Глава 12
Поздней ночью пароход прибыл в Уклен, а на следующий день сержант Самсон и инструктор Штейн отправились в штаб. Там они узнали, что их созывают не к генералу Когворту, а на целый военный совет Фельдории. Этого герои не ожидали, ведь военный совет созывают, если надо подвести итоги, а дело еще не завершено до конца. Их вызвали в зал заседаний, где сидела вся главная верхушка армии Фельдории, в том числе приближенный короля Фельдории. Он же начал свою речь:
– Приветствую всех здесь собравшихся! Мы собрались по поводу дела, касающегося бывшего белого священника и предателя родины Натаниэля Шепарда. Как вы знаете, нам был нанесен непоправимый урон несколько недель назад, но бравые солдаты в виде сержанта Леонарда Самсона, инструктора Маргарет Штейн и ныне покойного капрала Джейкоба Коренвета отбили данную угрозу. Затем их отправили расследовать дело нашего предателя с принудительной поимкой, конечно же. Однако, как вы можете знать, учитывая предыдущие ситуации и особенно ту, что произошла вчера в Скардалии, дело набрало обороты и стала куда опаснее. За сим я заключаю: сержант Самсон и инструктор Штейн вы отстранены по делу предателя, оно передается в руки элитной гвардии. Свои вознаграждения за проделанную работу, вы получите только тогда, когда предатель Натаниэль Шепард будет пойман и не предстанет перед судом.
Герои были в шоке от подобного заявления и сержант принялся протестовать:
– Но подождите, почему отстранены? Мы уже близки к тому, чтобы его поймать. Мы знаем, где он прячется.
– Вы проделали вполне хорошую работу, сержант. Более того, вы еще и притащили ценного выжившего. Так что, прошу вас написать рапорт о данных, что вы получили, – ответил один из генералов.
– Но мы можем сами его схватить и принести Его же Величеству. В этом нет ничего сложного.
– Вы уже достаточно постарались.
– Но вы не понимаете, я… – сержанта Самсона внезапно перебил подполковник Гримвейн.
– Достаточно, сержант! Вы и так привлекли к этому делу ненужного внимания, хотя вас просили этого не делать. Разрушение в Резервации Орков, потом случай на Венгарде и наконец бомбежка Торна. Несомненно, последнее пойдет нам на пользу, ведь они будут у нас в долгу, но в то же время их заинтересует подобный случай. А касаемо первого, вы еще и прихватили с собой одного из орков, чем очень недовольно Королевство Эльфов. А потому скажу четко и ясно: вы очень проблемный, сержант.
Сержанта сразили наповал и один из верхушки добавил:
– От себя скажу, что операция должна была быть без потерь наших. Впрочем, информация от тех бедняков и от выжившего подсобника даст нам серьезное преимущество, поэтому одна смерть одного из наших, это лишь сопутствующий ущерб и маленькая цена.
Тут инструктор Штейн не выдержала:
– Сопутствующий ущерб?! Невелика цена?! Да как вы смеете сравнивать жизнь целого человека и какой-то горстки информации?
– На войне всегда умирают люди, если вы не знали, – парировал один из верхушки.
– И что с того? Тем более, это была не война, а расследование и поимка преступника!
– Инструктор Штейн, вы переходите все границы! Лучше остановитесь, пока не сделали себе же хуже! И поймите одну вещь: вы на службе и вам еще предстоит потерять не мало товарищей. Ваш друг знал, на что шел. Правда, по моему мнению, умер с позором, – одернул ее подполковник Гримвейн.
Инструктор тоже была раздавлена и злилась, что ничего не смогла сделать.
Дальнейшее совещание совета проходило спокойно и обсуждались мелкие дела, связанные с Натаниэлем.
Вернувшись на «Фортуну» после совещания, Леонард сидел на полу возле кровати. Чувствовал он себя раздавленным и уничтоженным. Это был первый раз, когда его труды не оценили по достоинству. Он всегда старался ради благополучия и процветания своей страны, его всегда хвалили и уважали за те немногие заслуги, что он успел выполнить, но сейчас…
Некоторое время спустя, в каюту Леонарда зашла Сиеста и поинтересовалась:
– Леонард, с вами все в порядке? Что там у вас произошло? Вы двое пришли сюда и ничего не рассказали. Я хотела узнать у Маргарет, но она закрылась и не отвечает мне.
– А что тут рассказывать? Нас выставили на посмешище, меня обвинили во всех грехах, мой боевой дух подорван, я…я… – затараторил было Леонард и не закончил.
– Послушайте, постарайтесь успокоиться и выговоритесь при мне. В прошлый раз вы мне помогли, теперь моя очередь вам помогать, – затем она прибавила. – К тому же, кто меня постоянно учил говорить вещи прямо?
– Да-да, я знаю-знаю.
Леонард поднялся, сел на кровать рядом с Сиестой и принялся рассказывать все, что произошло на совещании в штабе. Сиеста сидела слушала все это и она обратила внимание на то, как маска хладнокровия, что была все те годы на нем, стала сползать. Он разговаривал уже не так сдержаннее, как раньше. Эмоции были готовы высвободиться наружу. Когда же Леонард закончил свой рассказ, Сиеста сказала:
– Не принимайте их слова близко к сердцу. Они не знали, на что вам пришлось пройти, ради достижения цели. Нам всем пришлось.
– Да какое это теперь имеет значение? Мы ничего не сделали, я проиграл, – буркнул Леонард.
– В таком случае, что теперь? Что вы будете делать дальше? Примете все как есть?
Леонард посмотрел на нее, потом отвел взгляд и захотел еще высказаться:
– Я думал, что несу пользу. Моя семья вдалбливала мне в голову, что вот я стану сильнее физически и морально, то смогу горы сворачивать. И ведь первое время так действительно было, пока меня впервые не опрокинули. Причем не только священник, но и моя родина. А еще…то, что они сказали про Джейкоба. Неужели для них жизнь обычных солдат ничто? Они жертвуют собой, во имя процветания страны, а они считают, что у этого всего нет цены?! Да если бы они знали, какой он человек! Человек, который верил в идеалы Фельдории и умер за них! Джейкоб был…
И вдруг на лице у Леонарда появилась слеза. Потом еще одна. И еще одна.
– Ч-что это? Почему я…я ведь…ах да, оно самое, – удивился Леонард, грустно улыбнулся и принялся плакать.
Сиеста тоже этого не ожидала, горделиво улыбнулась и обняла Леонарда, что продолжал плакать, впервые за долгие годы.
Некоторое время спустя, Леонард вдруг просыпается, взглядом осматривает каюту, переворачивается вперед и он замечает сверху лицо Сиесты. Она обратила внимание, что он проснулся и легко улыбнулась.
– Что-то я не помню, чтобы я вырубился. Сколько я спал? – спросил Леонард.
– На полчасика всего лишь. Вы в какой-то момент перестали плакать и отключились, – ответила Сиеста.
– Черт, рядом с глазами такая острая боль. И голова, как в тумане.
И тут до Леонарда дошло, что он все это время лежал на коленях Сиесты. Опомнившись, он быстро поднялся, извинился перед ней, отвел взгляд и почесал затылок. А потом он еще кое-что вспомнил и проговорил:
– Надо собрать ребят, рассказать им о ситуации и наверное будем уже расходиться.
– А может рискнем и кое-что предпримем? – предложила Сиеста.
Леонард задумался и решил:
– Если конечно остальные будут не против.
Созвав остальных в зал совещаний и рассказав текущую ситуацию, команда откровенно поникла. Никто не ожидал, что нам это все закончится.
– В таком случае, пора прощаться? – цинично спросил Сайлас.
– Ну херня по итогу вышла. Лучше бы и дальше сидела себе в «клетке», как курочка в курятнике. Заварушки то толком не было, – недовольно пробубнила Ашра.
Повисла тишина. Никто не спешил уходить и что-нибудь говорить, пока Маргарет не предложила:
– Может…хотя бы почтим память Джейкоба на прощанье?
Герои оживились и все в свойственной ему манере ответили утвердительно.
– А выпивки и какой-нибудь закуски ни у кого не найдется? – спросила у ребят Маргарет.
– Закуску можно поискать в столовой, но вот за выпивкой придется сходить в ближайшую лавку, – ответила Сиеста.
– Насчет последнего не волнуйтесь, у меня есть кое-что, – отозвался Сайлас.
И все тут же засуетились кто куда, пока наконец все не было готово. Из закуски был нарезной лосось, а из алкоголя был сухой джин в большой фляге, который правда уже успели отпить. Герои уселись и каждого была своя рюмка, а тарелка с лососем находилась по центру. Высказать свою речь захотел Леонард:
– Я был знаком с этим человеком, как и Марго, уже очень давно. Родители мне его представили и сказали, что я буду с ним общаться. Честно скажу, это были те еще эмоциональные качели. Первое время он ходил хмурым, пока я не узнал, что он потерял сестру, а родители из-за этой почвы решили разошлись. Но когда мы уже длительное время провели вместе, он начал походить на своеобразного жокея. Он любил поговорить на острые темы, но слишком сильно увлекался и не уважал личные границы другого. Меня это поначалу раздражало, но потом я свыкся и понял, что в этом весь Джейкоб. Жаль, что я больше не услышу его словечки.
Следующей решила сказать Маргарет:
– Раз уж Лео рассказал всю подноготную, я расскажу вам всем один факт. Когда мне было одиннадцать, а ему четырнадцать, мы начали встречаться. Сначала было весьма неплохо, я была рада, что у меня была такая опора. Мне было тяжело, потому что мне приходилось работать, чтобы помогать маме и папе, а они тогда болели туберкулезом. Но чем дольше это длилось, тем больше я поняла, что он любил меня контролировать или даже пытаться воспитывать. И мы решили прекратить это, но остаться друзьями. Он может это и принял, но не я. Мне так хотелось, чтобы он меня забрал. Сказал бы мне, что не надо гоняться за карьерой, но теперь…теперь этого не сбудется.
Сайласу в глубине души было очень больно, но он не подавал вида. А потому он решил в своей излюбленной манере произнести следующее:
– Ну, живи быстро – умри молодым. Хорошим был малек.
Сиеста тоже сказала немного:
– Он был довольно вспыльчивым, что в какой-то мере разряжало обстановку. Боюсь, я не успела его хорошо узнать, но силы духа ему было не занимать.
И напоследок Ашра произнесла целую речь:
– У моего народа стало принято, что смерть – это, как боевой танец, которым ты должен всех сразить на повал. Если ты это сделал херово, тут и говорить не о чем. А в моем клане это невероятно важно, чтобы ты при этом успел забрать с собой хоть кого-то. Быть прям, как Кровавая Мэри. Я не видела, достойно ли усатый станцевал напоследок, но то, что вы рассказали, мой клан не остался бы равнодушным.
Когда же все закончили, герои произнесли тост и выпили за Джейкоба. Ашра даже поморщилась и закашляла, потому что оркам никогда не приходилось пить алкоголь. Выпив по рюмке, Маргарет предложила еще одну:
– Как насчет выпить еще одну? За то, что мы облажались.
Ребята посмотрели на нее и с неохотой Сайлас принялся наливать, но тут Сиеста вклинилась:
– По поводу этого, есть одна мысль. Леонард, вы бы не могли ее изложить? Вы же главный как никак.
Услышав это, Леонард подавился лососем, бросил взгляд на Сиесту, та в свою очередь была настроена решительно и одобрительно кивнула ему. Приняв это, он принялся заявлять:
– Я бы хотел, чтобы мы сами остановили Натаниэля. Без одобрения Фельдории и исключительно по собственному желанию. У нас все карты на руках и мы можем окончательно его остановить. Однако, без вашей помощи я этого не смогу сделать, но и навязывать я вам это не собираюсь. Мне нужно лишь знать, кто пойдет.
Реакция ребят была неоднозначной. Кто-то смотрел на это с воодушевлением, а кто-то мешкался. Из последних была Маргарет и она сказала:
– Ты же понимаешь, что за это своевольничество тебя накажут, Лео. На твою карьеру это серьезно скажется, а ее уже успели запятнать тебе. Семья твоя этого не оценит. Не пойми неправильно, мне бы хотелось этого больше всего на свете, но мы и так с тобой по уши в дерьме.
– Марго, я это делаю, не потому что мне важна моя карьера, а потому что меня оскорбили с двух сторон. Еще я хочу его остановить не только потому, что его изобретения опасны, но и отомстить за Джейкоба, – разъяснил Леонард.
Маргарет это удивило, ведь Леонарду это было не свойственно.
– Интересно это слышать из твоих уст, парень. Но ты должен понимать, что это большой риск, может ты вообще не вернешься назад. Или ты сделаешь только хуже, – рассудил Сайлас.
– Может и так, но так велит мне мое сердце. Кричит моя душа. Мне впервые хочется сделать то, что мне хочется. Тем более, вы же падки на деньги. Неужели не хочется дополнительного заработка? – спросил Леонард.
– Ох…ну что ж такое-то! Вечно молодым надо найти себе приключения на жопу. Ладно уж, без присмотра наворотите дров.
– Раз уж такая заварушка намечается, я буду той, кто преподнесёт тебе голову этого ублюдка, как охотник, что притащил с охоты дичь на костер, – воодушевленно согласилась Ашра.
– У меня же свои личные счеты с священником, так что уговаривать меня не надо, – поддержала Сиеста.
Маргарет была сбита с толку, она долгое время колебалась, пока все-таки не выпалила следующее:
– Я все еще считаю, что игра не стоит свеч, но я не могу пройти мимо того факта, что он убил Джейкоба. Я хочу, чтобы его конец был мучительным и страшным, и я хочу быть той, кто пристрелил его с этого пистолета.
Команда была настроена решительно, чтобы раз и навсегда остановить своими силами безумства Натаниэля Шепарда.