История бойца-барьера

Потанин носился со своими приборами вокруг обелиска. Защита в непосредственной близости от изваяния была гораздо слабее, что позволяло нам беспрепятственно двигаться по кругу. Иногда, если кто-то отходил дальше или подходил слишком близко к обелиску, Дружок начинал неистово лаять и оттаскивать нерадивого коллегу.

– Ты прямо наш пастух, Дружок. Хороший мальчик.

Я потеребил своего пса за ухом, а тот лишь немного повилял хвостом и отправился дальше сторожить овечек, то и дело отбивающихся от стада. Я тихо посмеялся над его проснувшимися инстинктами и оглядел товарищей.

Попов что-то обсуждал с Ли, Потанин носился со своими приборами и пытался найти какую-нибудь зацепку, кинетики собрались вместе и разговаривали о возможности прорыва осады, а Хелена просто задумчиво стояла и смотрела на обелиск. По щекам у неё текли слёзы, я подошёл к ней и остановился в нерешительности.

– Мы так близко и так далеко, мой мальчик. Неужели всё зря?! Алан, где ты был все эти пятьдесят лет, чёртов засранец.

– Миссис Деймон, я думаю, ещё не всё потеряно. Подождите немного, Потанин обязательно за что-нибудь зацепится.

Она будто не слушала меня, продолжая говорить.

– Я говорила тебе, что поле вокруг тебя поразительно похоже на поле Алана, моего мужа. Ты не задумывался, почему?

– Я не знаю. Но не думаю, что сейчас это нам поможет. Хелена, давайте вместе подумаем, что можем сделать?

– Знаешь, где мы сейчас находимся?

– У обелиска, где же ещё.

– Мы стоим в том самом месте, с которого Алан начал свой путь к обелиску. А вон там стояла я, смотря как он уходит.

Я огляделся, смутно припоминая ключевое воспоминание миссис Деймон. Уже забрезжил рассвет, и я понял, что она права. Лучи солнца начали выхватывать окружающее пространство, распространяясь по нему и высветляя тёмные участки. Я огляделся по сторонам, понимая, что за пятьдесят прошедших лет это место ни капельки не изменилось, разве что оборудования не было, но вместо него стояли наши рюкзаки и снаряжение Потанина.

– Так странно вернуться сюда спустя столько лет, Сергей. Без него. Кажется, что я сделала всё, о чём он меня просил тогда. Я всё ещё люблю его, всем сердцем. Сергей, почему он бросил меня, почему его забрали эти изверги? Неужели, по-другому нельзя было поступить? Я же предлагала ему уехать вместе со мной, почему он не согласился?

– Думаю, что он не мог поступить по-другому. Это не его вина.

– А ты можешь поступить по-другому?

– Я не знаю, что от меня требуется Хелена, помогите мне.

– Я не могу тебе помочь. Никто не может. Ты сам должен принять решение и прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Никто не вправе помешать тебе, никто не вправе решать за тебя твою судьбу.

– Но я ничего не понимаю. Хелена о чём вы?!

– Тяжело отпускать близких, особенно думая, что ты их можешь спасти.

И тогда я всё понял. Ответ лежал на поверхности. Я долгое время убегал от него, пытался спрятаться, но, как говорится, от судьбы не убежишь. То, что годами преследовало меня навалилось со всей силой, сжав сердце в тиски. Вот он момент истины, прозрения и осознания неизбежности произошедшего.

Дэшэн и Попов подошли ко мне мрачнее тучи.

– Всё кончено, Сергей. Это сражение нам не осилить. Исследователи собрали в этой точке больше половины личного состава. Они явно были подготовлены больше, чем мы и знали, что это наш последний оплот. Нам ничего не остаётся делать, кроме как сдаться.

Я слушал речь Ли и не верил своим ушам. Неужели всё так и закончится. Мы были так близки к цели, но она оказалась так далеко. Я лихорадочно соображал, понимая, что Дэшэн прав. Этой битвы нам не выиграть. В тот момент, когда Ли уже был готов отправиться в обратный путь и капитулировать, я остановил его.

– Подождите минутку. Кажется, я знаю, что должен сделать.

Обороняющиеся разом повернулись ко мне. Всё внимание было на моей персоне, я оглядел всех, в поисках миссис Деймон, когда я нашёл её, то понял, что и она обратилась в слух, ожидая продолжения.

– Миссис Деймон. Позвольте воспользоваться вашим ключевым воспоминанием. Кажется, я знаю, кто является правопреемником. Тогда рядом с вами был кто-то, в прошлый раз я почувствовал его присутствие, но в тот момент, я не понял, кто это был.

Дэшэн нахмурился ещё больше, посмотрев на меня.

– Ты что-то путаешь, мальчик. Рядом с ней никого не было. Хелена открывалась мне при первой встрече. Даже если это так и там кто-то был, то это нам никак не поможет. Скорее всего, он давно умер. Даже если он жив, то он не способен никаким образом нам сейчас помочь. Мы на волоске от гибели, действовать нужно быстро, мне придётся сдать позиции.

Но я его не слушал, продолжая уговаривать миссис Деймон.

– Хелена, я уже давно принял решение. Просто боялся признаться себе в этом. Помогите мне, пожалуйста.

Я видел, что мои друзья ничего не понимают из нашего диалога, но это мне не было нужно. Главное, чтобы Хелена не отступила назад и позволила мне завершить начатое. Я во что бы то ни стало должен был попасть к ней в подкорку и встретиться с тем человеком лицом к лицу.

Дэшэн посмотрел мне в глаза, ненадолго задумался, потом произнёс.

– Хорошо Сергей, если миссис Деймон согласна, у вас есть пятнадцать минут.

– Мне всё равно нечего терять, готовься отразить моё плетение.

Хелена немного помедлила, я почувствовал покалывание в пальцах и увидел, как она создала простейший шоковый заряд. Сосредоточился на нём и сразу попал в ключевое воспоминание Хелены, поскольку вновь начал воспринимать окружающий мир через запахи, звуки и осязание.

Хелена стояла и обнимала Алана. Я же не стал терять времени и начал обходить весь доступный мне участок её воспоминания, заглядывая в лица окружающих меня людей. Каждый занимался своим делом, подготавливаясь к предстоящему эксперименту. Я обходил их, пытаясь понять, кому достанется право первого касания.

– Камера закреплена на голове, можно начинать испытание.

На этот раз я решил пройтись с Аланом до самого обелиска, пока его облик был мне доступен. Вновь услышал громогласную речь обелиска, возвещающего о подтверждении права первого касания. Я вернулся обратно к Хелене, заглянул ей в лицо, понял, что она плачет по ярким полоскам, остающимся на её лице от стекающих слёз. Огляделся вокруг и никого не увидел. Обелиск вновь начал запускать потоки, а учёные вновь начали терять сознание.

– Да что же это такое? Ключ точно находится здесь, но где?

Внезапно, меня озарило, что я должен был сделать. Я посмотрел на миссис Деймон и понял, что она глядит в мою сторону и её губы вновь застыли в том же самом немом вопросе. Дрожащими руками я достал из кармана свой ключ – конверт, в котором лежало письмо с единственной надписью. Оно пылало посреди темноты и переливов энергии ярким светом, освещая окружающее пространство. На нём пока не было даты доставки, но я знал, что вскоре она там появится. Я повернул голову на Хелену, улыбнулся ей, а затем обелисковые потоки пронзили её, меня, вихрем закрутились вокруг письма, и я почувствовал, как они прошли через мои руки, по всему телу. А обелиск вновь возвестил.

– Процесс передачи права успешно завершён.

Я вышел из ключевого воспоминания Хелены. Она стояла неподалёку и её губы застыли в немом вопросе, как и пятьдесят лет назад.

– Кто ты, Сергей Александров? Как ты там оказался и почему это сделал только сейчас?

– Думаю, что я просто не был готов.

Для остальных прошло не больше минуты времени, они удивлённо смотрели, то на меня, то на миссис Деймон, пока ничего не понимая. Я же огляделся вокруг, поскольку мир для меня изменился кардинально. Теперь я отчётливо видел исходящие потоки из обелиска, пронзающие всё пространство вокруг, видел завихрения над каждым человеком, видел яркое зарево аур других кинетиков, собиравшихся уничтожить наш немногочисленный отряд и стоящих на горизонте защиты. Дэшэн первым понял, что произошло.

– Сергей, не хотел бы вас сильно торопить, но у нас мало времени, идите к обелиску.

Все изумлённо уставились на Ли и до них начало доходить, кто стал новым обладателем права первого касания. Я позвал с собой Дружка, в последний раз огляделся вокруг и не стал терять времени.

Я повернулся к обелиску, протёр глаза, встряхнулся и представил, что обелиск – это на самом деле огромное плетение, созданное каким-то могучим кинетиком. Поначалу, ничего не удалось, но спустя несколько секунд напряжённой концентрации, я смог себя убедить в этом и перешёл в стазис. Обелиск никак не изменился по внешнему виду, но вокруг него всё было наполнено завихрениями, которые я никогда не видел раньше. Удивительно, но рядом со мной, в стазисе стоял Дружок. Потоки обелискового поля, крутились вокруг него с повышенной интенсивностью, но, видимо, это его никак не смущало, он смотрел в направлении изваяния и рычал, готовый защитить своего хозяина.

Система защиты обелиска, видимо, идентифицировала меня, как угрозу, поскольку прямо из обелиска в меня направились мощные энергетические потоки. Они пучками выплёскивались прямо из поверхности изваяния в мою сторону. Мне ничего не оставалось делать, кроме как принять бой.

– Электрический удар, распутываем, направляем в ближайших подходящий громоотвод. Кинетическая волна, попробую поддержать её и направить в сторону нападения. Так, а это что, видимо, тепловая завеса, придётся подпалить несколько деревьев.

Плетения из обелиска вырывались одно за другим, а я понемногу начал уставать. Никакое снаряжение уже не помогало, руки онемели, пальцы начинало обжигать, а волосы на всём теле встали дыбом от электростатического поля, образовавшегося вокруг меня. Нужно было что-то делать, но я не понимал, что именно. Тогда, находясь уже на грани отчаяния, я понял, что испускаемые обелиском потоки имеют определённую периодичность.

Воспользовавшись этим знанием, я решил создать переплетение. Первые три потока, я закрутил в небольшой вихрь, стараясь не переборщить с его сложностью. Затем два электромагнитных плетения я органично вплёл в получившийся узел и направил вокруг обелиска, создав сильнейшее электростатическое поле, окутавшее весь обелиск. Тот отреагировал странными переливами поверхности.

Вихри потоков продолжали кружить вокруг изваяния, но теперь в них появились закономерности и пустые окна, в которые мы могли пройти с Дружком при должной сноровке. А позади этих вихрей, я увидел чёткую тропу, ведущую прямо к обелиску. Я повернулся к своему псу и присел на корточки.

– Дальше я сам, дружище. Подожди меня здесь.

Дружок был другого мнения, но послушался моих слов и сел, навострив уши в направлении тропы.

Приноровившись к периодичности, которую создал при помощи электростатического вихря, я прыгнул через него прямо на тропу. Ничего особенного не произошло, я остался цел и двинулся прямо по ней. Вокруг меня кружил сумасшедший вихрь из образов, звуков и запахов. Всё тело пробирал озноб и каждый мой шаг отдавался гулом и небольшим эхом, как будто шагал не я один, а кто-то шёл прямо по моим следам. Откуда-то доносились голоса, перемешивающиеся с гулом, но я продолжал идти дальше.

Поверхность обелиска была абсолютно зеркальной, но в этом зеркале отражался не только я. Каждое мгновение в нём отражались разные люди, тянущие руку вместе со мной. Один из людей мне показался очень знакомым, и я понял, что это был Алан. Он смотрел, поражённо на сменяющиеся лица, заглядывая каждому в глаза. Как по команде, мы все вместе протянули левую руку и коснулись ладоней друг друга.

– И вот я стою перед ним. С правом первого касания.

Поверхность обелиска образовала плетение по форме моей руки. Меня резко выкинуло из стазиса, но рука осталась прямо внутри гладкой и неподвижной поверхности обелиска. Теперь в отражении я видел только себя. Я не смог выдернуть руку, а противники, до сих пор державшиеся на достаточном от нас расстоянии, внезапно решили предпринять попытку штурма.

Спустя пару мгновений, я почувствовал вибрацию, исходящую от обелиска. Она ощущалась всё чётче и волнами проходила сквозь моё тело. Я понял, что от меня требуется, повернулся к многочисленным отрядам и выставил правую руку в направлении крупной техники.

– Пожалуйста, не убивай их. Там не только мои враги, но и мои товарищи.

Долину пронзил громкий низкий звук, исходящий отовсюду. После его окончания прозвучал монотонный низкий голос, источником которого был сам обелиск.

– Активирован нелетальный протокол защиты субъекта с правом первого касания. Инициирован электромагнитный удар.

После этих слов, обелиск сгенерировал мощную электромагнитную волну, выключающую всю технику на своём пути. Всё оружие в руках моего отряда и противников потеряло заряд, наступающая техника встала как вкопанная. Исследователи ошеломлённо встали, не понимая, что происходит. Тем временем, обелиск продолжил.

– Инициирована вторая фаза нелетального протокола защиты правообладателя первого касания.

В этот момент, из обелиска раздался пронзительный свист, который должен был оглушать всех вокруг, но я заметил, что от боли корчились только наступающие солдаты – мой отряд ошеломлённо смотрел, не веря своим глазам. Некоторые из противников догадались надеть защитные наушники, но даже им было тяжело, поскольку активное шумоподавление было отключено ЭМИ взрывом.

– Инициирована третья фаза нелетального протокола защиты.

После этих слов перед наступающими противниками образовалась стена из злобных тварей разного вида, рычащих, клокочущих, стрекочущих и издающих другие нечленораздельные звуки. Тем не менее они стояли, не шелохнувшись и лишь скалились, готовые рвануться в бой. У солдат остался только один выход – бежать обратно к основному пути клина атаки. Они панически бросились наутёк, поднимая оглушённых товарищей и помогая им убраться подальше. Через десять минут, поле боя полностью опустело. Остался лишь наш отряд и небольшая группа ликующих стражей.

– Протокол защиты завершён. Инициализацияпротокола связи.