Глава 26: Комната чудовищ
Время истекло. Никита грубо стиснул Майю, дотронулся до изображения лаврового венка на правом предплечье, и они переместились обратно в ГСС.
Никита молча ушёл, оставив Майю одну.
— Вот тебе и поигралась, — промямлила Майя.
Первое, что она сделала бросилась к зеркалу. Скула всё ещё зудела. Но крови не было, даже покраснение отсутствовало. Зато от виска до уголка губы с левой стороны лица шла длинная углубленная полоса, а в самой середине находилось зигзагообразный голубоватый рисунок, похожий на спиральку. Шрам выглядел зарубцевавшимся, отчего Майя сделала вывод, что шрамы масколиких остаются на всю жизнь. Она распустила волосы, собранные в два хвостика, так что пряди прикрыли собой шрам.
Распущенные волосы внешне превратили её из девочки в девушку, но в душе она всё ещё чувствовала себя ребенком.
Майя не стала слушать угрозы Никиты. Она поднялась на ноги и прошла дальше по длинному коридору с арочными сводами, с двух сторон который подпирали греческие колонны. Коридор вел к одной единственной двери со строгим треугольным портиком, по среди которого располагалось выпуклое гипсовое изображение зубастой пасти с цифрой 8 внутри глотки.
— Вот она комната чудовищ.
Майя вставила ключ-клык в замочную скважину и прокрутила несколько раз. Она с легкостью повернула ручку и толкнула дверь. Внутри было темно, холодно, а воздух казался тяжелым и влажным. Майя вошла на негнущихся ногах, и дверь автоматически за ней закрылась.
По стенам тайной комнаты стояли коробки из плотного картона. Услышав или почуяв Майю, коробки задергались и запрыгали. Они зашипели как сотни змей. Майя подошла поближе к коробке и прочла синий штамп, нанесенный на коричневую крафтовую поверхность.
— «Осторожно! Шеехват».
«Ооооо... — буркнул Мудрус в голове Майи, — неприятные существа, правда.»
«Это те самые о которых говорила Гадюка.»
«Ядоязыкие заправляют ентими существами свои мушкеты вместо пуль. Стоит попасть ентим шеехватом по любому существу, как он вопьётся ему в глотку и выпьет всю кровь до последней капли. Существо превратиться в высохшую оболочку и рассыплется в порошок.»
«Какая гадость, — Майя отошла подальше от коробок, — стой, это же доказательства, ведь так?»
Мудрус вздохнул.
«Я возьму это в качестве доказательства причастности Димитрия к клану ядоязыких.»
Майя схватила одну из коробок, в надежде, что она не раскроется у неё в руках и направилась к двери напротив, где по словам Л'Калиновой прятали Сонечку.
Л'Калинова не обманула. Сонечка сидела на полу вся в синяках и царапинах. Руки и ноги её были перевязаны бечёвкой, в рот запиханы тряпки.
Увидев Майю, она посмотрела на неё с облегчением и радостью. Майя поставила коробку с шеехватом на пол и бросилась к агенту губернатора разрезать веревки. Руки её дрожали, нож Колибри никак не хотел её слушаться.
— Так-так... — Майя не успела развязать Сонечку и посмотрела в сторону дверного проёма.
Макс крутил в руках картонную коробку с шеехватом и ухмылялся. За его спиной стояла Селеста. Они так смело держались, что Майя мигом сообразила — эти двое даже не подозревали, что держат в руках.
— Положи на место! — сказала она Максу.
— А чё? Картона боишься? — мерзко растягивал слова Макс и расплылся в глумливой улыбке.
— Мне не до глупых розыгрышей — Майя увидела, что коробка в его руках притихла. Может ей просто показалось, что там кто-то живой?
— Кто-то прислал презент лупоглазой малявке? Надо же, интересно.
Майя подскочила к парню и попыталась отобрать коробку.
— Чё? Не уж-то от тайного почитателя?
— Что за глупости?! — возмутилась та, а в сердце защемило. Она не могла не думать о Никите.
— Там внутри кто-то есть, — предупредила Майя.
— Ага, ага. Не фейкай мне. Льва или тигра тебе из зверинца гладиаторов доставили что ли. Сейчас глянем, что...
— Дай сюда, — Селеста перехватила коробку у Макса и начала разворачивать.
Майя вскочила и вцепилась в коробку. Она потянула её на себя, но Селеста ни в какую не хотела отпускать другой конец. Коробка затрещала и выскользнула из рук обеих спорщиц.
Она взлетела в воздух, перекувырнулась и больно ударила Сонечку в грудь, шлепнувшись к её ногам, из коробки выскочил разъяренный комок фиолетовой шерсти.
Сонечка приглушенно завизжала и со всей силы задергала связанными руками, пытаясь сбросить с кофты огромную фиолетовую не то шиншиллу, не то мышь. В свете блеснули три острых клыка. Этими клыками существо со всей силы впилось в шею теневицы. Глаза Сонечки расширились, и она издала глухой вопль.
Макс, Селеста и Майя с ужасом смотрели на эту картину. Сонечка начала трескаться, её тело превращалось в рваные серые лоскуты ткани, которые слезали, как старая штукатурка. Серая едва различимая фигура Сонечки обмякла и плавно опустилась на пол. Фиолетовая мышь продолжала ерзать в серых лоскутьях, рассыпая их в пепел, пока от Сонечки попросту не осталась кучка песка. Мышь секунду смотрела на Майю и Макса, а затем начала биться в конвульсиях, рвать на себе фиолетовую шерсть и кусать себя за лысый хвост с кисточкой на конце. Секунда и она с громким «Чпок» растворилась в воздухе.
— С... Соня? — позвала Майя, опускаясь на колени перед кучкой пепельных лоскутьев. — Соня? Соня, ты меня слышишь? — Майя уже рыдала, в глубине тепля надежду, будто Сонечка сейчас восстанет из пепла.
Макс куда-то унёсся и вернулся в компании нескольких Стражей Мрака, которые насильно оттащили Майю, и куда-то повели. Майя била их руками и ногами и опять рыдала, не желая никого слушать.
Селеста стояла как молнией пораженная. Когда до неё дошёл смысл происходящего, она, хватаясь за стену сползла на пол. Ее руки била дрожь, все тело знобило. Селеста сидела на полу обхватив колени руками и пялилась в одну точку. Она рыдала взахлёб, размазывая тушь по щекам. Она словно в бреду лепетала одними губами, не веря в содеянное:
— Я убила её. Я убила теневицу.
Она качала головой, прижимая колени к груди, кусая зубами костяшки пальцев и всхлипывая. Макс присел рядом с ней на корточки, положив руку ей на плечо.
— Я... я ее убила — подняла на него глаза Селеста.
— Ты не виновата.
— Но это произошло из-за меня. Из-за моего любопытства.
— Этому есть свидетели? — Макс почему-то улыбался.
— Нет. Вернее — Селеста подняла глаза на парня, — есть ты.
— Сказать, что глазел я? Я глазел, как чоконутая девчонка из Надземного мира вломилась в ГСС и выпустила на свободу неизученную наукой мразь, выведенную ядоязыкими специально для убийств. Эту тварь наша чоконутая попыталась натравить на агента губернатора. А ты, я собственными глазами видел, пыталась спасти агента губернатора, но где было тебе тягаться с этой фиолетовой мразью. Вуа-ля чоконутая добилась своего, рипнув теневицу.
— Но...
— Ты видела что-то другое? Всё было не так.