Пей до дна

-Я дома!

Не успела я перешагнуть порог, как Итан взял пакет с продуктами и отнес на кухню. Мои ноги опустили в пушистые белые тапочки, и я облегчено вздохнула. Ходить на каблуках - это та ещё пытка.

-Как прошел день? - Итан поставил передо мной чашку с чаем.

Зелёный с чабрецом. Ладно, хотя бы не с ромашкой. А то мама постоянно заваривает мне для "успокоения души".

-Нормально. - Я отхлебнула чай и тотчас скорчила лицо от отвращения. Парень взял у меня стакан и вылил в раковину.

-Ах, да, ты же у нас гурман. - Я посмеялась.

Да, мне не нравится привычный чай. Ну, не люблю я пить кипяток с крепкой заваркой. От неё мне сразу становится противно. И сосчитать сложно, сколько раз мне говорили, что я пью воду вместо чая.

-Так, чуть-чуть кипятка, много холодной, капля заварки и без сахара.

-Да вы, смотрю, выучили меня? - Я поджала одну ногу к себе и начала пить чай.

-Никак нет, генерал! Вас невозможно выучить. - Он отдал честь, приложив ладонь ко лбу, а я лишь толкнула его в бок и вышла с кухни.

Сев на мягкий велюр, я начала искать интересные фильмы по телевизору. Ко мне сразу подсел брюнет.

-Как же ты служить собрался? Прежде чем сесть, у генералов разрешение спрашивают.

-Извиняюсь! - Он резко вскочил и опять приложил ладонь ко лбу. - Разрешите сесть?

-Дурак.

Мы посмеялись. Парень ушёл в другую комнату, но не успела я допить чай, как он опять появился в поле моего зрения.

-Не забудь отправить фотки.

-Какие? - Не поняла я.

-С камеры, которые ты сделала сегодня или там вчера, или месяц назад. - Он так посмотрел на меня, будто я задавала самые глупые на свете вопросы.

-Зачем? - Я всё ещё не могла понять, с какой целью это.

-Ты смеешься? Ты фотограф от Бога, фото которые ты делаешь, должны висеть в нашей квартире.

-Ладно, - улыбнулась я, всё ещё приходя в себя после этого разговора.

Парень посмотрел на меня глазами, которые так и говорили «сумасшедшая». Просто никто до этого никогда не спрашивал про мои фотографии, а уж тем более не хотел их развесить.

Я наткнулась на какую-то старую мелодраму, уж и не вспомню её названия. Не пройдя минут и двадцати, я уже обливалась слезами. Смерть главного персонажа - это просто самое худшее в истории, особенно на середине.

И тут я задумалась. Черт, если я так плачу из-за гибели какого-то вымышленного персонажа, которого даже не знала и не узнаю... Что было тогда с мамой, с теми, кто знал меня..?

Тогда, в тот момент, когда им сказали, что Ариана Моррисон прыгнула с моста? Это единственный день в своей жизни, который я хочу стереть, уничтожить, забыть как страшный сон. Мне до сих пор сложно осознать, что в один день я проснулась и приняла это страшное решение.

Наверное, у каждого в голове хоть раз возникала такая мысль «ну как надо разочароваться в жизни, чтобы пойти на этот чертов мост»? С детства я думала, что в жизни не совершу нечто подобное, но вон как жизнь повернулась.

Один день был сложный, может быть месяц, полгода... Из-за этого я хотела свести концы. Тогда я не думала, что сколько всего меня ждало впереди. Годы, нет, десятилетия жизни. И неужели ни в одном из этих дней мне бы не улыбнулось счастье?

Можно сказать, что я сглупила в тот момент, не подумала, совершила ошибку. Но я запуталась. Все мои глаза заволок непроглядный туман, сердце перестало биться, а ноги машинально отправились туда.

Да, все совершают ошибки, это нормально. Но некоторые ошибки жизнь не прощает. И самая большая ошибка, которую люди могут совершить для себя - это убийство самого себя. «Все проблемы можно решить, пока мы живы». Уж и не помню, кто это сказал, а может я и сама придумала.

-Как ты, Ана? - Итан обнял меня со спины, а я прижалась к нему.

Слёзы покатились по щекам. Было больно в области сердца. Но в этот раз я понимала, что это пройдет, скоро всё будет хорошо.

-Я не знаю, Ит.

-Поделись со мной тем, что на душе.

-Очень многое. Ты устанешь слушать. - Я слегка посмеялась, маскируя боль.

-Не устану, обещаю. Никогда не устану. - Его голос был серьезен. Я сделала глубокий вдох.

-Знаешь, сколько себя помню, я всегда маскировалась. Всем показывала свою улыбку, хотя ревела часами, когда приходила домой. Никто не видел мою боль, даже мама. Никто и не догадывался, как я умираю изнутри. С детства мне вбили в голову, что эмоции - это слабость, нужно быть железной леди, чтобы выжить в этом мире. Да и вообще людям легче показать свою улыбку, чем рассказывать про десятки проблем и изливать душу. Вот так я и жила. И думала, что всё нормально, я справлюсь. Но вышло иначе.

Он меня слушал, даже не смел перебить, будто я говорю нечто самое важное в его жизни. Парень лишь крепче обнял меня и прижал к себе. Я чувствовала себя маленькой девочкой в его руках, таких больших и крепких. И мне казалось, что этот парень закроет меня от всех проблем, от всей боли, прикроет собой.

-Итан, с того момента произошло много всего. Мне и перечислить сложно. - Я уже не плакала, а ревела. - Я многое переосмыслила и поняла, но настоящие эмоции мне до сих пор даются с трудом. Мне всё ещё сложно быть честной в этом даже с матерью. Мне сложно плакать перед кем-то, потому что я привыкла делать это в полном одиночестве. Когда я выливаю все свои эмоции, то остаюсь словно голой, для меня это очень большой шаг. И, Итан, я могу излить свою душу, быть настоящей... только с тобой. Ты очень близок для меня. И я правда не знаю, чтобы делала, если бы тебя не было рядом.

Я была вся в слезах, но истерика всё не прекращалась.

-Иди сюда, солнце. - Он больше ничего не сказал и начал лишь гладить меня по волосам.

Я была так благодарна ему за то, что он не просил меня остановить, прекратить реветь. Итан знал, как сильно мне нужно было выплакаться.