Завтра

1

Стыска вытер кровь с костяшек и вышел покурить. Приятно пахло землицей. Сигарет оставалось еще восемь штук, а крот уже ломался. Сейчас вернусь в подвал, ток отключу, и будет он готов. Три месяца вылавливали, кто все наши операции Кирпичу сдавал. Теперь босс точно на пьянку позовет. И сигареты хороши эти китайские, и вечереет, прямо дышится. Жизнь хороша.

Стыска щедро потянулся и увидел, как из-за длинного ряда гаражей, стоявших напротив пятиэтажки, в подвале которой он работал, вырвался мотоцикл. Чуть не упал на повороте, нервный, торопится. На рефлексе Стыска спрятался за оградкой: это был кто-то из Кирпичей. Пронюхали, что крота их поймали, едут спасать. Стыска потушил сигарету, расстегнул косуху и подобрался. Может, это сам Кирпич едет, вот это был бы улов. Меня бы тогда точно правой рукой сделали, за столом бы с боссом сидел.

Мотоцикл приближался. Стыска выдохнул и рванул вдоль ограды наперерез. Водитель заметил его только в последний момент, когда Стыска уже прыгнул. Мотоцикл вильнул, заревел, обрушился — и все трое покатились по земле. Стыска взял Кирпича в захват под шлемом, тот заметался, заскрипел комбинезоном и откуда-то достал нож. Стыска сразу отпрыгнул и оглядел водителя. Точно не Кирпич, слишком крупный, руки вон какие. Нож держит правильно. Ствол доставать рискованно, жилой район все-таки. Против ножа шансов немного, ситуация неприятная. Но он вот на месте стоит, чего не нападает? Если ты приехал от Кирпича, ты в меня сразу этим ножом должен совать.

Неожиданно водитель выпрямился и стал снимать шлем, на секунду перекрыв себе поле зрения. Стыска среагировал: скакнул вперед и ударил водителя в грудь. Тот хрипнул, повалился, шлем отлетел в сторону. Девушка. Мужиковатая, скуластая, но точно девушка. Кирпич ненавидит женщин, в банде их нет. Нанял что ли? Девушка со свистом выдохнула, выпустила нож и немного разогнулась. Стыска подошел, чтобы пнуть нож подальше, но она одним движением снова схватила его и воткнула Стыске в ногу. Стыска взвыл и опрокинулся на землю, вперившись в торчащую из голени рукоять. Кажется, насквозь. Очень обидно.

Девушка поднялась и вздернула мотоцикл на колеса. Что-то свистнуло мимо, хрустнул череп, и она снова упала. Вот это уже была пуля. Сразу с двух сторон в проулок въехали знакомые грузовики ОМОНа.

2

В камере было скучно. Ногу зашили и закрыли в гипс: деваха умудрилась попасть в малую берцовую кость и фактически порвала ее лезвием. Силища. Жалко, что ее жахнули, мы бы сошлись. Оказалось, она была свободным художником и в одно лицо брала довольно сложные точки, даже банки. Мы не зарились на банки.

Ну да неважно. Крота они рядом со мной не видели, работал я в перчатках, легенда для нахождения в доме у меня есть. Крота, правда, кто-то принял. Как-то очень удобно для Кирпича получилось. Я закрыт, его никто не сдал, схему мы так и не поняли. Приложил он сюда руку или нет? Бывают же совпадения.

Главное сейчас — держаться. Босс обещал адвоката, доказательств у них нет, подлечусь на казенных харчах и вернусь. Если крота найдут, я его сразу разговорю. Люди всегда сразу сдаются, когда думают, что все уже закончилось — а оказывается, что нет. Это сочно будет. Но надо найти. Вроде, босс не в обиде, моей вины не видит. Справимся, все нормально будет.

3

Адвокат был хороший, но все равно Стыске было очень страшно. Был слух, что ему предъявят не обвинение, а восхваление. Это было гораздо хуже: отсидеть —это почетно, это бы ребята поняли; а вот помощь фуражке —это приговор. Кто придумал эту идиотскую систему? Какому здоровому человеку придет в голову тратить ресурсы чинуш на то, чтобы кого-то похвалить? Бандиты потупее боятся обвинений в суде, но поощрения вызывают лютую ненависть у всех. Когда эта штука появилась пять лет назад, говорят, босс первый и единственный раз растерялся. Так до сих пор решения и не придумал.

Адвокат попытался отвлечь судью вступительным словом:

— Мой клиент не имеет никаких оснований находиться в этом зале. Он пребывал в гостинице "Золотая воля" после ссоры с гражданской женой. Чтобы освежиться, он закурил и вышел из гостиницы под дождь. У него не было ни злых, ни добрых намерений, и все произошедшее является случайным стечением обстоятельств. Более того, и я хочу подчеркнуть, мой клиент исповедует джайнизм, религию абсолютного невмешательства, поэтому любое выделение его поведения над обыденным будет воспринято им как оскорбление религиозных чувств.

Ложью в этом сообщении было все, и Стыска заерзал. Адвокат сел, наклонился к нему и шепнул:

— Мы пока не знаем, будет обвинение или восхваление, но Кожемяка меня сориентировал, что мы против второго. Может, примем тяжкие телесные, но поощрения избежим, не ссы.

Стыска вспотел. Если бы адвокат верил в свои слова, он сказал бы по-другому. Что-нибудь типа: "Они могут объявить восхваление, но поощрение им взять неоткуда" — или как еще они там говорят. А тут надо избегать. Это была довольно трудная мысль, и Стыска прослушал ответ судьи. Очнулся, только когда она назвала знакомое имя:

 — ...Кропалева Алексея Денисовича.

Это крот и был. Сказала — и стала ждать, на Стыску поглядывать. Получается, крота нашли? Стыска глянул на адвоката, тот сидел белесый, будто черта увидел. И тут Стыска сообразил, что за свидетельское место усаживают не кого-нибудь, а крота как раз. Битый весь, рука, где Стыска ему ключицу сломал, на перевязи. Это он очень глупо сделал, что появился. Меня, конечно, посадят, но его на выходе уже пасти будут. Лучше быть сидячим, но живым.

— Свидетель, где вы были 12 мая этого года в восемь вечера?

— На улице Петрозаводской, дом 16, в отеле "Золотая воля". Приехал к человеку под вопросом, Стыскину Андрею Никитычу. Играли в шашки.

Стыска напрягся. Какие шашки?

— Расскажите, что вы видели и слышали в промежутке между 20:12 и 20:14. 

— Ваша честь, истинный цирк. Стыска вышел покурить, а я человек некурящий, остался из окошка смотреть. Там ехала такая барышня, во-от, и вот этот самый человек ее одолел. Шут его знает, как догадался, кто это была, видно, проинтуичил. Ну, и бросился по-львиному, за шею ее, она его как бы ножом, а он голыми руками, а потом ее стрельнули. Ну, это ваши парни уже, я так понимаю. Герой, одним словом.

Это было совершенно на него не похоже. Когда мы не знали, что он крот, когда у него имя еще было, Стыска знал Кукушку. И Кукушка бы никого в жизни героем не назвал, хоть бы ты мир спас— не такой был человек. Вот это Стыску больше всего удивило. Ну, стукануть, когда ты уже крот— это туда-сюда, это понятно. Но вот с героем был явный перебор. Стыска резко встал:

— Мы с тобой, мил человек, еще покукуем один-на-один, чтобы никто не мешал, спасибо на добром слове. В шашки там или еще во что.

Тот развел руками и окрысился— это улыбка у него такая была. Стыска рассчитывал хоть на едва заметную тень страха на кротовьем лице, но ничего не произошло. Было кроту тепло и уютно, как под чьим-то большим и надежным крылом. И тут Стыска все понял, но было уже поздно.

— Уведите свидетеля. Подсудимый, вам предъявляется восхваление за помощь в поимке опасного преступника, содействие сотруднику полиции и предоставление в суд улик с общей суммой поощрения 263 рубля. Признаете ли вы свою гордость?

Только одно крыло для бывшей Кукушки будет достаточно жирным, толстым и тяжелым, чтобы он меня не испугался. И это крыло государственное. В Управлении каждый знает, каков Кожемяка с теми, кто словил поощрение. С ними разговоров нет, они просто не просыпаются, их как не было. И любой разумный босс так сделает: это как надо лизать, чтобы фуражка в твою сторону развернулась бляхой и что-то такое изрекла!

Стыска посмотрел на адвоката. Тот рылся в бумажках и лихорадочно дергал себя за ухо так, что шевелилась вся голова. Глянул на судью— та смотрела на Стыску с интересом и откровенным весельем. И такая злоба его охватила, что живого человека прожевали и выплюнули, даже сожрать отказались. "Раз прожевали, так глотайте, суки",— подумал Стыска и ответил:

— Признаю.

4

— Как же поживает ваша поощрительная программа, Никифор Алексеевич?

— Очень славно поживает, Вадим Вадимович, шакалы жрут друг друга за милую душу. Клочья летят так, что за ними моего повышения даже не видно, хо-хо-хо!

— Это великолепно, это я вас очень поздравляю. Мы с вами так большие деньги на оперативной работе сэкономим. За это себе и премию не грех выписать.

— Совершенно не грех!

Голосуйте за следующий рассказ тут: https://vk.com/michael_morovoy