Часть 4. Глава 1. Не мать, но...
За неделю, пока я лежала в палате больницы, приходили все мои одноклассники, а иногда меня навещала Кей. Вот только одна личность так и не удосужилась поинтересоваться моим здоровьем и не почтила меня своим присутствием. После случая на лагере, мне медленно стало возвращаться память, и я теперь знаю, что моя настоящая мать умерла десять лет назад, защищая меня от Би, которая также является Смерчем сейчас. После того, как я оказалась в больнице, Невидимка рассказала мне что случилось на лагере пока я была без сознания. Тогда мои силы вновь пробудились и чуть ли не всех убил. Невидимка не знала, каким образом Би удалось пробудить их. Но, как оказалось, мое тело может вырабатывать разные смертельные яды и противоядия им стоит мне попробовать их. Именно этот яд спас меня от полной заморозки азотом. Анита не жалела тогда своих сил. После пробуждения моих сил, я пролежала в коме целых две недели, чем сильно побеспокоила всех своих знакомых и близких.
- Как ты себя чувствуешь, Рози? – спросила у меня Лафан Родженс пока я летала в своих мыслях, которая пришла навестить меня со всем классом.
- Лучше, чем было, - ответила ей с легкой улыбкой. Здесь были все мои одноклассники, кроме одного парня. С того дня, как я спросила его, откуда он меня знает, Рин перестал навещать меня. – Если ничего не случится, то меня выпишут через два дня.
- Как хорошо, - искренней радостью сказала Лана, которая больше всех переживала за меня и даже забыла о своих ушибах. А ведь ей не меньше мне досталось. Среди всех наших одноклассников она и Рин каждый день навещали меня пока я была в коме. – Без тебя в нашей комнате так пусто.
- После выписки тебе придется оставаться на дополнительные занятия, - сказала Лайан, не выходя из своего образа старосты.
- Надеюсь на твою помощь, староста, - сказала я ей, одарив ее с той же улыбкой, что и ее сестру. Уж кто-кто, а Лайан была отличницей в нашем классе и всегда можно было полагаться на нее.
- Когда выпишут тебя, пойдешь со мной на свидание? – предложил Клайф, протянув свою руку по-джентельменски.
- Обойдешься, Клайф, - ответила ей дружелюбно, без презрения, как было в нашу первую встречу.
- Как жаль, - сказал он в ответ моему отказу, но было видно, что он только притворялся расстроенным. Все наши одноклассники рассмеялись над поражением Клайфа, что даже я не могла остаться в стороне этой атмосферы.
- Ребята, время посещения закончилось, - неожиданно уведомила всех нас медсестра, открыв дверь в мою палату. – Пациентке нужен покой.
- Поправляйся быстрее, Розен, - сказала староста в прощанье и первой покинула палату.
- Жду твоего возвращения, Рози, - сказала весело Лафан и последовала за сестрой.
- Береги себя, - сказала Лана и обняла меня на прощанье.
- Я не сдамся, крошка, - сказал Клайф и приблизился к моему лицу, в надежде поцеловать в щеку, но Горден, схватив его за шкирку, оттащил от меня, на что я была благодарна ему.
- Прекращай уже, - ответил он его вопросительному взгляду. Он покинул мою палату легким поклоном, а Клайфу удалось подмигнуть мне, на что получил удар по голове.
Луи последовал примеру Гордена и молча покинул палату, как и другие парни из нашего класса. Анита ушла так же, как и пришла: спокойно и без капли сочувствия. За ней последовали остальные девушки, и в палате остались только я и Виолет.
- Может уже покинешь палату? – спросила у нее. Виолет, как пришла, так и заняла место у открытого окна и наблюдала за внешним пейзажем, не обращая никакого внимания на наши разговоры.
- В академии без соперника мне делать нечего, так что возвращайся быстрее, - сказала она и покинула палату, не посмотрев на меня.
Но мои одноклассники не были единственными, кто хотел навестить меня сегодня. Как только прошли полчаса в мою палату зашла Кей, не скрывая свою внешность. А за ней зашла и та, кого я меньше всего ожидала увидеть.
- И как это понимать? – задала я им, ожидая ответа, но знала, что ответа не последует.
- Можешь оставить нас наедине, Колет? – попросила моя мать. Нет, она мне чужая. Не мать и не кто-то еще.
- Что тебе надо? – спросила у Зелии, как только Кей вышла, оставив нас наедине.
- Пришла проведать тебя, - сказала она, оставаясь такой же равнодушной. Теперь я понимаю, почему она не относилась ко мне добрее.
- Я помню, что случилось десять лет назад, - сказала, не отрывая от нее глаз.
- Вот оно как, - сказала она и села на стул рядом с моей койкой. Почему она такая спокойная?
- Я знаю, что моя мать умерла десять лет назад, - сказала, в надежде пошевелить ее нервы. – Родная мать.
- Ждешь от меня извинений? – спросила она, зная, что промолчу. – Тогда я огорчу тебя. Я не собираюсь извиняться за то, что не оставила тебя одну в тот день.
- Кто ты такая, Зелия Блэк? – задала ей, предполагая все худшие ответы. Она посмотрела мне прямо в глаза, потом отвела их в сторону окна. Она протянула руку туда. Просто протянула туда, будто призывала кого-то. С открытого окна залетели птицы, что меня сильно удивило. Не знала, что у нее способность призывать животных.
- В прошлом меня звали Дианой, греческой богиней животных, - ответила она, лаская птенчика, который устроился на ее руке.
- А сейчас что?
- Сейчас я завязала с геройством, - ответила она. – Теперь я живу среди серой массы.
- Тебя не беспокоит то, что я знаю о случае десять лет назад? – спросила, удивляясь ее спокойствию, когда я была готова сорваться с места от злости и побить ее.
- Я догадывалась, что когда-нибудь тебе вернется память, - сказала она, продолжая ласкать птенчика. – Но не думала, что это будет от влияния Бевина.
- Не расскажешь как оказалось так, что теперь я живу с алкоголичкой? – спросила у нее, на что она одарила меня усталым взглядом.
- Десять лет назад твой отец разбушевался, - сказала она, и тем прогнала птиц. – У него была сила создавать природных явлений и призывать больших бедствий. В день, когда он разбушевался, умерла твоя мать и ты тоже оказалась на грани жизни и смерти. Ураган, так звали твоего отца, не смог стерпеть потери вас обеих и стал крушить всего на своем пути в надежде зацепить в это крушение и Бевина. В стороне не остались и невинные люди. В тот день я была в отряде героев по задержанию его. Мы задержали его, а тебя нашли еле живой среди обломков и трупов, – она встала и приблизилась к открытому окну, где ее волос трепетал легкий ветер, - Тогда я спросила его, почему он не щадил никого. Знаешь, что он ответил мне?
- Не имею понятия.
- Вместо ответа он попросил меня позаботиться о тебе, - сказала она. – Он попросил воспитать тебя сильным человеком достойный уважения. Еще он попросил стереть твои воспоминания. В начале я была против тому, чтобы тебе стирали память. Но видя, как ты мучаешься этими невеселыми воспоминаниями, считая своего отца чудовищем, у меня е осталось другого выбора. Туман помог мне в этом. Его сила мог не только создавать «живого» тумана, но и мог проникать в мозг человека и остановить функционирование нежелательных нейронов. Именно так ты лишилась своих воспоминаний и обрела новую себя. В тебе родился новый личность, Розен. Со временем «печать» ослаб, и ты стала видеть кошмары. Не удивляйся ты так, я была в курсе всего. Я все время наблюдала за тобой.
- И ты не стала заново стирать мою память? – спросила у нее, чем приковала ее глаза на себе.
- Ты уже была взрослой и могла понять случившего. Понять и принять. Да и я не горела желанием стирать тебе снова память. Не хотела, чтобы ты снова лишилась своих воспоминаний, хоть и не самых приятных.
- Тогда скажи, почему ты так сильно похожа на мою настоящую мать? –спросила, вспоминая, что в моих воспоминаниях была женщина похожая на нее.
- Так получилось, что я сильно похожа на нее, но мы не родственники, если ты это имеешь ввиду. Я просто двойник твоей матери. Такие могут быть по несколько на Земле. Решать тебе, кем теперь ты будешь считать меня для себя. Но знай, если бы мы могли вернуться в тот день десять лет назад, я бы поступила так же снова, без сожалений, даже зная, что ты возненавидишь меня потом.
- Почему ты не пришла раньше? – теперь я понимаю это чувство, который покоился в моем сердце все эти десять лет. Это чувство не было любовью к матери, которая родила и вырастила. – Я нуждалась в тебе все это время.
И пусть память была стерта, сердце все равно помнит. Теперь я понимаю, что я чувствовала к ней не просто любви и привязанности, но также была благодарна ей. Именно поэтому она для меня не просто мать, но больше этого. Она – моя спасительница. Она та, кто спасла меня от темноты. Та, кто спасла меня от самой себя.