ИОН

Да, маленькая лаборатория некогда специализирующаяся на «Теории струн», созданная на последние средства одним ученым, доселе не видела таких событий: и приезд Президента, и создание устройства, которое, в буквальном смысле, разрывает ткань пространства; прибытие сюда «гостя», за которым гнался весь мир.

Роуг в теле Ару, Президент и Эрл Мур уехали, чтобы реализовать свой собственный план действий; Роуг, Ару, Питер, Моррисон – все под присмотром генерала Крейла – наоборот прибыли.

Дени Мур не подала виду, что что-то случилось, однако, вдали от всех генералу Крейгу и Моррисону пришлось рассказать, что Президент действительно был здесь, но затем уехал. Крейг был раздосадован, что ему ничего не сообщили, ведь он собирался, что называется, передать задержанных непосредственно в руки главнокомандующего. В самой лаборатории ему делать было нечего, поэтому он поспешил удалиться, чтобы выяснить, каковы дальнейшие для него указания.

Инструктировать по работе устройства взялась Ингрид Вульф: она долго рассказывала прибывшим, к каким выводам пришла, что спроектировала, как это работает. Роуг мало что поняла, но Ару и Питер участливо кивали головой.

– Нам всё равно нужно четкое направление, а ты, Роуг, ты, Питер, Ару и это семя с астероида – ваши атомы связаны с тем местом, откуда пришел Ару, – объясняла Вульф, – Считайте это... вводными данными в программу: она самостоятельно рассчитает нужные координаты.

– А что там за часть, где нам придется убить Ару? – спросила Роуг.

– Переместить данные из его мозга в программу.

– То есть... создать копию данных, я правильно понимаю?

Питер удивленно посмотрел на сестру, не ожидая, что ее вопрос окажется настолько верным, учитывая, что она никогда не изучала данный вопрос.

– Собственно..., – говорила Ингрид, – да. Мы не можем быть уверены, что то, что воссоздастся в программе, будет Ару. Именно поэтому мы не копируем людей – мы не сможет четко ответить на вопрос, кто воспринимает реальность: копия, оригинал или и то, и другое.

– Но... мы же можем не убивать Ару? То есть... перенесем его копию! – предложила Роуг.

– Тогда как он вернется домой? – задала вопрос Ингрид, – Точнее... какой Ару вернется?

«Плюс к этому», – подумала Мур, – «Нельзя, чтобы два Ару ходили по Земле».

– Ару, а ты что думаешь? – спросила Роуг у «гостя».

– Ингрид абсолютно права, а вопрос «души», к которому ты всё сводишь, для меня не ставится, – ответил «гость».

Роуг прикусила губу:

– Это всё... как-то неправильно.

– Боюсь, что другого варианта не существует, – с досадой в голосе произнесла Ингрид.

– Нам нужна какая-то специальная подготовка к процедуре? – спросил Питер.

– Нет, вам нужно лишь подсоединиться к устройству, а программа всё сделает сама.

– Как-то вот так..., – сказала Роуг, – даже без... проверки? Дени, а ты что думаешь?

– Роуг, девочка, я в этом ничего не понимаю: мне главное, чтобы никто не пострадал, поэтому... если Ингрид говорит, что всё готово, значит готово.

Питер, Роуг и Ару легли на специальные кушетки, которые подготовила для них Ингрид Вульф, – они находились в изолированном боксе. На них надели шлемы с проводами, подключенными к аппаратуре, стоящей вокруг них.

Роуг нервничала, не зная, что точно произойдет, но ее радовало уже то, что она смогла уйти от того страшного будущего, которое увидела там, у озера: Крейг жив, Питер рядом с ней – он согласен сотрудничать – ничего страшного не произошло.

– Ингрид, – спрашивала Дени, стоя за защитным стеклом, – ты уверена, что не навредишь детям?

– Я не уверена, но... если что-то пойдет не так, то программа автоматически завершит свою работу, – ответила Вульф.

– Питер, – позвала Роуг, протягивая к брату руку.

Он повернулся, улыбнулся:

– Всё будет хорошо, ладно? Не переживай.

Девушка улыбнулась в ответ и закрыла глаза: только бы сейчас не произошел какой-нибудь очередной скачок в параллельную реальность.

Если бы она соизволила посмотреть в будущее...

Ингрид вышла из бокса, встала за стеклом, запустила программу. Сначала ничего не происходило: Роуг внимательно смотрела на семя, которое лежало неподалеку от нее в капсуле, как вдруг оно засветилось. Девушка подумала: «Черт, если всё получится, то я ведь даже не сказала Ару прощальных слов». Она закрыла глаза, а открыла уже тогда, когда между Ару, Питером, семенем и ею самой образовалась сфера, которая отражала пространство застывшей для Ингрид и Дени реальности: внутри бокса время шло, как обычно, но наблюдающие Вульф и Мур стояли, словно герои фильма, поставленные на паузу.

«Гость» приподнялся на локтях, осматриваясь:

– Что-то не так, – произнес он.

– Что? – спросила Роуг.

– Данные из моего мозга уже в программе?

– Не знаю. Питер?

Но брат лежал неподвижно, закрыв глаза.

– Пит, – позвала сестра.

Она встала, подошла к кушетке брата, принялась его тормошить, но без результата.

– Что с ним такое?

Ару пожал плечами.

– А что это такое? – спросила Роуг, указывая на сферу, в которой, словно в зеркале, отражалась сама.

– Червоточина? – предположил Ару.

– Как же хочется коснуться ее, – заворожено произнесла девушка, – но, пожалуй, не буду этого делать. Питер! – вновь позвала она.

Свет замигал, пол затрясся, будто при землетрясении. Потерявшая на миг равновесие Роуг, испугавшись, подбежала к Ару.

Затем еще один толчок – сфера исчезла. Еще один – аппаратура, стоящая в боксе, заискрилась. Роуг сбросила свой шлем, сделала то же самое для Ару. Питер очнулся, когда из устройств, установленных вокруг них, уже шел дым.

Время для Ингрид и Дени вновь пошло: было видно, как Вульф суетится, чтобы всё отключить. Двери бокса открылись: Роуг, Ару и Питер, задыхаясь от дыма, выбежали наружу.

– Что случилось? – спросила Дени у Ингрид.

– Без понятия! – ответила Вульф, пытаясь разобраться с вышедшим из строя устройством.

– Ингрид, – позвал ее Питер.

Вульф обернулась к парню, но совершенно неожиданно закатила глаза и упала на пол.

Тишина. Все неподвижно стояли несколько секунд, пытаясь понять, что произошло.

– Ингрид! – крикнула Мур.

Дени пыталась реанимировать женщину, приказала персоналу привести врача – осознание того, что Вульф мертва никак к ней не приходило.

Роуг от ужаса прикрыла рот рукой.

– Питер! – накинулась на брата сестра, – Это ты сделал?

– Что? – как будто ничего не происходило, спросил брат.

«Нет, это точно сделал он!» – думала Роуг, – «Тогда он угрожал Крейгу, а теперь сделал это!».

На крики Дени прибежал Моррисон: страшная картина предстала перед его глазами: Роуг повалила брата на пол, принявшись его избивать; Дени склонилась над телом бездыханной Ингрид, а Ару стоял в сторонке, отрешенно уставившись в одну точку.

Парень оттянул Роуг от Питера:

– Это ты сделал, ты! – кричала она, – Нет, Моррисон, отпусти меня!

Роуг сфокусировала все силы на то, чтобы переместить свое сознание во Вселенную, где этого не произошло.

И у нее получилось: она вновь открыла глаза в тот момент, когда лежала на кушетке внутри бокса. Быстро сориентировавшись, она начала будить Питера: скинула с него шлем – он открыл глаза.

– Это что ты задумал, а!? – кричала она.

– Роуг... о чем ты? – спрашивал брат.

– Ты хочешь убить Ингрид, да? Чтобы Ару никуда не уходил, правильно? Там в лагере ты спрашивал у меня, хотела бы я, чтобы Ару ушел, поскольку мы потеряем свои «способности». И так легко согласился поехать с Крейгом. Это всё было частью плана?

Питер поднялся, сел:

– Подумай, сколько всего мы можем сделать, Роуг, – уговаривая, говорил брат, – Ты думаешь, что это произошло с нами просто так? Что если это всё часть плана Создателей?

– Мне всё равно, чей это план, понятно? Мы должны жить своей жизнью. И... ты не можешь причинять вред другим!

– Это всего лишь один человек!

– Да послушай себя! Что ты говоришь? Это Ингрид Вульф – женщина, которая чувствует, видит, слышит – живое существо.

– Ты что-то не жалеешь свинину, которая оказалась у тебя на столе! – возмутился Питер.

– Это совершенно другое.

– Да в чем разница-то? Я не понимаю: почему одним можно убивать живых существ ради блага других, а мне нельзя? Я должен защитить своих людей: людей, которые отказались от жизни в обществе гуманоидов. Нас никогда не оставят в покое: пока есть эта цивилизация, где все только и могут, что друг другу в рот смотреть, осуждать, оценивать – мы должны отгородить себя от них. А сделать это возможно только, если оказывать сопротивление. Я не собираюсь заниматься бессмысленным мученичеством!

– Я тебе не позволю!

– Тебе придется меня убить, поняла?

В перепалку вмешался Ару:

– Питер, послушай: да, ничего случайного не бывает, поверь мне – я знаю, о чем говорю. Но... тебе не нужно что-то большее, чем твое стремление сделать этот мир лучше. И, возможно, это был твой тест.

– Который я провалил, судя по тому, что Роуг вернулась назад из будущего, где мне удалось воплотить свой план в реальность. Верно, сестра?

– Правильно говоришь, – сказала она, – Ух, как мне хочется тебе влепить сейчас!

– Я останусь, Питер, хорошо? – спросил Ару, – Но ты должен пообещать мне, что не будешь никого убивать, принуждать на свою сторону.

– Нет, тогда зачем ты мне нужен?

– Я вообще не понимаю, когда ты успел таким стать! – сказала Роуг.

– А может я всегда таким был, просто... ты не замечала.

– Питер, – звала сына мать, – отвлекись от телефона и принеси мне краску.

Пит не обратил внимание.

– Питер! – крикнула она.

– А?

– Принеси мне краску!

Она стояла наверху деревянной лестницы, приставленной к фасаду дома, – не хотела лишний раз спускаться вниз.

– Ща!

Он схватил банку, даже не посмотрев, какого она цвета, шел, уткнувшись в телефон, поскользнулся, не удержал равновесия, упал на лестницу, а с нее слетела мать, ударившись головой о камень.

И мама стала инвалидом: не способная говорить, ходить, взаимодействовать с родными людьми, как раньше.

Роуг задумчиво молчала, вспоминая трагедию прошлого.

– Ты всё еще винишь себя? – наконец спросила она.

– За что? За то, что убил ее? Так произошло, – сказал Питер.

– Понятно. Думаешь... думаешь ты плохой человек?

– Отец... больше никогда не смотрел мне в глаза.

Девушка присела на кушетку рядом с Питером.

– У нас есть время: нам нужно что-то решить.

– Ты не можешь меня контролировать, Роуг, – я сам принимаю решения.

– Ару нужно вернуться домой.

– Даже если мы отправим домой его копию, то откуда гарантия, что на Земле останется Вару, который взаимодействует со мной, тобой... а не... просто тело?

– Нет, Пит, так нельзя: мы должны сделать всё правильно, понимаешь? Сделать доброе дело. Хорошее дело – отпустить Ару. Отпустить всё, что с нами случилось. То, что мы умеем делать сейчас... это не мы, понимаешь? В нашей Вселенной, на Земле такого не существует. И мы не можем подвергать опасности других, потому что решили, что сможем сделать мир лучше.

– Послушай, – продолжала Роуг, – я буду путешествовать по Вселенным столько, сколько возможно, но в одной из этих Вселенных я обязательно уговорю тебя отказаться от своего плана. Потому что... в конечном итоге он приведет тебя к смерти.

– Ты этого не знаешь.

– Я могу просмотреть все варианты. Но... Питер... есть постоянные величины, которые ничто не может изменить, а есть обстоятельства, которые поддаются изменению, – переменные.

– Роуг права, Питер, – сказал Ару, – рано или поздно, но ветвь событий приведет тебя к тому, что программа для тебя подготовила.

– И... разве мама хотела бы тебя таким видеть? Если уж ты так себя наказываешь, то... не стоит совершать бо́льшее зло.

Питер вздохнул:

– Я хотел бы уйти с Вару в его мир.

– Боюсь, что это невозможно, – произнес «гость».

Роуг улыбнулась и обняла Питера:

– Братик, мой любимый братик, я буду с тобой, хорошо? Мы решим, решим все вопросы. И с нами Моррисон, не забудь, – суперагент! Да если мы захотим, то сможем мир с ног на голову перевернуть. Смотри, мне мои способности совершенно не нужны: от них одни проблемы и только.

– Я был готов пересечь черту, Роуг. То, что я сделал с мамой, сломало меня. Я потерял смысл жизни, рассчитывая на тебя; утопал в мире игр, потому что не хотел смотреть по сторонам, а когда... когда у меня проявились эти «способности» я будто бы почувствовал себя героем – и смысл вновь вернулся.

– Всё это прекрасно, но... ты сам призывал своих сторонников избавиться от навязанных иллюзий, а теперь получается, что ты в них утонул.

Роуг, Ару и Питер вместе вздохнули, посмотрели на сферу: она всё это время висела перед ними, словно в невесомости.

– Давай, – сказала Роуг, – пора попрощаться.

Питер лег на кушетку:

– Ты была права по поводу зла: я... нельзя усугублять то, что я сделал. И как бы я мог смотреть тебе в глаза, сестра? Ты, – Пит заплакал, – единственный родной человек, что остался у меня. Если бы тебя не стало...

– Не будем говорить об этом, хорошо? Сейчас ты всё сделаешь по-другому.

Ару и Роуг разместились на своих местах, надели шлемы.

– Ару? – позвала Роуг.

– Что? – отозвался «гость».

– Была рада с тобой познакомиться.

– И я.

Сфера, отражающая всё вокруг, вдруг начала увеличиваться в объемах, пока не поглотила всё пространство бокса.

Роуг уже видела это всё – во сне. Она была энергией, проживающей бесконечное количество Больших взрывов. Растягивалась и сжималась, существовала во всех состояниях одновременно и везде, где только возможно. Потом – вода: бескрайняя водная гладь с легкой рябью. Она летела над водной гладью, не имея формы. Заметила черные столбы, возвышающиеся над водой, в которых вибрировало бесчисленное количество маленьких кубиков – они соединялись, разъединялись, уходили куда-то вглубь темноты столба, а затем всплывали на поверхности.

Рядом с ней парил Питер – она не видела его, но безошибочно ощущала его присутствие. Как и присутствие Ару. Она не видела, как «гость» ушел: лишь движение кубиков, образовавших брешь, которая быстро замкнулась перед ними.

– Я слышу голоса родителей, – произнес Питер.

– Я тоже.

– Я хочу пойти туда, Роуг.

– Ты не можешь.

Роуг не видела его, но понимала, что он касается столбов, чтобы понять, как пройти внутрь. Она не могла одернуть его, поскольку сама была невесомой энергией: взаимодействовать получалось лишь со столбами, но не между собой.

– Роуг, я должен увидеть маму.

– Ты не увидишь ее, поскольку ты слышишь лишь отголоски всех тех Вселенных, где она жива.

– Я должен оказаться в одной из этих Вселенных, Роуг.

– Мы должны уходить.

– Нет!

Она не смогла его остановить: Роуг наблюдала, как форма столба изменяет форму, чтобы энергия Питера смогла проникнуть внутрь. Тогда сестра последовала за братом.

Роуг падала под необъяснимой силой тяжести, а перед глазами проплывала вся ее жизнь, но события каждый раз повторяли друг друга, словно миллиарды похожих друг на друга миров; словно она раз за разом проживала одну и ту же жизнь.

Когда падение Роуг остановилось, она оказалась в черно-белом пространстве. Холодно. Вокруг ничего материального – лишь энергия. И данные... много данных, непонятных символов.

– Питер! – позвала Роуг.

– Сейчас, – ответил Вару.

И ее затянуло, как в воронку: что-то сильное, то, чему невозможно сопротивляться, потянуло ее назад, ударило об пол, выпихнуло в реальность так, что девушка открыла глаза.

Вздох полной грудью, Роуг повернула голову: она в боксе, а рядом с ней лежит с закрытыми глазами Питер. Сферы нет; Дени и Ингрид что-то делают за стеклом.

– Питер! – позвала Роуг.

Она еле как поднялась, и в тот же момент ее вытошнило на пол.

– Пит, ты жив?

Брат проснулся, а из глаз потекли слезы.

– Слава богу, слава богу, – шептала Роуг, – хотя..., – улыбнулась она, – Наверное, надо говорить: «Слава Вселенной». Спасибо тебе, – обратилась девушка куда-то в пустоту.

В бокс вбежала Ингрид.

– Ару? – спросила она.

– Да... что с ним? – спросила Роуг.

– Ну... всё получилось! – вскинула руки Вульф, – А что произошло?

Ингрид подошла к Ару, который без движения лежал на своей кушетке.

– Ты как? – спросила Дени Мур, обращаясь к Роуг, – Можешь видеть то, чего нет?

– Не знаю, нет..., – ответила Роуг.

– Что ж, Ару покинул нас, – констатировала Ингрид.

И Питер заплакал еще горше.

В бокс зашел Моррисон:

– Не хочу вас отвлекать, но... у нас тут проблема.

– Что еще? – спрашивала Дени Мур.

– Ну... вы знали, что есть еще один «гость», подозрительно похожий на Ару, который сейчас выступает перед Конгрессом?

– Стоп... что? – округлив глаза, спросила Роуг.