Город

Она возлагала на Джипо последние надежды. Этот отброс общества, который был на две головы ниже среднестатистического человека и вызывал какую-то отвратительную жалость, пообещал достать важную информацию о судьбе ее матери. Лаверн бесследно исчезла в прошлом году. Вышла на пару секунд во двор — и как в воду канула. Все попытки выйти на ее след не увенчались успехом, поэтому Харпер прибегла к помощи этого непонятного субъекта.

Джипо прислал сообщение, когда она ложилась спать. Сообщил, что она должна ждать его под мостом, у пятой колонны в четыре тридцать утра. Сон от волнения испарился. Она лежала, предполагая, что он мог найти. Ей хотелось, чтобы он узнал, где сейчас живет мать или, если ее похитили то, где ее держат. А если Лаверн арестовали, то она могла бы ее как-то освободить.

Харпер пришла на десять минут раньше условленного времени. Темнота сгущалась перед рассветом, а фонари вдоль железнодорожного моста выключались ровно в четыре, поэтому ей не было о чем беспокоиться — никто посторонний издалека их не увидит.

Джипо опоздал, что сказалось на настроении заказчицы. Он пересекал пустырь как шпион, но его сутулую фигуру нельзя было не заметить. Как только он подошел ближе, Харпер спросила:

— Что у тебя?

Джипо остался недовольный тем, что его спросили о работе сразу в лоб, без теплого приветствия, поэтому фыркнул:

— Никакого уважения. Ни тебе привет, ни здрасьте.

Скрюченная рука Джипо полезла во внутренний карман плаща. Мужчина достал миниатюрный компьютер, открыл его как шкатулку, где хранят драгоценности, нажал пару кнопок и развернул экраном к Харпер. Та прищурилась — яркость экрана резала глаза, которые уже адаптировались к темноте.

Сердце девушки забилось сильнее, она готовилась дать отпор своим чувствам, если они выйдут из-под контроля. Видео длилось всего лишь пять секунд. Это был отрывок из записи уличной камеры видеонаблюдения. Молодая женщина, облаченная в темную одежду, остановилась у стеклянной двери, чтобы с кем-то перекинуться парочкой фраз. Как бы она не пряталась за головным убором с козырьком, ее лицо все же попало в объектив.

Джипо захлопнул мобильное устройство и засунул его обратно в карман. Можно было подумать, что девочка его выхватит и убежит с ним, хотя она хотела так поступить, считая, что там могли быть и другие записи передвижения Лаверн.

— Это все? — спросила Харпер, чувствуя разочарование. Ее неведение не разрешено, правда не всплыла, она не узнала ничего нового кроме того, что ее родственница была жива и куда-то двигалась. Джипо зря потратил ее время и нервы.

Мужчина недовольно бросил:

— Ты думаешь, что я вообще идиот?  Притянул тебя посреди ночи сюда, чтобы показать вот это?

Харпер словно по лицу ударили, чтобы привести в сознание. О плохих качествах людей она редко задумывалась, ей были важны поступки. Именно они говорят об истинной натуре человека. Она выбрала Джипо, потому что он наделен особым даром ищейки, несмотря на то, что он жалкий трус и проныра. Тем не менее, получив хорошую мотивацию, он мог найти все, что угодно, кого угодно и где угодно.

— А я так думаю? — ответила вопросом на вопрос Харпер.

Собеседник недовольно цокнул языком.

— Играешь с огнем, — предупредил Джипо. — Видео сделано три месяца назад в Помоне. К сожалению, записи сохраняются не дольше месяца, потом их переносят в архив. А доступ к нему я планирую получить через месяцев шесть, наладив кое-какие связи.

Девочка отвела взгляд в сторону, подумав, что зря грешила на Джипо. Ее мать находилась в столице, и возможно, все еще пребывает там.

— И за это спасибо, — произнесла Харпер.

— Лаверн не простая штучка. Отлично прячется. Я даже было на миг подумал, что она убежала за Дугу, раз уж мне так долго не удавалось на нее выйти. Но потом вспомнил, кто она такая и чему обучена, и вопрос отпал сам собой. Да и бежать туда, сама понимаешь, нет смысла. Значит, она в пределах государства и утирает нос всем тем, кто ее ищет. Мне вот только интересно почему она это делает? И что заставило ее все бросить и убежать? Причина...

Что-то защемило в груди Харпер. Стало больно. Джипо нащупал ее душу и решил полоснуть ее острым лезвием своих вопросов.

— Я правда благодарна тебе.

— Знаешь, все твои "спасибо" мне ни к чему, к ране их не приложить. Теперь ты мне должна.

Харпер кивнула:

— Естественно.

Она присмотрелась к Джипо и заметила, что он тоже кивнул, будто этим жестом завершал договор.

— Возможно, мне когда-то понадобятся твои услуги, когда ты будешь там, — начал новую тему Джипо. — Ты уезжаешь сегодня?

Харпер пыталась не думать о том, что будет происходить через несколько часов. Она всю неделю совершала над собой усилия, подавляя необузданное воображение и страх неизвестности. Она бы предпочла остаться в родном департаменте, упустив шанс отправиться в столицу для прохождения обучения и тестирования, если бы только здесь ей светили минимальные перспективы. Но в этом районе молодые люди могли только спустить свою жизнь в тартарары. Понимая это, Харпер, всегда морально готовилась к тому, что должна уехать, служить своей стране, стать тем, кем предначертано. Стать орудием власти, солдатом и слугой.

Вопрос Джипо остался без ответа, но он нисколько не растерялся и задал следующий:

— Наверняка, тебе становится хреново, когда ты об этом думаешь. Черт бы меня побрал, но я радуюсь тому, что в моей молодости мир был устроен по-другому, и мы жили обычной жизнью. Веселились, иногда хулиганили. Но вы занимаетесь благим делом! Вы — кирпичики, из которых построен наш мир. Вы будете работать на благо общества, заниматься развитием нашей страны, охранять ее.

— Ты точно будешь в безопасности, — успокоила собедника Харпер.

— Никто и не сомневается! Я умею приспосабливаться, молчать, когда надо, и тем более не подставляться. Если вдруг мир станет зеленым, то я надену такого же цвета комбинезон.

— Почти что хамелеон, — подитожила Харпер. — Мне пора.

Они попрощались. Джипо ушел по дороге на запад, Харпер — в направлении ее дома. Она шагала по узкой темной улице, слыша женские и мужские голоса, доносившееся с соседних дворов. Она пыталась уловить каждый шум, чтобы только не концентрироваться на внутреннем  голосе, который все время говорил о пустой трате времени на поиски матери и о воссоединении ее семьи. Отца она потеряла много лет назад, его убили, потому что он был членом оппозиции и вступил в Сопротивление. Мать просто убежала, считая, что ее младшая дочь, которая еще не достигла совершеннолетия, способна себя прокормить. А ее сестра Касс в прошлом году сама отправилась в столицу, чтобы пройти тестирование и обрести свой путь. Харпер не против всей этой системы, лишь бы она действительно помогала найти себя в этом мире, помогла устроиться на достойно оплачиваемую работу.

Свет побеждал тьму. Когда Харпер ввела код от замка входной двери своего крохотного двухэтажного оранжевого домика, она заметила, что начало светать. Войдя в дом, сразу же помчалась по лестнице на второй этаж, который весь занимала ее комната. Девушка сняла обувь, куртку и залезла в постель. Закрыла глаза и, почувствовав как по ее телу расползается тепло, на секунду представила себя в другом месте, каким человеком могла бы стать, если бы ее жизнь сложилась правильно.

Девушка проснулась как будто по таймеру, и уставилась в потолок, словно могла найти в нем какой-то изъян, которого на самом деле не было. Часы показывали почти семь, а это значило, что нужно собираться. Харпер надела чистую одежду, оделась и причесалась. Позавтракала остатками вчерашнего ужина, смотря новости. Уже второй день, как в розыск подали двух беглецов. Девушку Элли Джордан и парня с чудовищным именем Гэлл Паркер. Она красивая блондинка, которая вполне могла бы когда-то стать актрисой кино. Он - рыжеволосый парнишка, лицо которого изборождено непривлекательным шрамом. Почему они скрывались, не уточнялось, будто это было великой тайной, как и то, насколько эти молодые люди были опасными.

Закончив с завтраком, Харпер выпила стакан воды и помыла посуду. Выключив голографический монитор, она отключила электропитание всего дома, но оставила одну линию, которая гарантировала работу системы безопасности. В данном случае сигнализация оставалась единственным средством защиты от возможных мародеров. Харпер не знала на сколько она уезжает. Возможно, ее не будет неделю, месяц или, что хуже, год. Но надежда на скорое возвращение тлела, потому что Департаменте-9 у нее остались кое-какие незавершенные дела и люди, которых не хотела бы бросить.