Адвокат с Аргоса
По улицам Рыбограда неспешно шёл пёс, родом из доберманов. Стоял прекрасный солнечный день, но пришелец не радовался ему. Он с неудовольствием смотрел на слишком большое количество кошек вокруг. Доберман не привык видеть так много «дармоедов», как он их называл про себя, и даже не подозревал, что это может так раздражать.
Бастиане давно отвыкли от вида собаки. Кошки с подозрением смотрели на пса, который был намного крупнее их и обладал немалой челюстью. Прохожие, увидев добермана, предпочитали переходить на другую сторону улицы. Котята прятались от него за родителей. Одна кошка с малышом в коляске, появившаяся из-за поворота, даже зашипела на проходящего слишком близко добермана и вздыбила шерсть, правда, сразу же извинилась.
Единственным, кто приблизился к псу по своей воле, был пятнистый кот-подросток. Он подлетел к доберману на скоростной доске, с выпученными от любопытства глазами, прижатыми от страха и собственной смелости ушами. Смельчак быстро сфотографировал пса и сразу же скрылся за поворотом. Чуткое собачье ухо уловило оттуда такой разговор:
— Привет, Рудик! Это я, Шустрик! Ты не представляешь, кого я только что увидел у нас, в Рыбограде! Я всё сфотографировал и сбросил в сеть. Зайди ко мне на страничку. Ты должен это увидеть!
Настроение у пса, которого звали Берик, падало ещё ниже. Он прилетел с Аргоса, где работал адвокатом. Берика вызвал к себе на помощь постоянный клиент. На космодроме к аргосцу приставили кота-гида, который должен был сопроводить его в гостиницу, рассказать о местных нравах и предоставить доступ к информации по бастианскому законодательству. В номере, который уже был проплачен клиентом, как и дорога сюда, его ждали материалы по уголовному делу Шефа. Тот хоть и был котом, но к нему у пса не было никаких претензий.
А вот местные жители аргосскому адвокату все казались какими-то подозрительными. Они наблюдали за доберманом с таким страхом, что псу стало казаться, что они совершили что-то противозаконное. Берик всегда считал, что кошки имеют несколько вороватый и несерьёзный вид. Сейчас он видел наглядное подтверждение всем своим подозрениям: через забор в чей-то двор нагло лез какой-то толстый рыжий кот. Средь белого дня! На глазах у масс свидетелей! Последние, надо сказать, с равнодушием смотрели на эту картину, что ещё больше возмутило пса.
Не в силах сдержать своё негодование от происходящего преступления, Берик гавкнул во всю мощь своего горла. Это имело ошеломляющий эффект: кот-преступник с немыслимой скоростью буквально взлетел с забора на близстоящее дерево и повис там на самой верхушке, которая покачивалась под его упитанной тушкой. Шерсть у негодяя встала дыбом. Все прохожие замерли и смотрели на пса в шоке. У некоторых из них был распушен хвост.
Берик повернулся к гиду и сказал, чтобы тот вызвал полицию для задержания преступника. Тот смотрел на пса остекленевшими от ужаса глазами и со вздыбленной шерстью. После повторной просьбы гид пришёл в себя и недовольно прошипел: «Что вы творите! Вы перепугали до ужаса нашего мэра, который лез к себе домой, и всех прохожих! Немедленно извинитесь перед почтенным котом!».
Тут пёс понял свою грубую ошибку и стал искренне переживать. Он подошёл к дереву и начал приносить рыжему коту свои глубочайшие извинения, но тот смотрел стеклянными глазами куда-то в даль, молчал и явно не собирался слазить. Гид, глядя на эту картину, посоветовал псу уйти отсюда и не пугать мэра. Он вызвал службу спасения, поскольку понял, что Феликс, мэр Рыбограда, сам с дерева не слезет.
Берик зашёл за угол и наблюдал под укоризненными взглядами прохожих, как спасатели спилили верхушку дерева вместе с рыжим котом. Феликс никак не хотел разжимать когти и явно пребывал в состоянии глубокого шока. Его так и погрузили на носилки вместе с верхушкой липы. Из-за соседнего угла всё тот же наглый пятнистый подросток продолжал фотографировать всё происходящее.
Псу было неимоверно стыдно. Он повернулся к гиду и сказал, что оплатит все расходы по лечению потерпевшего и вызову спасателей.
«Только приехал, а уже понёс крупные непредвиденные расходы», — подумал бы какой-нибудь другой адвокат, но не пёс с Аргоса. «Только приехал, а уже, не зная местных правил, нанёс ущерб здоровью бастианина», — сокрушался Берик. Если бы можно было время отмотать назад, то он бы поступил по-другому.
По дороге в гостиницу гид рассказал псу, что кошки могут входить в свой двор не только через дверь, но и через забор или по ветвям дерева. Это нормальная практика, чтобы сохранять природную ловкость и умение лазить. Рядом с многими зданиями кошки сажали дерево рив, по которому заходили в нужное окно, дверь или балкон. Это касалось как частных домов, так и административных зданий, гостиниц, ресторанов, торговых и развлекательных комплексов. По пути в гостиницу пёс неоднократно видел подтверждение этим словам.
Пёс перечислил деньги за ущерб, нанесенный мэру Рыбограда. Феликс, как только его вывели из шокового состояния, быстро пришёл в себя. Берик посетил кота с его согласия, как только ему разрешили врачи, и снова принёс свои извинения. Феликс сказал, что прощает его, но пёс, глядя на фальшивую улыбку мэра, догадался, что у него теперь на Баст появился недоброжелатель. Аргосец снисходительно смотрел на сердитого кота и понимал, что тот мало чем может навредить ему.
Феликс же сокрушался, что так опозорил себя и всех бастиан таким сильным проявлением страха перед собачьим лаем. Кот, конечно же видел ранее собак, но только на картинках и в кинофильмах. Там они казались такими безопасными.
Мэр с содроганьем вспоминал тот день, когда возвращался с работы и решил перелезть через забор к себе домой. Накануне лечащий врач попенял его по поводу лишнего веса и посоветовал больше двигаться. По дороге домой мэр встретил своего бывшего одноклассника, который лихо перемахнул к себе через забор. Феликс решил, что может сделать это не хуже. Добравшись с трудом до вершины своего забора, он набирался сил для прыжка вниз и размышлял о том, что, наверное, следовало бы начинать с утренних пробежек, когда раздался этот ужасный звук. Феликс и сам не мог сказать, каким образом он оказался на верхушке липы. Ничто на свете не могло его оторвать от дерева и заставить спуститься — внизу стояло чудовище.
Моральные муки Феликса усугублялись тем фактом, что в соцсетях появились фотографии происшедшего события с ехидными комментариями в его сторону. На всех этих изображениях мер выглядел непрезентабельно и беззащитно. Особенно рыжего кота бесило фото его задней точки, когда он остановился передохнуть на верху забора, а утверждали, что он застрял.
Сейчас пёс стоял перед мэром и извинялся, вроде искренне. Он уже не внушал ужас, но всё равно вызывал опасения. А ещё Феликсу не нравился несколько снисходительный взгляд добермана. Его гордая и чувствительная кошачья натура требовала возмездия. «Первым делом, надо выдвинуть закон о недопущении собачьего лая в общественных местах», — начал размышлять мэр.
Все последующие несколько дней пёс посвятил знакомству с с законами и правилами, действующими на Баст, а также с делом своего клиента, жителя Аргоса кота Генри, урожденного фацелианином по имени Люций, которого здесь знали также как Шефа, предводителя пиратов. Его клиент оказался не таким чистым, как писал в своём письме. Но, тщательно изучив законы Баст и материалы следствия, Берик понял, что дела у Люция не так уж плохи, и тот не зря вызвал адвоката с Аргоса.
«Это же надо иметь такой бардак в межпланетных законах! Впрочем, чего ещё ждать от кошек?! — думал пёс. — Ну что ж, я проучу разгильдяев и ткну бастиан носом в их слабые стороны. Они разозлятся, но потом мне спасибо скажут. В законодательстве должен царить порядок».