На грани эволюции

После того как все пролезли, мы встали у пересечения коридоров. Свет горел так же ярко как и во втором секторе, как будто бы здесь кто-то недавно был и включил главный генератор.

По левую сторону был коридор, длинный и бездушный с несколькими не большими окнами, который вёл в оружейную. Точно такой же коридор по правой стороне, который вёл в главную лабораторию. А прямо перед нами простирался огромный коридор, ведущий к капитанскому мостику, через первый отсек, где, по плану, должны были находиться пилоты и сам капитан.

— Как понимаю, Дмитрий один пойдёт в лабораторию, или кто-то готов присоединиться? — первым делом отозвался Джеймс, его голос был холоден и отстранён, явно не испытывая симпатии к новому знакомому.

— А почему мы не можем сразу направиться на капитанский мостик? — спросила медик, сделав несколько шагов по просторному коридору и указывая вперёд. — Может, оружие и не понадобится. Просто сбой системы.

— Если бы это был простой сбой, дверь с этой стороны не заблокировали бы, — возразил Адам, скрестив руки на груди и скептически оглядев нас. — Я за то, чтобы обзавестись чем-нибудь для обороны. Хроники про космос научили тому, что нужно иметь что-то тяжёлое при себе, если что-то пойдёт не так. Предпочту оказаться этим человеком.

Слова эхом разносились по холодным металлическим стенам, заставляя нас задуматься о том, что происходит на этом загадочном корабле. В воздухе летало напряжение, как будто каждая секунда могла перевернуть всё, что мы знали.

Я понимала, что разумнее двигаться вместе – чем нас больше, тем спокойнее. Несмотря на то, что мои стрелковые навыки оставляли желать лучшего, физическая подготовка была, и я могла постоять за себя. Но, несмотря на это, меня тянуло пойти с Дмитрием. Его стремление первым делом отправиться в лабораторию было не случайностью, и я была абсолютно уверена: он знает гораздо больше, чем говорит вслух.

Махнув рукой, лаборант развернулся и пошёл в правую сторону, оставляя нас разбираться сами, кто куда пойдёт. Его фигура постепенно удалялась, пока не исчезла за поворотом, оставляя за собой лишь тонкую тень от уходящего света.

— Кас, ты идёшь? — спросила Анна, когда оставшаяся часть группы двинулась в противоположную сторону.

В тот момент я не могла понять, что происходит со мной. Всё моё тело кричало, что мне нужно идти туда, куда идёт Дмитрий. Казалось, он точно знает, что случилось с кораблём и, возможно, с моим отцом.

Пелена перед глазами сменилась на пустынный пейзаж. Стало тяжело дышать. Я посмотрела под ноги и увидела как босиком стою на песке и мои ноги утопают в золотистых пищинках. Я ощущала кожей, как она горит под песчанным огнём. Пальцы ног всё глубже вязли в пыль и мне не удавалось выкарапкаться с неё. Вокруг не было ничего. Только огромная инфернальная дюна. И горячее и ослепляющее солнце.
Воздух оказался через чур сдавленным и приходилось тяжело и долго вдыхать, что бы какой-то кислород мог осесть в лёгких.  Сердце гулко стучало по грудной клетке, как загнаный зверь. Удары эхом разносились в голове и я не понимала, что со мной происходит.

***

От резкого крика я вздрагиваю – и словно приросла к холодному полу, не в силах сдвинуться с места. Воздух наполнился хаосом: слышны звуки возни и мерцающие эхо выстрелов, что заставляют сердце биться ещё быстрее. Я нахожусь в секции лабораторий, где широкие окна открывают взгляд в безмолвную вселенную, а повсюду разбросаны инструменты. Свет включен не везде, оставляя одни уголки в мрачной тишине, другие – едва освещёнными. Повернув голову, я вижу в конце коридора чью-то тень. На окнах этой лаборатории пятна крови. Я уверенна, что это кровь. Багровые полосы расползаются по стеклу. И оно. Смотрит сквозь эту алую жидкость.

Длинные руки и ноги казались неестественно вытянутыми, словно созданными для безжалостного нападения, а из кистей пальцев торчали длинные, острые когти, готовые разорвать всё на своем пути. На спине загадочные отростки тёмного цвета, ушли в какую-то ткань, почти инопланетную форму. Голова была лишена волос, а плоское лицо, заляпанное кровью, выглядело как мраморная маска. Но самое пугающее – его глаза, тёмные, как бездонный космос, которые смотрели прямо в мою душу, вызывая ледяной ужас. Без белков, наполненные абсолютной тьмой, в которых как будто и не отражался свет.

Моё сердце пропустило удар, когда тень двинулась в мою сторону.

Я бы так и смотрела на него, если бы мне не закрыли рот и не потащили в одну из подсобных помещений, где хранился инвентарь для исследований. В суматохе Дмитрий забаррикадировал дверь, подвинул к ней стол и осел на пол, словно пытаясь найти хоть какую-то защиту. Его голос, наполненный отчаянием, прорезал тишину:

- Что же делать. Что же дела-а-ать?. – произнёс он, огорчённо задавая вопрос самому себе, как будто в каждом его слове звучала безысходность.

Что это было? Это не человек. Это существо и оно точно убило кого-то из команды. Я слышала крики людей и.. Выстрелы?

Меня колотила дрожь, которую никак не удавалось унять. Зачем? Зачем я пошла сюда, если нужно было идти со всеми за оружием? Слёзы катились по щекам, а руки бессильно зажимали рот, чтобы не выдать лишнего звука.

Мы просидели в этой узкой коморке несколько долгих минут, словно во сне, пока не донеслись новые звуки и пронзительные крики. Эти звуки, заставили меня прийти в себя. Нельзя же просто сидеть здесь, в страхе, пока это чудовище продолжает убивать других.

— Что это за существо? — выдавила я из себя шёпотом, а голос дрожал от напряжения, и я начала нервно кусать губы, пытаясь разобраться в происходящем.

— Экзилиптерус Акус. Коротко – ЭкзА — произнёс он так же тихо.

— Что, простите? — спросила я, всё ещё пытаясь осмыслить странные слова, звучавшие непривычно.

Дмитрий, не отрываясь от пропуска в руках, продолжил с тихой настойчивостью:

— Он не должен был проснуться раньше, чем мы бы добрались до его планеты.

В его голосе слышалась смесь сожаления и строгой деловитости, словно каждое слово было отмерено и предопределено. В этот момент мне казалось, что каждое слово, вырванное из его уст, таит в себе ключ к пониманию нашей миссии – миссии, где граница между человеческим и чуждым становится зыбкой и неясной.

— В прошлый раз, когда группа исследователей отправилась на экспедицию, нам удалось установить контакт с новым видом. Ты его видела. Они не проявляли агрессии, но их язык остался для нас загадкой. Мы не нашли иного выхода, как усыпить одного из них и провести над ним эксперименты, чтобы понять, как их вид выживает на предполагаемой планете для заселения, — лаборант усиленно тёр переносицу, будто пытаясь собрать воедино разрозненные воспоминания. Он сделал паузу, вздохнул и продолжил:

— Из той экспедиции мало кто выжил, а многие записи оказались повреждены. Могу сказать только одно: на той планете обитает множество существ, не особо дружелюбных. Нам удалось забрать одного с собой и поместить в криокамеру.

Он взглянул на меня с тяжелым сожалением в глазах и добавил:

— Он не должен был проснуться до того, как мы доберемся до его планеты.

— Мой отец был на той экспедиции? – ничего другого не придумав, я задала вопрос, который меня мучил уже несколько лет.

Ответа я не дождалась.