Завтра

Середина рабочего дня. Курилка. Шипят нагревательные элементы, скачет паровая кавалерия, фронты смешиваются, и гаснут, и остаются висеть в воздухе: фруктовые, цветочные, сдобные, винные запахи вместе. Время для историй.

— Помню, был я однажды на Луне. Это, чуваки, конечно, экспириенс. Стоишь ты, в скафандре жарко, потеешь, а снаружи холодно просто адски. Ты этого не чувствуешь, но это видно. Прямо видно, что дикий холод. И постоянно ощущение, что это всё декорации, что можно потрогать вот эту гору на горизонте или подвинуть даже. Это, мне так объяснили, потому что воздуха там нет. Прыгать, конечно, прикольно, но стремно. Мне казалось, я так прыгну и улечу вообще.

— Это чего, я один раз неделю стреляла талибов в пустыне.

— Чего тебе талибы сделали?

— Ничего, военный туризм просто. Короче, тур пошел под откос: нас было двенадцать, а вернулись мы вдвоем. Чуть не расстреляли меня один раз. Вот это страшно, когда на тебя в упор винтовка смотрит. Но вообще на меня реально нашло что-то, я там чуть ли не с двух рук стреляла, хотя в обычных условиях и один автомат держать тяжеловато.

— Это чего, народ, вот Толик сейчас расскажет.

— Ну, расскажу, — Толик сложил парилку в футляр и нахохлился. — В окнах японского скоростного поезда щинкансена дождь всегда идет мимо: строго горизонтально. А ночью кроме дождя ничего не видно и кажется, будто ночь плачет.

Все помолчали, кто-то уважительно выругался. Это было странное воспоминание. Японии ведь не существует уже почти двадцать лет, и китайцы если и пустили там снова какие-нибудь поезда, точно их японскими словами не называют. Я не выдержал и спросил, где он это воспоминание купил. Люди, конечно, не выдержали.

— Ну вот чего ты все испортил, Руслан?

— Совсем совесть потерял?

— Хорошо сидели, не терпелось тебе.

— Толя, не отвечай ему. Иди отсюда, Руся.

Я их понимаю. Ломать иллюзию искусственных воспоминаний не принято. Ради таких разговоров в курилках их и покупают — а я, получается, корыстно вмешался, чтобы у Толика вырвать его преимущество. И всем поломал иллюзию реальности. Ничего я вырывать не хотел. Простите, ребята, но я никак не могу понять, где он мог что-то такое купить.

Даже не дождался конца рабочего дня — улетел выяснять. Зашел в "Пластир", оттуда в "Мемотек", оттуда в Howell, оттуда в "Мемориал". Врачи запрещают больше трех воспоминаний в сутки, но компании-псевдомнетики делают вид, что не обмениваются данными. Короче, купил я за тот вечер двенадцать воспоминаний, денег просадил море. Ни у кого не было Японии.

Воспоминания должны быть реалистичными, чтобы у тебя отторжение не началось, и это правильно. Например, запомнишь ты, как ходил на лошадях захватывать Киото под командованием сегуна Щимадзу, а самым технологичным девайсом у тебя были кленовые четки — а потом тебе босс на линзы позвонит и начнет есть мозг, какое ты неловкое письмо клиенту отправил. Я бы в такой ситуации точно сегуна выбрал и линзы бы не надевал больше никогда. Но там, говорят, и более серьезные проблемы начинаются, чем дауншифтинг до самурая.

По этим причинам про Японию даже уже с щинкансенами нельзя воспоминание заказать. Приедешь потом на острова, а там Японии уже двадцать лет как нет. Конфликт, батенька. Нехорошо. Внимание, вопрос: откуда тогда Толя свою историю взял?

Спалось плохо. Все эти инъекции в голове шевелились, какие-то китайцы кричали, что я им должен осла, а я отбивался буддистским черпаком и пытался собрать летательный аппарат в стиле Леонардо да Винчииз каркасов с рисовой бумагой, чтобы долететь до Толика и задать ему самый важный вопрос. При этом было совершенно непонятно, какой именно вопрос, но мне это было не важно.

Проснулся с тяжелейшим похмельем. Казалось, меня сейчас вырвет Китаем так, что придется комнату перекрашивать. Но вопрос в голове появился. Наскоро почистил зубы, съел кофейное драже и взял такси до офиса. Толи еще не было, я присел на его кресло подождать. Следующее, что помню — он меня тормошит:

— Руслан? Руслан, ты живой? Тебя в асфальт укатывали что ли?

Прости, говорю, Анатолий, что я тебя так грубо вчера срезал, не для того ты деньги тратил.

Улыбается и руками разводит.

Если ты не злишься, продолжаю, то расскажи, ты же нигде это воспоминание про дождь не покупал?

— Не покупал, конечно. Я с детства этих штук боюсь, в которые тебя там кладут. Нет, в псевдомнетики я не играю.

Тогда откуда, говорю, это воспоминание? Кто-то вручную собрал? Самопал какой-то? Трип?

— Можно сказать, и трип. Да чего ты, Рус, придумал я просто. Какая разница, тебе сценарист воспоминание напишет или ты его нафантазируешь?

Не помню, как я за своим столом оказался, но эмоций было море. Взял и просто придумал себе воспоминание. Казалось бы, абсолютно тривиальная вещь, почему все так не делают? Есть же у людей воображение. Я выдохнул, закрыл глаза и представил: сижу я у костра, напротив — старый индеец с ворохом перьев, которые он куда-то вплетает. Нет, это я весной американское покупал у "Мемориала", лучшего сервиса настоящих воспоминаний. Хорошо, граблю я банк в одиночку. Достаю дробовик и такой: "Деньги на стол, живо!". Нет, это тоже пакет "Экстрим" от "Пластира". Мы делаем мир живым. Что происходит, почему я придумываю то, что уже и так знаю, разве так фантазия работает? Сижу уже весь потный от натуги. Так и не смог ничего придумать, только вспоминаю.

Маялся-маялся — не получается работать. Поехал домой. Дома есть доступ к соцсетям. Напишу куда-нибудь, что псевдомнетики отрубают фантазию. Если пиарщики меня проигнорируют, значит, ложная тревога и мне просто надо проспаться. Не может быть, чтобы этого никто до меня не заметил. Пятнадцать лет технологии, все на ней сидят, и никто даже не исследовал влияние на воображение? Вряд ли.

Приехал, сделал пост, все четыре крупные компании упомянул. Жду. Час прождал, два — ноль реакции. Если за три часа никто не среагирует — я официально съехал и надо брать отпуск на лечение.

Закемарил немного, проснулся не знаю от чего, смотрю в окно, там закат, тишина, тень от дома моего на дворе лежит, а прямо над ней силуэт тяжелого квадролета шестиместного, шаттл чей-то, видимо. И тут до меня доходит: тишина! Квадролеты — прекрасный транспорт, экологичный, но шумный. А тут висит один целый шестиместный в абсолютной тишине. Такие, говорят, только по военному заказу делают. Гражданским нельзя, транспорт должны слышать. Квадролет тем временем садится, кто-то выходит из него, что-то на спину закидывает. Будто бы на автомат похоже.

Вот тут мне стало не по себе. Проверил пост — никакой реакции. То есть совсем никакой, ни одного лайка даже. На всякий случай взял на кухне нож, пошел спрятался за дверь из прихожей. Стою с ножом, как дурак, стараюсь не дышать. Слышу — открывается входная дверь. Ни взлома, ничего, будто это я вошел. Ни один сенсор не пикнул. Тихо, но все-таки слышно, проходит в кухню кто-то, потом обратно, и прямо мимо меня — черный комбинезон, черные ботинки, настоящий железный боевой автомат. Сердце у меня запрыгало так, что я думал, на соседних этажах слышно. А сам думаю: угадал. Рыло в пуху у них. Замахнулся и кинул нож в него, пока не обернулся — и бежать. Где-то у двери чувствую, щепки в меня летят, и что-то щелкает рядом. Ставки сделаны, господа, уже стреляют.

Свалился по лестнице, оглянулся — никого. Темп не сбавляю, пробежал по двору, на другой стороне какой-то склад начинается, я сейчас любой стене рад. Оглянулся еще раз — появился этот в черном, уже прицеливается. Я голову пригнул, еще скорости добавил, прямо впечатался в эту складскую дверь, проломил ее, и вывалился из офиса "Мемориала".

Голосуйте за следующий рассказ тут: https://vk.com/michael_morovoy