Глава 23: Глаз
Лойс торопливо покинул апартаменты Наоки. Сообщение от Руэля было красноречивым и срочным: «Жду на планете Фи. Нашёлся специалист по твоей... проблеме. Бери тёплое пальто».
Сев в свой межпланетный айкар, принц спустя несколько часов уже ступал по мерзлой земле Фирца. Снег глухо хрустел под ботинками, и ледяной ветер тут же принялся заметать его следы, словно стирая саму память о его визите. Встреча была назначена в печально известном пабе «Девять ангелов» — месте, где тусклый свет едва разгонял густой табачный дым, а тени в углах шевелились подозрительно часто.
Его ждали за круглым столом у самого шеста, где полуобнажённая фирцкая танцовщица лениво кружила под заунывную музыку. Руэль, развалясь в кресле, с азартом рассказывал очередную невероятную историю своему спутнику. Тот, мужчина преклонных лет, но мощного сложения, слушал его, не проронив ни слова. Его дорогой италиканский костюм — шёлковый жилет, безупречная рубашка, идеально сидящие брюки — выглядел вызывающе не к месту. И лишь тёплые стёганые тапочки на его ногах вносили в образ абсурдную, но уверенную ноту.
— О, Лойс, дружище! — первым заметил принца Руэль, широко улыбаясь. — Подходи, знакомься. Это мистер Биткоиз. Тот самый специалист.
— Рад знакомству, — Лойс протянул руку, но мужчина лишь оценивающе кивнул, не меняя позы, и принялся закуривать толстую, почти ритуальную сигару.
В воздухе повисло напряжённое молчание, которое нарушил знакомый голос.
— Неужели кто-то до сих пор курит эту гадость?
К столу, плавно рассекая дымную завесу, подошла Филамисса. Её появление здесь, на отшибе галактики, было таким же неожиданным, как и её улыбка, обращённая к Лойсу.
— Леди Филамисс. Благодарю за своё спасение и прошу прощения за доставленные неудобства, — учтиво, с лёгким поклоном ответил принц, придерживая для неё стул. Его манеры резко контрастировали с обстановкой. — Руэль, давай к делу. Сейчас каждая моя минута на счету.
— Мистер Биткоиз — уникальный специалист по всему сверхъестественному, — полуорк понизил голос. — И он согласился тебя проконсультировать.
— Похоже, ещё и профессиональный игрок в молчанку, — грубо заметил Лойс, раздражённый высокомерием незнакомца.
Руэль резко наклонился к его уху, прошептав с ноткой паники:
— Мамой клянусь, он — тёмная копия твоего отца. Лучше не злить.
— Ну и что мне делать? — с вызовом спросил принц, глядя на Биткоиза. — Раздеваться для осмотра? Или вы уже всё по ауре диагностировали?
Здоровяк медленно выпустил большое, идеальное кольцо дыма и откинулся на спинку стула. Его голос прозвучал глухо, словно из-под земли.
— Голых шлюх тут и своих хватает. Да и мне всё и так ясно. В тебе Синева мутировала в Зеву. Тёмную силу. Активировалась из-за твоих нечистых помыслов и помощи того некроманта.
— Руэль, — Лойс резко повернулся к полуорку, — что это за гангстер из девяностых? Мы только сели, а он уже вещает такую чушь!
— Не горячись, приятель. Я бы не позвал его, если бы не был уверен на все двести.
— Мистер Биткоиз, — вмешалась Филамисса, её голос дрогнул, — вы уверены, что это именно Зева? Та самая?
— Да. Та самая древняя злая сила. Ну, а в наши прагматичные времена правильнее назвать её энергией, — его взгляд упёрся в Лойса. — Тебе, парень, стоит учиться скрывать свои эмоции. Если, конечно, хочешь достичь своей цели.
— Спасибо за бесценный совет, — язвительно парировал Лойс. — А как, собственно, этим пользоваться? Я даже не знаю, что это такое.
— От неё нужно избавиться, — твёрдо заявила Филамисса, бледнея. — К добру она не приведёт. Не зря её пытались уничтожить во времена Апокалипсиса.
— Ой, да не грузи ты парня, — отмахнулся Руэль, потягивая свой коктейль.
— И я не соглашусь, — холодно возразил Лойс. В его глазах вспыхнул новый, хищный огонь. — То, что так редко и могущественно, нужно не уничтожать, а хранить. Значит, я в порядке. Мне просто нужно понять, как этим пользоваться.
— Что скажете, мистер Биткоиз? — взволнованно спросила Филамисса, ища поддержки.
Тот пожал могучими плечами.
— Почему бы и нет? Парень сумел сплавить в себе две сильнейшие энергии. Факт достойный уважения.
— В таком случае, я в этом не участвую, — Филамисса резко поднялась. Её лицо выдавало отвращение и страх. — Вы играете с огнём, который сжёг целые цивилизации.
— Ты уже часть этого, — Лойс повернулся к уходящей девушке. Его голос прозвучал тихо, но с металлическим отзвуком. И в тот же миг его глаза вспыхнули ядовито-зелёным сиянием. — Не смей никому говорить о том, что теперь знаешь. Ни слова.
Свечение погасло так же внезапно, как и появилось. Филамисса замерла на месте, пошатнувшись. Контроль вернулся к ней, и на её лице на секунду отразился чистый, животный ужас. Но она тут же взяла себя в руки, снова надев маску холодного безразличия, и, не оглядываясь, вышла на улицу, в метель.
— Как видишь, я уже немного освоил свою новую силу, — Лойс обернулся к столу, и на его губах играла опасная, победоносная улыбка. — С таким оружием было бы глупо расставаться.
Биткоиз наблюдал за ним с невозмутимым, почти академическим интересом.
— Зева, как и Синева, — не просто энергия. Это высшая магия, и ей нужно учиться. Последний гримуар, «Кодекс Тьмы», был утерян во время войны с Джоном Доуном. Скорее всего, он покоится на планете Смерти, которую твой отец запечатал собственноручно, — он сделал очередную затяжку. — Это опасная штука. Главное — не вникай в её суть слишком глубоко, иначе Зева поглотит твой разум. Лучшее решение — научиться использовать её как ресурс, топливо для усиления твоих врождённых способностей. Вот мой совет.
Лойс слушал внимательно, и на этот раз в его ответе звучало искреннее уважение.
— Я понял. Благодарю. И прошу прощения за свою вспыльчивость. Впервые встречаю столь... неординарного человека.
— Твой отец — самый могущественный человек в известной вселенной. Не я, — Биткоиз бросил взгляд на Руэля, который, уперевшись лбом в столешницу, тихо похрапывал. — А наш общий друг, похоже, хорошо провёл время.
— Не удивлён. Его и стакан пива может с ног свалить. Что ж, мне пора. Ещё раз благодарю за пролитый свет на мою ситуацию.
— Я скину тебе одну книгу. Не гримуар, конечно, но для начала сойдёт. Поможет совладать с Зевой. И будь осторожен, парень. Удачи, — Биткоиз коснулся пальцем табло, встроенного в стол, и оплатил весь счёт.
В этот момент в паб вошёл громадный драк в тёмном плаще. Молча склонив голову перед Лойсом, он бережно поддержал ослабевшего принца — использование Зевы потребовало немало сил — и помог ему покинуть «Девять ангелов», растворившись в снежной круговерти Фирца.
***
Тишина в студии была звенящей и плотной, будто перед бурей. Наоки сидела на полу, поджав босые ноги, и смотрела на ослепительную белизну холста. Воздух, пропитанный скипидаром и масляными красками, сегодня не успокаивал, а лишь усиливал внутреннее смятение. После визита Лойса её сердце разрывалось на части. Он доверил ей ужасную тайну, сделав соучастницей.
Предсказывать будущее? Менять его? Мысль казалась чудовищной и пьянящей. Все эти годы она, «тихоня» без дара, «белая ворона» в семье сверхсуществ, на самом деле носила на коже величайший из значков? И даже не догадывалась, списывая смутные видения на болезненное воображение.
Она сжала пальцы, чувствуя под подушечками шершавую текстуру пола. Лойс умолял молчать. Но тяжесть этого знания была невыносима. Комок подкатил к горлу — не только от обиды на вечно отсутствующих родителей, но и от страха за брата и сестру.
Тишину разрезал ровный, синтетический голос домашнего робота: «Вас беспокоит гостья, миледи».
Не успела Наоки ответить, как в мастерскую бесшумно вошла Хидеко. Её строгий серый костюм казался инородным телом в этом хаотичном царстве красок.
— Привет, сестрёнка, — улыбнулась старшая, но её глаза, холодные и проницательные, оставались неподвижными, изучающими.
Наоки вздрогнула, по-птичьи склонив голову.
— Хидеко? Что ты здесь делаешь? Я, конечно, рада... но это так неожиданно.
— Решила проведать. Узнать, как ты, — Хидеко плавно опустилась на соседний пуф, её поза была безупречной, как и всё в ней.
— Я как всегда, — Наоки бессильно пожала плечами, отводя взгляд. Внутри всё сжалось. Она почувствовала себя на допросе. — Но я не верю, что ты пришла просто так. Что-то случилось?
Уголки губ Хидеко дрогнули.
— Прямо в цель. Отец встревожен. До него дошли слухи. — Она сделала паузу, впитывая испуганную реакцию Наоки. — Об Акире и Лойсе. Уверена, скоро он сам пожалует на беседу. И мне интересно, сестрёнка... почему ты, зная об их... связи, скрывала это?
Вопрос повис в воздухе, острый как лезвие. Наоки похолодела.
— Я... я не знаю, о чём ты, — слабо попыталась отрицать она, но её дрожащие руки выдали её с головой.
— Не притворяйся, — холодно парировала Хидеко. — Ты всегда была их доверенным лицом. Тихим укрытием для их игр. Ты покрывала их, зная, что дети, рождённые от такой связи носителей значков, — чудовища. Наши предки не зря скрепляли этот запрет кровью. Своим молчанием ты вложила руку в этот грех.
— Они любят друг друга! — вырвалось у Наоки, и в её голосе послышались слёзы. — Я не могла их предать!
— Любовь? — Хидеко язвительно усмехнулась. — Это слабость и безрассудство. А твоя слепая верность им — преступная глупость. Отец не станет церемониться. Акира уже натворила достаточно, но это... это переходит все границы.
— Ну, хоть отца повидаю, — тихо, с горькой иронией, выдохнула Наоки, понимая тщетность сопротивления.
Хидеко внезапно смягчилась. Она наклонилась и взяла руку младшей сестры в свои, холодные и ухоженные.
— Наоки, прошу тебя. Когда он придёт, будь благоразумна. Отнесись к этому серьёзно. Я беспокоюсь за вас всех. Не усугубляй их вину своей ложью.
— Я... я постараюсь, — прошептала та, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Предать Лойса и Акиру? Или солгать отцу? Любой выбор казался неправильным.
— Что будешь писать? — Хидеко перевела взгляд на девственный холст, меняя тему. — Вижу, муза не приходит.
— Пока не знаю. Чувствую что-то... но не могу это поймать.
— Похоже, тебе нужен толчок. — Хидеко поднялась, её движения были точными и выверенными. Она подошла к мольберту, выбрала самую широкую кисть, обмакнула её в банку с чёрной масляной краской и одним уверенным движением провела через всю ширину холста жирную, зловещую полосу. — Вот. Начало положено. — Она положила кисть. — А мне пора. Банковские отчёты королевства не ждут. Подумай о моих словах.
— Спасибо... я подумаю, — автоматически ответила Наоки, но её взгляд уже был прикован к чёрной линии. Она казалась живой, пульсирующей, вратами в иной мир — миру расплаты.
— Не за что, сестрёнка, — едва слышно уронила Хидеко и так же бесшумно исчезла.
Но Наоки уже не слышала и не видела ничего вокруг. Её мир сузился до холста и той чёрной пропасти, что разрезала его пополам. Чувство вины, страха и тяжести знания выплеснулось наружу. Она схватила палитру, краски... и погрузилась в транс.
Часы слились в одно пятно. Она не ела, не пила, её пальцы, испачканные в саже, умбре и киновари, двигались сами, повинуясь внутреннему видению. Она писала, заворожённая, одержимая.
И когда она наконец отшатнулась, сражённая усталостью, картина предстала перед ней во всей своей душераздирающей красе.
На полотне, в мрачных, угарных тонах, был изображён мёртвый город. Улицы, усыпанные обломками и телами, почерневшие остовы небоскрёбов, удушающая пелена пепла в небе. Каждая деталь была выписана с леденящей душу точностью. Но самое ужасное открывалось, если отойти на несколько шагов назад. Тени разрушений, очертания руин и само пятно кроваво-красного заката складывались в единый, чудовищный образ — искажённое, насмехающееся лицо дьявола, чей взгляд, написанный из пепла и смерти, был устремлён прямо на зрителя. Прямо на неё.
Наоки медленно подняла дрожащую руку и коснулась своего значка. Он обжигал кожу ледяным огнём. Это был не дар, а проклятие, и оно только начинало раскрываться.
***
Ночь не принесла Назарини покоя. Он провёл её в своём кабинете, стоя у панорамного окна, за которым медленно гасло искусственное небо Голдлэнда. Мысли о последних событиях вихрем проносились в голове, не давая сомкнуть глаз. Он был стар, чертовски стар, и всей душой стремился к тому миру, о котором мечтал с самого детства, с того дня, когда война навсегда забрала души его родителей. Теперь же этот хрупкий мир трещал по швам.
Едва первые лучи имитированного солнца упали на башни дворца, в кабинет вошёл Форч Финский, трибун секретных агентов. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась тревога.
— Доброе утро, ваше величество.
— Пока что доброго в нём мало, — мрачно отозвался король, не отворачиваясь от окна. — Какие новости?
— Мы потеряли связь с Вечным легионом. Ваш приказ об аресте маршала Бэйл пока не доставлен. Мои агенты сообщают, что легион попал в засаду на Долне.
— На Долне? — Назарини медленно повернулся. — Как они там оказались, если должны были двигаться к столице?
— Пока неизвестно. Как только поступит новая информация, я лично доложу вам.
— Хорошо. Тогда отправьте к Долну отряд королевских преторианцев для задержания Саноры, — решительно распорядился король. — И пусть действуют быстро и жёстко.
— Я распоряжусь. Также королева Бетти передала вам... убедительные доказательства, касающиеся принца Лойса и принцессы Акиры, — Форч протянул маленькую чёрную флешку. — Вот зашифрованные материалы. И ещё... станции слежения зафиксировали аномалию в квадрате 459 нашей галактики. Мнения разделились: одни говорят, что это формирующаяся чёрная дыра, другие — разрыв пространства-времени.
— И чем это вызвано? — голос Назарини стал опасным и тихим.
— Пока также неизвестно.
— Так разберитесь! — король резко стукнул кулаком по подоконнику. — У меня сегодня ещё заседание по бюджету. Подключите все ресурсы, чтобы прояснить ситуацию. Вы свободны.
— Вас понял. Доброго дня.
Форч скрылся за дверью, а Назарини тут же вставил флешку в терминал. То, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Не теряя ни секунды, в сопровождении шестёрки преторианцев он направился в апартаменты Лойса.
Сына он застал на кухне: тот только что вернулся и готовил себе завтрак, нарезая овощи с неестественным спокойствием.
— Приветствую, сын. Откуда пожаловал?
— Съездил в паб «Девять ангелов», — невозмутимо ответил Лойс, не отрываясь от салата. — Захотелось почувствовать бодрящий мороз и согреться добрым элем. Ты голоден, отец?
— Нет. И почему сам готовишь? Прислуги, что ли, не хватает?
— Нравится. Помогает отвлечься от мыслей, — пожал плечами принц.
— Что ж, похвальное увлечение. Но мой визит вызван увлечениями иного рода. До меня дошли слухи, что Акира соблазнила тебя, и теперь вы предаётесь запретным удовольствиям. Это правда?
Лойс на секунду замер, затем медленно повернулся. Его лицо было каменной маской.
— Если слухи настолько точны, то и отпираться не стану. Да, это правда. И я прекрасно знаю, что это нарушение закона.
— Тем проще для тебя. Не думал, что признаешься так быстро, — Назарини провёл рукой по бороде, скрывая смесь гнева и разочарования.
— И что теперь будет? Посадишь, как Акиру? — голос Лойса был ровным, почти бесстрастным.
— Детей у вас, к счастью, нет. Пока это не судебное дело, и я решу его сам. Сегодня же ты покидаешь Голдлэнд. Отряд преторианцев сопроводит тебя к Долну, где ты будешь представлять мои интересы в консульстве и помогать местным жителям, — тон короля не допускал возражений.
— Это ссылка? — спокойно уточнил сын.
— Нет. Это полезное занятие, которое тебе давно пора освоить. Пора взрослеть, сынок, и учиться принимать верные решения.
— У меня есть выбор?
— Нет. Собирай вещи. В ближайшее время за тобой прибудут два отряда преторианцев: один перейдёт в твоё распоряжение на Долне. И афнийского друга с собой возьми. Не думай, что мне и это неизвестно.
Лойс молча кивнул, сжимая пальцы так, что кости побелели.
— Хорошо.
Назарини подошёл ближе и крепко, по-отцовски, обнял его, затем отстранился, глядя сыну прямо в глаза.
— Я рад, что ты проявил благоразумие. Удачи. И верь: ты ещё найдёшь свою избранницу. Не печалься — любовь найдёт тебя, как когда-то нашла твоего старика.
Тепло улыбнувшись, он развернулся и вышел, направляясь на заседание. Дверь закрылась.
Сразу же из соседней комнаты вышел Африка, лицо его было мрачным.
— Что прикажете делать, принц? — прошептал он. — Как он узнал, что я здесь? Я не попал ни в один кадр.
— Не знаю, — Лойс с силой швырнул нож в разделочную доску. Тот воткнулся и замер, подрагивая. — Но я больше удивлён, что тебя не схватили на месте. Отец стал... непредсказуем. Пусть слуги соберут мои вещи. А мы с тобой спустимся к водопроводу, — распорядился Лойс, и в его глазах вспыхнул знакомый зелёный огонёк.
Не задавая лишних вопросов, Африка последовал за ним в центральную подземную часть системы водоснабжения города. Они остановились у главной трубы, магистрали, которая так или иначе была соединена со всей водопроводной сетью планеты.
— Не знаю, получится или нет, но стоит попробовать, — тихо, словно убеждая самого себя, проговорил Лойс.
— А что вы задумали? — нахмурился Африка.
— Благодаря Зеве я могу контролировать разум. А что, если вселить идею? Не приказ, а... семя мысли. — Он повернулся к драку. — С помощью моих значков я могу «отравить» воду. Не смертельным ядом, а ядом мысли. Заразить целый город, целую планету одной идеей.
— Звучит как бред, — честно сказал Африка. — Но в нашем мире невозможно лишь то, чего ещё не попробовали. Стоит попробовать.
Лойс кивнул, его лицо исказилось гримасой сосредоточенности. Он склонился над коммуникационным блоком, опустил руку в ледяную воду, и его глаза вспыхнули ядовито-зелёным светом. По его рукам и шее поползли сине-зелёные прожилки, пульсируя в такт невидимому сердцу. Он повторял одни и те же слова шёпотом, снова и снова вливая свою волю в потоки, что текли к миллионам жителей. Силы покидали его, темнота смыкалась над сознанием, но он продолжал шептать, пока окончательно не рухнул в объятия небытия.
***
В безмолвной пустоте тёмно-синего космоса, в стороне от привычных маршрутов, появилась аномалия. Сначала это была лишь чёрная полоса, медленно расползавшаяся в вакууме, словно трещина на глади стекла. Достигнув в длину нескольких километров, она остановилась и начала уплотняться, её края стали идеально чёткими.
Наблюдавшие за ней с орбитальных телескопов и дальних станций учёные Голдлэнда не могли дать этому явлению никакого объяснения. Оно бросало вызов физике. Полоса была абсолютно двумерной, как прорезь в самой реальности, не излучала и не поглощала ничего, что можно было бы зафиксировать, и не имела ни малейшего объёма. Она была просто... чёрным Ничто.
А потом это Ничто шевельнулось.
Ровная линия вдруг раздвоилась, раскрылась в стороны, и в проёме, на месте, где должен был быть зрачок, возникла пульсирующая, кроваво-красная сфера. Форма гигантского, немигающего глаза была уникальна. Это было настолько чудовищно и необъяснимо, что у наблюдателей, видавших виды астрофизиков и легионеров-ветеранов, кровь стыла в жилах. Возникший в глубине космоса «взгляд» был обращён прямо на Голдлэнд.
Тревога достигла критической отметки за секунды. С ближайшей исследовательской станции был экстренно отправлен зонд-разведчик, а шифрованное сообщение с пометкой «Космический приоритет-0» легло на терминал короля Назарини.
Королеву Бетти, находившуюся в военном блоке, известили следующей кодовой фразой. Не дожидаясь совещаний, она лично возглавила флотилию Четвёртого легиона и на флагманском «Лазорите» выдвинулась к аномалии. Её приказ был краток: «Обеспечить периметр. Быть готовыми ко всему. В случае враждебных проявлений — открыть огонь на уничтожение».
Для миллиардов жителей Голдлэнда небо по-прежнему оставалось мирным и искусственно прекрасным. Информацию о «Глазе» засекретили на самом высоком уровне. Паника была непозволительной роскошью, когда в тёмном углу космоса что-то гигантское и непостижимое внезапно открыло глаз и уставилось прямо в их дом.