Порядок и хаос
Небо в Ривендоре сегодня особенно красиво. Пурпурно-алые облака заботливо накрывали парящие острова под лучами уходящего солнца. Эти потрясающие картины природы, отчетливо видимые из опочивальни, напоминали Виктору о той боли, что жила с ним последние месяцы.
Положив свои длинные, тонкие пальцы на перила балкона, он окинул взглядом окрестности. Слуги в спешке носили тарелки, подготавливая зал к предстоящему торжеству. Их движения, быстрые и чёткие, казались безупречно выверенными, как в хорошо отлаженном механизме. Словно оркестр, где каждый знает своё место и роль, и они должно звучать в унисон, чтобы не нарушить гармонию. Всё было на своих местах, как и должно быть.
Вдалеке возвышались горы, принадлежавшие роду Вальмонтов. Они тянулись вдоль границ поместья, уходя далеко за горизонт. Внизу серебристой лентой извивалась река, отделявшая их земли от города и прилежащих округ. Слева от реки, вплоть до самых окраин владений, раскинулась деревня. Тысяча пятнадцать душ — нет, теперь уже тысяча четырнадцать. Старый советник его матери умер на прошлой неделе, и теперь одна из хижин осталась пустой. Виктор поморщился. Опять всё возвращается к ней. Чёрт.
Желая отогнать мысли, он резко стряхнул пепел сигареты, наблюдая, как искры рассыпаются в воздухе и медленно опускаются на дно пепельницы. Затушив недокуренную сигарету, он развернулся на каблуках и шагнул обратно в спальню.
Там, в его личных покоях, всё было до боли знакомо. Высокие белые потолки с лепниной, бордовые бархатные портьеры, дубовые массивные шкафы, уставленные книгами, и тёплый свет от камина в углу. Всё выглядело чётко, без капли суеты — этот идеальный порядок немного его расслабил.
Из верхнего ящика комода он достал серебряный подсигарник, подаренный ему мамой на его совершеннолетие. Покрутив ценную для него вещь в своих аристократичных пальцах и глубоко вздохнув, он достал сигару, поднёс к губам и зажёг. Глубокая затяжка. Горечь дыма заполнила лёгкие, чуть успокаивая его растерзанное сознание. Он мельком взглянул на себя в старое зеркало обрамленное серебром. Оттуда на него смотрел истощенный, совершенно не готовый к новым испытаниям человек. Прямые непослушные блондинистые волосы в контрасте с темной комнатой словно светились, губы имели несвойственный бледный цвет, глубоко посаженные глаза, склонные к мешкам стали еще более впалыми. Надо признать, выглядел он крайне уставшим.
Будучи человеком, склонным думать слишком много, Виктор мечтал залезть к себе в голову, наложить иллюзию и хоть на пару часов избавиться от бесконечного потока мыслей. Просто выключить этот проклятый механизм и дать себе передышку.
Из этого мучительного состояния его вывел негромкий, но твёрдый стук в дверь. Ровно три раза, как он и просил.
— Господин, приготовления практически завершены, но поварам надо знать, какой шоколад вы хотите видеть на столе, — раздался ровный голос слуги.
Виктор моргнул.
Он так старательно пытался вырваться из собственной головы, пытался найти способ хоть на мгновение отключиться — и вот, вместо озарения, спасительной тишины или чего-то хотя бы отдалённо значимого, судьба посылает ему это.
Шоколад.
Какая-то жалкая часть его сознания попыталась отнестись к вопросу серьёзно, но другая, значительно более уставшая и саркастичная, не выдержала. Виктор еле сдержал смех.
— Хочу синего шоколада, — твёрдо произнёс он, глядя слуге прямо в глаза.
На мгновение в воздухе повисла тишина. Слуга задумался, а после одобрительно кивнул.
— Будет сделано, господин. Вам помочь с выбором?
— Ты удивительно красиво подметил, что выбора у меня нет, Альберт.
Слуга замялся, заметно напрягшись.
— Да что вы, господин, я вовсе не хотел показаться грубым... — в его голосе мелькнули нотки беспокойства.
Виктор едва заметно усмехнулся.
— Расслабься, — произнёс он мягко, прежде чем рассмеяться.
Затем улыбаясь, не меняя тона, продолжил:
— С нашим строгим дресс-кодом на церемонии меня, как обычно, оденут в безвкусный, плохо сидящий костюм, который придётся бесконечно поправлять. Заставят вести пустые разговоры с людьми, которые едва понимают, о чём говорят, и делать вид, что их общество мне приятно.
Он с лёгкой усмешкой вскинул бровь, наблюдая за реакцией Альберта.
- А вы как обычно не изменяете себе - по отцовски нежно сказал Альберт.
Виктор взял галстук в руку, окидывая взглядом свое отражение в зеркале, и несколько секунд задумчиво стоял перед ним. С этим жестом, будто завершив последнюю деталь, он направился к портному, готовясь к предстоящему балу.
Пройдя по большому коридору, Виктор неторопливо оглядывался по сторонам. Величественные стены были украшены массивными портретами предков рода Вальмонтов — их строгие, почти надменные взгляды словно следили за каждым шагом. Вдоль прохода тянулись высокие мраморные колонны, плавно переходящие в изящные арки, а под ногами расстилался длинный ковёр глубокого бордового цвета с золотым узором.
На стенах поблёскивали старинные канделябры, отбрасывающие тёплый, слегка мерцающий свет. Между картинами висели парчовые гобелены, изображающие сцены давних побед и заговоров, которые когда-то определили судьбу семьи. В нишах вдоль стен стояли искусно выполненные статуи из обсидиана и бронзы — фигуры прошлых правителей, советников и магов, служивших Вальмонтам.
Виктор знал этот коридор наизусть. Каждая деталь здесь дышала историей его рода, и хотя он привык к этому величию, сегодня почему-то всё казалось чуть более тяжёлым, чем обычно.
Этот род был одним из самых древних приближенных к королевской семье, славился продажей редких магических кристаллов, которые служили основой для множества вещей в их мире. Эти кристаллы, обладавшие удивительной силой, использовались для того, чтобы согревать дома в суровые зимы, став необходимостью в жизни каждого жителя королевства. Их вставляли в машины, чтобы обеспечить движение и энергию. Вальмонты поставляли их на протяжении веков, получая не только богатство, но и власть. Они не только добывали эти кристаллы, но и изучали их магические свойства, за что пользовались уважением и страхом среди других домов.
«Смогу ли я стать достойным наследником?» — эта мысль не давала ему покоя. В свои двадцать лет Виктор уже должен был стать тем, кем была его мать, но время менялось. Тогда, в её возрасте, это казалось нормой. А сейчас? Сейчас ему не хватало опыта, чтобы справиться с окружающим миром, полным заговоров и лжи. Он был окружён множеством людей, которым не мог доверять, и хотя он знал, что может положиться на Альберта и Екатерину, остальные... Они могли быть смертельно опасны. И нужно было найти тех, кто был причастен к смерти его матери.
______________________________________
Мать, где мои штаны? - недовольно прикрикнул молодой человек, торопливо шаря по комнате.
— Там, где оставил их в прошлый раз, — ответила женщина с явным раздражением, закатив глаза.
— Нашел! - радостно воскликнул брюнет, стоя в дверях, еще одетый в одну штанину на ноге.
— Сириус, ты чего такой возбужденный? — она обернулась, улыбнувшись с лёгким упрёком.
— Я чувствую, у меня сегодня величайший день, день, когда мы станем необычайно богатыми! — в его голосе звучала несдерживаемая радость.
— Ты так говорил и вчера. — Женщина мягко положила ладонь на его лицо, на котором недавно был наложен лечебный пластырь, скрывающий следы его последней ночной авантюры.
— Ай! Больно! - Сириус вскрикнул, резко отстраняясь, и посмотрел на мать с недовольством. — Не трогай! Это не нужно.
— Давай, я обработаю заново, — сказала она, отступая, но с заботой в голосе.
— Я опаздываю! — Сириус скинул её руку с лица и тут же, как истинно деловой человек, вылетел из дома, не закрыв за собой двери.
Его шаги гулко отдавались в пустом доме. Он не замечал всего того, что оставалось за спиной, как и не обращал внимания на яркие утренние лучи, пробивающиеся сквозь окна. В голове была одна мысль: деньги. И в очередной раз он был уверен, что, если всё пойдёт по плану, его жизнь изменится.
Сириус и его семья были доверенными семьи Вальмонтов. Хотя он и не происходил из знатного рода, мать Сириуса была близкой подругой покойной главы семьи Вальмонтов. Их финансовое положение было намного выше среднего, что позволяло Сириусу бездумно распоряжаться капиталом семьи и проигрывать немалые суммы в карты. Страсть к азартным играм, судя по всему, перешла от отца, который чуть не разорил семью в поисках золотых гор.
Помимо своего небольшого недостатка, Сириус имел ужасно неугомонный и в какой-то мере агрессивный характер. Уличные драки были минутным делом, а его магическая сила с каждым годом только росла. Мать видела в этом проблему, но, как и бывает обычно, с упертым сыном было сложно справиться.
Сириус часто отправлялся в столицу. Вечерами, как только темнело, он оказывался на тайных аренах, где собирались те, кто был готов поставить на кон свою репутацию. Здесь устраивались бои без правил, в которых магия использовалась так же легко, как кулаки, а любое орудие могло стать смертельным. Эти бои были строго запрещены законом, но для Сириуса это был вызов, способ сбросить напряжение и забыться в жестокой борьбе.
Каждый бой был похож на наркотик: страх, адреналин, борьба за выживание. Сириус не просто дрался — он наслаждался этим. Его магия была мощной, его сила росла и на арене он чувствовал себя непревзойденным. Зрители обожали его, и за его победами шли ставки, а деньги быстро переходили от одного участника к другому.
А после боев, Сириус с гонораром отправлялся в покер клуб, где и пытался преумножить богатство.
Сегодняшний день не стал исключением и Сириус, после серии выигранных матчей, отправился в Элитный клуб, в котором знать, наркоторговцы, а также остальные власть -деньги имеющие слои общества выясняли у кого больше . Клуб выглядел как и всегда. Сцена с яркими, великолепно поющими нимфами была отделена столиками с вычурно одетыми господами, праздно попивающими свои коктейли.
Чуть вдали, отделенные звуконепроницаемыми магическими стеклами, стояли столы для игроков в покер. Магические свойства стекла позволяли наблюдать за происходящим снаружи или, изменив свойства стекла, уединиться и продолжить партию без лишних глаз.
Эта пирамида : - схватки - казино - проигрыш - взяла вверх, и парень отправился отбивать кровные. На этот раз ситуация оказалась особенно опасной, от чего и выглядела только желанней в глазах парня.
Сегодняшняя противница — Алекс. Она была молодой наследницей богатой семьи, занимающейся производством одежды, и, несмотря на свою уверенность, в глазах Сириуса она была лишь очередным раздражением. Это было как мёд для пчёл — человек, который слишком много думал о себе и не знал границ. Сириус не мог упустить шанс обыграть её.
— Начнём? — с ухмылкой произнесла Алекс, кидая карты на стол.
— Для проигравшей ты слишком много думаешь о себе, — коротко ответил Сириус, отпивая глоток из стакана.
— Ну раз ты такой самоуверенный, — Алекс подняла брови. — Давай сыграем на всё.
Сириус сидел за столом, внимательно следя за картами, которые Алекс раздавала с легкой грацией. Азартная атмосфера наполнила комнату, и тишина становилась всё более густой. Каждый ход, каждый взгляд на его противницу казался ему вызовом. Алекс была не только уверена в себе, но и обладала хитрым умом, умела скрывать свои эмоции, словно опытный игрок, который не раз бывал в таких ситуациях.
Сирииус смотрел на её спокойное лицо, пытаясь угадать, что она замышляет, но каждый раз, когда он пытался разглядеть её стратегию, она уклонялась от его взгляда, бросая карты на стол с неизменной улыбкой. Он, в свою очередь, поднимал ставку, зная, что чем больше она будет на кону, тем легче будет поймать её на ошибке.
Игра шла напряженно. Сириус победил в несколько раундов подряд, но в какой-то момент Алекс удивила его — она сыграла невероятно спокойным и уверенным ходом, собрав комбинацию карт, которую он не заметил. Сердце Сириуса забилось быстрее, когда он осознал, что она ведет игру. Но он не хотел показывать этого. Он продолжал делать ставки, веря в свою удачу и уверенность.
Последний раунд был решающим. На столе остались несколько карт, и, казалось, он мог уже взять верх. Сириус собрал отличную комбинацию — пара дам, десятка и валет, что давало ему хорошие шансы на победу. Алекс, однако, оставила в руках две карты и, после долгого молчания, поставила всю оставшуюся сумму на кон. Она взглянула на Сириуса с улыбкой, зная, что теперь всё решится.
Сириус зажал карты в руке, сделав глубокий вдох. Он был уверен в своей победе, но что-то подсказывало ему, что Алекс в этот раз сделала ход, которого он не ожидал. Он открыл свои карты, и его уверенность рухнула. Алекс положила свои карты на стол — тройка, пара девяток и дама — с этой комбинацией её рука была гораздо сильнее.
"Бред," — подумал Сириус, чувствуя, как его ставку, а вместе с ней и деньги, ускользают.
Он взял ещё один глоток из стакана, словно пытаясь проглотить поражение, которое было ему невыносимо горьким. Алекс улыбнулась, её победа была ясна. Стол, который только что был заполнен картами и ставками, теперь казался пустым. И его деньги, как и надежда на победу, исчезли вместе с последней партией игры.
_______________________________
— Не могу поверить, что ты сделал это... — Голос матери звенел, словно боевые кристаллы, разрезая сердце. — Если ты забыл, что сделал твой отец, я напомню. Он разорил нас. Из богатой и влиятельной семьи мы превратились в посмешище. Годами я пыталась смыть этот позор. И теперь ты...
Она замолчала, словно сдерживая слова, которые могли ранить сильнее, чем пощечина.
Повисла оглушающая тишина, наполненная напряжением. Казалось, земля под ногами Сириуса готова разверзнуться, поглотив его в бездну. Пьяное сознание с трудом улавливало происходящее. Он попытался изобразить раскаяние, но вместо этого на лице появилась невольная ухмылка — и это окончательно вывело мать из себя.
Раздался звонкий удар. Лицо парня дернулось в сторону, а к щеке прилила горячая волна боли. Он знал это чувство, но впервые после удара ему не хотелось ответить. Впервые хотелось просто свернуться в уголке и дать волю слезам.
Лицо Анны пылало — смесь гнева, боли и бессилия. Она смотрела на сына, словно пытаясь передать свою горечь, но не находила слов.
— Я хочу побыть одна, — наконец сказала она и, развернувшись, ушла в свою комнату.
Сириус открыл рот, но из пересохшего от алкоголя горла вырвался лишь глухой хрип. Он покачнулся, кое-как добрался до своей комнаты и рухнул на кровать. Несколько минут пытался собрать мысли воедино, но вскоре сдался и провалился в сон.
_______________________________
Резкий голос матери вырвал его из цепких объятий Морфея:
— Вставай. Нам пора на церемонию.
Голос звучал холодно, без эмоций, но в нем угадывалась злость. Сириус с трудом приподнялся, чувствуя тяжесть в голове. У него не было выбора — церемония требовала их присутствия.
________________________________
Анна глубоко вздохнула, оглядывая приготовленные одежду. Ее подруга, покойная госпожа Финесса, была женщиной изысканной и мудрой, настоящей аристократкой, дружбой с которой она гордилась. За годы общения она наблюдала, как взрослеет Виктор, получала от Финессы советы по воспитанию сына — умные, но, увы, мало действенные.
Виктор развивался стремительно: философия, астрономия, языки — он жадно впитывал знания. Анна гордилась им. Сириус же избегал учебы, но был одарен в магических искусствах. Его боевые навыки поражали воображение. С ранних лет он изобретал новые техники управления огнем.
— Смотри, как я могу! — восклицал он когда-то, подбрасывая монетку и в тот же миг выстреливая огненным зарядом, выжигая в ней кольцо. Затем он надевал это кольцо на палец матери и прижимал ее руку ко лбу.
Так Сириус говорил: «Я тебя люблю».