Юный мастер-гений:Начало

На третий день воплощения задумки в жизнь в мастерской Ратмира снова воцарилась сосредоточенная суета труда с самого раннего утра. Сегодня планировать наконец полностью завершить арбалет, а также довести детали болтов до почти конечного состояния, но без капсул с химической начинкой. По сути, команда находилась сейчас на предпоследнем этапе — после оставалось лишь лёгкая доводка и потом сборка части стрел, а также испытание всего изготовленного в деле, то есть ещё один день, чтобы поставить точку в проекте.

После короткой подготовки и обмена между собой парой слов инженеры сосредоточились на болтах, работая довольно быстро и точно. Звенимир устроился у горна и взял на себя фиксаторы вместе с винтовым оперением, а Истислав возле металлического столика — подгонку уже готовых древок под дополнительные элементы. Притом первый справился со своей задачей быстрее и сразу присоединился к кропотливому труду напарника, взяв оставшуюся часть заготовок.

Военный инженер первым делом проходил привычный цикл кузнечной технологии от ковки до точной доводки каждой детали, после чего переходил к специфическим операциям. Хвостовой стакан занял больше всего времени: в болванке вытачивали посадочный конус, внешний пояс, упорную ступень и байонетные выступы, затем выполняли сверление канала под фиксатор, закаляли контактные зоны и притирали соединение до плотного прилегания. Обжимное кольцо изготовлялось проще: в цельном цилиндре создавалась внутренняя поверхность с натягом, далее элемент пригонялся к конкретному стакану и подвергался термической обработке для придания необходимой упругости. Стопорный язычок делался аккуратно и последовательно: металлическая пластина сгибалась по шаблону, затачивалась кромка, осуществлялись закаливание и отпуск до пружинного состояния, затем проверялись подвижность и чёткость фиксации. Модульная втулка вытачивалась из прутка: оформлялась ответная коническая поверхность, прорезались Г-образные пазы, точно подгонялись сопряжения и контролировалась герметичность стыка. Винтовое оперение выполнялось из тонкой полосы, которая навивалась на спиральную оправку, задавая точный шаг, подрезался корневой край под крепёжный узел, затем проводилась балансировка и устранялись малейшие перекосы.

Истислав сначала внимательно осматривал поверхность на предмет любых отклонений, сверяясь не только с чертежами, но и с собственным опытом. Прокатывал древко по ровной плите, прислушиваясь к ощущениям под пальцами, и прикладывал линейку, чтобы выявить скрытую кривизну, способную нарушить траекторию полёта в будущем. Поднимал заготовку на уровень глаз и медленно проворачивал, смотря на просвет, что позволяло обнаружить малейший изгиб или винтовой перекос волокон. Проводил ладонью вдоль поверхности в поисках выступов или шероховатостей и сверял диаметр мерным кольцом, исключая утолщения или сужения. Осматривал торец на предмет микротрещин, определяя плотность среза, и лёгким постукиванием определял, нет ли внутренних пустот или расслоений древесины, прислушиваясь. В завершение оценивал центр тяжести, уточняя, как распределена масса: чуть покачивал древко в руках, меняя хват то ближе к носовой части, то к хвостовой, и осторожно уравновешивал на кончике пальца.

Дальше инженер исправлял мелкие огрехи, доводя профиль до стандарта, и потом уже приступал непосредственно к точной обработке под уникальность конструкции болтов в целом. Сначала формировал посадки под наконечник: выводил конус строго по оси, контролируя глубину и плотность будущего соединения, и делал всё, чтобы соединение было без перекоса и люфта. Далее переключился на хвостовую часть: намечал линию под металлический узел, вытачивал аккуратный уступ одинаковой глубины по всей окружности и снимал фаски под заданным углом. Вновь калибровал балансировку — осторожно проходил резцом по участкам с едва заметным утяжелением, снимая доли миллиметра там, где масса нарушала равновесие.

В то время Диволад, Дарён и изобретатель расположились на верстаке и сосредоточились первым делом на подготовке материала для тетивы. Лён и крапивное волокно тщательно перебрали и рассортировали по годности на две кучки, внимательно проверяя каждую нить на прочность, скрытые надломы, длину, равномерность и отсутствие пересушенных или ломких участков. Убрали в шкаф ненужные волокна, отобранные вытянули вдоль продольными лентами, тщательно расправляя, аккуратно вытянули вдоль, разравнивая малейшие перекосы пальцами, и совместили концы сверху. Нити слегка смочили тёплой смесью пчелиного воска, хвойной смолы и льняного масла для гибкости и упругости, осторожно втирая тонким слоем по всей поверхности, и дали немного впитаться. Получившиеся полосы плавно прочесали гребнем, устраняя остаточную спутанность, и окончательно выровняли направление, добиваясь строгой соосности по всей длине. Наконец вновь выявили и убрали неподходящие под задумку «струны» растений, а затем мягко разъединили на ровные продольные ленты одинаковой плотности.

По завершению эти трое сосредоточились уже непосредственно на изготовлении тетивы — довольно трудоёмком и щепетильном процессе. Они закрепили заготовки на временных штырях и занялись превращением отдельных волокон в единые пряди, которые дальше уже сводили в общий жгут, постепенно уплотняя. Причём роли распределились сразу: Ратмир делал всю основную работу, химик больше контролировал состояние волокон, подмастерье снова был на подхвате.

Вначале шло формирование отдельных прядей, что закладывало основу прочности и поведения общей конструкции. Нити опять вытягивали, устраняя малейшие утолщения, и задавали первичную геометрию с помощью перераспределения, добиваясь одинаковой толщины и плотности по всей длине. Выполняли предварительную скрутку, уплотняя структуру: постепенно связывали волокна в единое целое и следили за равномерностью натяжения и правильным расположением витков без излишней жёсткости и внутренних перекрутов. Проверяли упругость при нагрузке и изменении положения: заготовку слегка натягивали и отпускали, отслеживая равномерность сопротивления и способность сохранять заданную форму без провисаний и перекосов.

Дальше получившиеся пряди постепенно скручивали и объединяли воедино в длинный и упругий жгут, ещё требовавший потом дополнительных манипуляций. Их сводили параллельно, фиксировали концы, удерживали под одинаковым натяжением и связывали в противоположном первоначальному витку прядей направлении, постепенно вводя каждую в общую в общую линию переплетения. Притом здесь требовалась строгая синхронность шага, равномерное распределение напряжения и постоянный контроль оси, чтобы структура уравновешивалась внутренне и не стремилась к самораскручиванию.

После на созданной нити отметили важные точки доработки с учётом будущей посадки на плечи и запаса тетивы на финальную усадку, а затем временно зафиксировали на штырях и перешли к двум петлям. Конец заготовки раскрывали на заданную длину, стараясь не нарушать общий облик, и сразу задавали точный размер изгиба, огибая с выверенным радиусом по форме шаблона. Разделённые элементы равномерно распределяли по окружности и поочерёдно вплетали обратно в основную часть, постепенно уводя внутрь общего переплетения. Подтягивали с восстановлением равномерного шага, постепенно перераспределяя внутреннее напряжение, и одновременно отслеживали прямолинейность вместе с плотностью структуры. Зону перехода усилили обвязкой и равномерно нанесли пропитку, после чего подождали, пока состав полностью войдёт в материал, и провели окончательную стабилизацию, фиксируя состояние.

Наконец наступила очередь доведения тетивы до рабочего состояния, превращая заготовку в полноценную деталь, способную выдерживать расчётную нагрузку. Жгут установили на временную растяжку и проверили на скрытые перекосы, неравномерную свивку и локальные уплотнения, а потом дали время, чтобы природные волокна окончательно осели. Измерили рабочую длину по заранее намеченным контрольным точкам и сравнили результат с необходимыми значениями на чертежах, после чего скорректировали общий шаг, добавляя или ослабляя обороты. Усилили центральные зоны плотной защитной обмоткой, равномерно накладывая витки с точным шагом и натяжением, и сформировали износостойкий слой в участке будущего контакта с направляющей и зацепом. Провели финишную оценку и обработку: удалили выступающих волокон, чуть отполировали поверхность тонким слоем воска и дополнительно провели контрольную протяжку через ладони на однородность.

— Тетива готова. Можно её устанавливать на плечи и проверить в действии, — объявил Ратмир, удостоверившись в идеальности изделия.

— Надеюсь, всё будет в порядке и переделывать не придётся, — вздохнув, с лёгким волнением отозвался Дарён.

— Ну разве что совсем немного, но, думаю, мы и этого избежим, — спокойно заметил изобретатель и повелел: — Так я буду ставить тетиву, Диволад будешь мне помогать, а ты Дарён страхуешь нас.

Спустя мгновения Ратмир зафиксировал арбалет в специальном упоре, снял тетиву с временной растяжки и стал вместе с остальными устанавливать. Сначала подросток завёл первую петлю в канавку, точно посадив в паз без перекручивания, и уточнил ровность витков и смещение к краю выточки. Тогда Диволад осторожно поджал второе плечо, создавая необходимый изгиб, и удерживал до тех пор, пока мастер не зафиксировал второй конец нити. После этого химик медленно ослабил давление, и плечи постепенно приняли рабочее положение, натянув жгут по всей длине без перекоса и постороннего напряжения.

Юный гений несколько раз проверил положение нового элемента относительно остальной конструкции. Изобретатель провёл ладонью вдоль направляющей, оценил высоту тетивы над ложем, сравнил расстояние до обоих плеч и уточнил упругость волокон, чуть нажав. Проблем после такого внимательного осмотра совсем не обнаружилось: нить лежала строго по оси , рукава держали нагрузку симметрично, натяжение соответствовало расчётным значениям без признаков перекоса или лишнего напряжения.

— Всё в порядке, — уверенно произнёс Ратмир и решительно добавил, взглянув на арбалет: — Сейчас проведём парочку холостых взводов и посмотрим, как поведёт себя механизм под нагрузкой, а после сделаем перерыв на обед.

— Ловлю на слове насчёт обеда, — ухмыльнувшись, ответил Диволад и потёр руки в предвкушении то ли трапезной паузы, то ли скорого окончания очередного этапа работы.

Подросток взял арбалет и упёр в плечо, стараясь держать ровно вещь, а дальше опробывал механизмы в действии, прислушиваясь к отклику устройства и своим ощущениям. Сначала в медленном темпе отвёл каретку назад и довёл до щелчка фиксатора, а потом быстренько осмотрел тетиву в крайнем положении и произвёл первый спуск механизма, нажав на курок. Затем повторил те же действия, но намного быстрее, резкими движениями, и мысленно сравнил результаты, прогоняя в голове замеченные нюансы реагирования конструкции. Дальше почередовал эти циклы несколько раз, варьируя темп и силу, чтобы убедиться в верности своих изначальных суждений, пока наконец не вернул изделие на верстак.

— Почти идеально. Парочку моментов исправить и всё, — подытожил изобретатель и стал по памяти записывать краткие пометки на листок бумаги, обозначая места дополнительной доводки.

— То есть осталось совсем чуть-чуть доделать арбалет? — с довольной улыбкой уточнил Дарён, чуть покачиваясь на пятках.

— Думаю, сегодня с ним закончим. Вполне возможно, даже до ужина, — ответил юный гений, не отрываясь от своего занятия.

***

После обеда все пятеро вернулись в мастерскую и с новыми силами продолжили работу, разделившись на две группы после короткого обсуждения. Истислав и Ратмир возле верстака занялись арбалетом, устраняя последние шероховатости, чтобы наконец довести конструкцию до безупречности и окончательной готовности. Остальные доводили готовые детали болтов до эталона на чертежах, а точнее, добивались идеальной совместимости между собой и убирались мелкие огрехи.

— Итак, что нужно ещё доделать в арбалете? — спросил Истислав, скрестив руки на груди.

Подросток взял листок со своими пометками, быстро пробежался глазами по тексту и ответил: — Так, есть лёгкий недобор переднего упора, и виновато в этом явно скрытое сопротивление. Предполагаю, надо выровнять плоскость направляющей и чуть подправить передний упор, чтобы ход был свободным до самого конца.

— А ты уверен, что дело не в пружинах? Ведь они обычно под полной нагрузкой первыми дают отклонение, — уточнил инженер и задумчиво провёл рукой по своей бороде.

— Не думаю. Скорее всего, проблема именно в трении на последних долях хода, — возразил юный гений и после короткой паузы добавил: — В крайнем случае, если удар в упор окажется слишком резким или появится лишний отскок, то займёмся пружинами.

— Ладно, как скажешь. Поправим, значит, направляющую и передний упор, — утвердительно кивнув, согласился хариец.

Изобретатель и инженер спешно разобрали часть устройства и проверили поверхности, пока не нашли проблемный участок и не пометили тонкой риской. Сначала: зафиксировали направляющую в тисках с мягкими накладками и аккуратно убрали микронеровность мелкозернистым абразивом короткими проходами, а потом с переднего упора сняли слов и убрали практически невидимые задиры, сохраняя прямолинейность. Дальше последовала финишная притирка: каретку несколько раз провели вручную по направляющей, уточняя равномерность хода, отсутствие заеданий и плавный вход в упор без бокового смещения. Наконец удалили металлическую пыль щёткой и ветошью, обезжирили контактные зоны, нанесли тонкий слой лёгкой смазки, равномерно распределили по рабочей поверхности, убрали излишки и собрали узел обратно, подтянув крепёж.

Параллельно Звенимир, Диволад и Дарён готовили детали болтов до считай конечного состояния, что оставалось только, возможно, потом провести небольшую притирку со стеклянной капсулой. Наконечники уже имели правильную форму и требовали только точной подгонки по посадке, поэтому проходили по внутренней части притирочным инструментом, стараясь не снять лишнего металла. Над древками тоже практически не работали — в местах соприкосновения с остальными элементами приходилось периодически подчищать волокна и выравнивать торцы для обеспечения плотной и ровной посадки. Фиксаторы и винтовое оперение шлифовали до одинаковой толщины и гладкости, а затем собирали в единую систему и закрепляли в специально отведённом месте на концах стрел.

Через где-то полтора часа Ратмир и Истислав снова полностью собрали арбалет, и снова последовала оценка работы механизмов. Изобретатель повторил взводы и холостые выстрелы с разной скоростью несколько раз, мучая устройство по полной программе, и улавливал малейшие изменения в отдаче и динамике, представляя, как внутри всё функционирует. Теперь трение полностью исчезло, но обнаружилась другая проблема — избыточная резкость возврата: при резком спуске каретка доходила до переднего упора слишком энергично, а удар становился коротким и сухим.

— Вот теперь сопротивления нет, но зато выявился новый недочёт. Пружины слишком жёстко возвращают каретку. Придётся немного скорректировать преднатяг, — произнёс подросток и положил арбалет на верстак.

— Насколько именно? А то если переборщим, то пружины будут испорчены и придётся делать новые, — уточнил инженер, нахмурившись.

Изобретатель быстренько провёл расчёт на листке с пометками с учётом всех условий, немного подумал и наконец уверенно ответил: — Не более чем на четверть витка. Этого хватит, чтобы убрать резкость удара и погасить отскок, но жёсткость останется в пределах допуска.

— Сделаем, — решительно заявил инженер и потёр руки, готовясь к новой доводке.

Конструкцию опять частично разобрали и извлекли пружины, а дальше провели осмотр, проверив витки на равномерность, следы перекоса и торцевую посадку в чашке. В целом придраться было не к чему, поэтому затем последовала регулировка через преднатяжной узел: ослабили фиксирующий штифт и повернули регулировочную втулку на четверть витка назад, аккуратно выставив одинаковое положение с обеих сторон, а дальше снова закрепили. После сверили остаточный ход: измерили рабочую длину и убедились в том, что витки не соприкасаются в полностью сжатом состоянии и запас по рабочему ходу остаётся в пределах расчётного диапазона.

— Я могу кое о чём расспросить? — неожиданно между делом поинтересовался Истислав и оторвался ненадолго от своего занятия.

— Разумеется, — утвердительно кивнув, спокойно ответил Ратмир.

— Это правда, что ты к девяти годам уже обучился всем ремёслам, которые были в Белоозере? — вскинув бровь, спросил хариец и пристально взглянул на собеседника, чуть прищурившись.

— Да, правда, — подтвердил подросток, продолжая делать свою задачу как ни в чём не бывало.

— Я так понимаю, ты очень хочешь стать учёным, но в родном городе системной науки заставляет ещё числиться учеником старейшины, верно? — уточнил инженер и задумчиво отвёл глаза в сторону.

Изобретатель буквально на секунду замер, тяжело вздохнул и ответил: — По сути, так и есть, наверное.

— Несмотря на очевидные препятствия, ты смог выйти за рамки обычного ремесленника и достигнуть вполне весомых успехов в науке. Можно сказать, своему уровню мастерства по большей части ты обязан сам себе? — рассудил Истислав и снова внимательно посмотрел на собеседника, ожидая подтверждения своим выводам.

Юный гений ненадолго задумался, оторвавшись от работы, и после короткой паузы произнёс: — Получается так. Хотя мне очень многое дали ремесленники и книги из нашей библиотеки.

— И тебе же только тринадцать сейчас? — уточнил инженер и, кажется, что-то прикинул у себя в уме.

— Угу, — отозвался мастер и вернулся к деталям арбалета.

— В общем-то, это всё, что я хотел узнать, — невозмутимо заметил Истислав и больше не стал отвлекать, сосредоточившись на пружинах.

«К чему были заданы все эти вопросы? Такое ощущение, будто он не просто интересовался из любопытства... а что-то просчитывал... Неужели харийцы уже что-то задумали, но ещё колеблются перейти к конкретным действиям?» — нахмурившись, подумал изобретатель и тихо вздохнул от этой неопределённости.

Вскоре спиралльные детали вернули обратно в посадочные стаканы, закрыли сервисный лючок и подтянули фиксирующие элементы, потом снова последовала проверка на работу всего механизма. Подросток как и прежде сделал серию выстрелов с разной скоростью и чутко улавливал любой отклик устройства, внимательно прислушиваясь к звуку. Больше ни одного отклонения не выявилось, а следовательно, арбалет был полностью завершён и готов к дальнейшим испытаниям уже реальной нагрузкой с болтами.

Ратмир довольно улыбнулся, проведя последний цикл оценки, и спокойно заключил, положив законченный арбалет на верстак: — Ну вот и всё. Больше ничего доводить не нужно. Арбалет работает как надо.

— Отлично. Значит, в дальнейшем остаётся только провести испытание с болтами, — отозвался Истислав и задумчиво посмотрел на устройство.

Подросток перебрал в голове список своих ближайших дел и предложил: — Может, завтра?

— Точно нет, и, боюсь, возможно, даже не на этой неделе. Мы и так потратили аж три дня подряд на твой проект, отложив дела, — покачав головой, твёрдо ответил инженер.

— Когда же тогда? — подняв вопросительно бровь, спросил юный гений.

— Пока точно не знаю. На неделе будет видно, — сдержанно сказал Истислав и чуть развёл руками.

— Понятно, — невольно вздохнув, протянул Ратмир и про себя подумал: «Надеюсь, только графики свободного времени совпадут».

— Кстати, могу сказать без лукавства, ты меня снова удивил. Во-первых, не каждый может держать целую систему в голове и видеть, как одна мелочь отражается на всей конструкции. Во-вторых, ты одинаково хорошо работаешь со всеми материалами и виртуозно пользуешься разными областями науки. В-третьих, я заметил очень быструю обучаемость: ты буквально несколько дней назад даже про особые сплавы не знал, а сейчас уже понимаешь их поведение под инструментом. Также я не мог не увидеть очень высокий уровень мастерства даже по нашим харийским меркам, если бы знал столько же, что и мы, то по сути бы трудился наравне с нами, — внезапно серьёзным тоном отметил инженер, сделав очень важный вид.

— Ну... эм... — чуть растерявшись от неожиданной похвалы, замялся юный гений, но всё же быстро нашёл, что сказать, и скромно ответил, проведя рукой по затылку: — Просто я старался хорошо выполнять свою часть задач, ничего больше.

В этот момент остальные как раз закончили с деталями болтов и подошли к инженеру и изобретателю, после чего Звенимир произнёс, поглаживая свою бороду: — Славно поработали. Теперь можно и отдохнуть.

— Но я так понимаю, на ужин вы ещё останетесь? — спокойно уточнил подросток, уже мысленно выстраивая планы на оставшиеся вечер.

— Конечно! Разве мы можем упустить возможность снова насладиться плодами кулинарного таланта твоей матери?! — воскликнул Диволад и выразительно поджал губы, будто уже пробовал воображаемое блюдо на вкус.

— Это уж точно, — ухмыльнувшись, подтвердил военный инженер.

— Что ж, тогда пойдёмте в трапезную. Как раз уже время для ужина, — произнёс изобретатель и пригласительным жестом указал на выход из мастерской.

***

После ужина харийцы покинули терем семьи Ратмира, в то время изобретатель вместе с Дарёном вернулись в мастерскую и зажгли там светильники, чтобы закончить последние дела. Пусть работа уже была закончена и в ближайшее время в принципе не планировалось больше таких же трудоёмких процессов, однако пространство нуждалось в уборке и упорядочивании. В итоге подросток занялся разбором и сортировкой разнообразных вещей, использованных за эти три дня не раз, а помощник — именно устранению мусора с рабочих мест и пола.

Подросток повторял один и тот же цикл действий: брал какой-либо предмет или лист бумаги, поверхностно изучал, ненадолго задумывался и определял место хранения. Инструменты и приспособления отправились в сундуки, но на столе пришлось оставить малые тиски с мягкими накладками, тонкий установочный штифт и пинцет. Большинство чертежей, расчётов и листов с пометками переместились в шкаф в отдельно выделенную папку под названием «Модульный арбалет и особые болты», и лишь немногие — те, что касались оставшихся этапов для завершения проекта, уложились аккуратной стопочкой на верстаке. Детали для болтов выстроились ровными рядами на металлических столиках: наконечники лежали в одном ряду, а древки с приделанными фиксаторами и оперением — в другом.

Наконец дошла очередь до самого арбалета, и изобретатель подошёл к верстаку, чтобы решить, куда определить. Юный гений задумчиво проскользил взглядом по строгим линиям конструкции и медленно провёл пальцами по металлической поверхности, ощущая прохладу сплава вместе с удовлетворением от идеальности исполнения. Так мастер пытался прочувствовать в полном объеме этот момент воплощения идеи в реальность, и в голове невольно начали вспыхивать последние несколько дней упорного труда.

«Вот и куда его деть до испытаний? Для сундука большеват, но разбирать совсем не хочется. На верстаке будет мешать. Ещё один металлический столик съест пространство совсем», — машинально окидывая взглядом мастерскую, размышлял Ратмир, пока не решил: «Видимо, придётся временно забрать в свою комнату пока».

— Извини, а неиспользуемые материалы куда именно класть? — уточнил Дарён, замерев посередине помещения с разнообразными материалами в руках.

— Там есть хорошие образцы, которые можно использовать повторно? — поинтересовался подросток, повернувшись к собеседнику.

Подмастерье оценочно посмотрел на свою ношу и протянул: — Ну, частично...

— Хорошие вон в те шкафы, а плохие смело в мусорку, — спокойно распорядился изобретатель, указав рукой на нужные места.

— Понял! — чуть выпрямившись, отозвался Дарён и поспешил выполнить указание, стараясь точно определить на годность сплавы и волокна.

Ратмир облокотился на верстак и стал наблюдать за суетой помощника, скрестив руки на груди, а через минуту заметил: — Вот и охота тебе было оставаться, чтобы мне помогать с уборкой. Мог бы уже отдыхать.

— Да мне не трудно, — отмахнулся юноша и выбросил в ведро бесполезный мусор.

— Ну как знаешь. Просто мне кажется, мы с харийцами тебя и так загоняли, — пожав плечами, произнёс юный гений.

— Пустяки, я практически не устал. Мой наставник обычно гоняет меня куда сильнее. Особенно когда заставляет полноценно участвовать в изготовлении разных вещей, а не ограничиваться только «принеси-подай», — хмыкнув, с улыбкой ответил подмастерье и подошёл к шкафу, а затем там быстренько разложил оставшиеся куски сплавов по полкам.

— То есть ты не против быть эм... на побегушках? — подняв бровь, удивился изобретатель.

— А что в этом такого? Так я могу поучаствовать в рождении чего-то удивительного и, конечно, научиться чему-то новому, — подняв брови, непринуждённо отозвался Дарён.

— Как бы ничего. Просто я бы врядли согласился на такую роль. Даже если бы это сулило драгоценные знания и опыт, — объяснил подросток и задумчиво отвёл глаза в сторону.

— Так, пожалуйста, ты не сравнивай себя и меня, — отведя резко руку в сторону, горячо заявил Дарён и через короткую паузу продолжил, вздохнув: — Ты особый случай, а вот мой потолок — стать очень хорошим ремесленником и не больше. Я это понял довольно быстро после начала обучения у кузнеца. Мне очень трудно придумать какие-то даже незначительные улучшения в обыденном, я уже молчу, чтобы создать что-то совершенно новое. Зато неплохо получается создавать по шаблону и помогать в реализации чужих замыслов.

— Может, ты рано себе ограничения поставил? Вдруг тебе лишь надо время, чтобы накопить побольше опыта и знания? Ведь порой упорный труд даёт результаты не хуже врождённого таланта, — нахмурившись, заметил изобретатель, сам не уверенный в своих словах.

— Да брось! Ты в свои тринадцать лет умеешь, знаешь больше, чем я в свои шестнадцать! Причём ты только в начале своего пути и со временем наверняка достигнешь ещё больших высот! — воскликнул подмастерье, всплеснув руками, и подытожил: — Так что мне уж точно за твоим уровнем мастерства гнаться бесполезно.

— Ну, допустим... — задумчиво протянул Ратмир и спустя пару секунд поинтересовался: — И тебя подобное устраивает?

— Вполне. Не всем же быть гениями. Кому-то приходится становиться хорошими исполнителями чужих идей и помощниками, освобождающими от рутины гениев, — хмыкнув, уверенно объявил Дарён с таким видом, будто действительно гордился своей ролью.

— Наверное... — тихо отозвался подросток и подумал, с уважением смотря на собеседника: «Я даже никогда не задумывался, каково это быть тем, кто лишь помогает воплощать чужие идеи, оставаясь практически всегда в тени результата...».