Скажу сразу: я видел детальное изображение своего мозга в момент всплеска способности. Поймать этот момент было нелегко, но я потратил на это силы, выяснив, что никаких аномалий я не произвожу.

Интересно было только то, что для своего организма я сильно выматываюсь физически, как будто прохожу экстремальную тренировку. Тадеуш обозначил за причину мою слабую нервную систему и плохое здоровье из-за препаратов, которыми я лечил те же нервы. Для себя я сделал вывод, что в моем теле способность управлять временем срослась с такими как ходить, видеть и так далее. Не было никакой магии в том, что мое тело научилось делать, вопрос только — как?

Я не хотел сотрудничать с Тадеушем, мне нужен лишь способ преодолеть сопротивление организма, чтобы научиться бежать со способностями на одной ноге. Я не понимал, почему в момент сильной усталости мог дольше контролировать время, чем бы оно ни являлось; или же, когда стремился ухватиться за определенный миг, долю секунды, у меня ничего не получалось. Существовала пропорция, и при моем желании остановить время, происходил определенный сдвиг вперед. Это вызывало еще больше догадок и предположений. Но Тадеуш также не был посвящен в эти подробности.

Так что я считал ранее и считаю до сих пор отведение снам отдельного места в нашей теории лишним. Я понимал, что означает сон, и никак не мог согласиться с предположениями Тадеуша о том, что я подпитываюсь только во сне (отсюда он и привел бессонницу). Если мой мозг не может отдохнуть даже во сне, то и смысла от сна никакого. То, что Ева не рассказала Тадеушу о моем психозе на почве снотворных — просто чудо. Узнай он, меня бы ждало больше проблем, чем я имел сейчас.

Ева постучалась и почти сразу вошла. Поставив поднос на комод, она стала разворачивать приборы из салфетки.

Подставив под голову подушку, я лег повыше, наблюдая за ней. Ева ничего не говорила и даже не смотрела на меня. Я не мог понять причину ее тихого и отстраненного поведения, оставалось только спросить.

Мне принесли тарелку. Заглянув, увидел что-то вроде тушеных овощей с кусочками мяса. Ева смотрела на меня холодным взглядом, лишенным каких-либо эмоций, из-под тени, падающей на ее лицо.

— Помоги мне.

Ева вопросительно переменилась в лице и отшатнулась.

— Я не могу держать что-то в руках, не уронив, — показал ей на всю левую руку в синяках, в которую были вставлены две иглы.

После моих объяснений Ева стала выглядеть более оттаявшей. Взгляд стал мягче, и я сразу почувствовал, как с меня сняли груз незаслуженной вины.

— Что случилось?

Ева поднесла к моему рту вилку, но рука дрогнула, и еда растеклась по моему подбородку.

— Аккуратней, — я старался побороть злость. Ева подавленно опустила глаза, дотянулась до салфетки и стала вытирать мое лицо. Правой рукой забрал ее.

— Простите... Я тоже не могу сделать что-то осторожно...

Она и правда тряслась, словно ее тело бил озноб. Каждый раз Ева судорожно сглатывала с усилием, а глаза, оказывается, покраснели, наверняка от того, что она плакала.

— Я не хочу видеть Тадеуша, поэтому посиди со мной еще немного, — попросил после еды, растирая переносицу.

Ева помедлила, но осталась.

— Он тебя бил? — взглянул на нее из-под руки.

— Не понимаю, что Вы хотите сказать, — она перестала смотреть сквозь предметы. — Ева сделала плохую вещь, и Мастер пообещал показать ее Вам.

— Ты сейчас о чем?

Она выпрямила плечи, на коленях сминая в руках подол платья.

— Ева, что не так? Мне ты можешь сказать. Мы живем под одной крышей, сделай одолжение, не создавай нам с тобой проблем.

— Хозяин... Вы... — Она сжалась как от удара.

Я знал, что Тадеуш мог зайти в любой момент.

Попытался поднять руку, но дернул капельницу за провод, и она упала перед кроватью на пол. Ева, не произнося ни звука, вздрогнула. Потом перевела дрожащий взгляд на меня.

— Ты испугалась? — растянул слабую улыбку.

Я не мог подступиться к ней, чем бы ни пробовал, но я не мог добиться от нее полного доверия. Казалось, что я ошибся, решив, что раз у нас с ней больше общего, чем с Тадеушем, то она должна больше верить мне. Мне нужно было только убедиться в этом.

— Ева, ты чувствуешь вину за что-то? Или стыд?

Ева посмотрела на меня таким взглядом, словно увидела призрака. Она поднялась и отошла к комоду, чтобы взять поднос и уйти.

— Простите, Хозяин. Я не думаю, что в состоянии разговаривать.

— Уходи, Ева. Ты не можешь ждать от меня помощи, если постоянно молчишь.

Она не выдержала и расплакалась.

Я повторил, чтобы она ушла. От ее плача у меня только сильнее разболелась голова.

❀ ❀ ❀

На утро, спускаясь по лестнице, я услышал голос Тадеуша. Приблизившись, уловил малопонятную, но заинтересовавшую меня часть слов.

— Что за операция? — появившись на кухне, я сразу взял кусочек пирога с клубникой и зеленью с тарелки.

Ева посмотрела на меня и слабо приподняла уголки губ, словно приветствуя взглядом. Я перевел взгляд на Тадеуша в ожидании ответа.

— Плановая операция, которую я должен провести Еве через месяц. Ничего опасного, это уже пятая операция.

Я закончил есть, бросив взгляд на Еву.

— Что на этот раз? — произнес скорее для того, чтобы продолжить разговор.

— Я подумываю над тем, чтобы отложить ее на пару недель.

— Почему? — выгнул бровь, наблюдая за Тадеушем, который как будто не хотел делиться со мной информацией, пусть даже и в присутствии Евы.

— Из-за когнитивно-поведенческой терапии. Сначала нужно решить другую проблему. Таким образом, мы сможем продвигаться дальше, не травмируя ни физическое, ни умственное состояние Евы.

Названная заерзала на стуле, опустив голову и взгляд вниз. Платье, которое на ней надето, белое с золотыми украшениями, было на ней вчера. Даже по тому, как оно сидело на ней, можно было с уверенностью сказать, что ей в нем некомфортно.

— Ты стремишься... сделать из нее совершенство?

— Мы стремимся к совершенству. Ева ведь тоже хочет этого, правда?

После недолгих раздумий, она кивнула.

— Ева, — Тадеуш посмотрел на нее, нетерпеливо произнеся: — Когда с тобой разговаривают, нужно отвечать.

— Простите, Мастер. Вы правы, стремление к совершенству многим лучше, чем саморазрушение.

Неубедительно.

— Тогда Еве необходим опыт общения, — я склонил голову набок. — Иначе она не сможет полноценно контактировать даже у тебя дома.

— Что ты имеешь в виду?

— Смотри, поведение Евы во многом зависит от ее эмоционального состояния. Каждое ее действие напрямую зависит от того, что она испытывает в данный момент. И разбить это равновесие намного легче, чем у обычного, здорового человека. Ева попросту будет подвисать, как программа, каждый раз, когда что-то будет мешать ей выполнять твои поручения. Изолировав ее от социума, ты только усугубляешь ее состояние. Если Ева и в детстве была такой, как сейчас, то переучить ее будет сложнее, но это возможно.

— Ты хочешь сказать, что моя терапия не принесет результата? — спросил Тадеуш после того, как внимательно меня выслушал.

— Мизерного, если только. Принимая во внимание твои пожелания оградить Еву от плохой составляющей общества, могу предложить как действенную альтернативу твоей терапии кое-что поинтереснее. Ева еще растет, ей есть что в себе поменять, и твои вмешательства не смогут повлиять на последовательность ее развития. Тогда можно было бы давать ей ту часть социума, которую она не в состоянии применить к себе, в отфильтрованном виде, создав искусственные условия и давая примеры аналогичных ситуаций.

Тадеуш задумался, смотря на меня и хмурясь.

Я вздохнул и отклонился назад.

— Спасибо за твой совет. Мне очень приятно узнать, что тебя интересуют мои исследования.

— Да...

По виду Тадеуша стало ясно, что ему совершенно не нравились мои попытки вмешаться. Но он задумался над моими словами, а это уже кое-что.

— Кхм, Ева могла бы составить мне компанию, я хотел съездить в город и немного осмотреться.

Ева в ужасе посмотрела на меня, Тадеуш тоже выглядел на грани шока.

— Т-ты... что ты хочешь сказать? — он едва совладал со своей речью.

— Ты же сам сказал, что Еве необходима калибровка. Общаясь со мной, как ты должен был заметить, она ведет практически полноценную жизнь. Единственное, чего ей недостает, так это самостоятельности. Но, как я успел понять, ей становится только труднее сделать выбор. Выход: найти то, что всегда будет составлять Еве надежную опору, и желательно в настоящем, живом мире.

— Н-новый Хозяин... Простите, если я что-то не понимаю... — Ева посмотрела на Тадеуша, который ничего не отвечал, потом на меня.

Он повернул голову в ее сторону, слушая.

— Но если то, что Вы сказали в начале, — правда, то я не думаю, что мне пойдет на пользу искать надежду где-то снаружи. Еве достаточно и заботы Мастера.

Вот как. Она опять взялась за свое. Почему, даже осознавая свое плохое состояние, она по-прежнему цеплялась за Тадеуша? Здесь что-то не сходилось.

— Куда ты собираешься поехать? — наконец закончив думать, обратился он ко мне.

— Без понятия. Публичный дом, винокурня. Казино, рынок, зоопарк, вокзал. У меня нет планов, но я уверен, что найду что посмотреть. — Я взглянул на Еву: — Ева, я обещаю присмотреть за тобой.

Господи, не будь такой законченной дурой и вспомни, что я старался ни разу не подводить тебя.

Она смотрела на меня с сомнением. По ее глазам отчетливо было видно, как внутри ее головы беспорядочно скакали мысли и лентой разматывались воспоминания.

— Ева, если ты согласишься, — нарушил молчание Тадеуш, — я не буду сердиться на тебя. Не думай, что ты должна быть всегда полезной только для меня.

В ее глазах загорелся огонек.

— Быть полезной еще и Хозяину? — Ева с надеждой посмотрела на меня.

Я замахнулся и лишь слегка дотронулся до ее головы.

Она не испугалась и, сожалея, посмотрела на меня.

— Сколько можно повторять: мне не нужна твоя помощь. Я сам позабочусь о себе.

— Хорошо, я поняла, Хозяин! — Ева улыбнулась.

❀ ❀ ❀

Я стоял у зеркала над деревянным комодом у себя. Комната, что выделил мне Тадеуш, одна из нескольких спален в этом доме. Здесь довольно просторно, из мебели только пара столов, комод и кровать у окна с широким подоконником. Отделка в комнате состояла из сероватого старого дерева, на деревянном полу тонкий ковер, также здесь шторы оранжевого цвета и темно-фиолетовый плед с рисунком черных слонов и теней пышных тропических цветков. Кажется, когда живешь в некоторых местах временно, начинаешь забывать, где жил в последний раз.

Еще раз провел расческой по волосам, зачесывая их назад. Да уж. Была бы шляпа, и я точь-в-точь сошел бы за представителя высшей касты 60-х годов.

Ева переоделась в практичное легкое платье алого цвета, распустив волосы и убрав от глаз заколкой. Посмотрел вниз и увидел на ее ногах маленькие туфли на низком каблуке и ремешком с цветочком.

Тадеуш бросил мне ключи, стоя за диваном, на котором сидела Ева.

— Возвращайтесь к ужину. И будьте осторожны.

— Хорошо, Мастер, — пока Ева прощалась с Тадеушем, я прошел до прихожей. Ева догнала меня через минуту, дружелюбно и вежливо улыбаясь.

Когда мы стояли возле машины, Ева озиралась по сторонам. Я открыл для нее дверь, и она озадаченно нахмурилась:

— Но Мастер всегда велел Еве сидеть сзади...

— Со мной ты будешь впереди. Садись.

Она ничего не ответила и села в машину.

В салоне пахло Тадеушем. Я не находил запаха отвратительней. Еву, казалось, это даже не беспокоило. Открыл полностью окна и только после этого смог поехать.

Когда мы уже выехали на дорогу, я зачем-то посмотрел направо и увидел, что Ева даже не подумала пристегнуться. Держа руль одной рукой, наклонился к ней и достал ремень безопасности.

— Хозяин... это может быть опасным, — она напряглась и постаралась отдалиться максимально далеко, чтобы не соприкоснуться со мной.

Пристегнул ее и бросил последний взгляд, прежде чем вернуть все внимание на дорогу:

— Я думал, ты была бы рада умереть.

— Но Вас это коснуться не должно, — она ответила не сразу.

Громко вздохнув, я включил радио. Перелистнув несколько радиостанций, остановился на одной и прибавил громкость до тех пор, пока музыка не стала заглушать обычные слова.

— Хозяин, пожалуйста, будьте серьезней! — Еве пришлось перейти на крик, чтобы я услышал. — Я ни за что не прощу себе, если с Вами что-то случится.

— Кричи громче, я не слышу, — я надел солнцезащитные очки, не оборачиваясь к ней.

На самом деле, если быть совсем-совсем честным, то я бы не выдержал полтора часа сидеть с Евой в неловком молчании или обсуждать с ней что-то повседневно типичное. Мне хотелось увидеть разнообразие, а не ту скуку и тоску, которыми окружена Ева, словно ореолом. Дом Тадеуша находится за городом, прямо рядом с трассой, соединяющей два близлежащих города. Я ехал не в тот, к которому относился дом Тадеуша, а в соседний. Он пусть и поменьше, но в нем я по крайней мере еще не был.

Ева смотрела в окно, обдуваемая встречным ветром. Она выглядела задумчивей чем обычно, и даже мечтательнее. Погода располагала на спокойную прогулку, но мне хотелось другого, чего-то более активного. Но, несмотря на это, скорость машины я не превышал. Что к счастью, потому что через полчаса увидел, что заканчивался бензин. Машина притормозила у обочины, и Ева в ожидании объяснений посмотрела на меня:

— Что-то случилось, Господин?

— Да, милая Ева. Мы не сможем поехать дальше, так как у нас закончилось топливо.

Ева стала задумчиво и сосредоточенно смотреть вперед.

— Мы должны что-то придумать, — она не предложила, а высказала свое мнение. — Как далеко нам еще ехать, Господин?

— Примерно около часа. Вернуться назад мы тоже не сможем.

— Давайте выйдем из машины, — она кивнула.

Меня ее идея насторожила. Но я доверился ей и покинул машину. Ева вышла следом и подошла ко мне.

— Я не знаю, чем могу оказаться полезной в делах с автомобилем, но мне кажется, будет правильней, если мы осмотрим сначала саму машину.

— В каком смысле осмотрим? — непонимающе нахмурился, не скрывая в голосе недоверие.

Ева выглядела как обычно: вежливо и дружелюбно. Хоть и странно называть ее игру в отзывчивость искренней дружелюбностью. Я стоял рядом с машиной, положив руки на крышу, а Ева стояла как кукла передо мной, почти не двигаясь.

— Господин, мне кажется, не будет глупым проверить, есть ли в машине запасное топливо, — она мягко и едва заметно улыбнулась, сохраняя полнейшее терпение и непоколебимую стойкость объяснять мне свои мысли.

Я обошел машину, не сводя от Евы взгляда.

— Тц, Ева, ты знала, что Тадеуш так делает? — отперев багажник, увидел полную канистру бензина.

— Нет, но... — Она покраснела и неловко улыбнулась. — Ева ездила с Мастером всего раз в город, но это было очень давно. Еще Ева подумала, что это могло оказаться действительностью, ведь возить с собой запасное колесо вполне практично...

Поставив канистру на землю, я взял перчатки. Подойдя к Еве, прикоснулся к ее щеке и слабо потянул в сторону. Вид у Евы был бесподобный: сохраняя вежливое выражение добродушия, ее лицо обладало детскими чертами, словно она примеряла на себя роль взрослого человека. На ней серьезность выглядела забавно.

Пока я переливал бензин в машину, Ева ходила рядом, закрывая лицо и голову от солнца. Оно становилось выше, и тем жарче дышал воздух.

— Готово, — объявил я, посмотрев на сколько километров нам этого хватит.

В машине Ева расправила платье и сразу пристегнула ремень. Потом осмотрелась, будто оказалась внутри впервые, и посмотрела на меня в ожидании команды или слов.

Я не хотел хвалить ее за быструю сообразительность, но она будто сама напрашивалась, изо всех сил сдерживаясь. Даже мое угрюмое выражение лица не влияло на ее внутреннюю радость. После нескольких минут молчания, я сдался:

— Ладно, здесь ты оказалась полезной. Вряд ли я смог бы решить эту проблему так же быстро, как это сделала ты.

— Ева рада оказаться полезной Хозяину, — она даже покраснела от моей похвалы, хоть и сама осознавала то, что сделала.

— Да, но... — Прочистив горло, завел машину. — Ладно уж, давай доберемся до назначенного места.

При подъезде к городу Ева стала выглядеть странно. Я спросил, что она ищет, и она озадаченно обернулась ко мне:

— Хм, Хозяин, боюсь показаться Вам проблемой, но... не думайте, что я не доверяю Вам. Но это место не похоже на то, куда меня привозил Мастер... Простите, если Ева ошиблась.

— Потому что это действительно другой город, — я обернулся к ней, остановив машину на красном свете светофора. — Не волнуйся: здесь мы пробудем столько же, сколько и в том, где ты была.

Ева кивнула, выглядя уже более расслабленно.

Мы проехали по автостраде, пересекающей весь город, и остановились посреди сквера.

— Я не привык постоянно думать о потребностях других людей, потому что обычно люди сами могут позаботиться о себе. Так что не будет лишним нам договориться, что, если у тебя в чем-то возникнет необходимость, то ты сразу сообщишь мне об этом. Ладно?

— Хорошо, Господин. Вы правы, это... так будет лучше, — Ева выглядела вполне обнадеживающе.

Что ж. Одной проблемой меньше.

Мы вышли из машины и прошли по малолюдному скверу некоторое расстояние. Я сел на мраморный выступ, ограждающий сквер, и лениво потянулся. Здесь была приятная тень и прохлада от деревьев.

— Здесь очень красиво, — она остановилась рядом и посмотрела на меня с одобряющей улыбкой.

— Ева, если честно, то я до сих пор не знаю, чем мы могли бы здесь заняться.

— А чего бы хотелось Вам?

— Ничего, — я задумался. — Мне просто на минуту стало тяжело жить в ожидании.

— Вы чего-то ждете? — Ева склонила голову набок.

Перевел взгляд за ее спину, где гуляло несколько людей с собакой на поводке.

— Да, — признал я.

Ева по-прежнему не сводила от меня открытого и заинтересованного взгляда.

— Ты, возможно, не понимаешь этого, но... — Мне стало тяжело говорить, слова стали словно застревать в горле. — Но наша Вселенная устроена не так, как ты ее себе представляешь.

— На самом деле, я даже этого совсем не знаю, — неловко произнесла она.

— Да, я так и думал. Но... у меня есть теория. И я проверяю ее на себе.

— Господин, Вы не обязаны рассказывать то, что очень личное для Вас.

Посмотрев на Еву, увидел ее полный понимания серьезный взгляд. В итоге кивнул и опустил голову. Немного отдохнув, мы пошли дальше.

❀ ❀ ❀

В общей сложности мы прошли километров восемь. Ева не привыкла к такой нагрузке, но не жаловалась. Лишь видел, как она отставала и останавливалась, не решаясь сесть на скамейку и отдохнуть.

Когда я сам начал уставать, то подошел к ней и взял за плечи, чтобы посадить отдохнуть.

— Спасибо, Господин...

— Я ведь просил тебя говорить, если что-то будет не так.

— Пока что все устраивает Еву, — она смотрела на меня усталым взглядом.

— Ага, — я разозлился. — Если ты заболеешь или твое идеальное тело пострадает, думаю, Тадеуш мне этого точно не простит.

Ева невольно бросила взгляд на свое предплечье, где до сих пор виднелись маленькие голубые пятна — следы, оставшиеся после того, как я схватил ее за руку. Глаза Евы встретились с моими, и нам обоим стало неловко.

— Гм... Господин? — она поправила рукав и стала смотреть куда угодно, только не на меня. — Почему... почему Вы так легко злитесь на все?

— Потому что я... испытываю злость большую часть времени.

— Нет, — Ева покачала головой, смотря на свои туфли. — Вы часто в хорошем настроении, но любая вещь может Вас потревожить.

— Да что ты. Перестань анализировать мое поведение.

— Как скажете, Господин.

Она выглядела спокойно, словно ей так легко удалось заставить себя замолчать и перестать думать лишнего.

❀ ❀ ❀

Я не мог не замечать то, как она странно вела себя на улице, именно в обществе людей. Понимая, насколько эта среда для нее непривычна, не рассчитывал на то, что все будет легко. Но чтобы тяжело настолько.

Ева довольно неловко шла, постоянно запинаясь, смотря преимущественно на дорогу и иногда вздрагивала от особенно громких звуков, впрочем, последнее было не так уж и заметно. Она вообще практически не проявляла своих эмоций.

Стоя под крышей на рынке, я купил ей лимонную карамель. Ева с непониманием обеими руками держала маленький пакетик конфет.

— Скажи: «Спасибо», — я имел в виду сказать это продавцу, но так как я не уточнил, она сказала это мне, произнеся так, словно и без моего напоминания знала, что нужно так сделать. Убрал мелочь в карман и вздохнул: — Не мне, Ева.

Она поняла по моему взгляду, неловко посмотрела на продавца и зачем-то поклонилась ему. Я оттащил ее за угол.

Мысленно уже накричал, встряхнул ее и еще больше высказал свое возмущение, но вслух так и не решился. Около минуты, не отрываясь, смотрел на нее, постепенно краснея от злости. Закончив, вздохнул тяжелее и отошел от непонимающе смотрящей мне вслед Евы.

Ближе к вечеру я позвонил Тадеушу и узнал, можем ли мы вернуться утром.

— Я еще не все успел посмотреть.

Тадеуш без особого желания согласился, напомнив про осторожность.

❀ ❀ ❀

— Но на самом деле... это началось совсем недавно. Ты была права. Раньше я не мог так легко выйти из себя.

Мы смотрели в небольшой экран, находясь перед телевизором на кровати гостиницы. Номер был не так уж и плох, да и Ева казалась довольной. Она лежала в темноте, складывая руки на своем животе.

— У меня начались проблемы и все это... тебе не должно быть до этого дела, почему ты слушаешь?

— Я хочу лучше понимать людей, — она посмотрела на меня большими темными глазами, блестящими черными зрачками в темноте. — Мне кажется... я не совсем человек, если... не понимаю то, что они думают и чувствуют.

Я даже не знал, права она или нет. На самом деле, этот вопрос крайне тяжел одновременно для таких аутсайдеров, как она, и для общества в целом. Кто из них должен идти на уступки навстречу другим?

Поднимаясь с кровати, я посмотрел в телевизор, потом в окно.

— Ева, я прогуляюсь немного. Можешь лечь спать, если хочешь. Тебе ведь не будет одиноко без меня?

Посмотрев на Еву, увидел, как она расстроилась.

— Схожу еще раз позвоню Тадеушу.

❀ ❀ ❀

Опустив монету в автомат, я поднял трубку с плеча к уху. После нескольких гудков раздался голос Тадеуша:

— Слушаю.

— Все отлично, Ева отдыхает, а как выспится, мы сразу вернемся домой.

— С ней точно все в порядке? Дай мне услышать ее голос.

— Эмм, нет-нет. Она уже спит. Так что я бы тоже не хотел ее тревожить. Узнаешь о впечатлениях после того, как встретитесь лично.

— Ты покормил Еву ужином?

И тогда я осознал, что ни разу за день даже не подумал об этом.

— Да, конечно. До того, как она легла спать.

— Ну ладно, — я услышал вздох. — Будь осторожнее с ней.

Тадеуш повесил трубку. Отойдя от телефона-автомата на улице, увидел перед парковкой несколько человек. Постепенно компания распадалась, большая часть ушла к автобусу через дорогу, а одна девушка направилась вдоль дороги.

❀ ❀ ❀

Я разбудил Еву в шесть утра. Она проснулась сразу же и стала сонно тереть глаза и зевать.

— Неужели так хорошо спалось? — усмехнулся я, садясь на постель.

Ева смутилась, когда посмотрела на меня. Нахмурилась и неловко поправила одеяло:

— Ева не мешала Вам спать, Господин?

— Нет. Я даже не видел, как ты спишь. На самом деле, меня не было ночью, я был занят тем, что убивал девушку легкого поведения на улице.

Она посмотрела на меня пустым взглядом, поджав губы. Я не ожидал, что она мне поверит.

— Господин, Вы поступили очень сурово...

Как обычно бывает: ложь лучше говорить беспечно, не делая никаких намеков на то, что тебя это хоть как-то волнует.

— Не знаю, могу ли Вам это говорить... Но меня Ваш поступок очень расстроил...

Нет, я знал, что Ева все воспринимает всерьез. Именно поэтому, учитывая тот свет, в котором она меня видела, считал, он позволит ей усомниться в том, что я на такое способен.

— Скажи.

— Вы не должны делать плохие вещи, — она посмотрела мне прямо в глаза.

— Почему?

Ева хотела уже покинуть постель, явно не желая разговаривать со мной дальше. Она выглядела так, словно собиралась заплакать:

— Потому что если Вы будете делать плохие вещи, то станете плохим человеком.

— Последовательно, не находишь?

— Вы считаете, что будете чувствовать себя в таком случае лучше? — Ева нахмурилась и села, поправляя одеяло на голых ногах.

— Хм, если насилие и убийство той девушки заставило меня почувствовать себя так, полагаю, что да.

— Это неправильно.

— Это тебе говорит твоя вера или Тадеуш?

Она нахмурилась как от боли.

— Ева, я никого не убивал. Даже не прикоснулся ни к кому.

Она посмотрела на меня, не скрывая обиды, что я развел ее.

— Почему ты не напомнила мне вчера про еду, — я решил сменить обстановку.

— Господин не показывал желания поесть, и Еве не хотелось быть проблемой.

— Но этим ты создаешь другие проблемы. И ты пообещала мне.

— Простите, — она стала рассматривать свои руки.

— Нельзя относиться ко всему с такими убеждениями. У тебя ведь должна быть своя воля.

— Перестаньте говорить такие вещи, — попросила она, не поднимая глаз.

— Они что... расстраивают тебя? Но, Ева, это и есть реальный мир. Где каждый говорит и делает то, что тебе не нравится.

— С чего Вы взяли, что я не знаю этого? — обернулась она и крикнула. — Может... может, поэтому я не хотела там жить? Может, поэтому хотела все прекратить?

Ева заплакала, и я сказал ей идти в ванную. Она хваталась за мой рукав, когда я хотел закрыть за ней дверь.

— Пожалуйста, простите... Простите. Если Вы будете злиться на Еву...

— То вероятнее всего причиню тебе боль. Поэтому не зли меня.

И на моих глазах Ева со всей силы захлопнула дверь, прижав себе руку.

Она упала на пол ванной, со сломанной рукой, кость запястья прорывала тонкую кожу и белела в алой крови. Ева плакала, схватившись за голову и просила меня все прекратить. Прекратить ее жизнь, сделать так, чтобы она все забыла и не могла ни о чем думать.

Я сразу стал пытаться ее успокоить, в дверь начали обеспокоенно стучать и спрашивать, все ли в порядке.

Ева цеплялась за меня, как совсем малый ребенок, и внимала каждому моему слову. Велел ей плакать тише, перейдя на шепот. Она перестала кричать и крепко держалась за мою руку, сжимая от боли.

На сломанное запястье она реагировала с ужасом, приходя в панику, наверное, благодаря этому она вскоре впала в состояние, при котором лишалась эмоций.

— Господин... Господин, ничего, если Ева выйдет на улицу в таком виде?

— Ничего страшного, — я помог надеть ей юбку и один рукав платья. — Ева, мне нужно будет предупредить Тадеуша.

— Мастер разозлится на Еву, — она кивнула, но снова заплакала.

— Нет, он будет зол только на меня.

Ее это даже не утешало.

Я позвонил Тадеушу и рассказал о случившемся. Узнав, чем мог помочь, дал ей обезболивающее, какое принимал сам. Ева перешла в расслабленное состояние, словно отходила от наркоза. Она не могла подняться, лежала на заднем сидении и что-то постоянно говорила тихим голосом, запутывая свою речь. Я понимал лишь отдельные куски, и по логической цепочке мог более-менее следить за тем, что она пыталась сказать.

Я думал, что она снова вспомнила свой сон. По коже прошелся шелестящий холод, ведя осознание того, что все это происходило в доме Тадеуша на самом деле. И Ева принадлежала всему этому без остатка. А теперь весь ужас начинал обрастать тенями вокруг меня, намереваясь поглотить и сделать частью этого кошмара.

К нашему возвращению Тадеуш уже приготовил все необходимое для операции. Уснув, Ева больше не приходила в себя.

— Как это случилось?

Все то время думал, что отвечу на этот вопрос. Не понятно как, но мне стало не все равно на те вещи, будущее которых меня не волнует. То есть, для меня они имеют значение только в том настоящем, где присутствую я. Мне даже пришла в голову мысль сказать, что это я сломал ей руку. Ева вряд ли вспомнит, как все произошло на самом деле, учитывая то, о чем мы говорили ровно перед этим. Но, даже если она все и вспомнит, то будет понимать, что ответственность, а значит вина, лежали на мне, по крайней мере, дважды.

Тадеуш отнес Еву в операционную, я вышел из машины и направился к дому. Подвал почти полностью изолирован от шума, за исключением коридора, и дом оказался втянут в стерильную тишину.

Я просидел словно в зале ожидания больше двух часов, только думая обо всем этом. Тадеуш удивил меня своим появлением и, ничего не объяснив, сказал пойти с ним.

Меня насторожила его отстраненность и вид пятен крови на белом халате. Немного помедлив, поднялся и направился за ним, не переставая сдерживать страх и чувство, что сейчас что-то произойдет, и я должен оставаться внимательным ко всему.

Он открыл дверь операционной и пропустил войти меня. Увидев спящую Еву под серебристым укрытием, я сразу почувствовал, что что-то было не так.

— Что происходит?

Он устало смотрел на меня. У меня сердце заколотилось быстрее от представления, как он попытается убить меня, воткнув мне в спину что-то острое из того, чем была набита эта комната. Мой взгляд вылавливал в запертых металлических шкафах даже лезвия для разрезания костей.

— Мне нужно кое-что тебе показать. Я не говорил ранее над чем работаю, но сейчас пришел именно тот момент, когда я могу показать тебе это чудо.

— Чудо, — повторил я, думая, стоило ли останавливать время и без промедления бежать. Тадеушу без разницы, в каком виде я предстаю объектом изучения. Ему будет даже проще, если я буду погружен в сон, и он сможет изучить каждый атом моего тела.

Координация нарушилась, и я довольно неловко дернул рукой, ударившись об шкаф у двери. Громкий звук заставил меня вздрогнуть, и я смог сделать осторожный шаг назад.

— Можно назвать этот случай совпадением... ведь если бы не перелом руки Евы, я бы еще долгое время не смог протестировать его.

Тадеуш перестал ждать, когда я продвинусь вперед и направился к операционному столу. Отдернув ткань с руки спящей Евы, он взял со стола что-то сферическое. Повернул, сняв крышку, и что-то нанес ей на открытый перелом.

— Что ты делаешь?

Я подошел ближе, рассматривая то, что находилось внутри. Сверкающее серебристое вещество отражало свет и выглядело как нечто, что человеческий глаз может увидеть раз в жизни. Распределив вещество по всей ране, Тадеуш посмотрел на часы.

— Ускорь время. Как увидишь, что все сработало, останови.

— Я не понимаю, что ты пытаешься сделать. И тем более: с чего ты взял, что я могу контролировать будущее?

— Это относится к настоящему. Я думал, ты способен на такое.

Если бы. Я был обречен не только проживать один и тот же миг постоянно, но еще и в том же мучительно медленном темпе. Это моя личная пыточная камера.

— Мы подождем, когда твой эксперимент закончится, — я покачал головой. — Верну время и рассмотрю все в обратном порядке.

— Это больше шести часов в общем, — Тадеуш внимательно посмотрел на меня, держа руку Евы и запястье с часами перед собой.

— Я понимаю.

Он бросил на меня еще один взгляд, сожалеющий, в каком-то роде. Но мне не нужна жалость обычных людей, не способных хотя бы понять, что я делаю и чувствую при этом. Мне достался самый поганый вариант управления временем, и я до сих пор не мог понять, кто решил, что мои возможности так строго ограничены. Но я способен изменить абсолютно все, вплоть до Большого Взрыва, так какого черта им жалеть меня?

Когда вещество стало исчезать с поверхности раны и тела Евы, и по затаенному дыханию Тадеуша, я понял, что процесс начался. Хоть и в обычном, не подгоняемом темпе времени, заживление глубокой раны за несколько часов выглядело весьма наглядно и воспринималось как невозможное. Я своими глазами видел, как тело за минуты лечило само себя.

Я спросил, делает ли это остальной организм гораздо уязвимее.

— Нет, в этом-то и есть чудо. Организм саморегенерирует за невообразимо короткий срок.

— Как? — я не мог отвести взгляда от того, как затянутая рана на моих глазах становилась одного цвета с бледной кожей Евы, делая следы пореза незаметнее.

— Я рассчитывал на временный эффект, но ее организм решил, что оставит в себе эти клетки. Процент отторжения был больше, чем удачи, поэтому я ожидал, что ее иммунитет начнет рассыпаться как песок. Но природа решила, что хочет попробовать приживить чужака.

— Ты рассчитывал сделать Еву совершенной только в этом смысле? То есть, бессмертной?

— Я бы назвал это иначе, — Тадеуш наклонил голову. — Но суть одна и та же. Попробуешь?

— Объяснишь для начала, как ее тело научилось восстанавливаться так быстро?

— Я еще не знаю, я впервые опробовал Златощитник.

— А это что? — я указал на серебристое вещество.

— Это и есть Златощитник, — он обернулся к столу. — Он заставляет организм восстанавливаться за более короткий срок.

— Тадеуш, это больше, чем короткий срок. Открытый перелом он вылечил за считанные часы, абсолютно без хирургического участия.

— Да, да. Именно. Самое интересное, что никому другому Златощитник не сможет дать подобный эффект. В составе именно те компоненты, которые связывают клетки Евы с иммунным целым.

— Можно взглянуть?

Я протянул руку к столу, но Тадеуш закрыл собой вид на вещество.

— Нет, не думаю, что это хорошая идея. У меня больше нет, и я не знаю, смогу ли воссоздать Златощитник еще раз.

— Ладно, — я отступил, переключив внимание на Еву.

Он с несколько минут стоял, бездействуя, затем подошел к столу с другой стороны, опустив в карман свое сокровище.

— Ладно, можешь начинать.

— Не вижу в этом смысла. Я все увидел своими собственными глазами. Скажи лучше, Ева ведь не знает об этом?

— О чем? — на секунду взгляд Тадеуша скосил в сторону.

— Что ты собираешься оставить ее при себе до конца своей жизни, лишив возможности сбежать от тебя путем смерти?

Он молча смотрел на меня. Затем стал проверять состояние Евы.

Я тоже посмотрел на нее и покинул операционную.