Глава 9
На следующий же день ко мне приходит Джеймс.
- И что ты здесь делаешь? – на этот раз я не жду, пока он сам зайдет в мою комнату и встречаю его у порога, скрестив руки на груди. Я желаю показать ему, что не собираюсь танцевать у его ног, как дрессированная собачка.
- Вот и всё приветствие? – Джеймс притворяется, будто удивился.
- А что тебе нужно? Грандиозный парад под звуки фанфар и салют в придачу? – язвительно спрашиваю я.
- Как минимум. И еще отсутствие насупленных темноволосых девочек со скрещенными на груди руками – его глаза сужаются, а мне хочется ударить его по лицу. Он постоянно так делает, когда подтрунивает надо мной.
- Не уходи от темы. Зачем ты здесь? – я не собираюсь терпеть его присутствие здесь без чрезвычайно важной причины. Это может показаться эгоистичным, но не после того, как он хладнокровно согласился меня убить в моём присутствии и чуть не сжег мне волосы.
- Потешить твоё эг...Ой, то есть, извиниться.
У меня от удивления глаза лезут на лоб. Великий и непобедимый атлант Джеймс, который ненавидит меня пуще всех в мире пришел извиниться! Но единственный атлант, с которым мне хочется сейчас говорить и кого я бы вообще хотела видеть это Виктори.
- Уходи, - я качаю головой. Я уверена – его извинения - лишь повод, чтобы втереться ко мне в доверие, опять пошарить в моей голове или попытка разговорить меня, дабы попытаться раскрыть секреты правительства, которые, по мнению атлантов, я знаю. Иначе, зачем ин нужно было спасать, лечить меня, выделять мне отдельную квартиру? Всему есть своя цена.
- Ой, какие мы обиженные! Между прочим, если бы не я – тебя бы тогда не вытянули с поля боя и не оставили бы в живых.
- Спасибо большое! – язвительно отвечаю я. Да уж, спасибо, что я теперь осталась одна в совершенно враждебном мире, что единственный дорогой мне человек теперь мертв, мой дом и прошлая жизнь уничтожены в обмен на комфортную тюрьму, напыщенного атланта с каштановыми волосами и гнетущее одиночество в четырёх стенах.
- Не за что! – передразнивает мой язвительный тон Джеймс.
- А теперь, раз ты у нас такой герой, защитник и всё в такой духе...- я на миг запинаюсь, потому что атлант прислушивается к моим словам (или просто делает вид) – то я бы посмела тебя попросить о небольшой услуге...
Я заранее предчувствую его разочарование моей просьбой и что-то внутри меня ликует.
- Я весь во внимании, - сосредоточенно кивает Джеймс.
- Освободи меня, пожалуйста, - атлант хмурится, предчувствуя подвох, а я продолжаю дальше говорить сладким голоском, - от присутствия грубого нахала, стоящего предо мной.
Он отходит, скрещивая руки на груди, так же, как до этого делала я, а его глаза сужаются от раздражения. Наверное, это моё новое хобби – злить Джеймса, понимая, что из-за какого-то дурацкого запрета он ничего не может мне сделать, а иначе он бы давно приготовил из меня барбекю.
- И кто же тебя учил сарказму, девочка? – произносит он, оглядывая меня с ног до головы, что вызывает волну негодования внутри меня.
- Понимаешь ли, я не суперчеловек. Я медленная, неуклюжая, не умею драться, далека от идеала, у меня нет супер способностей, как, например, у тебя. Я всего лишь маленький жалкий человек, как ты уже замечал, а непробиваемая стена холодного сарказма, порой перерастающего в цинизм – моя единственная защита.
- Забавная информация. Я учту, - хмыкает Джеймс, отводя взгляд в сторону.
- И да, как там продвигается моя идея? Ну, в смысле та, в которой я предлагаю себя сделать шпионом среди людей для блага атлантов, - я опираюсь на шкаф, скрещиваю руки и внимательно наблюдаю за собеседником, который обводит взглядом всю прихожую, оглядывая каждый уголок.
- Я думал, ты пошутила, - уже спокойно замечает Джеймс. Вероятно, парень не принимает мои подколки и саркастические замечания во внимание – он же великий и ужасный атлант, а я всего лишь маленький человечек, как я ему и сказала. К тому же, он ведь круче, сильнее и всё в таком духе, а что я? Отпускаю саркастические замечания, много плачу и кричу на умерших родственников, мысленно обещаю отомстить атлантам – а что толку? От меня ни пользы, ни вреда. Я – ничто и никто.
- А я и не собиралась шутить, – делаю вид, будто мне вдруг стало очень интересно рассматривать ногти. – Я прекрасно знаю, что у вас на меня совсем иные планы.
Невинная попытка узнать о судьбе, которую мне готовят атланты. Опасный, но осторожный шаг. Моё сердце колотится в ожидании ответа атланта. Интересно, он пошутит или напугает меня казнью? Или наконец-то скажет что-то серьёзное?
- Я рад, что ты так хорошо осведомлена о планах, которых не знаю даже я.
Я разочарованно выдыхаю. Оказывается, я задержала дыхание от волнения.
Чёрт бы тебя побрал Джеймс! Тебя и всех атлантов!
Когда злость иссякла так же быстро, как и появилась, я наконец смогла рассуждать трезво. К сожалению, у меня есть всего два варианта: либо Джеймс и правда не знает о планах вышестоящих атлантов относительно меня, либо он знает, но я не смогу вытащить из него даже крупицу информации. Мне не нравятся оба варианта, но первый даже больше, ведь получается, что и я, и этот атлант – всего лишь пешки, которые будут выполнять чужие указания, плясать под чью-то дудку.
Но не только мы. Все вокруг пешки, управляемые Королями и Королевами, без собственной воли. Наши жизни всегда принадлежали тем, кто стоит во главе наших держав – Республики Содружественных Народов и объединений атлантов, и никогда – нам самим.
Но наши сердца никогда никому не украсть.
- Чего ты так притихла? – спрашивает Джеймс. – Кстати, может пропустишь меня дальше прихожей?
Мой ответ встречает его моментально, неприступный как скала:
- Нет.
Я только привыкла к этой квартире, сделала её своей неприступной крепостью, в которую теперь пытается ворваться мой враг.
Мозг всё ещё продолжает работать, я вычисляю различные варианты развития событий при достоверности обеих моих предположений, но, к сожалению, их не так много. И слишком часто я наталкиваюсь на мысль о том, что в конце меня ждёт единый исход: смерть. Смерть не как избавление, а как чье-то продуманное решение, ход невидимого игрока по шахматной доске, в власти которого находится моя трепещущая жизнь. Джеймс присматривается ко мне с опаской, но в его глазах мелькает и нечто другое – интерес.
- Меня пугает твоя задумчивость. Ну же, давай, съязви.
- Тебе пора уходить.
- Я только пришел, а ты меня уже выдворяешь, - удивляется Джеймс. – К тому же, я трачу своё время здесь, на тебя, маленькая девочка, так что прояви хоть каплю дружелюбия и гостеприимства.
Я вспыхиваю:
- Тебе напомнить, как ты обращался со мной? – я закатываю рукава, показывая ещё темнеющие синяки на тех местах, где сжималась рука Джеймса, когда он вёл меня сюда. – Тебе напомнить о том, что ты предлагал меня убить? О нет, давай заглянем чуть раньше – у тебя почти получилось меня убить. Ах, да, после, этого ты ударил меня автоматом по голове и притащил сюда. Конечно же, мне стоит брать пример с Джеймса, образца дружелюбия, - я натягиваю фальшивую улыбку и аплодирую, в надежде раздражить атланта ещё больше.
- Ты не знаешь слишком много, - его взгляд мрачнеет.
Мне все равно, что я знаю и чего не знаю. Он – мой враг, и это всё, что сейчас для меня важно.
- И не хочу знать! Я кстати, забыла ещё кое-что, - распускаю косичку, и показываю несколько обгорелых прядей Джеймсу.
- Обожаю, когда мои волосы поджигают. Несомненно, это признак того, что человек очень хочет с тобой подружиться и...
- Довольно! – резко обрывает мою язвительную речь Джеймс. Он глубоко вдыхает, а затем резко отворачивается от меня. С тайным удовольствием наблюдаю, как он пытается подавить гнев и не проломить мой череп в приступе бешенства. Атланту требуется некоторое время, но он справляется - видимо за поджог моих волос Джеймс получил достаточный нагоняй. Кому же это там, свыше, важен каждый волосок, слетевший с моей головы?
- Не переживай, я ухожу, - цедит сквозь стиснутые зубы атлант, прежде чем со всей силы захлопнуть за собой дверь. Я даже удивлена, каким чудом она не слетела с петель – таким ударом можно было, по крайней мере, стену пробить, а бедное дерево даже не заскрипело.
Вот и отлично. Мне можно написать книгу "Выдворение людей из собственного дома и развитие у них крайней ненависти к вам за несколько минут". Некоторое время я просто стою у закрытой двери со скрещенными на груди руками, затем разворачиваюсь и молча шагаю в свою комнату.
Будущее представляется слишком туманным и неясным. Я не знаю, что будет на следующей неделе, не знаю, что будет завтра и даже что случится через час. Моя жизнь или смерть зависят сейчас от атлантов и их прихотей. Они – кукловоды, а я лишь маленькая послушная марионетка в их руках. Но если ко мне все же придет смерть – я теперь наконец-то готова её принять, как должна была в тот день, когда погибла Джессика.
Она погибла, чтобы я жила. Но я не живу, я лишь существую в бездне хаоса, в который превратилась моя жизнь, страданий, вины и воспоминаний. Вина медленно точит меня, как вода быстрой горной речки точит прибрежные скалы. Порой я теряю грань между реальностью и сном.
Сегодня это произошло снова.
Я помню, как бежала. Вокруг была лишь темнота, которая скрывала лицо преследователя. Я знала, что должна бежать, но не от него.
Я должна была спасти мою семью.
Мои легкие горели, а воздуха не хватало. Я задыхалась, ноги словно налились свинцом, а в глазах стояли жгучие слёзы. Я обязана успеть и спасти их. Ведь люди именно так и поступают – защищают и спасают тех, кто им дорог.
Бежать становится всё труднее, пот заливает мне глаза, стекает ручейками по спине, но дом уже близко – я вижу его темные очертания.
Ещё совсем немного. Я успею.
Когда я подбегаю к дому, то вижу группу людей рядом со входом в дом: две женщины, мужчина и маленькая темноволосая девочка. Они стоят друг рядом с другом, а одна из женщин обнимает девочку и мужчину. Они не двигаются с места, на всех – повседневная одежда. Девочка держит в руках плюшевого кролика, на ней её любимое голубое платье с рюшами и бледным узором из мелких, переплетающихся между собой цветов. Они все словно застыли, равнодушные и неподвижные взгляды направлены куда-то далеко, мимо меня. Платье девочки колышется на легком ветру, как и ветви темных деревьев в аллее рядом с домом. Я собираю все силы и делаю последний рывок, протягивая к ним руки. На моих губах застывает радостная улыбка. Я спасу их, верну, и всё будет как раньше.
Затем полянку перед домом окутывает пламя, слышится взрыв. Сначала взрывается дом, со звоном вылетает стекло из окон, превращая их в море стеклянных осколков под ногами стоящих, а затем огонь поглощает мою семью. Люди исчезают в огне беззвучно и кротко, даже не сопротивляясь, но когда его алые язычки начинают облизывать мои ноги, когда я вижу лишь пустоту, заполненную пламенем на месте, где до этого стояла моя семья, я оглушительно кричу, давая силу всей бездне боли, гнева и разочарования, которая, кажется, вот-вот разорвет меня на части.
Этот кошмар повторяется снова и снова с тех пор, как меня поселили в этой квартире. Каждый раз я просыпаюсь от собственного крика, словно во сне, плетусь в ванную и меня выворачивает. Каждую ночь меня мучают призраки прошлого и обжигающая вина.
Я всегда напрягаю все свои силы, отчаянно стараясь успеть, но никогда не получается спасти их. Мою семью, которой давно нет в живых. Во сне они такие реальные, что, кажется, если я успею, если я предотвращу взрыв, то мы вновь сможем жить спокойно, как жили до того дня, когда мои родители и сестра погибли в автокатастрофе. Кажется, что я забуду и атлантов, и тот ужасный день, когда я попала в самый центр битвы и всё пошло наперекосяк.
В этот раз я была так близко к цели, ближе чем когда-либо, но вновь опоздала. Когда я просыпаюсь, холодный липкий пот покрывает моё тело, как настоящая кровь, а по щекам стекают слёзы. Я пытаюсь привести своё опухшее красное лицо в порядок, но безрезультатно. Отчасти поэтому я раздражена, что Джеймс пришёл – он невольно стал свидетелем последствий моего ночного кошмара. Не хочу, чтобы кто-то знал об этом, особенно атланты и особенно саркастичный, самоуверенный, грубый Джеймс. Мне осточертело то, как он обращается со мной, как смотрит, как говорит, будто я – ничтожество, грязь. По сути, так обращаются все атланты со всеми людьми – это у нас в крови, но меня почему-то очень задевает такое поведение Джеймса и всех вокруг меня. Конечно, кроме Виктори. Она пока что единственная, кто не обращает внимания на то, что я не такая быстрая, сильная и ловкая и что я не умею управлять огнем или водой, не читаю чужие мысли. Если бы все люди и атланты были такими, как Виктори, эта война между нашими войнами закончилась бы очень давно, или вовсе не началась.
Вечером, когда я работаю над новым рисунком, в дверь стучат. Я искренне удивляюсь, ведь Виктори не говорила, что зайдет в ближайшее время после нашей встречи, а темперамент Джеймса предполагает либо открывать дверь и нагло вламываться в чужой дом, либо вышибать дверь и гордо входить, будто он здесь главный.
Тем не менее на пороге стоит именно Джеймс. У меня уходит чуть больше секунды чтобы удивиться внезапной вежливости по отношению к моему личному пространству, скорому визиту после нашей размолвки и осознать, насколько же я не рада его видеть. Мгновенно захлопываю дверь прямо перед носом парня несмотря на то, что ключ от этой квартиры у него, и она больше принадлежит атлантам, чем мне.
Из-за двери слышится приглушенный голос Джеймса, затем ругательства. Сначала мне хочется ретироваться, закрыться в своей комнате и подождать пока он уйдет или же крикнуть, чтобы атлант шел куда подальше, но любопытство берет верх. После недолгих колебаний, я наконец открываю дверь со скучающим и равнодушным видом уставившись на не менее скучающего и раздраженного Джеймса. В руках он держит стопку разных по размеру книг. Интересно, он хоть когда-то бывает не раздраженным? Или это мы так друг на друга действуем, вызывая взаимную ненависть?
- Что это? – я указываю пальцем на "посылку".
- Виктори передала. Она написала, что ты очень любишь читать и что тебе они понравятся и...короче, прочитаешь записку под обложкой в первой книге. Долго рассказывать, - он отмахивается.
Во мне всё закипает от возмущения. Какое-то время я просто стою открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег, потому что не нахожу слов, для того, чтобы как следует отчитать атланта.
- Как ты смеешь читать чужие записки?! – говорю со всем поднявшимся негодованием, от которого у меня пылают щеки.
- Боже, да что в этом такого... - он отмахивается и презрительно цокает языком, будто это ничего не значит. – Это же не сверхсекретная международная переписка.
- Это приватная переписка! Для тех, кто не понимает термины, объясню кратко и ясно: в таких записках указывается информация, которую должен прочесть только получатель, но никак не наглые посторонние атланты. Понятно?
- Предельно ясно, миссис Лоренсон, - глаза парня сужаются, и он пихает мне в руки книги. От толчка я едва не падаю, но всё же успеваю удержать равновесие и гордо вскидываю голову, с вызовом глядя атланту прямо в глаза.
– И, вообще-то, я не посторонний. Я не собираюсь работать посыльным, выслушивая твои психи вместо обыкновенной благодарности.
Я забираю книги и немного отхожу от двери, готовясь гордо захлопнуть дверь перед носом у парня уже во второй раз за сегодня.
- Да неужели, кое-то запомнил мою фамилию? – делаю вид, будто очень удивлена. На самом деле мне досадно, потому что я до сих пор не знаю фамилию Джеймса и не могу дразнить его этим, как делает атлант.
- Ой, снова забыл. Кстати, как тебя зовут? – он притворяется, будто и впрямь не знает моего имени.
- Придурок, - шиплю я, как дикая кошка, захлопывая дверь перед его лицом. Надеюсь, атлант получил заслуженно дверью по носу – именно это я и намеревалась сделать ещё с самого начала.
Я почти бегу в свою комнату, аккуратно кладу книги на стол, разглядывая каждую из них. Я не знаю ни одного писателя и ни разу не слышала такие названия, но раз Виктори сказала, что мне они должны понравиться, значит книги действительно интересные. Я раскрываю первую из них, как говорил Джеймс, и достаю записку.
Дорогая Сьюзан!
Надеюсь, ты не очень расстроишься, если эти книги тебе занесет Джеймс. Он хороший, хотя временами мне тоже хочется хорошенько его побить.
Эти книги – одни из моих любимых. Думаю, ни об одной из них ты никогда не слышала, но не беда – они такие интересные! Тебе захочется читать и читать их без остановки, пока ты не узнаешь, как всё закончилось. Я уверена, что тебе понравится.
Я обязательно зайду к тебе на следующей неделе узнать всё о твоих впечатлениях и, если ты их прочитаешь к этому времени, принесу новые.
С любовью, Виктори.
Я улыбаюсь. Не уверена, что смогу до следующей недели прочитать все четыре книги (они достаточно толстые, кроме одной, самой маленькой), но я постараюсь. Было бы классно, если бы мы вместе задали Джеймсу хорошую трепку! Нужно будет обязательно предложить эту идею Виктори, когда она придет ко мне в следующий раз. Затем я беру первую книгу и с предвкушением хорошего сюжета плюхаюсь на кровать и принимаюсь за чтение.
***
- Так значит, тебе хочется меня хорошенько побить? – спрашивает высокий атлант с каштановыми волосами, заходя в небольшую комнату, освещенную лишь лампой на столе, за которым сидит девушка и что-то пишет. В полутьме видно два книжных стеллажа у стены, кровать, туалетный столик с зеркалом и шкаф. На столе, за которым сидит атланта, царит ужасный беспорядок: стопками стоят различные книги, валяются ручки и карандаши и разбросаны папки и бумаги с какими-то записями, чертежи.
- Ненавижу, когда ты заходишь без стука. Уверена, что Сьюзан это тоже злит. Тебе пора избавляться от этой привычки, это очень некультурно - сосредоточенно говорит девушка, не отрываясь от своей работы.
- От какой привычки? – парень притворяется, будто не понял, о чем идет речь, оглядывая комнату. Он не был уже здесь довольно давно.
- Хватит, королева драмы, - раздраженно отвечает черноволосая атланта, бросает ручку на стол и наконец оборачивается к гостю. Она снимает очки, кладет на стол и трет глаза. Девушка устала, под глазами у неё темные мешки от недосыпа.
- Королева драмы здесь как раз ты, - атлант указывает на девушку, а та лишь внимательно за ним наблюдает. – Зачем присылать записку и книги через меня, если ты можешь сама прийти? "Надеюсь, ты не очень расстроишься, если эти книги тебе занесет Джеймс." – цитирует парень.
- Вообще-то это было личное послание. Такие не читаются посторонними... - начала было атланта.
- Такие передаются лично, знаю, мне уже успела прочитать лекцию твоя драгоценная человеческая подружка - не даёт договорить девушке атлант. – Зачем тебе Сьюзан? Ты не можешь просто так перехватить её у Круга, даже я не знаю их планов.
- Я могу постараться. Мне не нравятся все эти напыщенные, черт знает что о себе возомнившие дамы и старички Круга, - девушка трет виски, а парень усмехается и отводит взгляд.
- Ты всегда любила их позлить, как и вся твоя прекрасная бунтарская семейка. Но сейчас этого не стоит делать, они не в лучшем настроении после провала последней миссии. Даже если у тебя есть какой-то невероятный план, и ты собираешься использовать Сьюзан для своих целей или для блага атлантов...
- Нет, Джеймс, - устало прерывает гостя девушка, поднимая ладонь. - Она просто хороший человек, который оказался не в нужном месте не в нужное время. Я хочу подружиться с ней. Есть люди, которые лучше некоторых атлантов, - она улыбается и кивает в сторону парня. – Не в обиду сказано. Ты тоже можешь это сделать, если наконец перестанешь вести себя как наглый самодовольный эгоист. И наконец научишься стучать в дверь, как все нормальные воспитанные люди.
- Начет первого ничего не могу обещать, - невинно пожимает плечами парень.
- Ты уж постарайся, - снисходительно говорит Виктори, указывая пальцем на атланта.
- Как Микаэла?
- С каких это пор ты начал интересоваться кем-то кроме своей персоны? – девушка скорчила гримасу.
- Довольно язвить Виктори. В этом вы с Сьюзан очень похожи, - цокает языком Джеймс и скрещивает руки на груди.
- Не сомневаюсь, - улыбается девушка. – Микаэла пришла в себя, но говорить о том, что она увидела, когда проверяла нашу гостью ни с кем, кроме мистера Дьюрте, не желает. У тебя есть какие-то предположения на этот счет? Правдоподобные гипотезы или хотя бы догадки?
- Никаких кроме того, что это было небольшое напоминание, что тебе не стоит совать свой длинный нос в чужое дело.
- Кто бы говорил! – возмущенно восклицает девушка. – От кого я это слышу?
- Не стоит упоминать все мои заслуги здесь и сейчас, я прекрасно помню их все, - Джеймс поднимает руки, как будто сдаётся.
- Вот и отлично. А теперь – до свидания, - Виктори указывает рукой в сторону двери и вновь оборачивается к кипе бумаг, лежащих перед ней. – У меня слишком много работы.
- Девушки... - бормочет парень, вспоминая об утренней перепалке со Сьюзан. Тогда она тоже его прогоняла, захлопнув дверь дважды прямо перед его носом.
- Ты что-то сказал? – монотонным голосом спрашивает Виктори, не отрываясь от работы.
- Ничего.
Атлант последний раз бросает взгляд на сгорбившуюся над кипами бумаг атланту, оглядывает комнату, пожимает плечами и уходит прочь. В его голове звучит одна-единственная мысль, заставляя закатить глаза при упоминании о язвительном поведении Сьюзан и Виктори, которая заступилась за едва знакомую девчонку, при этом еще и пристыдила его, словно мама - восьмилетнего нашкодившего мальчишку.
"Девушки самые непостижимые и нелогичные существа в мире."