Глава 10
Стейша толкнул люк у себя над головой и понял, что совершил самый опрометчивый шаг в своей жизни.
Обычно пустующая белая зала с раздвижными воротами, рама которых выдавалась из скругленной стены, была полна людей в белых халатах и комбинезонах, но среди них выделялся человек в военной форме.
Здесь были Иллингтон, Баганова и Денжер, которые даже не посмотрели в сторону первого доктора, выкарабкивающегося из должного остаться для них потайным отверстия в полу не в самом парадном положении. Их внимание оставалось приковано к мундиру со множеством знаков отличия, столь крепко и не совсем приятно знакомому Берингви, сколь давно он его не видал.
Это был мистер Райден.
Сирена возвестила о прибытии ревизора всему санаторию, и Стейша знал, что в кратчайшие сроки во всех трех подчиненных ему корпусах поднимется полнейшая неразбериха - кто же мог думать, что он прибудет так скоро! - но то была уже не его забота.
Он успел увидеть за смыкающимися створками кусочек той стороны, представленной резиденцией штаба, начальник которого только что прибыл в Таймлапсис.
-Почему вы не предупредили меня? -Очень тихо и угрожающе прошептал Стейша на ухо Иллингтону, и с малоприятным изумлением услышал в его ответе лишь раздражение:
-Вас не было, сэр.
Стейша попыхтел на него, но ничего больше не сказал.
Он вспомнил, как ему повезло закончить с Восьмым впритык к прибытию.
-Мистер Берингви, -сказал Джордж Райден своим военным голосом, который доктор недолюбливал по причине того, что за ним на первый взгляд не угадывалось ни одной человеческой нотки.
-Сэр, -протянул он ему свою сухощавую длинную руку, и министр обороны пожал ее перед тем, как проделать тоже самое со столь разными конечностями фигур заведующих корпусами, пока Стейша приглаживал волосы, пытаясь принять уравновешенное состояние и успокаивая себя тем, что люк надежно закрылся за ним и спинами остальных.
-Не наблюдались ли существенные аномалии с момента последнего согласования перемен в статусе проекта, о которых было доложено мистером Иллингтоном? -Обратился тот к Берингви.
-Нет, сэр, -сказал Стейша покладисто. -Все это... все же не так быстро происходит.
-Правительство было ознакомлено с предоставленными данными, -продолжал Райден, оглядывая присутствующих. -Указ постановил действовать в срочном порядке, -он посмотрел на Стейшу, и тот подумал, как же все-таки тот молод и в какой хорошей форме... да и, благодаря связям, должность получил перспективную для действительно предприимчивого ума. По стройной осанке и громкому голосу Джорджу Райдену было не дать и сорока лет, несмотря на то, что его волосы были абсолютно белыми, словно он родился седым. -Спасибо за своевременную реакцию; мы оценили оперативность вашей работы.
И он кивнул Иллингтону.
Стейша мрачно наблюдал, как тот преисполняется строгих изысков на глазах.
Главный доктор вспомнил готовность, с которой Иллингтон подставил ему подножку, и то, что в ответе заведующего на его приветственное взыскание звучала неприкрытая небрежность.
Слишком рано этот птенец радовался, что выкарабкался из гнезда...
Берингви ухмыльнулся про себя.
Цирк, да и только.
-Что ж, нам приходится отказываться от прежних прогнозов, -сказал Райден, поворачиваясь к закрывшейся двери и снова к присутствующим. Помимо идеальной выправки, у него был молодой непроницаемый взгляд и говорил он словно заученную речь, делая безаффектные логические акценты. -Но это значит, что мы ни перед чем не остановимся ради финишной прямой. У нас есть только последний шанс - и мы не в праве его упустить. Передо мной - лучшие из лучших в области науки, которая каких-то полвека назад считалась плодом воображения; наша задача - расширить горизонт человечества.
-Аминь, -сказал Стейша. -Нам всем пришлось пересмотреть приоритеты.
-Мистер Берингви, -начал Райден, делая движение бровями на невозмутимом лице - но все же отдаленная нотка спеси прорвалась в этот автоответчик, и этого Стейше было достаточно для того, что бы убедиться в том, что он хорошо знает людей. -Мои взгляды на ситуацию поменялись благодаря распоряжением свыше, как и ваши.
-И все же никакое исследовательское начало не заговорило в вас в ответ, -ненавязчиво улыбнулся доктор на его слова.
-Это называлось бы изменой, доктор Берингви, -уточнил министр многозначительно, накидывая на широкие плечи белый халат и даже тогда не сливаясь с толпой персонала Таймлапсиса, как вся его свита; Стейша ухмыльнулся, думая про то, что вписаться в местную стерильную атмосферу он так и не сможет.
-Это просто выражение, господин министр, -уверил Райдена доктор и хрустнул суставами, разминая длинные сухие пальцы.
Иллингтон, который все это время наблюдал за их диалогом, опустил глаза.
-Объект будет доставлен в лабораторию прямо сейчас, -сказал он. -Не угодно ли вам будет осмотреть зону содержания доноров, мистер Райден?
-Нет, -сказал министр, и Стейша даже приподнял брови. -Я хочу, что бы операция проводилась при мне.
-Вы уверены? -Уточнил Стейша. -Это все же зрелище для искушенных хирургов, сэр.
-Это приказ, -сказал Райден и упрямо застегнул тесный халат.
Рено очнулся, когда сигнализация прекратилась. Каламинго поймал его в свободном падении лицом вниз, не позволив расквасить нос.
Мигающий красный свет сменился тухло-желтым, и огромная толпа санитаров ввалилась в двери обеденного зала.
Маквел, в которого вцепилась Тома, отпрянул от распростертого на полу Восьмого, тяжело дыша.
-Разойтись по палатам, живо! -Крикнул на них один из новоприбывших комбинезонов и, обнаружив Тайлера в его нынешнем положении, схватил Маквела за шиворот и заорал:
-Что тут произошло!?
Тот не отвечал, и Тома поняла, что Тринадцатый загораживает ее собой.
-Этот цел, -окликнул первого комбинезона другой, ставя напоминающего марионетку Тайлера на ноги. -Идем, у нас нет времени.
-Что бы духу вашего не было на этажах до обеда, -процедил первый, отшвыривая Маквела от себя. -Вон! Сию же секунду, мелкие...
Тома увидела, как на запястьях безвольного Тайлера аккуратно защёлкнули пластмассовые наручники.
-Не волнуйся, -сказал ему откровенно принужденным тоном тот же белый комбинезон, который кричал на Тринадцатого, и осторожно развернул Восьмого за плечи.
-Уходим, -сказал Маквел и сжал запястье содрогнувшейся Томы. -Уже поздно.
Каламинго уже трусил к выходу.
Рено бросился между Маквелом и Томой.
От неожиданности Тринадцатый выпустил руку девочки, и русоволосый мальчик подтолкнул ее, шепнув:
-Беги и не оглядывайся! Прямо сейчас.
И Семьсот Пятая исчезла.
Тайлер, скосив глаза, исподлобья наблюдал за тем, как в покинутой Стейшей лаборатории производится переворот.
Машину с двумя капсулами, внутри одной из которых он лежал, спешно разбирали.
Голографические экраны сворачивались, множество установок непонятного предназначения паковалось в огромные боксы; стены становились пустыми, обнажая свою зеленую, как и повсюду в Санатории, краску.
Посереди всеобщей суматохи Нецельс подошел к одной большой сенсорной панели, вокруг которой расчистилось место, и развернул экран.
Его пальцы забегали по панели прибора, и экран начали заполнять ряды чисел - в странном алгоритме, который гипнотически приковал внимание связанного мальчика, ведь несмотря на то, что по бокам Восьмого стояли двое комбинезонов, которые обездвижили обе его руки, все же мальчик мог поворачивать голову, от которой отсоединяли электрод за электродом.
Экран был огромен и цифры тоже.
Они стремительно выстраивались в ряд, состоящий из двух символов в непредсказуемом для глаза простого наблюдателя порядке: нуля и восьми.
Если строка заканчивалась нулем, то, мигнув, перпендикулярно пересекала рядом горизонтальных цифр правильные знаки предыдущей, сдвигаясь каждый раз на разное расстояние от края.
Тайлер смотрел, как на экране выстегивается прямоугольник из перекрещивающихся восьмерок и нулей, и когда для кода уже не оставалось места - Нецельс нажал на большую красную кнопку.
Внезапно мальчик почувствовал, как в его голове словно что-то сдвинулось. Показалось ему или нет, но одновременно с этим дверь сбоку стола исчезла без следа.
В прямоугольном проеме появилось больничное помещение с распахнутыми воротами в конце - а за ними тянулся вдаль длинный коридор.
"Неужели Таймлапсис действительно так огромен!"
В отчаянии промелькнуло у Тайлера в голове.
И тут он задумался над тем, что ни в одном из трех корпусов не видел столь яркого и холодного электрического света и таких белых стен, да и для такого прохода в их корпусах просто не могло остаться места.
Неужели...
Он был в цилиндре!?
Тело мальчика содрогнулось, когда искусственный замогильный голос произнес:
-Путь скомпилирован. Портал готов к использованию.
Вот что его ждало.
Стейша собрался утащить его с собой в камеру бесконечных пыток. То, что он хотел сделать за этим столом и что сделал Тайлер - было лишь отправной точкой...
Все верно, Стейша имел на него свои планы.
Он словно был рад тому, что мальчик выдернул из этого проклятого ящика руку невредимой; словно это ему только и было нужно.
Словно этот медик-психопат вознамеривался делать с ним это снова и снова.
Но Тайлер только сейчас признался себе, что не знает, как вышло то, что он остался цел.
Не лишиться руки - это большое везение, но ведь остаётся ещё немало других частей его тела, без которых он не мог обойтись!
Теперь Тай ясно понял, что его жизни угрожает опасность.
-Остановитесь! -Кричал Маквел, срывая голос. -Пожалуйста, остановитесь! Я не хочу вас принуждать! Вы не знаете, что происходит, вы не знаете, что Тайлера больше нет! Есть только Восьмой!
-Даже не думай, -проклацал зубами истекающий потом Каламинго, который бежал ко второму корпусу, обгоняя Рено. -Он сожрет нас.
-Нам нужно спасти Тая, -задыхаясь, выдавил Рено, который падал в снег, чувствуя, что ноги больше не могут нести его вперед. -Мы должны оторваться от него и найти способ найти Восьмого. Во второй корпус он не сможет войти!
Каламинго дико расхохотался.
Начался тихий час, и ни одного комбинезона не могло быть поблизости… никто не успеет даже увидеть то, что произойдёт.
-Войти - нет… Беги, Рено, прибавь ходу!
И он припустил из последних сил.
Рено, у которого зашлось сердце, почувствовал, что падает лицом в снег, и в следующий момент - прикосновение Маквела.
-Не трогай меня, -помертвевшими губами пролепетал Семьсот Первый, чувствуя, что ему нечем дышать, и что его сейчас стошнит. -Нет, нет, нет!
-Я не тот, кем ты меня считаешь! -Заорал на него Маквел, и Рено замер, видя, как из его глаз текут слезы зловещего цвета - розовые слезы. -Я хочу спасти нас всех, потому что Тайлера не смог!
О да, Минго уже давно скрылся из виду…
Рено хотел верить, что все это лишь игра, и что Маквел притворялся, - но они уже вечность назад выросли из этого.
Все нутро Рено свело одной жуткой судорогой, и он зажмурился, что бы не смотреть на губы Тринадцатого.
Вот к чему все привело.
Но нет, он не мог пожелать быстрой смерти.
Тайлер - его нужно было вернуть.
Что же делать? Как отвлечь угрозу?
А ведь Маквел был и оставался его товарищем по несчастью!
-Выслушай меня, если сможешь! Я не сошел с ума и остаюсь таким же, как ты, -продолжал тот, рыдая и тряся его за плечи. -Его уже нет - Восьмого уже нет, и не будет всех нас. Это мясорубка, Рено, -прошептал он с выражением, которое говорило не в пользу его заверений насчет рассудка. -Это конец!
И он вынул из под рубашки резервуар из черного стекла, который затрясся в его руке.
-Ты узнаешь это? -Пролепетал Тринадцатый, и его губы раздвинулись в жутком изгибе. -Это и есть наша капельница.
И он всунул пузырёк в руку дрожащего на ледяном ветру мокрого как мышь Рено, который отпрянул, но все же посмотрел на четырёхзначный номер маркировки, а потом замер, словно в столбняке.
-Ну же! -Крикнул Маквел с окровавленным лицом. -Хочешь ты узнать, чего там такое? Может быть, там Тайлер, Рено?
-Что происходит? -Раздался голос где-то рядом, и, обернувшись, оба увидели Альфреда, медленно шагающего по сугробам прямо к ним.
Подул сильный ветер, подхватив стон Маквела, который вцепился ногтями себе в лицо - и Десятый бросился к ним.
-Смотри! -Крикнул ему Рено, вскакивая и показывая на дорогу к цилиндру.
По ней совсем рядом вели Восьмого.
''Главное - главное не дайте ему уйти.''
Слова Стейши вдруг ясно прозвучали в голове Тайлера.
''Не дайте уйти.''
Значит, он все же мог это сделать…
Но как?
Мальчик сделал вдох и внезапно изо всей силы рванулся в ремнях, но не сдвинулся не на миллиметр, и только почувствовал, как они безжалостно врезались в его тело.
-Тише, -сказал один из стражи. -Все будет хорошо.
"О, я знаю", -подумал Тайлер и, закрыв глаза, запрокинул голову с полусумасшедшей ухмылкой.
Вены на его лбу и шее, угрожая герметичности клапана подключичного катетера, вздулись ещё сильнее.
Он ни за что не позволит им больше держать себя за безмозглого недоноска.
-Отпустите меня! -Сказал он, резко повернув голову. -Сейчас же.
-Успокойся, -ответил один из них.
-Отпустите, -вычленил Тайлер зловеще, закрыв глаза. -Иначе вам придется плохо.
Повисло молчание. Мальчик открыл один глаз с замирающим сердцем - неужели это могло сработать?
-Нам нечего бояться, -донесся до его слуха сдавленный шёпот одного из белых комбинезонов. -Стейша нас не предупреждал.
-А должен был? -Процедил другой.
Оба явно оказалась введены в ступор поведением мальчика - и более того, неким обострившимся инстинктом Тайлер почувствовал, что они всё больше опасаются чего-то.
Никто не ожидал, что он подаст голос, тем более - в подобном характере.
Дальнейшей диалог уже явно не мог оставаться в рамках кода поведения.
-Мы для него такой же материал, -продолжал белый комбинезон со стороны правого уха Тайлера и затянул ремень, перехватывающий предплечье мальчика, так сильно, что тот сжал зубы, выпустив изо рта тоненькую струйку воздуха.
-Будь с ним осторожней! -Раздался голос слева.
-Катетерам ничего не будет, они в него вживлены. Я не верю, что он сию минуту рассыплется на квантовые частицы от одного прикосновения, -сказал другой спокойно. -Они все очень живучи.
-Предыдущие зеленые не были, -буркнул первый.
Тайлер вздрогнул, замерев.
-Когда не выдержал первый выродок, -продолжал первый голос настойчиво, -у нас вся электроника чуть не взлетела на воздух. А он выглядел покрепче этого мальца.
-Поэтому он столь изворотлив, -ответил другой хладнокровно. -Не забывай, что это не лягушка, и не ящерица...
Значит, ему не послышалось.
-…Держать их вот так просто в клетке было изначально рискованной идеей.
Каждая капля крови мальчика превратилась в лед.
Значит, все худшие фантазии были правдой.
Значит, он не параноик.
Менее живучи, вот как эти нелюди говорили о них.
О тех, кто был до него.
О Тимоти...
О Шестом, Пятом, Четвертом, Третьем, Втором, Первом - негласных жертвах пыток, с каждым из которых, очевидно, неизвестно когда сделали неизвестно что, словно они были искусственными препаратами из пробирки.
Теперь Восьмой понял, почему отсчет начинается с него.
С недавних пор Тайлер был последним и самым ценным для комбинезонов. Он оставался единственным зеленым.
И он был человеком, как и все, что ему предшествовали, о которых никто из здешних, таких же узниках, как он, не думал.
Из тех, что еще оставались живы... Пока.
В ушах застучало. Мальчик уже не слышал разговора своих двоих экзекуторов.
Перед внутренним взором тянулся бесконечный белый коридор за дверью справа.
"Бежим, Восьмой."
Послышалось вновь.
Он с трудом переводил дыхание; ему чудилось много голосов.
Семь голосов, звучащих с места, где он сидел, голосов, неизменно выдирающихся в крики.
Они глушили его и душили, словно кричал он сам - кричал на разные лады. Еще секунда - и его голова бы лопнула, как внезапно наступила гробовая тишина.
Тайлер моргнул несколько раз.
Ничего - сплошная чернота, и в руки и ноги уже не врезаются жёсткие ремни с острыми краями.
Он даже не чувствовал своего тела.
А потом на кончик его носа приземлилось что-то крошечное и холодное.
"Я… м-мертв?"
Подумал Тайлер и увидел, как к его лицу приближается сквозь бесконечные пустотные пространства маленькая белая точка.
В следующее мгновение его словно ущипнули за щеку, а потом капля воды скользнула по лицу, пощекотав кожу холодком.
Новые три крупинки упали на ресницы; стоило Тайлеру вновь закрыть и открыть глаза - как он замер от изумлению.
Светлые точки были повсюду, и они парили в свободном падении, сверкая в невидимых лучах на фоне непроглядной черноты, в которой мальчик не видел самого себя.
Это был снегопад.
Тайлер, сам не зная зачем, протянул вперед руку - и внезапно тьма расстегнулась перед ним…
Он бы никогда не подумал, что ночное небо может быть таким ярким.
Наполненная миллиардами звезд, которые нескончаемо срывались вниз снежными искрами, ввысь уходила голубая пустота.
Понемногу Тайлер начинал чувствовать запах ночи, который исходил изнутри небес, и различать их границу, вычерченную вершинами знакомых косматых елей.
Он стоял по колено, а может, и глубже, в сверкающих сугробах посреди огромного белого пустыря без единого источника света, кроме самого снега, фосфоресцирующего, словно голубые пески.
Что-то шевельнулось в груди.
Как он мог оказаться здесь, когда после захода солнца им было запрещено покидать вонючие стены?
''Жить в больнице, что может быть хуже!''
Снег осыпал его волосы, попадал в рот, тая, щекотал внутри ушей, но Тайлер не чувствовал холода.
''Где же все?''
Он знал, что это территория Санатория. Но почему тогда...
-Мёрфи? -Позвал он в тишину черного леса - и ему стало страшно, как пейзаж поглотил его голос. -Альфред! -Повторил он, пересиливая себя. -Маквел, Локви, кто-нибудь?
Глухая пустота.
Ужас вонзился в самое нутро мальчика, уронив его на снег.
"Нет, -подумал он лихорадочно. -Нет, нет. Нет!"
Этого не могло произойти.
Их не могли успеть убить.
Не могли!
Он вскинул голову, задыхаясь, и попытался встать - но снег начал проваливаться под его невесомым телом, словно зыбучий песок.
Бежим, Восьмой.
Мгновение - и он полетел в глухую бездну мрака в водопаде снежинок, а над ним накренился огромный сноп топящего света: это из темноты откуда-то выехала выросшая в миллиарды раз пальма прожектора, который начинал поджаривать своими чудовищными лучами мир вокруг, превращая крупицы снега в чёрный пепел.
-ВОСЬМОЙ!
Низвергнулось за мальчиком протяжённое рыдание, и он что было мочи закричал в ответ, протягивая в стремительно улетающее в недосягаемые дали, рассеченное ослепительным столпом небо руки:
-Салли!
-Что случилось!? -Воскликнул Альфред. -Куда его ведут?
И Тайлер увидел самого себя, проходящего мимо в окружении белых комбинезонов, которые даже не смотрели в их строну, словно или сами были призраками, или Восьмой и компания превратились в бесплотные души.
-Что за... -Начал он, как Мавкел внезапно вскрикнул, отскочив от него на несколько метров с прытью гепарда.
Рено и Альфред уставились на Восьмого с одинаковым выражением лиц, и только тогда Тайлер оглядел себя с головы до ног.
Лаборатория и ящичек на столе ему не привиделись. Он был одет не в униформу, в отличие от себя, которого спешно конвоировали по направлению к цилиндру на глазах всех троих.
Мальчик почувствовал в горле лед.
Кто из них был настоящим? Все это время?
Безвольный объект по номером Восемь, которого вели туда, откуда мальчик с человеческим именем вырвался на свободу?
Когда закончилась реальность?
Призрак смертной очереди, пустота, падение, голоса...
-Ну же! -Крикнул он, поворачиваясь к Альфреду, потерявшему дар речи, в отчаянии. -Ударь, что ли, меня током!
-Меня тоже, -сказал Рено, но Маквел бросился на Тая, и, схватив за высокий воротник комбинезона, произнес посиневшими губами:
-Это ты?
-Откуда мне знать! -Заорал Восьмой. -Я спрашиваю, откуда мне знать?
И он осекся, потому что увидел, что лицо Маквела было не совсем таким, каким он привык его видеть.
Густые серые волосы были разметаны и падали тому на лихорадочно блестящие сквозь спутанные пряди глаза, а губы дрожали, бледнея на морозе.
-Что происходит? -Сказал он изменившимся голосом.
-Ты можешь... расстегнуться? -Выдавил Маквел.
-Что?
Вместо ответа Маквел осторожно потянул за собачку на молнии комбинезона Восьмого, и хотя все, включая теперь Тайлера, продолжали смотреть на него как на сумасшедшего, расстегнул его у тщедушного мальчика на груди.
-Посмотрите, -воскликнул он.
Тайлер отвел его руку и увидел икс-образное клеймо на коже под ребрами.
-Что это, -проронил он, побледнев.
-Ты все-таки не знал, что с тобой делают? -Прошептал Маквел. -Я нашёл это ночью накануне, когда ты отрубился, а сейчас в столовой столкнулся с тобой же, но знак пропал. Это значит, ты теперь не один.
И он сел на снег и зашелся своими короткими всхлипываниями-смешками, похожими на тявканье.
Когда Тринадцатый вцепился в пряди надо лбом взбухшего лица, сидя в нелепой позе, его глаза, привычные Тайлеру спокойно-пристальные глаза посмотрели с таким отчаянием, что Восьмой понял, что ничего из их восприятия уже не могло оставаться за пределами действительности.
Это и в самом деле было гиблое место, где могло произойти что угодно.
-Хочешь сказать, -проронил Тайлер сдавленным голосом. -У меня теперь есть... клон?..
Отсюда надо было бежать, теперь он знал это.
-Уже поздно думать о подобных вещах, -сказал Маквел с душеразжирающим презрением, и на глазах пораженных Рено и Альфреда протянул ему пузырек из черного стекла. -Ты узнаешь?
Тайлер почувствовал, как дрожь прошла по его костному мозгу.
Две тысяча восемьдесят семь.
-Резервуар капельницы, -сказал Тайлер, проглотив ком в горле. Он почувствовал, как сердце пропустило удар.
Что еще его ожидало?
-Это никогда не было капельницей, -произнес Маквел, дрожа всем телом.
Тайлер протянул пальцы к крошечному черному горлышку - и отколупнул его, перевернув пузырек вверх дном.
Каламинго, спрятавшийся на первом этаже у большого окна рекреации, зажал себе рот рукой, глядя на то, как на снегу под ногами Тайлера расплывается огромное красное пятно, въедаясь в ледяную корку.
Картинка перед его дальнозоркими глазами поплыла, и он откинулся назад, стукнувшись головой об кафельный пол. Столовый ножик, оглушительно лязгнув в гулком зеленом коридоре, залитом желтым светом электрических ламп, выскользнул из его обмякших пальцев.
Тайлер в мгновение ока отшвырнул пузырек, отпрянув от красного пятна, как и остальные.
-Это не... -Пролепетал Рено, побелев и позеленев одновременно. -Не... н-не...
-Это то, о чем вы подумали, -сказал Маквел. -Только это... и невозможно, что бы было что-то другое.
-Что это может значить?
-То, что нам вводили ее целый год, -проронил Тайлер, чувствуя, как белоснежный пейзаж вокруг покрывается мраком.
-Быть может, это искусственная… к… кровь, -сдавленно произнес Альфред, тяжело дыша. Маквел заметил, как вены посинели на его висках.
-Я не могу ошибиться, -сказал Тринадцатый, чувствуя, что внутри него все рвется на части от чудовищной пронзительной боли. Но он должен был сказать: -Теперь нам нужно верить в самое худшее.
-Откуда... -проклацал Рено зубами, -откуда они ее брали? На каждого из нас... по нескольку этих пузырьков, и нас почти... почти две с сотней тысячи! Их же нужно… я бы сказал, миллион. Это невозможно!
-Нам нужно сматывать удочки, -сказал вдруг Тайлер голосом, который был ни на что не похож. -Как можно скорее.
-Что ты имеешь ввиду? -С осунувшимся лицом спросил Альфред. Начиналась метель.
-Твой план был самым лучшим, Маквел, -продолжал Восьмой, поднимаясь из снега на негнущихся ногах. -Пора приводить его в исполнение. Всем вместе.
-Постойте! -Воскликнул вдруг Рено, тряхнув осыпаемой белыми хлопьями русой головой. -Вы хотите сбежать отсюда? Вы сошли с ума!
-Что-то еще держит тебя в этом проклятом месте? -Процедил Тайлер.
-Быть может, все не так, как нам кажется, -в отчаянии проговорил Рено, перебегая потерянными глазами от одного товарища к другому. -Все не так, как мы подумали! Это всего лишь... всего лишь наши страхи, верно?
-Пора уже к ним прислушаться, -сказал Восьмой. -Если хочешь остаться в живых.
Он подавился последними словами: порыв ветра сдавил ему дыхание, и мальчик проглотил целый ком налетевшего снега, закашлявшись.
-Возвращайся к себе и расскажи Каламинго, -постарался перекричать он нарастающий вой. -Слышишь?
-Тайлер, мы не бросим остальных, -сказал Альфред, схватив его. -Если хотим сбежать.
-Мы не можем им помочь, пока не придумаем, что делать, -ответил Тайлер, задрав голову. -Рено прав - нас здесь очень, очень много. Мы - эталоны, и только мы способны на что-то, пока белые комбинезоны не знают про нас. Но мы спасем остальных, если спасемся сами, не сея паники. Подумай сам, если кто-то из комбинезонов поймет, что мы что-то знаем, уже ни у кого не будет шанса!
Альфред помолчал, глядя ему в глаза сверху вниз.
-Ты наверняка понял, что нашей жизни грозит опасность? -Наконец проговорил он.
-Я слышал, как они говорят о нас, -ответил Тайлер громко. -Я был там.
Мавкел поднял голову.
-Ты был в цилиндре?-Повторил Альфред, выдохнув. -Ты правда был там?
-Мы видели, что сделали со мной, -в отчаянии крикнул Тайлер. -Или разделить человека на две части, которые могут спокойно расхаживать туда-сюда - нормально!? Вы вообще думали когда-нибудь, что это возможно?
-Если ты подумаешь ещё лучше, Тайлер, -сказал Рено с горькой усмешкой. -Наше существование в принципе невозможно.
-Я устал думать! -Закричал тот. -Я достаточно натерпелся в этих стенах. Альфред был прав, нас всех здесь сводят с ума. Даже если все это примерещилось нам - это их вина. -И он поспешно добавил: -Нет, я и сам никогда бы не поверил, что это лечебница. Я не тупой и могу догадываться, когда мне становится лучше. К тому же я знаю... -Он вцепился верхними зубами в нижнюю губу, и на ней выступил пузырёк крови, такой же алой, как та, которая окрасила снег. -Что первые зеленые мертвы.
-Много таких, как мы, погибало до того, как нас поместили сюда, -сухо возразил Рено.
-И теперь я знаю точно, что, по крайней мере, такие, как я - по их вине, -отрезал Тайлер.
Наступило молчание; снег вдруг перестал валить так густо на четверых детей под вековыми елями.
-Я понимаю, что ты хочешь спасти свою жизнь, -наконец проговорил Рено, и с трудом поднял подбородок. -Так уходи один! Хотя бы нам ничего не угрожает.
И он посмотрел на Альфреда и Маквела со смертельной тоской, ища хоть какой-то поддержки.
-Вы думаете, что можно спокойно жить, закрыв глаза на то, что кто-то постоянно умирает? -Задохнулся Тайлер, не жив ни мертв. -Подумайте о тех, кто исчезает с конца.
-Ты последний зеленый, -сказал Рено печально. -Больше погибать никто не будет. С остальными может происходить что угодно.
-Ты просто трус, -сказал Восьмой, и Рено вздрогнул, как от удара. Маквел гневно посмотрел на Тайлера, но увидел, что тот дрожит мелкой дрожью и вспомнил, что сам говорил ему ночью накануне. -Подумай о Салли. Сколько ей лет? Что с ней будет, когда она лишится Джеверза? А ведь пришла его очередь. Восемьдесят Восьмой - единственный, кто у неё остался. Если вы вдруг помните, испытывать потерю очень больно. Слишком - для нее.
-Стой, -вдруг вырвалось у Маквела, которому ледяной камень упал в желудок. -Кто-нибудь видел Джеверза сегодня?
-Я не был в столовой с утра, -сказал Альфред, побледнев. -Разве вы не сидели вместе?
Тайлер посмотрел на Рено страшным глазами.
-Его не было, -проронил тот и пошатнулся.
Тайлер сел на снег, обхватив голову руками, и сидел так несколько секунд, а потом бросился к тому месту, где в красном месиве валялись черные осколки, и, переборов себя, поднял из лужи крови кусок черного стекла, прижав вторую руку ко рту, чтобы не стошнило.
Он всмотрелся на белые цифры на осколке резервуара:
Две тысячи восемьдесят семь.
Два, ноль, восемь, семь.
Восемь, семь...
Внезапно его кисть его руки начала пошатываться.
Бежим, Восьмой.
Бежим.
Восьмой!
Ветер налетел из ниоткуда, сотрясая еловые лапы, и вокруг маленькой компании завертелись клубы снега.
Началась метель.
-Вы видели, что здесь написано? -Закричал Тай. -Две тысяча восемьдесят семь!
-В чем же дело? -Простонал Рено.
-Джеверз - две тысяча восемьдесят восьмой, -сказал Тайлер не своим голосом, и протянул вперед окровавленную руку, на ладони которой лежал осколок со следами маркировки.
-Тебе очень больно? -Спросила Тома и поморщилась, глядя, как Мёрфи пытается заглянуть под повязку на правом глазу перед зеркалом.
Он не ответил и прекратил старания разлепить веки.
-Что-то не так? -Опять заговорила девочка, чувствуя, как у неё тоже начинает ныть внутри. -Почему ты со мной не говоришь?
Совсем как Тайлер.
-Все заживет, -с ноткой раздражения отозвался Одиннадцатый и вышел из ванной.
-Т-ты уверен? -В отчаянии слабо попыталась вызвать хоть что-то более откровенное Тома, не зная, что еще сказать.
Мёрфи странно посмотрел на нее.
-А разве не должно?
-Ты прав, -кивнула Тома, прекрасно понимая, что выглядит, как дурочка. -Я... я не стану тебе мешать...
Он вяло пожал плечами, словно ему было даже все равно, вопрос это или утверждение, и лег лицом к стене, потому что в дневное время в палатах было очень светло – жёлтый свет ламп перемешивался с холодным сиянием январского полдня за зарешеченным окном, в которое стучал снег.
Выла метель.
У девочки упало сердце.
-Я не слепая, -сказала она, поправляя прядь и глотая слезы. -Я вижу, что ты на меня обижен. И ты в праве хотеть остаться один, но... -Она судорожно набрала побольше воздуха в легкие и выпалила: -Я не понимаю, почему. После того, что было со мной и тобой только вчера... Ты как будто стал ко всему… равнодушен, -ее голос срывался от слез. -И я... это моя вина. Но... но вокруг начинают происходить ужасные вещи.
Тома всхлипнула и судорожно выдохнула, собираясь с силами, что бы продолжить, хотя понимала, что разговаривает со спящим телом, которое казалось девочке безжизненным, как она не силилась выбросить страшные мысли из головы.
-Маквел сошел с ума и попался комбинезонам, Мэг при всех обвинила меня в самой пошлой вещи на свете, на которую я не спо... которой я не делала, Каламинго не перестает подкалывать меня от скуки, и Тайлера... Тайлера забрали... Я думаю, навсегда.
Из ее горла предательски вырвалось громкое рыдание.
-Я... -Она укусила губы. -Я не могу так жить! Я не хочу остаться одна! Я хотела бы все исправить, и... и я не вижу смысла быть видимой хоть для кого-то.
Тома закрыла лицо руками, сама поражённая своим словам, как вдруг Мёрфи сказал:
-Ты правда не хочешь их потерять?
-Ч-что? -Пролепетала Тома влажными губами.
Мёрфи изо всех своих сил постарался не обернуться на такой знакомый голос ее слез.
Что-то остро откликнулись на него внутри мальчика.
Быть может, он увидел способ разрешить для себя последние сомнения, чтобы… чтобы наконец обрести спокойствие…
Покой.
-Ты думаешь, Тайлера можно спасти? -Повторил он, пересиливая себя, но его голос все равно прозвучал очень мягко.
-Я бы хотела, -призналась она шёпотом, задыхаясь от желания броситься к Мёрфи на шею - но тогда причинила бы ему боль. -Хотела, чтобы все было как прежде.
Сердце мальчика пронзило раскаленным острием, еще более жестоким, чем удары Джека.
-Где он?
Тома замерла, вздрогнув. Она поняла, к чему Мёрфи начал клонить, наконец заговорив с ней.
К её кошмару.
-Мёрфи, -сказала девочка. -Ты знаешь, что я не могу.
-Но это неправда, -ответил тот тоскливо. -Это неправда.
-Все вы говорите мне об этом! -Закричала Тома, вскакивая на ноги. Слезы потекли по ее щекам быстрее, и стали жарче. -Нет! Я не пойду туда. Я не узнаю, что там происходит, и не расскажу всему Санаторию. Имею право! Я... -Она закашлялась и жалобно надсадно пролепетала: -Я боюсь.
Мёрфи сел и повернулся к ней. Одинокий синий глаз сверкал странным огоньком.
-Вы сможете сбежать, спрятаться где угодно. Невозможно, что бы не было никакого способа покинуть эту территорию. Я тебе... я вам помогу.
-О чем ты? -Снова спросила Тома. Ее слезы мгновенно высохли.
-Я тебе помогу, -проговорил он поспешно, сдерживая злобу. -Только узнай, как вы сможете помочь Восьмому. Я отвлеку комбинезонов, и все будет хорошо.
"Успокойся", -сказал он себе, с тревогой почувствовав нарастающий контраст температур. -"Немедленно."
-Ты правда веришь в это? -Прошептала она.
-Да, -сказал Мёрфи; знала бы Тома, чего ему это стоило! -У тебя еще будет жизнь.
-И у тебя! -Воскликнула девочка, ринувшись уже к нему, но инстинктивно отпрянула, когда он выставил вперед руку, пальцы которой были охвачены пламенем.
Взгляд Томы остался прикован к огню. Если бы Семьсот Пятая посмотрела Мёрфи в глаз, все бы в одно мгновение переменилось, к лучшему, или к худшему - но она так и не заметила, как он плакал, глядя на неё так, как будто…
Видел в последний раз.
-Дай мне знать, что делать, -сказал Одиннадцатый. -Ты знаешь, что можешь обвести даже белых комбинезонов вокруг пальца... особенно если найдешь остальных.
Тома еще постояла какое-то время перед Мёрфи с закрытыми глазами, позволив ему рассмотреть каждую черту на своем болезненно-красивом лице, а потом ее силуэт начал постепенно таять в воздухе.
Мёрфи опустил голову; но после того, как тень Семьсот Пятой перестала падать на мальчика, он вздрогнул, потому что слуха коснулось:
-Жди меня!
В этот момент дверь распахнулась, и первым вошел Восьмой.