Нейроморф

Экипаж, как и положено, уже собрался на борту корабля. Никто не был пьян, раздражен или огорчен. Когда капитан высылает распоряжение о срочном сборе, медлить нельзя. Приходится все бросать и мчаться навстречу сомнительным приключениям.

С другой стороны, каждый капитан отдаёт отчёт о своих действия. В пилотов генетически заложено ограничение на исполнение своих обязанностей с "холодной" головой. Нейроморфы - пилоты с двадцать второго века были модернизированы таким образом, что эмоции и чувства, не нужные для управления кораблём, блокировались во время дрифта, что позволяло управлять машиной без проблем и колебаний. Дрифт попросту исключал так называемый "человеческий фактор". Пилотам предыдущего поколения осточертела невозможность любить. Возникали локальные вспышки сопротивления. Некий протест нейроморфов. Но со временем генетики и техники научились отключать компоненты сознания во время симбиоза.

Нейроморфы, получили ограничения лишь во время выполнения работы, для которой они были созданы, а когда дрифт заканчивался в мозгу активировались области, отвечающие за эмоциональную составляющую. Нейрошунты, были заменены на нейроинтерфейсы. Если ранее они имели кучу модификаций и разницу в возможностях, то теперь нейроинтерфейсы были одинаковы в основных характеристиках. Различия были лишь в файлах подкачки, ускоряющих работу нейронов в мозгу.

Лекс мысленно скомандовал:
- "Лейла, я дома".

И пусть в этом не было нужды, ему было приятно это ощущать, ведь каждый нейропилот буквально роднился с биомеханикой корабля, с которой он входил в дрифт. Сорок лет назад учёные Земли-2 разработали первый модуль основанный на биомеханическом искусственном интеллекте. Каждый модуль космического корабля, будь то боевой дредноут, одноместный флаер или туристический лайнер, содержал в себе разум, который полностью признал свое предназначение. Получается, что каждая космическая машина являлась многоликим разумным механизмом. Правда было одно но... Во время первого дрифта каждый член экипажа должен был пройти контрольную проверку, доказывая своему модулю, что он вправе управлять бионикой. Самые первые такие тесты были разработаны на корабле "Серебряная роза", ныне умирающей расой Брауни. Совершеннейший боевой корабль, отказывался принимать экипаж, пока они не пройдут проверку, доказывая свое превосходство перед её искусственным интеллектом. Ходили слухи, что правительству пришлось нанять специальную команду, чтобы приструнить Розу, но это было настолько давно, что Лекс с трудом в это верил. В общем, с тех самых пор, чтобы якобы снизить сложность проверок их назначили каждому модулю. И это, на удивление, возымело свой эффект, повышающий продуктивность работы симбиоза нейроморфов и органов корабля.

Маскировка "Кризиса" стала отключаться и капитан почувствовал, как уже поднимается наверх. Теперь посадочный лифт окончательно материализовался и платформа плавно тянулась к днищу корабля, поднимая Лекса. Это была небольшая платформа, три на три квадратных метра. Она крепилась тяжёлыми винтами к четырём полититановым стойкам, которые складывались в специальные отсеки внутри корпуса корабля. Капитан стоял на толстой, крепкой решётке, которая напоминала соты пчёл, но при этом очень крепкой. Сразу после закрытия шлюза, пол стал стягиваться сначала в центр, а потом будто плёнкой растянулся на всю область под решёткой, закрывая все свободное пространство, бесшовно соединяясь с кораблём. Словно и не было никакого шлюза. Лекс сразу отправился к экипажу. По левую руку на стене находился оружейный стан. Две винтовки старого образца "Распылитель", чем то отдалённо напоминающие классический дробовик. Далее три плазмопистона, сигнальная ракетница повышенной дальности, снайперская химвинтовка "Бизон-18" и гранатомёт "Призрак-Икс". По правой стене начинались личные каюты команды. Их было шесть и четыре дополнительные каюты для пассажиров. Затем коридор разделялся на два этажа, лестница наверх вела в кают-компанию. Капитан зашёл последним...

- Кларк, Пирс, Стейси, Джон, Сайрекс, приветствую.
Экипаж молча и синхронно кивнул Лексу.
- Даю вводную, такая срочность связана с недавней новостью об обнаружении Грифа Си Второго, который недавно покинул Альдеру на туристическом лайнере "Красный восход", семь часов тридцать четыре минуты назад. Ориентировочная точка выхода из гиперканала - Западный галактический рукав, система Прайм, планета Силион. Расчётное время полёта для нашего "Кризиса" три часа восемь минут. Идеи?

Первым заговорил темнокожий мужчина, высокого роста. Широко посаженые глаза, высокий почти ровный лоб, длинные руки и ноги, немного сжатое туловище. Генетические модификации приводили к физическим изменениям неизбежно. Все это было связано с простым явлением - Оптимизация работы органов для ускорения тех или иных свойств нейроморфа. Нейроинтерфейс с пометкой "k", что означало "Картограф". Левый глаз засветился, на нем забегали едва различимые картинки, видимо начался расчёт оптимальных маршрутов в гиперканале.

- Капитан, разрешите я покажу доступные маршруты? - вежливо спросил Пирс Хилтон.
Лекс лишь молча кивнул.
- Лейла, дрифт. - попросил Картограф и застыл на месте.
- Личность подтверждена, доступ разрешён...

В помещении основной свет стал тускнеть и через мгновение погас совсем. Но темнота не наступила, с проекционной панели, расположенной практически под потолком из четырёх разных углов начали появляться едва заметные разноцветные ниточки, вместе с тем в пространстве перед экипажем стали загораться пиксели в области между стоящими членами экипажа.

- О, обожаю этот момент, всегда восхищался работой Картографов. - воскликнул как-то по-детски нейромеханик Сайрекс и завел руки за спину, вглядываясь в формирующиеся нити.
Экипаж внимательно наблюдал за происходящим.

В начале спроецировался первый гиперканал. Сияющая изогнутая, словно природная молния, нить поблескивала тёплым солнечным светом. По всей длине расположились немного жирные точки, обозначавшие возможные окна выхода из гиперканала.

- Протяжённость двадцать три целых, четыре десятых парсека. Время в пути до точки три часа две минуты тридцать одна секунда...

Над гиперканалом мягко возникли цифры, которые только что механически произнес Пирс. Вот только голос его звучал не из уст, а из акустической системы "Кризиса".

-... Маршрут проходит, через относительно безопасные окна в системах Ори, Титана и Веера. Вероятность возникновения конфликтных ситуаций составляет пятьдесят один целый, один десятый процента в системе Титан. На одной из планет, местное население использует светоплазменные планетарные пушки, а затем собирает оставшийся мусор уничтоженных кораблей мощным гравитанционным захватом.

Рядом с первым гиперканалом, возникла вторая, более резко изогнутая, пульсирующая красным светом, линия. Она имела лишь три окна для выхода из гипера, и жирную точку в конце пути. Примерно втрое больше, чем точки окон выхода.

-... Самый быстрый и самый опасный маршрут, протяжённость тринадцать целых, три сотых парсека. Пролегает преимущественно через территорию Иных-Раисов. Системы для выхода Криз, Пьёро и Лест. Для перехода в следующий гиперканал придётся пролететь сквозь систему Клетус, которую охватила гражданская война. Вероятность конфликта составляет восемьдесят семь процентов ровно. Расчётное время в пути семьдесят три минуты.

По аналогии с предыдущим маршрутом, над вторым мягко возникли цифры красного цвета, тем самым освещая экипаж преимущественно в красных цветах. Наконец стала появляться ещё одна нить, которая медленно загорелась зелёным светом и совсем не пульсировала. Она была плавной, с множеством окон для выхода из канала и в конце так же светилась большой зелёной точкой.

- Стандартный безопасный маршрут, занесенный в реестр общедоступных маршрутов, протяжённость тридцать восемь парсек, для охлаждения нитринового реактора понадобится остановка в системе механиков Крио. Общий путь составить семь часов восемнадцать минут, зато мы сможем выйти прямо рядом с точкой назначения "Красного восхода"...

- Ну вот, опять устроил световое шоу, хорош выделываться перед капитаном! - Стейси явно не нравилось, столь отличительное от стандартных сине-голубоватых цветов представление Пирса и она отвесила лёгкий подзатыльник навигатору.

Пирс качнулся приходя в себя, проекция на секунду дрогнула, но адъютант успела её сохранить прежде, чем Стейси выбила Пирса из дрифта с капитанским помощником.

- Ты что творишь! Забыла, что нельзя вот так резко выкидывать человека из дрифта? А если бы у меня мозги спеклись?!
- Да ладно тебе, я же совсем легонько... Думала ты и не заметишь...
- Да уж, и впрямь у девочек память хромает. После метаанабиоза уже и забыла что ты боевой нейроморф?
- Ну ладно-ладно, извини пожалуйста, больше не буду... - Стейси скрестила руки на груди, обиженно отвернулась от Пирса и надула губки...

   Выглядело это очень мило и остальные члены экипажа невольно улыбнулись сценке. Хотя Стейси Морган трудно было назвать милой, ведь она могла надавить в любое место тела с такой силой, что не каждый нейроморф выдержал бы. Прототипом нейробойцов выступали бывшие бойцы-спец, которые так же как и пилоты устарели в середине двадцать второго века. Генетически им улучшили метаболизм, ускорив тем самым возможности сокращения мышц, улучшили анализ боевых данных. Файл подкачки, ускоряющий работу мозга, был сравним почти с интерфейсом пилота, ведь они должны были за секунду просчитывать сотни, а иногда и тысячи вариантов развития ситуации в боевой обстановке.    Из-за слишком высокого метаболизма, нейробойцы вынуждены питаться исключительно белковоуглеводными коктейлями, так как их мозг и мышцы нуждаются в постоянном питании. Для компенсации повышенного расхода питательных веществ, в метаанабиозе у бойцов расширялась грудная клетка и становилась глубже, ребра обрастали материалом похожим на хитин, но прочнее. Кости груди расширялись образуя щит для лёгких и сердец. Да-да, у нейробойцов вырастало второе сердце и оба они переезжали за легкие, чтобы ускорить и усилить процесс транспортировки витаминов и крови к мышцам. Кости прочнее, желудок уменьшен, печень, почки и кишки, и то урезанные, лишь бы вывести отходы, как жидкие так и твёрдые.
   Расплатой за столь высокие возможности была невозможность продолжать род естественным путем, ведь органы репродукции попросту отсутствовали, точнее на этапе метаанабиоза они отключались и атрофировались. Оставалась только чувствительность, чтобы бойцы не были обделены тактильными ощущениями во время плоских утех. Все-таки нейробойцы тоже люди.

- Хорошо, вылет через сорок одну минуту. Проведите стандартную диагностику корабля. Лейла, Маршрут номер один.

Жёлтая, медленно пульсирующая, молния дважды моргнула и выехала в центр проекции. Две последующие быстро исчезли. Над каждым окном выхода появилась статистическая информация - раса, население, колонизированные планеты и числа, указывающие на вероятность возникновения любой опасности в процентах. Лекс внимательно рассматривал путь до выхода в системе Прайм. Бывшая точка была теперь похожа на сверкающую маленькую звезду в ночном небе. Она ярко поблескивала зеленовато-желтым светом, мягко пульсируя. Это означало, что выход в системе относительно безопасен. Пирс специально использовал разные световые оттенки, чтобы обозначить вероятность возникновения опасных ситуаций для корабля, будь то столкновение с естественными небесным телами или с кораблями противника.

- Лейла, запусти проверку биомеханики. И ещё, оплати номер.
- Да сэр, капитанский мостик полностью готов к дрифту, я заждалась Вас, капитан... С вашего счета списаны одна тысяча триста шестьдесят восемь кредитов. Отель Хилтоп, благодарит Вас за выбор их услуг и надеются на повторный визит.

Зелёная, огибающая кресло, панель, посередине уже привычная проекционная линия, в сантиметр шириной, по которой медленно перетекают голубого оттенка "волны". Лекс плюхнулся в удобное кресло. Свет на линии перестал плавно перетекать, остановившись в трех точках перед капитаном, из них потянулись еле видимые линии формируя три экрана на панель, самый левый - жизненные показатели экипажа. Посередине состояние систем корабля, справа расписание взлетов космопорта. Нейроинтерфейс возле уха медленно заморгал фиолетовым светом, означающим исходящий вызов...

- На связи перехватчик "Кризис", капитан Лекс Стиллер, запрашиваю кратковременное окно для взлета с платформы 3/14 через тридцать минут.
- Добрый день, Лекс. Оператор космопорта, Керри. Окно свободно, взлёт разрешаю, время прохода границы атмосферы тринадцать сорок три. Напоминаем, чтобы исключить опасные ситуации, вы обязаны покинуть поднебесный щит до согласованного времени, в противном случае, есть вероятность столкновения с другими кораблями. Приятного полёта, прилетайте на Альдеру ещё! Конец связи.
- Большое спасибо, Керри, обязательно прилетим!

Лекс отключился и нейроинтерфейс начал моргать голубым светом. Это запрос на дрифт с кораблём.

- Лейла, мы готовы. Я войду раньше.
- Члены экипажа уже на местах, сэр. Заняты приветствием своих модулей и проверкой прикладных систем. Желаете открыть приватный канал?
- Да.
- Как скажете, сэр.

Гравитационные поля немного прижали Лекса, фиксируя его в кресле. Глаза стала застилать белая пелена. Вход в дрифт был похож на полет, будто несешься сквозь радужную трубу, на чем-то очень быстром и неосязаемом. В конце попадаешь куда-то в пространство. Вокруг тьма, прямо перед капитаном возник пульсирующий дымчатый шар голубого цвета, местами меняя свои оттенки. В центре же свет был ярко-голубой, почти белый.

- "Я здесь, я твой." - мысленно сказал Лекс.
В следующий миг, голубая дымка потянулась к нему, будто щупальцами обвивая его и приближаясь центром все ближе. От голубого тумана шло тепло, мягкое, доброе, будто одеяло. Затем стали проявляться короткие вспышки электричества и характерный треск. Но это было не больно, даже приятно. Сознание стало меняться, и туман слился с капитаном. Симбиоз ярко засветился, озаряя и заполняя окружающее пространство и Лекс стал видеть и ощущать все, что видела Лейла из проекционный линии, которая располагалась по всем стенам внутри корпуса, давая возможность подключения к остальным биомеханическим системам корабля.

- "Здравствуй, Лекс" - как-то по-человечески прозвучала мысль Лейлы для пилота.
- "Я скучала..."

Они будто обнимались, прижимались, ласкали друг друга. Гладили, соприкасались губами. Но это были лишь тактильные ощущения...

-"Нам пора.." - с грустью подумал он.

И пилот снова помчался сквозь трубу. Уже вместе с сознанием Лейлы. Теперь они оказались перед оранжевым ядром размером с надувной шарик, от которого шли искры. Вокруг него периодически мелькали и трещали электрические молнии. Но Лекс знал, что корабль, как и адъютант, ждёт его, так же тепло скучает. Ему даже не пришлось ничего придумывать и командовать. Он двинулся к сфере и та слилась с сознанием капитана и Лейлы. Все произошло тихо и мягко.

-"Приветствую вас, друзья" - промелькнула мысль "Кризиса" в сознании капитана. Снова белый свет озарил тёмное пространство...

Теперь мир вспыхнул смазанными красками, постепенно выстраивая пространство взлётной площадки 3/14 Альдеры-К(космопорта). Капитан начал ощущать и видеть все вокруг корабля. Температуру, силу гравитации, копошащихся внизу Альдеранцев, роботов-техников и погрузчиков, башню операторов с большой белой цифрой три, массивные полиметаллические манипуляторы, удерживающие корабль в воздухе на весу, каждую молекулу корпуса и защитные экраны. Дрифт прошёл успешно. Слияние сознаний по ощущениям недолгий процесс, но физически это лишь мгновение.

Теперь впереди космос, бескрайний, враждебный, неизвестный, но такой манящий, и от того прекрасный...