III.
Милл, жена этого неизвестного создателя такой же неизвестной марки, замечала после нарисования этой маленькой картинки странное поведение у мужа. Конечно, к врачам и другим специалистам она не решалась ходить, так как думала, что это лишь плоды ее фантазий, а муж лишь, может, устал от всей нагрузки в последние дни.
Марку иногда называют Немезидой этого человека. Чем это подкрепляется и почему именно так - никто не говорит. Да и этих людей никто не знает...
Ян ничего не понимал, что это за голос звучал с улицы, так громко и назойливо. В этот момент все дети молчали, не смея и слова с губ спустить. Он тоже так сделал. Пока она не кончалась, Ян молчал и смотрел на тех детей, что минуту назад были радостными и разгрворчивыми. Сейчас же это были какие-то пустые глаза, опущенные уголки рта, будто им напомнили очень грустную, ранящая их очень глубоко, что даже слезы не идут. В конце этой... Весьма странной речи, мальчик вздрогнул слегка. Легкие детские вздохи уныния слышались почти от каждого, даже от девушки-альбиноса.э
–Что это было?
–Это их молитвы, можно сказать. Для них "Жизнь" - это вторая, истинная Библия. — ответил тихо, но слышимо для присутствующих мальчик с карими волосами и легкими веснушками. Он был более азиатской внешности, что отличало его от других.
–Но для чего это сейчас звучало?
–Это ведь фанатики, что ты хотел? Они проповедуют свою псевдорелигию везде и повсюду, где только можно. Очень мало мест, которые не затронуты их воздействию в большом масштабе.
Все разошлись по своим делам: кто к диванам, кто к столу, чтобы нарисовать или сделать что-то из металлического конструктора. Одна лишь девочка-альбинос осталась с ним рядом. Ее дрожащие руки сжались. Слезы вот-вот хотели накатить. Она уселась на небольшой диванчик рядом и, прикрыв лицо руками, начало бесшумно плакать. Все будто не замечали этого. Или это было нормально у них? Ян, как истинный джентельмен, подошел к ней, сев рядом и чуть приобнял и тихонько спросил:
–Почему ты плачешь?
–Они... Они ужасны... Эта чертова молитва... Она опять играет через эти громкоговорителей на столбах..
–А что произошло?
–Я не расскажу! Я не хочу это вспоминать, отстань, пожалуйста! – вскрикнула девушка, слегка оттолкнув его, убежала из комнаты.
Естественно он ничего не понял и был в довольно растерянном виде.
–Ты это, просто привыкай к ней, у нее это как травма, видимо, она никому так и не рассказала, почему она так реагирует и что ей сделали эти фанатики.
–Но почему никто не пытается ее даже успокоить? — уже в непонимании полнейшем спрашивал Ян.
–Потому что это уже норма, через пару минут она уже спокойна.
Сказать, что Ян был в неком шоке с такого, ничего не сказать. Это казалось для него как равнодушие, наверно...
Спустя минут пять Анна вошла с этой девочкой. Та, хоть и выглядела заплаканной, но все же она стала спокойнее. Томный вздох Анны дал знать, что это уже не в первый раз. Их было множество.
–Что ж, Ян. Если ты уже познакомился со всеми, я могу провести тебе экскурсию по месту, где ты теперь будешь жить. — сказала девушка, кладя руку на плечо девочки-альбиноса. — Ты не думай ничего плохого. Просто ее в этот момент не нужно трогать, она... Она очень легко срывается.
Кивнув на ее слова, посмотрел на альбиноса. Несмотря на это, она ему понравилось с самого начала.
Ушли они тихо. Те дети, что недавно радовались, создавали знойный гул, стали тихими угрюмыми подростками. Неужели они все как-то задеты этими фанатиками? Это ужасно.
Каждый ребенок с детства обретает привычки, рефлексы, интересы. Но вместе с этим приходят травмы. Ужаснее всего осознавать, что какие-то люди убили (очень ужасное действие, невыносимо ужасное) тебе близких, тех, кто еще вчера давал тебе одну из причин жить, видить в дне яркие краски, дающие напор эйфории...
«Мехо» - это обширное место с тремя этажами. Строение в принципе обычное для мест по типу школы или детдомов, например. Но в любом случае для нашего паренька это были замысловатые коридоры с кучей дверей, ведущие в свои комнаты со своей обстановкой и даже атмосферой. Левое крыло, или западное, наполовину имело техническую начинку: техника для уборки, бытовая химия. А вот на первом этаже этого крыла была небольшая библиотека с книгами, прошедшими цензоров-редакторов сверху, но также имеет спрятанные книги. Это были советские книги, старые зарубежные книги и более современные (2010, 2020, и пр.). Библиотека выглядело очень атмосферно: много мест, чтобы усесться, лампы рядом, стеллажи с красиво выставленными книгами. Самая красивое, что было в редактированных книгах, так это их оформление: всегда имелась позолота в названии. Автором редакции во всех книгах становился Некий А. Шварц.
Правое крыло, или восточное, было жилим. Здесь все комнаты, где живут те, кого видел Ян. Были пару человек, которых не было тогда, но это не было критично. Самое хорошее, что есть неподвергнутые редакции настольные игры: от самых простых карточных до громоздких с замудренными правилами. Все их играли, по нескольку раз, но никто не жаловался, так как это единственное развлечение тут. Прогулки бывают, но нечасто, так как на улицах происходит черт знает что.
И главные места - эта центральные. Оно делилось на столовую, где даже сами ученики могли себе готовить, но обычно это делали несколько поваров, живущих тут же по совместительству. Провианта тут было много. Из-за недоступности к электричеству, холодильникт становились металлоломом. За несколько лет сделали подпол, куда складывалась вся еда. Из-за непроветриваемости часто пахло керосином, но все уже привыкли к этому. Этот метод он знал сполна как никто другой, так как их подвал был упичкан консервациями бабушки Агафьи.
Рядом находился обширный актовый зал. Там часто ставили мини-спектакли по пьесам по типу "Ревизор", "Недоросль", "Фауст" и т.д. Дети в «Мехо» были довольно образованы в свете таких событий.
Весь показ длился, наверно, чуть больше получаса. Он будто проснулся из криогенного сна и смотрит на изменившийся мир спустя несколько десятков лет. Ян хотел просто побежать по коридорам, слегка подпрыгивая от радости, но все же делать он так не стал.
–Как тебе вообще это место?
–Оно очень красивое!
–Я рада слышатбь это. Надеюсь, здесь ты будешь в полной безопасности.
Спустя минут пять оба вернулись в ту комнату, где была почти вся группа. Те уже были более активнее. К слову, та девочка-альбинос уже ушла к себе, видимо, так что тот вздохнул, но все же несильно.