Глава 22. Смятение
The whispers follow when you leave
You read it wrong
A bold-face fever
You've stolen everything you believe
No face for feeding
Watch you grow thinner
No steady stream of human life
Now you're leeching blood
You red-mouthed sinner
Chasing anything into the night
San Fermin — «Cairo»
Когда вода поднялась до шеи, Рокси подумала, что трюк не удастся. Что, если она ошиблась? Что, если морская королева ошиблась? И она, Роксана... никто, как всегда была. Просто девочка средних достоинств, какой привыкла себя считать?
Холодные неспокойные волны, волновавшиеся у ее подбородка, и скользкое дно усиливали страх Рокси, замедляя каждый ее шаг. Что, если она даже не сможет дышать под водой?
Рокси зажала нос, зажмурилась и окунулась с головой, мысленно решив, что меньше всего на свете она готова сейчас утонуть. И тотчас дно под ее ступнями исчезло, а прозрачная зеленоватая вода сменилась темной водой глубины. От неожиданности Рокси распахнула рот... и ничего не произошло. Она опустилась на дно, точно камень. Пальцы ее рук зарылись в мягкий белый песок. Волосы, разметавшиеся вокруг головы ореолом, щекотали щеки, виски, кончики ушей.
Рокси распахнула глаза, понимая, что без труда дышит. И видит, как оказалось, тоже — окрест разливался мягкий перламутровый свет морского царства. Прямо перед Рокси возвышался коралловый дворец ее матери.
В первое ее посещение подводного королевства Рокси едва ли что-то успела рассмотреть — Пег Паулер, служанка королевы Мелизанды, унесла ее от Юрупари в вихре морских потоков, в рое мельчайших пузырьков, и Роксана пришла в себя уже только внутри причудливых галерей дворца с их покачивающимися в потоках вод предметами. Тогда обстановка ей, сбитой с толку, не показалась такой уж поразительной. После всего, что она видела в мире магов, тогда Роксана подумала лишь: ха, как в том музее, куда мы ездили на экскурсию с классом. Что-то там в колониальном стиле — или вроде того.
Теперь же все для нее переменилось. Лишь за несколько дней!
Сейчас Рокси видела, что там, где по ее мнению, было тонкое прозрачное стекло, и плотное, темно-зеленое, где в стены были вплавлены сапфиры и изумруды — на деле оказалась вода. Когда Рокси провела рукой по величественным вратам, она поняла это — капли липли и ласкались к ее ладони. Странно было ощущать кожу мокрой, в то же время чувствуя, что каждое движение ее вынуждает преодолевать вязкую плотность глубины. Рокси, слишком поздно попавшая в среду магов, искала своему опыту разумное объяснение. И не находила.
Она успела подумать — а слезы? Что с ними будет, когда она разревется прямо здесь, на пороге подводного замка? Потекут по щекам или растворятся в окружающей воде? Потому что она уже чувствовала, как рыдания подступают, когда ворота распахнулись, и на перламутровые ступени выбежала ее мать с искаженным от беспокойства лицом.
Морская королева обняла Рокси с такой теплотой, на какое только было способно ее прохладное тело, состоящее из воды куда больше, нежели из плоти. Волосы Мелизанды щекотали Рокси лицо, и стоило Роксане закрыть глаза, как ей показалось, что ее кожу задевают колеблющиеся в морском течении водоросли.
— Я так рада, что ты пришла, моя крошечка, — сказала королева с неподдельной нежностью. Но ее руки ощутили дрожь, пробегавшую то и дело по спине дочери. — О... ты в беде и просишь помощи?
— Юрупари требует от меня или силу, — Роксана опустила детали, не зная, как признаться, что в точности пообещала лесному дьяволу. — Или душу моего ребенка.
Королева взяла Рокси за плечи, разрывая объятия, заглянула в лицо, ничуть не разделяя страха дочери.
— Стоило ли торопиться? Беременность дело небыстрое, а главное — ненадежное... до трех месяцев не стоит даже заикаться.
— Но я чувствую... я уверена...
Просто удивительно, как быстро Рокси свыклась с мыслью, что у нее будут дети. Вот что в магическом мире ее как раз не смущало. Простая женщина на ее месте даже еще не беспокоилась бы, но Рокси просто знала. Здесь, на озерном дне, ее магия обострилась, и Роксане достаточно было приложить руку под пупок, чтобы ощутить, как в плотном коконе ее волшебства уже сияет тонкая, как волос, струйка чужой энергии.
Рокси даже не допускала мысли, что может ошибаться.
Эта уверенность вела ее столько лет, позволяя выживать, несмотря на тревожное и подавленное настроение, только изредка разбивающееся лихорадочно-восторженным предвкушением чудес.
Рокси прижала руку под ремешок юбки. Королева не последовала за ее движением, и Роксане пришлось взять мать за запястье и притянуть ее холодную ладонь к своему животу. Королева нахмурилась на мгновение... Затем лицо ее понимающе просветлело.
— Ах, крошка, вот что ты подумала... Но не выдавай желаемое за действительное. Душа твоего ребенка — «линга шарира», как называете это вы, люди — снизойдет на него только за несколько дней до родов. А до тех пор твой ребенок — часть тебя. — Медленно сказала Мелизанда. Однако Роксана не слышала в ее голосе облегчения.
— Так значит, я ничем не обязана Юрупари?
Королева вод покачала головой, но мрачно, без намека на улыбку.
— Та магия, что ты чувствуешь — твоя собственная. Каждая волшебница полнится ею, если носит под сердцем дитя. Но как быстро, как много ее вдруг взялось в тебе... признаться, меня это пугает...
— Отчего? — На взгляд Рокси, это были исключительно хорошие новости.
— У тебя не остается иного выхода, кроме как отдать в конце концов Юрупари своего малыша. Потому что до тех пор, как ты разрешишься от бремени, он владеет тобой — вместе со всею твоей магией.
Рокси прижала обе руки к животу, зажмурясь. Слезы так и не пролились, но рыдание стиснуло ее горло, мешая говорить.
— Ну-ну, не надо бояться. Теперь все позади. Ты можешь остаться со мной. У Юрупари нет власти над миром вод. Он никогда тебя не тронет.
Мелизанда с сочувствием снова сжала плечи дочери, но уже не привлекла ее к себе, дав той время и пространство, чтобы справиться с ужасом.
Рокси представила, как это могло бы быть... ее новая реальность в качестве наследной принцессы вод, смертной и в то же время русалки... жительницы кораллового дворца... и подобное будущее привело ее в ужас. Нет! Она не хотела! Она мечтала вернуться в мир людей. И, может, даже обычный мир. К черту магию! От нее одни беды!
По крайней мере, я не такая, как Кэнди, подумала Роксана. Меня не искушает сила, и я не сломаюсь.
— Я должна спасти Тавелла, — произнесла она, однако в глубине души не уверенная, действительно ли собирается это сделать. Кем он был ей? Первым мужчиной, что поманил — а она поддалась. Теперь Рокси испытывала только досаду, почти неприязнь к Тавеллу, точно он был виноват в ее слабости. Как будто он воспользовался ее иллюзиями о том, что великая любовь прощает все, а ее чувства... даже не походили на это.
Он украл ее невинность, вот что теперь думала о Тавелле Рокси. Но по крайней мере, она из девы сразу становилась матерью — что в ее глазах было грехом куда меньшим, при прочих равных. Однако все же оставалось серьезным проступком с точки зрения морали.
Любовь — как же! Ее чувства к нему оказались еще менее прочными, чем его — к ней. Оба они попались на крючок желания, но у Тавелла хотя бы были правила. И он им последовал. У Роксаны же никогда не было кодекса — зачем он хорошей девочке? Зачем слабенькой, наивной, идеальной жертве правила против того, чтобы не натворить бед? Ей нужно беречь себя, и только — сама она не способна ранить.
Рокси медленно опустилась на колени, потому что ноги отказывались ее держать. Вот жесточайшая ее ошибка. Думать о себе как о слабой. Как о хорошей. И связывать эти две вещи.
Она опустила руки. В голове ее звучало колким льдистым эхом понимание: она точно такая же, как и Кэнди. Сила искушает всех одинаково.
Но было бы нечестно становиться такой же в полную меру. Рокси вчувствовалась в эту внезапную мысль и сама подивилась, откуда в ней столь неожиданное суждение (прошло немало времени, прежде чем она с изумлением узнала, насколько в ту минуту была права!), но от того, чтобы свалиться в эту яму, ее уберег страх перед ревностью Кэнди. Роксане взаправду показалось, что Кандида может взбеситься, если узнает, что Рокси претендует на ее место чудовища.
Пальцы Рокси вмялись в густой песок дна, и что-то ткнулось в ее ладонь: холодное, крошечное... знакомое настолько, что с закрытыми глазами Роксана могла догадаться, что это в точности такое. И всё же Рокси потребовалась целая секунда, чтобы понять, что она нашла, точнее, что само нашло ее. Ее оборванная цепочка. А на ней — крестик. Маячок-яблоко давно унесло течением, но крест будто все это время дожидался ее, верно и терпеливо.
— Я спасу Тавелла. — Уже тверже повторила Рокси. Как бы мерзко ей ни было теперь при мысли, что она ради него предала свои убеждения (или то, что заменяло ей их), она понимала, что это ее судьба, а что важнее — ее долг. Если она еще хочет думать о себе как о хорошем человеке, следовало спасти того, кто рискнул собой ради нее. И то, что теперь Рокси содрогалась при одной мысли о их любовном приключении, в ее глазах только упрочивало ее намерение.
И потом. Это был отец ее ребенка.
— Если ты твердо решила, я не буду мешать. Но и помогать тоже, — серьезно сказала королева вод. — Тебе придется просить помощи Мичибичи.
Рокси хотела спросить, кто это, но Мелизанда отвела глаза.
И на встречу с Мичибичи, так уж вышло, Роксана шла неподготовленной.
Уже знакомая Рокси Пег Паулер, фрейлина королевы, сопровождала ее на выходе из озера. Рокси сперва пыталась протестовать — как могла защитить ее эта хрупкая, иззелена-бледная девушка? Но Мелизанда заверила дочь, что фрейлина обладает внушительным запасом магии и не поколеблется, прежде чем пустить в ход боевые заклинания. Внешность обманчива, напомнила Роксане мать, в особенности, когда речь заходит о сверхъестественном. И Рокси предпочла поверить, что ее сопровождает не дуэнья, но стражница.
Однако, как оказалось, это не значило, что за Роксану сделают ее работу.
Они с Пег шагали по лесу добрый час — у морской девы имелись преотличные неутомимые ноги, о которых только могла мечтать героиня сказки Андерсена. Да и сама Рокси, если на то пошло. К концу дороги Роксана чувствовала себя измотанной. Ох, городская жизнь ее не готовила ни к чему подобному!
Это не говоря о том, что у нее на глазах всего день назад убили человека. И хоть Рокси до сих пор в полной мере не поняла, что такое «Синее яблоко», никаких радужных ожиданий на счет этой организации не имела. Пусть маячок Нальдо унесло течением, и первоначальный план Рокси провалился, у ребят с девизом «смерть монстрам», или, как точнее его исказила молва, «маги против магов» было неоспоримое преимущество в ее понимании перед Юрупари — они не охотились за нею прямо сейчас, наступая на пятки. Звонок? Это казалось Рокси несерьезным, и она пока не знала, что напрасно. Что Роксану всерьез волновало, так это ее собственное затруднение. Рокси не без изумления поняла, что за нее не только не будут сражаться, всё обстояло куда хуже: ей связывают руки строгими правилами. Пег холодно отчеканила:
— Мы не вступаем в конфронтацию с другими царствами. И не заключаем контрактов. — Она дождалась от Рокси кивка, чтобы увериться, что та услышала. — Все, чем ты располагаешь — только ты сама, с головы до ног, и твоя собственность.
— Но у меня нет ничего кроме того, что на мне надето!
— Это ничего не меняет.
— Но мой парень в беде!
— Это неважно.
Рокси надулась.
— Ее Величество довольно импульсивна и, не буду лгать, королевство не всегда выигрывало от ее характера. Однако королева знает, каковы законы. Они царили под водой до нее и останутся после. — Пег наклонила голову. — Даже если трон займешь ты.
— Что это значит?
— Хотя бы то, что королева не рискнет миром ради прихоти. А любовь к смертному — не что иное, как каприз, не больше.
— Я, значит, результат похожего каприза! — Рокси вспыхнула.
— Да. Но также и принцесса. Поэтому я понимаю, хоть и с тревогой, отчего королева пошла на этот шаг. Направила тебя. Этим советом Ее Величество рискует прямым столкновением с Юрупари, чего, несмотря на напряжение между ним и королевой, пока удавалось избежать. — Пег стояла, прислонясь к дереву, точно нечто держало ее на месте. Словно некая магия не пускала ее дальше. Рокси подозревала, что, возможно, так оно и было... — И тем более, рискнула равновесием между королевством морей и болот.
Пег протянула Роксане ладонь — на зеленоватой коже поблескивал хрустальный фиал.
— Я отряжена тебе в помощницы на случай, если на тебя нападет какая-нибудь мелкая магическая шваль. Но если ты вынудишь Мичибичи атаковать тебя, я ничего не смогу сделать.
— Моя мать так приказала?
Пег не ответила, и Роксане осталось гадать, насколько ее предположение близко к правде. Может, Пег оставалась верна Мелизанде настолько, что предпочла бы увидеть потенциальную наследницу мертвой, нежели рискнуть перемирием между рекой и болотами. А может, она нарушала правила, действуя по своему разумению. Здесь, вдали от реки, Рокси понимала, что сейчас это не имеет значения. Она стояла в нескольких метрах от обширного зловонного болота, а им властвовал совсем иной хозяин.
Однако Рокси нужен был кое-кто иной. Не сам царь над болотами, но его первый министр. Она собиралась предложить сделку, чтобы выпутаться из долга Юрупари. А не пропасть с концами, потеряв и душу, и рассудок, не только ребенка.
— Иди. Пока у тебя есть шанс иметь дело всего лишь с Мичибичи — он сластолюбец и увалень. — Пег покачала головой, и ее текучие волосы заиграли на солнце бликами. — Если Эль Кукуй вспомнит, что он истинный хозяин болот, ни малейшей надежды на хороший исход не останется.
Не осталось времени медлить, и Рокси, глубоко вздохнув, двинулась по влажной траве к болоту. Сандалии вязли в липкой жиже, каждый шаг подкармливал ее неуверенность, вскоре начав сопровождаться чавканьем. О Боже, подумала Рокси, мне придется войти в болото? Могла ли она и там дышать под водой, как в реке? Сколько бы она ни спала на лекциях, но все-таки помнила, что магия распространяется на место — а она была принцессой воды рек, озер и морей. Болот ей никто не обещал.
Рокси шагнула уже туда, где бурая вода захлестнула ее ногу выше щиколотки. Брезгливость заставляла ее двигаться медленней. Кривясь, Рокси занесла вторую ногу для следующего шага, и тут мохнатые кочки прямо перед нею задвигались. Что-то поднималось из глубин болота, взметывая в воздух затхлую вонь.
Рокси невольно отпрянула и поскользнулась, взмахнула руками... она не хотела шлепнуться в грязь, но только нелепо вывернулась, и бедром ухнула в липкое месиво из земли и перегноя. Юбка ее, ничуть не пострадавшая от путешествия на дно реки, теперь оказалась безнадежно испорчена.
Тяжело дыша, Рокси пялилась на стража болот, восстающего из потаенных глубин. На мгновение ей показалось, что из бурлящей мерзкой жижи высовываются щупальца... а потом она поняла, что это только покрытые тиной скрюченные пальцы. Затем на поверхности показалась голова, желтые глаза уставились на Роксану.
Мичибичи выглядел, точно уродливый брат Юрупари. Рокси начала догадываться, отчего Мелизанда послала ее именно к нему.
— Ты потревожила меня неспроста, — Мичибичи втянул огромными черными ноздрями воздух. Тина покрывала его одутловатое волосатое лицо, острые уши чутко шевелились. — Сладкая магия великой колдуньи...
— Да... спасибо... я... — Рокси запнулась. Как частенько в таких ситуациях, она не знала, что же делать: бежать, замереть или сражаться? Ей никогда не хватало сил на первое и последнее. Однако замереть она не могла себе позволить. Больше нет. — Но мне предстоит великая битва, и даже моих сил не хватит, о мудрый Мичибичи!
Так она поступала. С друзьями, преподавателями и парнями (то есть, хищниками, потому как до Тавелла для Роксаны не существовало парней). Она забалтывала их и заставляла их встать на свою сторону. Иногда ей это не удавалось, но она лгала себе, что добивалась именно того результата, что получала — даже если страдала ее гордость.
— Что жы можешь мне предложить за содействие, крошка?
— У меня не так много... чего угодно. — Рокси растерянно развела руками. — Только я сама.
Она сидела в грязи, чувствуя, как липкая жижа впитывается в ее белье. Бессильная... слишком беспомощная для принцессы и великой волшебницы. Просто девчонка, даже не получившая еще диплом, которой только и остается, что хлопать ресницами.
Рокси вскинула на Мичибичи глаза, не поднимая подбородка. Весь ее вид будто кричал: я размахиваю белым флагом!
— Но разве этого мало? — Прошептала она.
Если бы кто-то сказал Рокси, что она использует свой невинный вид для манипуляций, она с негодованием отвергла бы эти слова. Равно как если бы ей поставили в укор, что она ворует. Нет, полагала Рокси, она просто берет вещи, которые и так никому не нужны. А если же у того, что она сомнамбулически рассовала по карманам, и найдется хозяин, то она всегда готова вернуть вещь законному владельцу. Она не воровка. Она просто берет кое-что взаймы.
И вот теперь она намеревалась одолжить силу Мичибичи.
— И что же, ты предлагаешь себя мне в невесты?
— О, ну почему все вечно сводится к чему-то такому? — Рокси рассердилась. В ней снова распрямилась та пружина, которую она обычно держала сжатой. Как правило, еще ни один ее подобный срыв не приносил ей пользы. — Ты не так уж отличаешься от Юрупари.
— Тут ты права.
Мичибичи медленно выпрямился. И уже через секунду Рокси пожалела, что не успела отвести глаза. Юрупари мог быть манящим и пугающим, Мичибичи же... Рокси показалось, что его тело покрыто тиной, но вскоре она поняла, что нет. Оно состояло из тины.
Что делало все только хуже. Огромный причиндал Мичибичи показался из воды, толстый и осклизлый. Рокси не хотела бы даже приближаться к столь мерзкому члену, но лапа Мичибичи сомкнулась на ее запястье прежде, чем Роксана успела отпрянуть. Притянула ее к себе.
— Тогда заключим пакт. Не бойся, ты у меня не первая.
— Ты у меня тоже, — Рокси все еще смотрела на Мичибичи снизу вверх, но больше не невинно. Исподлобья. Она не могла отшатнуться, но ее покорности не хватало на то, чтобы сделать вид, что ей нравится происходящее.
Давай, подумала она, всё просто. Ты обещала отдать свою жизнь за других. А тут и этого не требуется. Всего-то... сделать это (ее собственный внутренний голос никогда бы не произнес такого, но внутри головы подходящее слово прозвучало голосом Кандиды: отдрочить, так это называется) чудовищу. Не самая трудная работенка, если присмотреться.
Не то что б Рокси понравилось то, что она видела, действительно присмотревшись. Была ли под слоем влажно хлюпающей тины действительно какая-то плоть? Или все тело Мичибичи на сто процентов было соткано из гнили?
А главное, имело ли это — и еще тошнотворный запах — хоть какое-то значение?
Рокси двигала рукой, второй тиская в кармане хрустальный фиал. Мичибичи сперва направлял ее движения, пока глаза его не закатились, клешни не затряслись, и он не захрюкал от удовольствия. Ровно в тот момент, понимая, что у нее только один шанс, и приближается именно то мгновение, ради которого Рокси так страдала, девушка прижала фиал прямо к отвратительному члену. Вторая же ее рука, только на секунду замерев, точно против воли Рокси, рванулась вниз и сжалась на том, что Мичибичи предпочел бы так же предложить Рокси поласкать.
Как и любой мужчина в подобной ситуации — когда ему выкручивают яйца — Мичибичи взвыл.
— Я тебе не... блудница, — выплюнула Рокси с неожиданной для себя злостью. — Я. Не. Профурсетка. Я — принцесса.
И великая колдунья, подсказал внутренний голос. Хоть и пришлось справляться таким банальным образом...
— Юрупари, по крайней мере, вел себя как джентльмен.
Могучая лапа Мичибичи дернулась, но пальцам Рокси стоило только сжаться покрепче... под ногти ее забился ил. Она не жалела стоящее перед нею чудовище.
— Возвращайся на дно.
— Ты об этом пожалеешь. — Голос Мичибичи звучал хрипло. Он пытался сдержать вопль муки. — Ты не знаешь, какое осиное гнездо растревожила, девочка. Думаешь, я король болот, я ими правлю?
— Нет. — Роксана больше не боялась Мичибичи. Что он теперь мог ей сделать? А его так называемый «король»... Что ж, пусть придет и сразится с Рокси сам, если осмелится! — Именно поэтому мне не о чем с тобой договариваться.
Она разжала кулак. Корчась, Мичибичи нырнул на глубину так стремительно, точно ему пожелали провалиться в ад, и проклятие вдруг исполнилось.
И второй кулак Рокси тоже разжала. На ладони, заточенная в фиал, поблескивала жемчужинка света. Сила хозяина болот. Не самого главного, но все же.
Она могла украсть, что угодно. И это тоже.
Вопрос был в том, что теперь ей с этим делать.
Но Юрупари знал лучше нее.
Нужно было подняться с колен и возвращаться в озеро, к матери, однако Рокси растеряла все силы. Она сидела в грязи, испачканная почти по самый пояс, и рыдала, утираясь запястьями. Впервые в жизни плач ей не помогал. Потому что, как Рокси понимала, он ничего не мог исправить.
Прохладная рука коснулась макушки Рокси, и на мгновение девушке показалось, что это мать явилась утешить ее и приласкать. Однако тотчас Роксана поняла, что это Пег Паулер, фрейлина Ее Величества все-таки приблизилась к болоту. Морская дева смотрела вокруг с тревогой, однако оставалась подле Рокси, не отступая и не упрашивая ее поторопиться. Давала ей время успокоиться.
— Для смертной Вы неплохо справились, наследница, — сказала Пег таким тоном, точно собиралась сказать это саркастично, однако не смогла.
— Я втянула себя... и, наверное, не только... в еще большие проблемы, вот и всё, — прохлюпала носом Рокси.
Пег присела рядом с ней, сперва просто опустившись на корточки, но затем, вздохнув, шлепнулась в грязь рядом с Роксаной. Если уж принцесса испачкалась, то фрейлине негоже беречь свой наряд.
— Пожалуй. Но лучше начать к этому привыкать. Поможет, когда вы станете королевой.
Рокси вспомнила Мисси, официантку из ресторана «Зачарованный лес». Она показалась такой милой, участливой... а на деле просто пыталась повесить на кого-то из экспедиции маячок. Рокси же, дура, подставилась сама.
— Не думаю, что Бог уготовил мне такую судьбу.
— Я ничего не знаю о вашем Боге, — со спокойной искренностью отозвалась Пег. — Но насколько я понимаю, раз Он так всемогущ... Что бы ни происходило, то, значит, и есть часть Его плана.
Они продолжали сидеть в холодной грязи, дыша вонью болота, подняв головы к небу и наслаждаясь минутой покоя, особенно сладкой от привкуса робкой надежды.