Глава 7: Для чего это всё
Нам удалось обнаружить один уцелевший шприц, укрывшийся под грудой битого стекла и искривлённого металла. Мужчина аккуратно поднял его, будто храня в руках ценный артефакт, и стал что-то объяснять, голос его тонул в гуле ламп. Но я была где-то в собственных размышлениях, словно погружённая в океан.
Быть может, именно поэтому меня так тянуло к этому существу — какой-то необъяснимый зов, исходящий из глубин не только корабля, но и этого существа ЭкзА. Если оно пробудилось под влиянием планеты, значит, я тоже чувствую её пульс. В голове роились вопросы, словно мелкие частицы, ускользающие от любых попыток схватить истину. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.
— Ты меня слушаешь?
Вынырнув из своих размышлений, я подняла глаза на лаборанта и, как будто впервые, увидела в нём нечто иное. Он не выглядел растерянным — в его взгляде была спокойная уверенность, словно он знал всё с самого начала. Может быть, он и начал эти в мутации.
— Какие побочные эффекты или симптомы наблюдаются у испытуемых? — голос мой был тих, но в нём звучала не скрытая угроза.
— Из материалов ЭкзА были выделены два компонента, которые подстраивались под геном человека: кровь и костная ткань. Так как регенерация у них повышена, всё, что у него забирали, либо затягивалось, либо вырастало заново. По этому мы не видели смысла его убивать. Постоянный донор, что может быть лучше?
Кровь мы использовали на большинстве испытуемых, а костную ткань вводили только солдатам. Мы ещё не до конца разобрались в том, что влияет на то, приживётся ли модификация или нет, — продолжил Дмитрий, подняв перевёрнутый стул, сел на него и уложил голову на руки. — У половины реакций не происходило, а у остальных геном начал меняться.
— Мы должны были проснуться непосредственно у планеты, — добавил он, в его голосе звучала горечь разочарования. — Тогда цикл анализов был бы завершён. Но мы ещё не добрались до неё, а значит, не завершили задуманное. У кого какие изменения — записано в компьютере, но информация засекречена.
В тишине лаборатории слова Дмитрия эхом разносились среди звуков жужжания приборов и отголосков прошедшего хаоса. Я невольно задалась вопросом: что, если эксперимент уже вышел из-под контроля? Если мутации, казавшиеся нам инструментом выживания, может обернуться непредсказуемыми последствиями?
Мужчина поднял на меня свой напряжённый взгляд, словно он собирался сказать нечто важное, но слова застряли где-то в горле. В этот момент за дверью послышались неясные шаги. В воздухе повисло предчувствие того, что самое время заткнуться.
***
Мужчина тут же схватился за шприц и отступил от открытой двери, углубляясь в глубь лаборатории. Я последовала его примеру, словно инстинктивно выбирая укрытие. Под столом, казалось будет безопаснее всего.
С одной стороны, я понимала, что без шприца с прозрачной жидкостью мне вряд ли удастся нанести урон этому существу, а с другой — кто мог предположить, что ослабить его достаточно, чтобы убить то, что способно к бесконечной регенерации?
В любом случае, я пока решила держаться человека, который хотя бы представление имеет, что делать дальше. Мы затаились в ожидании неизбежного, прячась за столами и стараясь не выдать своего присутствия. Долгие секунды, растянутые до бесконечности, наполнили коридор зловещим эхом шагов и тихим шорохом. Я вновь взглянула на переломанного лаборанта, лежавшего у стеллажа, и сглотнула. Липкий страх охватил меня, не давая ни на мгновение расслабиться.
Никогда не была верующей, но в этот момент, когда холодный ужас и безысходность сжимали сердце, я оказалась на коленях перед молчаливой вселенной. Мои молитвы, казалось, исходили не от истинной веры, а от отчаянного желания выжить. От мольбы к невидимым силам изгнать это зло. Я не могла принять мысль о том, что всё может закончиться здесь и сейчас – я не была готова умирать.
В тот момент, когда звуки проникли в комнату, я ощутила странное дежавю, словно это уже всё происходило, и мне нечего было бояться. Я выглянула в сторону двери и с шумным выдохом отпустила тяжесть, которая успела достичь предела. На глазах тут же выступили слёзы и я выползла из-за стола.