Мастер-гений:Начало

Утром после завтрака Ратмир решил приступить к созданию устройства для проверки теорий полёта и уже переместился в мастерскую, чтобы осуществить задуманное. Только вот этим планам сегодня не суждено было сбыться: лишь подросток взялся за подготовку к работе, как Диволад появился посреди помещения и тут же настоял отложить все дела в сторону. Как потом выяснилось из короткого разговора, химик хотел показать, чем занимался в последнее время в лаборатории и к каким очень интересным результатам удалось прийти. В итоге юный гений бросил начатое и сел на стул возле верстака, а хариец побежал в комнату для опытов готовиться к демонстрации.

«Интересно, что там Диволад задумал?» — промелькнула мысль в голове мастера, который спокойно ожидал развязки, прислушиваясь к малейшим шумам, доносившимся из соседнего помещения.

Вскоре немного взволнованный юноша распахнул дверь и торжественно объявил: — Можешь входить!

— Надеюсь, оно того стоит... — поднявшись со своего места, пробормотал изобретатель и направился ко входу в лабораторию.

Спустя полминуты Ратмир в предвкушении вошёл в лабораторию и сразу заметил некоторые изменения в обстановке. Все источники света оказались тщательно устранены заботливой рукой химика: окна закрыты плотными тканями, лампы потушены, и даже отверстия вентиляции были закрыты деревянными заслонками. Из-за этого помещение погрузилось в густой полумрак и озарялось сейчас лишь освещением из пока открытого входа, тянувшегося тонкой полоской по полу.

— Ты что тут устроил? — озадаченно спросил подросток, оглядываясь по сторонам.

— Так надо, поверь! — хмыкнув, с заметным воодушевлением заверил Диволад.

— Ну ладно, — задумчиво протянул юный гений, пытаясь привыкнуть к скудному свету.

— Итак, готовься удивляться! — воскликнул химик и резко закрыл дверь.

Лаборатория тут же окуталась пеленой мрака, но почему-то не полностью, и всё ещё угадывались смутные очертания предметов. Дело было в находившихся на столе грибах в небольшом глиняном горшке, каких-то неровных минералах на подставках и медленно ползущих насекомых в прозрачных баночках. Именно все они распространяли тусклое сияние, и при этом каждый источник отличался своим особым оттенком: зелёным, голубым, бледно-фиолетовым и желтоватым.

Заворажённый странным явлением подросток подошёл к столу и спросил: — Что это такое? Только не говори, что магия...

— Честно сказать, я до конца не разобрался в этом явлении... — чуть замявшись, признался химик и после короткой паузы уверенно добавил: — Впрочем, это точно что-то природное и к волшебству не имеет никакого отношения!

— Любопытно... Свет не создаёт тепло, как обычно это бывает. Это может быть полезным в некоторых случаях, — осторожно коснувшись грибов, заметил юный гений.

Диволад подошёл к собеседнику и воскликнул, чуть покачиваясь на носках от возбуждения: — Скажи, здорово!

— Они горят сами по себе или им нужны какие-то особые условия? — поинтересовался изобретатель и взял один из минералов в руки, чтобы осмотреть.

— Сложно сказать... — ответил хариец и через несколько мгновений продолжил, поочерёдно указывая на разные виды источников тусклого сияния: — Вот минералы сияют только после того, как немного полежат на свету, а вот эти живые создания светятся просто так. Я предполагаю, тут замешаны какие-то химические реакции.

— Очень интересно... — задумчиво протянул юный гений, погладив подбородок.

— Теперь смотри внимательно! Сейчас ещё кое-что покажу !— повелел Диволад, заметно оживившись.

Диволад каким-то чудом нашёл в тусклом свете нужные предметы и проделал несколько опытов, создавая похожие эффекты со светом. Одновременно вылил из двух колб разной густоты жидкости в прозрачный сосуд, и получившаяся смесь почти сразу озарилась мягким сиянием голубого оттенка. С хрустом раздавил небольшой кристалл кварца, медленно сжав между металлическими пластинами, и в тот же миг в месте давления на мгновение вспыхнули мелкие искры. Резко встряхнул стеклянную баночку с порошком несколько раз — мелкие крупицы поднялись со дна и закружились в вихре, образовав множество мерцающих всполохов. Подцепил пинцетом маленький кусочек неизвестного вещества и кинул в другую ёмкость — таким образом добился тихого шипения, пузырьков и появления зелёной вспышки. Осторожно откупорил герметичную крышку контейнера, и стоило содержимому соприкоснуться с воздухом, как то озарилось бледной аурой, а при закрытии постепенно потускнело и сошло на нет.

Когда химик закончил, сразу уточнил, чтобы не было двусмысленностей: — Все эффекты принадлежат к одному явлению, даже кратковременные. Я это выяснил опытным путём!

Ратмир взял сосуд с голубым сиянием, задумчиво покрутил в руках и отметил: — Я смотрю, это самое стабильное и долгое свечение из искусственно созданных.

— Да! Это смесь вытяжки из светящихся водорослей и раствора солей меди. При взаимодействии друг с другом создают голубой свет где-то на несколько минут, — кивнув, с широкой улыбкой подтвердил хариец.

— Эффект интересный, но слишком короткий и свет неяркий. В таком виде пользы немного, — немного огорчённо вздохнув, заключил мастер и поставил уже погасший сосуд на стол.

— Смотря для чего! — хмыкнув, с какой-то хитринкой в голосе произнёс, будто что-то задумал, и, выдержав небольшую паузу, с довольной ухмылкой заявил: — Сейчас я тебе покажу моё изобретение!

Диволад отодвинул в сторону лишнее, взял с пола какой-то ящик и поставил на освободившееся место на столе, после чего достал необычную вещицу. Прямоугольный корпус состоял из металлической рамы с заклёпанными углами, тонких пластин кварца, матового стекла и сверху изогнутой ручки для переноски. Внутри едва виднелись два резервуара с какими-то веществами, закреплённые в прочных держателях, и чуть ниже — плоская стеклянная камера, а между проходили тонкие трубки с крохотными кранами. Сбоку находился небольшой рычажок управления, и при повороте запускал нехитрое устройство, открывая подачу жидкостей из ёмкостей хранения в стеклянную камеру.

Хариец активировал конструкцию, и внутри через несколько секунд вспыхнуло голубое свечение, после чего с заметной гордостью произнёс, выставив перед собой фонарик: — Это, можно сказать, ночничок. Вполне удобен для ориентации в очень тёмных пространствах.

Ратмир наклонился к изобретению и внимательно осмотрел, а затем спокойно заметил: — Неплохо. Только я бы доработал немного. Если бы ты мне, конечно, предоставил записи, чертежи и расчёты.

— Тогда, думаю, потом мы это ещё обсудим, — улыбнувшись, решил химик и добавил: — Всё равно небось сейчас у тебя нету столько свободного времени, чтобы глубже погрузиться в мои разработки.

— Ну... есть немного, — отозвался мастер, мысленно перебрав ближайшие планы.

Внезапно за дверью раздался чуть взволнованный голос Дарёна из основного помещения мастерской: — Ратмир! Ратмир, ты здесь?

— Я здесь! — как можно громче крикнул подросток и сразу услышал шорох шагов приближающегося гостя.

Спустя где-то минуту дверь отворилась, ослепив комнату непривычно ярким светом, после чего на пороге показался подмастерье и сказал, взглянув на собравшихся: — О, привет всем.

— Здравствуй, — поздоровался за обоих изобретатель.

— Что это вы тут делаете в темноте? — поинтересовался новоприбывший и с любопытством осмотрел лабораторию, щурясь из-за недостатка освещения здесь.

— Да уже ничего, но буквально недавно показывал Ратмиру одно необычное явление, — с улыбкой пояснил Диволад и покосился на необычное устройство-ночник.

— Понятно... — протянул Дарён и после задумчивой паузы обратился к подростку: — Слушай, Ратмир, там кузнецы с деталями механизма для ворот закончили. Тебе надо бы взглянуть и решить, что дальше делать.

— Хорошо. Сейчас только захвачу свою часть деталей и пойдём, — кивнув, ответил юный гений и сделал шаг в сторону выхода из комнаты.

— А я тогда тут пока всё приберу, — решил химик и первым делом занялся своим фонариком.

***

Ратмир и Дарён зашли на ремесленный двор, прошли зал обсуждений и коридоров-переходов, а затем наконец очутились в общей кузнечной мастерской. Убранство помещения обладало какой-то изысканностью, зато отличалось удивительной практичностью: каменные стены и пол, высокий потолок с толстыми балками и перекрытиями, уходящий в крышу. Большие окна прямоугольной формы с прочными рамами устроились везде, где только можно, и впускали через толстые стёкла дневной свет, равномерно распределяя лучи по важным участкам помещения. Напольные светильники медного оттенка уместились таким образом, что без проблем озаряли всё вокруг в тёмное время суток или сумрачные углы в светлое. Тут и там виднелись зоны отдыха в виде удобных диванчиков и кресел с плотной обивкой коричневого цвета, а также низких столиков небольшого размера на массивных ножках.

Здесь каждая деталь служила ремесленному делу и атмосфера сразу настраивала на рабочий лад. Кругом расположились деревянные верстаки и образовывали удобные места для работы, на которых виднелись подготовленные инструменты и чертежи. В центре возвышалась дубовая площадка для сборки массивных устройств, где уже аккуратно были разложены и рассортированы по назначению детали механизма ворот, готовые для доводки. Большие горны с широкими вытяжными колпаками стояли по периметру, занимая специально отведённые ниши, и играли тусклыми языками пламени догорающих углей, испуская ощутимое тепло. Рядом разместилось всё, что необходимо для ковки: наковальни, тяжёлые молоты и клещи, бочки с водой для закалки, деревянные ящики с углём, стойки с кочергами и щипцами.

Сейчас в мастерской собралось довольно много народу, и царило заметное оживление, наполняя пространство разноголосым хором тихих разговоров. Кузнецы заняли почти всё место, разбросавшись хаотично по помещению, и небольшими группками что-то обсуждали в ожидании дальнейших указаний, иногда поглядывая на разложенные на центральной площадке детали механизма. Также, к удивлению подростка, тут оказались Истислав вместе со Звенимиром, держась чуть в стороне от остальных, и спокойно наблюдали за происходящим, периодически перекидываясь короткими репликами.

Подросток быстро оценил обстановку и попросил подмастерье, протянув ящик с элементами механизма: — Вот, возьми детали и положи к остальным, а мне пока надо поговорить с харийцами.

— Без проблем! — отозвался Дарён и взял коробку, после чего отправился выполнять поручение.

Тем временем мастер подошёл к харийцам и произнёс: — Добрый день. Какими судьбами вы здесь?

— Да вот решили тебе помочь. Тоже будем контролировать ход работы. Тебе же сложно будет одному следить за всеми, — спокойно пояснил Истислав и обвёл взглядом собравшихся.

— Да и лишняя пара рук для доводки точных деталей тебе не помешает. Это же не доверишь даарийским кузнецам. Только без обид, если что, — усмехнувшись, добавил Звенимир и кивнул в сторону самых мелких деталей на платформе по центру.

— Что ж, думаю, действительно помощь не помешает, — задумчиво протянул Ратмир, мысленно прикинув фронт предстоящей работы.

— И не волнуйся. Главным всё равно остаёшься ты, — немного подмигнув, заверил инженер.

— Учту, — ответил юный гений и сразу переместился к деревянной площадке с деталями, а затем чуть откашлялся и громко объявил: — Прошу, подойдите, пожалуйста, все сюда! Сейчас обсудим план дальнейших действий и приступим!

После этих слов кузнецы разом прекратили разговоры и замерли на месте, словно ещё решали, стоит ли следовать указанию. Впрочем, спустя где-то несколько секунд они принялись выполнять распоряжение и стали стягиваться к центру помещения, постепенно окружая изобретателя со всех сторон. Всё это продолжалось буквально минуту, но в воздухе уже успело повиснуть несколько напряжённое ожидание и волнительное предвкушение, как часто бывает перед началом серьёзного дела.

Как только ремесленники собрались возле деталей, Ратмир сразу серьёзным тоном произнёс: — Итак, сейчас будем собирать механизмы, проверять их работу и по ходу устранять любые недочёты. Так что сразу разбейтесь, пожалуйста, на группы по три-четыре человека для удобства, и пусть каждая определится со своей зоной ответственности. Выбор у вас примерно такой: валы и опоры, барабаны и цепи, ролики и направляющие, несущая конструкция.

Дальше изобретателю снова пришлось терпеливо ждать некоторое время исполнение инструкций ремесленниками, наблюдая за происходящим. Кузнецы весьма бурно определяли, кто с кем будет работать, метаясь от одной команды к другой, и затем, за какую часть деталей каждая будет отвечать, то и дело споря между собой. Благо жаркие прения заканчивались желаемым результатом для общего дела, и постепенно умельцы расходились по выбранным группам, занимая места рядом с определёнными частями механизма.

Заметив полное исполнение своего повеления, подросток решительно произнёс: — Отлично! Теперь приступаем к сборке!

Кузнецы кивнули в знак понимания и без лишних разговоров взялись за сборку механизмов, постоянно обращаясь к чертежам мастера. Каждая группа начала неторопливо соединять и подгонять свою часть деталей, а потом готовые узлы аккуратно совмещать с другими, кооперируясь с остальными группами. Так медленно, но верно на дубовой площадке образовывались две конструкции сброса и подъёма, вбирая в себя опоры, валы, барабаны с цепями, ролики, направляющие и конечно каркас.

В это время Ратмир тоже не стал сидеть без дела и уже потянулся к точным элементам, как неожиданно к мастеру подошёл Истислав и спросил: — Я так понимаю, точные детали ты взял на себя?

— Угадали, — утвердительно кивнув, коротко ответил подросток и взял шестерню.

— Мы поможем, — с улыбкой объявил инженер и мельком взглянул на Звенимира, стоявшего уже рядом.

Харийцы и изобретатель быстренько переместили тонкие части механизмов на верстак и приступили к монтажу. Мастера устанавливали шестерни на оси, контролировали посадку втулок, подгоняли зазоры между зубьями и закрепляли всё небольшими штифтами и стопорными кольцами. Когда же был достигнут нужный результат, собранный узел бережно транспортировали к площадке и вставили на законное место в раме двух устройств, прикрепив к валам и опорам.

Вскоре все детали соединились в единую конструкцию, и настала очередь проверки для выявления скрытых ошибок в деталях. Кузнецы и харийцы отступили от деревянной площадки на несколько шагов и взяли на себя роль наблюдателей, а юный гений, наоборот, подошёл как можно ближе туда и начал проводить оценку. Он внимательно осмотрел положение каждой детали, мысленно сверяясь с общей задумкой, и опробовал ход подвижных элементов, а дальше несколько раз медленно провернул механизм, прислушиваясь к любым подозрительным звукам.

Изобретатель сразу выявил несколько проблем из-за небольших неточностей в некоторых частях конструкции. При прокручивании оказалось, один из валов шёл с глухим скрипом и заметным сопротивлением, будто где-то возникало лишнее трение, что не являлось нормой. Ролик вращался заметно хуже остальных, какими-то рывками и неохотно набирал ход, из-за чего слегка замедлял движение всей системы — причина скрывалась в соседней втулке. Цепь на барабане смещалась в сторону от изначального положения, постепенно сползая к краю, и при каждом обороте начинала задевать направляющий борт, смещая другие звенья.

— Что ж, кое-что придётся подправить. Так что слушайте внимательно, — заключил подросток и принялся перечислять задачи, указывая на проблемные участки в механизмах: — Во-первых, ослабьте крепление правой опоры этого вала и слегка выровняйте его положение, чтобы убрать лишнее трение. Во-вторых, проверьте эту втулку — скорее всего она сидит слишком плотно или чуть перекошена. В-третьих, немного сместите направляющий ролик, чтобы цепь шла строго по линии и ложилась на барабан ровно.

По рядам ремесленников прокатилась короткая волна обсуждений наверняка о выполнении поручения, и потом последовали кивки в знак понимания. Дальше механизмы частично разобрали и исправили обозначенные недочёты: одни детали довели на верстаке шлифовкой, а другие прямо в конструкции переместили в наилучшее. По завершению вернули всё на свои места и снова два устройства привели в рабочее состояние, после чего снова последовала оценка хода каждого элемента в системе.

Причём на этапе правки деталей приходилось тщательно контролировать процесс, так как он обязывал к точности и чувству меры. Ни в коем случае нельзя было снять лишний металл, перетянуть крепления или сместить узлы больше, чем требовалось, иначе пришлось бы многое переделывать. В итоге изобретатель вместе с харийцами ходил от группы к группе и чутко следил за действиями каждого кузнеца, иногда поправляя короткими указаниями.

К слову сказать, такие меры не оказались просто формальностью и очень выручили на этот раз, позволив избежать критичной ошибки. В какой-то момент один из кузнецов несколько увлёкся и так усердно стал стачивать край направляющего ролика, что едва не снял лишний слой металла, уже почти выводя кромку глубже нужного. Благо юный гений вовремя заметил проблему и буквально за секунду до катастрофы успел остановить мастера, указав оставить кромку как есть и лишь слегка сгладить напильником.

Вскоре Ратмир привёл в движение исправленный механизм и тщательно изучил всё — на этот раз обнаружилось лишь несколько незначительных мелочей. При смене направления вращения зубья одной шестерни на мгновение выходили из плотного контакта, и слышался тихий щелчок, а также наблюдалось слишком плотное зацепление другой. Ограничитель хода в крайнем положении едва заметно задевал соседнюю пластину и при полном обороте давал металлический стук. На одном из валов упорное кольцо находилось слишком близко к ступице детали и при вращении почти касалось края зубчатого колеса, оставляя между лишь тонкий зазор.

Наконец подросток выпрямился и деловито произнёс, отмечая рукой на механизмах фронт работы: — Итак, остались лишь мелкие регулировки. Поставьте тонкую прокладку здесь, а колесо немного сдвиньте по валу для устранения люфта. Этот ограничитель хода слегка подточите или отведите на пару линий дальше, чтобы не задевал пластину. Тут сдвиньте упорное кольцо так, чтобы оставался небольшой зазор.

Кузнецы многозначительно переглянулись, и самый старший решительно ответил: — Сделаем!

***

Ближе к вечеру, когда пришлось зажечь светильники, два механизма сброса и подъёма для ворот мастера довели до идеальной работы, окончательно устранив любые недочёты. По крайней мере сейчас, после нескольких скрупулёзных проверок, у Ратмира к системе нареканий не имелось, так как все узлы работали согласованно и без малейших сбоев. Так что теперь оставалось лишь перенести конструкцию в специально отведённое помещение над коридором-ловушкой между двумя воротами, а там уже снова собрать и соединить с деревянными частями.

Закончив последнюю оценку хода устройства, подросток удовлетворённо сам себе кивнул и объявил: — Отлично, теперь всё работает как надо. Благодарю всех за работу, и на сегодня, думаю, всё.

Кузнецы сразу радостно переглянулись между собой, и потом каждый отреагировал по-своему, пытаясь осмыслить сказанное. Одни негромко перекинулись между собой парой фраз — вероятно, решили обсудить прошедший день и поделиться мыслями, накопившимися за время выполнения трудовых задач. Другие коротко кивнули и ещё раз окинули взглядом собранные устройства, словно хотели убедиться, что на этот раз всё действительно ничего не требует доводки. Третьи устало выдохнули после усердной работы, осознавая, что близиться время отдыха, и позволили себе расслабиться после долгих часов напряжения, разминая затёкшие руки и плечи.

Неожиданно в помещение вошёл князь и сразу подошёл к собравшимся, после чего обратился к изобретателю, с любопытством взглянув на механизмы: — Ну что вы тут?

— Довели механизмы, насколько это возможно сейчас, — устало вздохнув, спокойно ответил подросток и покосился на результаты совместных трудов.

— Хорошо. Значит, вся возня с воротами скоро будет закончена, — заметил Родослав и добавил, скрестив руки на груди: — Кстати, сегодня проверял, как там обстоят дела у строителей и плотников. Со своими задачами все они справились, поэтому осталось лишь объединить результаты трудов в единую конструкцию. Так что на завтра не планируй ничего — будешь руководить установкой.

— Ясно... — задумчиво протянул, а затем после короткой паузы повернулся к кузнецам и громко объявил: — Завтра готовьтесь аккуратно перенести по частям механизмы уже в специально отведённое помещение в сооружение под ворота.

— Контролировать, надеюсь, разборку и сборку завтра будешь? А то вдруг мы что-то повредим, — уточнил один из кузнецов и с сомнением посмотрел на механизмы.

Только изобретатель хотел было что-то ответить, как Истислав вышел вперёд и сказал: — Мы проконтролируем. Незачем лишний раз гонять Ратмира по таким пустякам. Тем более когда завтра будет полно других, более важных дел.

— Как скажете, — пожав плечами, отозвался ремесленник.

— И ещё. Решётки также перенесите к месту установки ворот, — распорядился юный гений и уточнил, подняв бровь: — Я же так понимаю, они уже готовы?

— Да, готовы. Лежат там, в складском помещении, — подтвердил другой кузнец и махнул рукой в сторону, где находилась эта часть ремесленного двора.

— Хорошо, — кивнув, удовлетворённо произнёс мастер и повелел: — Что ж, тогда приведите всё в порядок тут и можете расходиться.

Ремесленники кивнули и с каким-то энтузиазмом взялись выполнять последние распоряжения, предвкушая скорое возвращение домой. Они убрали инструменты по местам, чертежи разложили стопками по своим сумкам, устранили следы доводки и, наконец, накрыли специальными полотнами механизмы для защиты от внешнего воздействия среды. Так постепенно помещение приходило в первоначальный облик и как будто засыпало, понимая, что следующее использование мастерской случится очень не скоро.

— Я смотрю, ты неплохо справляешься с моим поручением, — с улыбкой обратился к сыну князь, наблюдая за происходящим.

— С учётом того, что приходилось видеться с исполнителями моей задумки буквально два раза, да, — хмыкнув, заметил юный гений.

— Что, ремесленники сильно сопротивлялись твоим указаниям? — ухмыльнувшись, полюбопытствовал Родослав.

— Так, немного, — тяжело вздохнув, уклончиво ответил изобретатель.

— Но я так понимаю, ты всё же нашёл способ их укротить, раз есть результат? — спросил отец и испытывающим взглядом посмотрел на сына, чуть прищурившись.

— Может быть... — задумчиво протянул Ратмир и увёл глаза в сторону, не желая развивать эту тему.

— Ладно уж, не буду тебя больше задерживать. Иди домой, а ремесленники тут уже без тебя разберутся, — произнёс князь, похлопав по плечу подростка.

— А ты? — поинтересовался юный гений, вопросительно подняв бровь.

— К сожалению, у меня ещё здесь дела. Надо кое-что обсудить с кузнецами и харийцами, — со вздохом объяснил Родослав, покачав головой.

— Тогда увидимся на ужине, — отозвался мастер и торопливым шагом направился к выходу из помещения.

Ратмир быстро миновал пространство ремесленного двора и пошёл по сумрачным улицам в направлении родного терема, наслаждаясь прелестью вечернего города. Солнце сонно опускалось за горизонт, забирая с собой всё тепло и свет дня, и на небе появлялись первые звёзды, загадочно мерцая холодными огоньками всё ярче и ярче. Тишина практически полностью поглотила округу и нарушалась только редкими звуками природы: шёпотом ветра, уханьем совы и стрекотанием насекомых где-то в траве. На улицах зажигались факелы, а в окнах зданий — свечи, что хоть как-то рассеивало наступающую тьму ночи мягким золотистым сиянием, отбрасывая длинные дрожащие тени на землю. Порой редкие жители, запоздавшие со своими делами, спешили укрыться за стенами уютных домов и тем самым нарушали торопливым топотом шагов атмосферу безмятежности.

Внезапно, когда изобретатель почти покинул ремесленный район, где-то рядом раздался голос, который не предвещал ничего хорошего: — Эй, Ратмир!

Подросток тут же остановился, обернулся в сторону источника звука, взглянул на того, кто его окликнул, и тут же нахмурился. К нему размеренной поступью приближался молодой человек лет двадцати пяти с чуть насмешливым выражением лица — хорошо знакомый изобретателю подмастерье одного из кузнецов. Это совсем не обрадовало юного гения, ведь разговаривать с этим человеком совсем не хотелось в виду натянутых отношений — тот при любом удобном случае пытался задеть или выставить не в лучшем свете перед другими.

«Вот блин, а так хорошо день заканчивался...» — тяжело вздохнув, подумал мастер, уже предчувствующий неприятную беседу .

Через где-то минуту к Ратмиру приблизился юноша, в облике которого особого ничего не выделяло его среди остальных даарийцев. Светло-русые волосы, частично собранные в аккуратный пучок, доходили почти до плеч и отливали в редких источниках света медными оттенками. Угловатое лицо выделялось резко очерченными скулами, изогнутыми бровями и тонкими губами и выражало сейчас чуть насмешливую холодность, особенно в высокомерном блеске серых глаз. Загорелая кожа хранила едва заметные следы старых ожогов, копоти и небольших порезов, а крепкие руки, казалось, привыкли держать тяжёлый молот, что явно свидетельствовало о долгой работе с раскалённым металлом. Внешность дополняла типичная одежда кузнеца: тёмная рубаха с закатанными до локтя рукавами, ремень с несколькими небольшими карманами для мелких инструментов, штаны тёмного цвета, кожаный фартук, добротные сапоги.

— Что тебе надо, Радислав? — сдержанно, но с явным раздражением поинтересовался изобретатель, не сводя с собеседника пристального взгляда.

— Я слышал, что ты с харийцами связался, — скрестив руки на груди, с ухмылкой на лице произнёс Радислав.

— И что с того? — нахмурившись, отозвался мастер, уже ожидавший дальше какую-нибудь колкость в свой адрес.

— Да так... — протянул подмастерье и после некоторой паузы поинтересовался: — Не боишься, что ты для них лишь диковинная игрушка, о которой вскоре забудут?

— Понятно, как обычно. А я думал уж ты хочешь сообщить мне что-то важное, — спокойно ответил подросток, держа себя в руках.

— Ты не ответил на вопрос! А значит, вероятно, я прав, но ты боишься признать эту простую истину, — усмехнувшись, заметил юноша, который явно уже праздновал преждевременную победу в перепалке.

— Если всё так, как ты говоришь, то почему тогда харийцы постоянно со мной сотрудничают и помогают? — с неким безразличием в голосе спросил изобретатель, невольно подняв бровь.

— Подумаешь... Сегодня сотрудничают и помогают, а завтра уже нет. Это ничего не значит! — фыркнув, выпалил забияка, но подобные аргументы прозвучали слабовато и больше надуманно.

— Правда? Почему же тогда они, скажем, тебе не оказали такую честь? Ты же считаешь себя лучше меня, но почему-то лишь мои достижения привлекли их внимание? — съязвил подросток и с вызовом взглянул на задиру.

— Ой-ой-ой. Думаешь, самый умный, ошибаешься? Ты же просто выскочка! Мы же оба прекрасно знаем, что ты все твои «заслуги» — не более чем удача! — презрительно ответил подмастерье, но уже не с таким самодовольным выражением лица.

— Ты хоть сам веришь в свои слова? — прищурив глаза, с лёгкой насмешкой полюбопытствовал юный гений и скрестил руки на груди.

— Ах вот как ты заговорил! Возомнил себя гениальным учёным-изобретателем из-за внимания харийцев?! Хотя сам ты лишь глупый мальчишка, которому позволяют играть в великого мастера! — закипая от злости, вскричал Радислав и сжал руки в кулаки.

— Что ж, если тебе так проще думать, то пожалуйста. Можешь и дальше не признавать правду и пребывать в своих иллюзиях, твоё право. Только вот прошу, не стоит мне навязывать своё мировоззрение, так как мне это совершенно не интересно, — холодно ответил подросток и добавил на прощание, желая поскорее избавиться от общества этого человека: — Ну а теперь извини, я пойду. Мне больше как-то не хочется тратить время на эту бессмысленную беседу.

— Куда ты собрался! Мы ещё не закончили! — повысив голос, возмутился Радислав и постарался преградить путь.

Ратмир ничего не ответил и лишь хмыкнул с довольной улыбкой, не видя причин полезности дальнейших разборок. После этого он демонстративно развернулся, прекрасно осознавая свою победу в словесной перепалке, и продолжил путь домой по вечерним улицам, оставив юношу вариться в своей злобе и ярости. Притом сейчас он испытывал некоторую радость от того, что сумел поставить задиру на место и не позволил пошатнуть свою уверенность в собственных силах, несмотря на некоторый неприятный осадок внутри после встречи.

Удалившись на приличное расстояние от подмастерья, изобретатель тяжело вздохнул и подумал: «Вот почему некоторые люди не могут жить спокойно без того, чтобы не подгадить другим? Хотя, наверное, я знаю ответ на этот вопрос... Обычно задиры сами ничего не добиваются в жизни, поэтому сначала завидуют чужим успехам, а потом пытаются самоутвердиться за чужой счёт».

Юный гений не в первый раз уже размышлял о причинах негативного отношения со стороны окружающих к тем, кто хоть как-то выделяется среди толпы. Разумеется, причиной тому служило постоянное столкновение с подобным: люди периодически позволяли себе агрессивные поступки в адрес юного дарования. Благо на это мастер уже выработал за долгое время что-то вроде иммунитета, поэтому либо не обращал на нападки, либо умело обыгрывал недоброжелателей с помощью своего ума и хладнокровия.