Искатели

Июнь 1884.

Майд Холлоу.

- Ты уверен, что мы не попадемся? - дрожащим голосом спросил Строу. Он нервно оглядывался по сторонам в надежде, что никто из тех немногих чудаков, отважившихся гулять по ночному городу, не заметит двух беспризорников, крутящихся у двери поместья Вайтмур. - Знаешь, меня с самого начала смутила эта затея. Проникнуть в чужой дом, да ещё и через парадный вход - это же полное безумие! Гораздо разумнее было открыть люк и пройти через канализа...

- Заткнись, - процедил я сквозь зубы. И как мне в голову могла прийти мысль взять с собой этого болтливого идиота?

- Но Дж... - хотел донести до меня продолжение своей мысли Строу, но, поймав мой ледяной взгляд, моментально зажал свой рот ладонью. Ну наконец-то. Хотя, возможно, я с ним даже в какой-то степени согласен - эта затея была дурацкой. Даже нет, не просто дурацкой; это скорее походило на самоубийство, чем на грабеж. Мои лучшие отмычки ломались одна за другой в этом чертовом замке!

Всё было очень плохо. А именно потому, что вся эта возня на пустом месте отнимала у нас слишком много времени. У меня не было даже малейшего представления о том, как открыть этот навороченный механизм. А еще мы даже не знали, как часто проходят по этой улице патрули.

Спустя несколько минут мне все-таки удалось подцепить те самые рычажки, приводящие механизм замка в действие.

- Есть! - смахнув со лба рукавом рубахи крупные капли пота я осторожно надавил на створку двери, надеясь, что она не заскрипит. Обошлось. Я с облегчением выдохнул и, после того как дверь немного приоткрылась, жестом подозвал к себе Строу.

Мы медленно прокрались через маленькую прихожую в гостиную, стараясь создавать как можно меньше шума. Бледные лучи круглолицей луны, пробивающиеся сквозь окна, практически не давали света, поэтому в помещении было очень темно.

- Черт, здесь ведь ничего не разглядишь! - сказал Строу, зажигая свечу. Свет пламени на секунду осветил длинные растрепанные волосы парня, почти полностью закрывающие его лицо.

- Придурок, нас же сразу заметят! - я выхватил из его рук свечку, и мгновенно потушил яркий огонёк.

- Отлично! Просто замечательно! Ну и как ты предлагаешь нам здесь ориентироваться? Наощупь? - недовольно фыркнул Строу. - Джек, я не верю что здесь вообще можно найти что-то ценное. Ты только посмотри, какая тут пылища! - парень провел пальцем по поверхности комода.

- Ноешь, прям как девчонка. Подожди, я кажется вижу шкатулку с драгоце... - я уже потянулся за этой красивой коробочкой, как со стороны Строу раздалось оглушительное:

- А-а-а-а-пчхи! - тот аж покачнулся.

Я вздрогнул и ошарашено замер, но осознав, в чем дело, одарил своего напарника очередным испепеляющим взглядом.

- Черт, - тихо выругался я. - Короче, сейчас я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, а ты остаешься здесь, и сидишь тихо, как мышь. Издашь хоть звук - сверну шею.

Чуть пригнувшись, я принялся потихоньку передвигаться в сторону лестницы, но вдруг заметил силуэт мужчины, стоявшего в нескольких метрах от нас. Это был низенький лысый толстяк в ночной сорочке, в руках он держал масляную лампу. Я задержал дыхание. Он смотрел в нашу сторону, "прощупывая" комнату цепким взглядом. Когда этот взгляд остановился на мне, я так испугался, что даже забыл, где я нахожусь и с какой целью сюда пришел.

- Тут кто нибудь есть? - спросил мужчина, оглядываясь по сторонам. Он повернулся к нам спиной и, стоя в прихожей, заглянул в соседнюю комнату. - Вот ведь старый дурак! Наверное, все-таки послышалось.

- А-а-а-а-пчхи! - стоявшая на полке керамическая ваза покачнулась и, в ту же секунду слетев на пол, разлетелась на мелкие кусочки. Я даже не успел сообразить в чем дело, как мне в лицо ударил яркий свет. Это было так неожиданно и ярко, что я с трудом удержался от болезненного вздоха.

Черт, Строу, ну я же тебе говорил...

- Вот ты где, поганец! Ворюга! Подонок! - заорал толстяк, сжимая кулаки. - Ну всё, сейчас ты у меня получишь!

- Асоциальный элемент! - послышался женский вопль со второго этажа.

Как же нам повезло, что окно в гостиной было открыто...

Меня зовут Джек. Джек Ченс. И я считаю, что в день твоего шестнадцатилетия черные облака, расплывшиеся по всему небу, и колючий дождь кажутся совсем не подходящей декорацией. Особенно если за тобой гонится брызжущий слюной жирдяй со своей женой, орущей проклятья вслед.

*  *  *

18 мая 1884.

Лондон.

- Элизабет, - тётя Рейч поставила чашку с недопитым чаем на стол. - Элизабет, дорогая, у меня есть новости.

В гостиной было невыносимо душно, и даже тот легкий ветерок, проходивший через открытые окна, никак не мог избавить меня от тянущей боли в висках.

Задумавшись, я вертела в руках свою шляпку. Наконец-то этот дождь закончился. Всю ночь была ужасная гроза, и мне так и не удалось уснуть. Но зато в нашем саду сейчас наверняка так приятно пахнет листвой и влажной землей. Хм, было бы совсем неплохо прогуляться и подышать свежим воздухом.

- Лиззи, ты меня вообще слушаешь? – мои размышления прервал визгливый голос тётушки. - Я повторю, что у меня есть новости, и вряд ли они оставят тебя равнодушной.

Новости? Хм, какие же это могут быть новости? "Лиззи, соседские мальчики опять обижают нашего Эдварда!". Нет, никто не тронет моего дражайшего племянника, хотя бы потому, что его новый мамин подарочек - бульдог Терри, наводил ужас на всю округу только одним видом слюней, свисавших с морщинистого подбородка. Наверняка опять придется выполнить какое-то невероятно важное поручение, например, подписать парочку очень важных бумажек за тётю Рейч.

- Да, тётушка, что-то случилось? – я отошла от окна и, поправив подол своего платья, села в кресло.

- Случилось, - вздохнув, тетушка достала из своей сумки конверт. - Лиззи, вчера вечером пришло письмо от твоего отца.

- От... Отца? - я с удивлением посмотрела на тётю Рейч. С того момента, когда я в последний раз видела своего отца, прошло уже десять лет. Какими же гнетущими могут быть воспоминания!

Я была счастливым ребенком. Родители очень любили меня, и я отвечала им тем же. Когда-то нас в нашем доме над входной дверью висел серебряный колокольчик и, приходя с работы, отец звонил в него, и я со всех ног неслась ему на встречу. Так было каждый день, но однажды колокольчик не зазвонил. В тот день отец таинственным образом исчез. Пропал. Испарился. Мама очень тяжело перенесла его уход из семьи, и я боялась разговаривать с ней на эту тему. Может, у него были проблемы, о которых он не хотел нам рассказывать? Или же просто появилась другая женщина? Ох, боюсь, мне никогда не узнать истинную причину его поступка.

Мне только исполнилось тринадцать, когда меня покинула и мама. Наверное, я никогда не смогу смириться с её смертью. Причем, умерла она от своей же неосторожности, просто сделав несколько глотков сырой воды. О, Богиня, ведь тогда же всех предупреждали об угрозе тифа!

- Да, от отца. Но что-то подсказывает мне, что кто-то над нами очень жестоко подшутил, - сказала тётушка, и, вздохнув, протянула мне уже распечатанный конверт.

Весь текст на листе был сильно размыт и из всего содержания письма мне удалось понять только два слова - "Майд Холлоу".

- Ну что, ты тоже это видишь? - встрепенулась тётя Рейч. - Знаешь, еще мой дедушка рассказывал, как жил там некоторое время.

- И что же это за "Майд Холлоу"?

- Ну, скажем, не самое прия...Так, подожди, только не вздумай мне сейчас сказать, что ты действительно собираешься уехать и оставить меня совсем одну с Эдвардом в самый разгар светского сезона! - воскликнула тётушка, и в тот же момент одарила меня холодным взглядом. И она действительно думает, что я могу просто проигнорировать письмо от отца, которого не видела столько лет? Поистине странная женщина.

И теперь я сижу в салоне кареты, обитом бархатом мерзкого цвета пуделевого брюшка, и легкий ветер дует мне в лицо.