Юный мастер-гений:Начало

После небольшого отдыха и сытного обеда Ратмир с новыми силами и свежей головой вернулся в мастерскую и решил заняться самыми сложными деталями для ворот. Именно эти элементы мастер не мог доверить кузнецам, ведь в создании требовались филигранная точность, которой никак не достичь традиционными методами обработки металла. Всё-таки данные части предназначались для двух механизмов подъёма и сброса решётки вместе с деревянной пластиной, поэтому малейшая ошибка могла стоить слишком дорого в дальнейшей эксплуатации.

Разумеется, сначала шла небольшая подготовка, чтобы создать необходимые условия для предстоящей плодотворной работы. Первым делом мастер разжёг огонь в горне, аккуратно регулируя подачу воздуха с помощью мехов, пока пламя не стало ровным и насыщенно-оранжевым, и оставил доходить до нужного жара. Дальше занялся рабочим местом: достал из стола чертежи и разложил веером на верстаке; вынул из сундуков инструменты и положил туда же в необходимом порядке. Разложил несколько специальных столиков и пододвинул поближе к горну для удобства, чтобы потом на них водрузить для остывания разные заготовки. С крючков снял кожаный фартук с карманами, перчатки, очки и надел всё это на себя, привычно и ловко выполняя привычный ритуал. И наконец осталось только одно последнее дело — сходить в хранилище и вытащить оттуда все необходимые материалы, а затем переместить на первый ярус пристройки.

Мастер взял с полки на стене масляную лампу, спустился по лестнице вниз и оказался в просторном сухом помещении под землёй. Потолок, выложенный полукруглым сводом, укреплялся прочными деревянными балками, местами потемневшими от времени, железными скобами и заклёпками. Каменные стены были тщательно отшлифованы, но кое-где всё же сохраняли природную шероховатость и отливали при свете всеми оттенками серого, но кое-где яркими цветами из-за прожилок минералов. Пол из массивных плит местами покрывался тонким налётом пыли, где виднелись протоптанные дорожки из следов от сапог, и сетью потёртостей от частого использования. Вдоль стен выстроились массивные шкафы из тёмного дуба, укреплённые железными уголками, где хранились разнообразные материалы для работы в основной части мастерской. Деревянные сундуки, обитые стальными полосами и охраняемые надёжными замками, располагались в несколько рядов в самом почётном месте — по центру, и скрывали в себе самые редкие инструменты и сырьё. В одном из углов, полускрытые тенью, громоздились формы для литья: от самых простых до замысловатых, с углублениями под нестандартные детали.

Молодой человек быстро подошёл к одному из шкафов и стал осматривать полки, обеспечивая себе более-менее ясную видимость сиянием маленького огонька лампы. Взгляду предстали аккуратно рассортированные заготовки — слитки металлов, бережно обёрнутые в плотную промасленную ткань и помеченные крошечными табличками с обозначениями сплава и массы. Разумеется, подросток практически сразу нашёл среди всего предложенного то, что нужно, предварительно тщательно осмотрев, после чего по одному куску за раз стал таскать в специальный ящик, который поднимался наверх с помощью механизма.

Дело в том, что Ратмиру в силу возраста было всегда трудно таскать в руках порой очень тяжелые материалы для своих изобретений. Естественно, как инженер он быстро решил технически эту проблему и соорудил небольшое подъёмное устройство, которое крепилось к потолочной балке у лестницы. Такое приспособление, состоящее из прочной верёвки, деревянного блока с колесом и простого механизма фиксации, позволяло поднимать и опускать всё что угодно без особого труда.

Когда три слитка оказались внутри коробки, изобретатель быстро поднялся наверх и принялся за доставку слитков в мастерскую. Изобретатель снял ограничитель и начал тянуть за верёвку, чувствуя, как блоки плавно приходят в движение, пока ящик не очутился на уровне первого яруса. Тогда молодой человек зафиксировал механизм и потихоньку стал перетаскивать материалы из ящика на шесток возле печи, уже мысленно готовясь к следующему этапу работы.

Вскоре подготовка закончилась, и мастер наконец приступил к созданию первых грубых заготовок, натянув очки на глаза. Он открыл заслонку и клещами поочерёдно стал засовывать три куска металла в огонь для податливости, внимательно следя, чтобы каждый лёг ровно на угли. После того как последний очутился в жарком пламени, юный гений закрыл горн и приготовился ждать около десяти минут, чтобы слитки слегка нагрелись для дальнейшей резки.

Внезапно дверь, выводящая на улицу, с едва слышимым скрипом отворилась и в помещение вошёл неожиданный гость, а затем сразу послышалась осторожная фраза: — Ратмир, ты здесь?

Разумеется, это событие тут же привлекло внимание Ратмира в спокойной тишине мастерской, особенно тем, что голос был совершенно незнакомый. Изобретатель удивлённо обернулся в сторону входа и буквально на несколько секунд ошарашенно застыл на месте — сегодня не ожидалось никаких случайных посетителей. Правда, он быстро вышел из ступора, натянул на лоб свои очки и незамедлительно направился к пришедшему человеку, по дороге снимая перчатки.

Юный гений быстро оказался рядом с визитёром и незамедлительно произнёс: — Здравствуй. Что хотел?

Перед подростком стоял юноша шестнадцати лет, которому явно было несколько неловко здесь находится. Серые глаза отражали смешанные чувства, кажется, вызванные именно встречей с мастером: живой интерес, радость, лёгкое волнение и каплю неуверенности. Блондинистые, чуть вьющиеся волосы хаотично окутывали часть головы, отливая янтарём в лучах заходящего солнца, и выбивались отдельными прядями на лоб, слегка закрывая обзор. Лицо круглой формы с мягкими чертами хранило следы недавней работы с металлом: покраснения от долгого нахождения возле жара печи, пятна копоти и капельки пота на висках. Несколько грязная одежда сразу выдавала ремесло: льняная рубаха с засученными рукавами, потёртый передник из кожи, штаны с затёртыми коленями и чуть изношенные сапоги.— Ну... это... меня прислали кузнецы, — робко начал гость, опустив взгляд в пол, а затем всё же собрался с духом и продолжил, почесав затылок: — Там возникли некоторые проблемы с изготовлением одной детали...

— Какой? — нахмурившись, спросил изобретатель и про себя тут же с недоумением подумал: «Вроде же ничего сложного я им не доверил... Неужели и с этим не справились?»

— Направляющие втулки... — ответил юноша, заметно нервничая, будто нерадивый ученик перед учителем, а затем виновато развёл руками и начал объяснять всю суть проблемы: — Они несколько раз пытались сделать эти детали разными способами точно по твоим чертежам, но каждый раз металл повёл себя не так как обычно.

— Вот как... — задумчиво протянул Ратмир, сложив руки на груди.

— Вот меня и прислали, чтобы узнать, как решить эту проблему, — заметил гость, а затем достал из своей сумки получившиеся неправильные детали вместе с чертежами и протянул мастеру.

— Положи на верстак, сейчас посмотрю в чём там проблема — повелел изобретатель и направился к своему рабочему месту.

Посетитель молча кивнул и сразу стал послушно выполнять указания, ведя себя как-то очень скованно, словно боялся сделать что-то не так. Он подошёл к верстаку и туда, где было свободное место, бережно положил детали, а потом и свёртки чертежей, аккуратно развернув. После этого остался стоять рядом, сдержанно сцепив руки за спиной, и с любопытством вместе с каким-то уважением наблюдать за действиями подростка, пытаясь не мешать.

В то время как юный гений также, но спокойно приблизился к рабочему столу и кинул на его поверхность перчатки. Дальше сел на стул и принялся сосредоточенно сравнивать эталоны на бумаге с предложенными деталями, анализируя каждое расхождение, чтобы найти корень проблемы. Внимание очень быстро привлекли тонкие, почти незаметные глазу расхождения: внутренний диаметр втулок оказался чуть меньше нужного; отверстие было едва заметно овальным; внутренняя поверхность сохраняла лёгкую шероховатость после обработки; края оставались слишком острыми.

— Ну всё ясно... Металл тут ни при чём, он ведёт себя вполне нормально. Это ваша обработка даёт овальные отверстия и зауженный диаметр. Так что проблема в точности работы самих кузнецов — вынес свой вердикт Ратмир и оторвался от неправильных изделий вместе с чертежами.

— И что же делать? — неуверенно поинтересовался посетитель, чуть наклонившись вперёд.

— Ничего — беспристрастно ответил изобретатель и встал со своего места, а затем собрал неправильные детали в ладонь и вручил ошарашенному гостю со словами — Вот держи. Их можно переплавить и потом использовать для чего-то другого. Металл-то хороший- жалко выбрасывать

— В смысле «ничего»?! — удивлённо воскликнул юноша, растерянно переводя взгляд с деталей на мастера.

— Я сам изготовлю эти детали, а кузнецы пусть остальные сделают на совесть, — пояснил мастер и взял перчатки со стола, а затем направился к горну, где уже металл должен был нагреться.

— Ладно... Хорошо, — растерянно согласился и положил обратно в сумку детали.

«Вот как чувствовал — с запасом взял материала», — слегка улыбнувшись, подумал Ратмир.

Вскоре подросток подошёл к печи, надел перчатки на руки и очки натянул на лоб, а затем открыл заслонку и посмотрел на творящиеся внутри горна. Там в огне приспокойненько лежали три слитка раскалённые до ярко-оранжевого жара и испускавшие ослепительное свечение, но до состояния плавления было ещё весьма далеко. Так что изобретатель вынул один из кусков металла и переместил на наковальню, а дальше аккуратно начал делить на семь равных частей с помощью зубила, тщательно выверяя расстояние и удар, чтобы линии распила получились ровными.

Когда первый слиток превратился в ровные заготовки, мастер отложил их на верхнюю часть металлического столика и занялся остальными кусками металла. Молодой человека также извлекал из огня по одному огромные куски металла и разбирал на части, но разные по размеру и в количестве девяти штук. В итоге помимо семи заготовок для шестерней получилось ещё четырнадцать парных на другие детали: контргрузовые узлы, направляющие втулки, фиксаторы удержания и сбрасывающие триггеры.

***

Наконец Ратмир положил инструмент в кармашек фартука и дал себе несколько секунд передышки, уже мысленно готовясь к следующему этапу. Лишь это недолгое отстранение от работы наконец дало возможность осознать умельцу, что гость так и не ушёл из мастерской и вероятно всё это время наблюдал за всем происходящим здесь. В итоге спустя секунду изобретатель натянул на лоб очки и с удивлением посмотрел на посетителя, который до сих пор продолжал стоять возле стену у верстака, боясь пошевелиться

— Ты ещё здесь! Ещё что-то хотел? — произнёс озадаченный мастер, вытирая пот со лба.

Юноша подошёл на шаг ближе, переступил с ноги на ногу и замялся: — Ну... да! То есть... нет... Я хотел ...

— Так да или нет? — подняв бровь, уточнил юный гений и добавил с лёгким раздражением, добавил, следя за смятением гостя: — Думай, пожалуйста, быстрее. У меня совершенно нет времени на твои сомнения!

— Я... это... честно говоря, очень восхищаюсь тобой, ну... как мастером. Ты смог достичь таких высот в столь юном возрасте, о которых другим и за годы не мечталось! Не зря же тебя князь назначил ответственным за новые ворота для города! — протараторил на одном дыхании гость, с каким-то благоговением смотря на юного гения.

Ратмир несколько опешил от такого неожиданного признания и даже буквально на несколько секунд замер. Конечно, за всю жизнь подростку приходилось слышать много похвалы от разных людей, но обычно лишь когда кто-то видел лично какие-то плоды его деятельности. Сейчас же лестный отзыв исходил от незнакомого поклонника и основывался скорее на слепой вере в слухи, ходящие по городу, с чем юный гений сталкивался впервые. Вот ввиду этого мастер совершенно не знал, как именно реагировать на происходящее, ощущая внутри некоторую неловкость, отчего где-то минуту молчал, обдумывая, что сказать.

— Что ж, мне, конечно, приятно слышать... Однако не стоит так сильно преувеличивать мои заслуги. Я лишь пытаюсь постоянно совершенствоваться в своём ремесле, вот и всё, — наконец сказал Ратмир, нахмурившись.

— Тебе, конечно, виднее, но... — немного растерявшись, протянул и вдруг выпалил: — Ты же не будешь отрицать, что очень много знаешь и умеешь. Намного больше, чем любой другой ремесленник!

— Сложно сказать... — уклончиво ответил смущённый изобретатель и увёл взгляд в сторону.

— Ладно, неважно, главное, я очень хочу... эм... помочь тебе! Конечно, знаю, что ты работаешь всегда один, но, может, вдруг я тебе смогу на что-то сгодиться? Ну там подать инструмент, прибраться, последить за жаром в печи или любое другое поручение — неважно что. Обещаю мешать не буду! — немного сумбурно произнёс посетитель и с надеждой посмотрел на подростка.

— Даже не знаю... — отозвался юный гений, проведя рукой по шее, и взглянул на свои заготовки.

Изобретатель не знал как поступить, поэтому по привычке мысленно стал взвешивать все за и против, слегка нахмурив брови. Конечно с одной стороны помощь в разных мелочах могла здорово ускорить работу, а то и вовсе освободить время на другие, более важные занятия, что было очень заманчиво. Правда, вот с другой: это означало потерю уединения, нарушение заведённого порядка и отвлекающие помехи, из-за которых могли возникнуть трудности с сосредоточением на своих делах. К тому же ещё возникал непростой вопрос морали в данной ситуации: насколько порядочно было бы использовать чужого человека в качестве некой прислуги?

— Ну пожалуйста. Просто очень хочется посмотреть, как ты работаешь, и, возможно, чему-то научиться, — взмолил юноша и ещё приблизился на один шаг .

— А ты кто у нас получается? Ну в смысле на кого обучался или обучаешься?— уточнил Ратмир, ещё не принявший окончательное решение, оценивающе окидывая гостя.

— Я не так давно стал подмастерьем одного из кузнецов, — чуть смущённо ответил гость и тут же добавил: — Но не волнуйся, все основы я уже знаю и умею многое. А если что мне неизвестно, то наверняка быстро разберусь и научусь.

Ратмир с некоторой растерянностью посмотрел на собеседника, вздохнул и всё же согласился, несмотря на некоторые сомнения по этому поводу: — Ну ладно. Так уж и быть, возьму тебя в помощники

— Огромное спасибо! Ты не представляешь как для меня очень много значит, правда!— чуть ли не подпрыгнув на месте, радостно воскликнул поклонник.

— Только начать помогать надо прямо сейчас, — заметил юный гений и посмотрел на свои заготовки.

— Я готов! — решительно заявил юноша и пояснил, в предвкушении тоже взглянув на куски металла: — У меня дел всё равно никаких нету сейчас.

— Хорошо, — кивнув, спокойно произнёс подросток, а затем скомандовал: — Тогда одевайся в мою запасную рабочую одежду — она там на крючках, и сейчас объясню всё.

— Я мигом!— решительно заявил подмастерье и кинулся выполнять поручение.

«Мда уж, в первый раз, конечно, имею дело именно с таким поклонником. Надеюсь, мне это потом не выйдет каким-то образом боком...» — подумал между делом подросток, украдкой взглянув на своего гостя.

Пока гость готовился, мастер снова натянул на глаза очки и продолжил работу, не желая тратить время. Изобретатель взял щипцы и поочерёдно начал засовывать в печь куски металла, которые потом должны были превратится в шестерни: три в центр — самый жар, а остальных четыре к краю в умеренную температуру. Когда последняя заготовка оказалась в горне, как раз юноша оделся в рабочую одежду и осторожно подошёл к подростку, готовый в любой момент начать помогать, если нужно.

Юный гений отошёл чуть от печи и поинтересовался, взглянув на подмастерье: — Как тебя зовут?

— Дарён, — представился поклонник и смущённо улыбнулся.

— Приятно познакомиться, — кивнув, спокойным тоном произнёс изобретатель.

— А мне-то как... — протянул Дарён и с неким восторгом вновь посмотрел на мастера.

— Итак, Дарён, сейчас я работаю над созданием самых сложных деталей для ворот: шестью зубчатыми колёсами, четырьмя направляющими втулками, двумя контргрузовыми узлами, фиксаторами удержания и сбрасывающими триггерами. Конкретно на данный момент делаю грубые заготовки, — кратко обрисовал ситуацию подросток и поочерёдно указал на разные заготовки.

— Не очень представляю, что это за детали... — почесав затылок, признался подмастерье и опустил глаза в пол.

— Тебе и не надо. Я буду выполнять большую часть работы, а ты займёшься всякой мелочью, вроде слежением за жаром в печи. Конкретнее какой — буду говорить по ходу дела. Договорились? — деловито произнёс Ратмир, скрестив руки на груди.

— Конечно! — отозвался Дарён, сразу выпрямившись, будто его назначили на важный пост.

— Сейчас мы будем делать из кусков металла «блины», поэтому запоминай последовательность действий при создании одной такой заготовки. Сначала вынимай нагревшийся кусок и клади на наковальню. Потом тебе необходимо подождать, пока я буду ковать, а когда закончу, вернуть в печь. Далее после нагрева вынимай из горна и снова клади на наковальню. Так несколько циклов до готовности блина, и затем наконец положишь заготовку вон туда на нижний ярус столика, — объяснил предстоящую задачу изобретатель и оценивающе посмотрел на помощника.

— Кажется действительно ничего сложного — задумчиво протянул подмастерье, уведя взгляд в сторону.

— Не совсем. Необходимо заниматься всеми семью заготовками сразу — то есть ковать одну, пока греется другая. При этом тебе постоянно необходимо следить за жаром печи, — предупредил подросток, нахмурив брови.

— Что ж, думаю, справлюсь, — ответил Дарён, хотя явно заметно нервничал.

— Надеюсь, — вздохнув, произнёс юный гений, а затем строго наказал: — Самое главное — никакой самодеятельности. Делай только то, что я просил, и больше ничего.

— Учту, — откликнулся воодушевлённый подмастерье.

— Всё, а теперь за работу! Заготовки наверняка уже нагрелись до ярко-вишнёвого цвета, — повелительным тоном произнёс, после чего взял молот в руки и подошёл к наковальне.

Юноша после этих слов сразу кинулся к горну и торопливо открыл заслонку, а затем посмотрел в пламя на заготовки через специальные очки и доложил: — Одна готова!

— Давай её сюда, — сказал Ратмир и приготовился к ковке, уже занеся молот.

Помощник схватился за щипцы, вынул горячий кусок металла из печи и аккуратно положил на нужное место, после чего подросток принялся стучать по первой заготовке. Каждый удар приходился точно в цель, рассыпая искры в разные стороны, и постепенно выравнивал поверхность кусочка, равномерно расплющивая. Причём действо длилось около минуты, ровно до того момента, пока материал окончательно не потерял всё необходимое тепло и не обрёл тёмно-серый оттенок.

Мастер опёр тяжёлую часть молота на наковальню и повелел: — Это в огонь, и неси следующую горячую заготовку!

— Сейчас! — отозвался Дарён, всё это время стоявший рядом и с любопытством наблюдавший за процессом, и с воодушевлением сорвался с места выполнять поручение.

Как только перед изобретателем вновь оказался горячий кусок металла, но уже другой, Ратмир опять принялся ковать, но вскоре снова прекратил и скомандовал: — Возвращай в огонь и дай мне третью заготовку.

Юноша в точности исполнил приказание и после завершения уверенно заявил: — Сделано!

Мастер опять взялся за ковку и спустя некоторое время произнёс, закончив: — Третью обратно в огонь и первую сюда!

— Секундочку, — отозвался гость, после чего вернул третью заготовку в печь, а из огня вытащил опять первую и положил на наковальню.

После этого цикл превращение трёх заготовок в блины замкнулся и повторялся ещё где-то три раза, пока наконец юный гений не объявил:— Всё, готова первая! Перекладывай на столик и тащи следующую заготовку!

Дарён кивнул и тут же приступил к своим оговорённым обязанностям, уже действуя вполне уверенно, нежели в начале. Подмастерье молниеносно клещами схватил первый блин и перенёс на столик. Дальше открыл крышку горна, вытащил из пламени ещё один кусок металла. Потом услужливо положил на наковальню ровно по центру для удобства ковки.

После готовности первого блина в мастерской повисло молчание, но работа продолжала кипеть, как и раздаваться периодически звуки молота. Дело в том, что Ратмир перестал давать команды, ведь уже понял: необходимость тратить время и силы на слова просто-напросто отпала. Помощник явно и так точно знал, когда и что ему делать, вероятно, подмастерье оказался весьма смышлёным и очень быстро вошёл в нужный ритм для юного гения.

В итоге вся возня с блинами продлилась менее часа, и после наступила небольшая передышка перед началом создания заготовок на другие детали. Подросток отложил молот в сторону и надвинул на лоб очки, а затем вытер пот с лица, ощущая на руках неприятную липкость. Дарён тоже явно радовался небольшому отдыху: также отложил свой инструмент-щипцы, отступил на шаг от горячего горна и с облегчением облокотился на прохладную стену.

— Чудно, заготовки для шестерней готовы. Да и ещё справились так быстро, — заметил изобретатель, взглянув на результаты труда, лежавшие на металлическом столике внизу.

— Что дальше? — с любопытством поинтересовался юноша и с предвкушением посмотрел на собеседника.

— Надо сделать две заготовки для контргрузовых узлов. То есть необходимо из тех самых крупных кусков сделать такие металлические кирпичики, — ответил мастер и приблизился к верстаку, а затем стал просматривать свои чертежи.

— И как именно это сделать? — спросил Дарён, наблюдавший за действиями подростка.

— Снова нагрев и ковка. Так много заходов, пока кусок металла не станет похож на кирпичик, — ответил юный гений и положил просмотренные бумаги обратно, после чего обернулся к собеседнику и облокотился на стол.

— Значит, мне надо будет опять следить за жаром, отвечать за нагрев, а также, конечно, перемещение заготовки из огня на наковальню и наоборот, правильно? — уточнил помощник, отведя задумчивые глаза в сторону.

— Всё верно, — кивнув, подтвердил Ратмир и скрестил руки на груди.

— Тогда сейчас положу сразу кусочки металла нагреваться, чтобы не терять время, — решил подмастерье и подошёл к металлическому столику, а затем стал осматривать куски металла разного размера и спросил: — Только скажи, какие именно.

— Вон те два видишь? Крупные самые, — указав рукой на когда-то крупные части двух слитков, произнёс подросток и чуть поддался вперёд, пытаясь увидеть действия юноши.

— Кажется, да! Сейчас всё сделаю! — отозвался подмастерье и взял две нужных заготовки, а затем подошёл к горну и сунул их в центр огня.

— Ну вот, можно отдохнуть минут шесть примерно, — хмыкнув, заметил юный гений и на секунду прикрыл глаза от лёгкой усталости.

Дарён кивнул и чуть отошёл от горна, а затем поинтересовался, посмотрев на мастера: — А после этих твоих узлов заготовки для каких деталей будем делать?

— Четыре направляющие втулки, — со вздохом ответил Ратмир, осознавая: работы ещё сегодня предстоит много.

— И как грубые заготовки для них делаются?— полюбопытствовал гость, наклонив голову.

— Также требуется ковка и нагрев. Сначала делаем тоже кирпичики и затем отбиваем углы. Дальше формируем форму, вращая деталь. Потом выравниваем торцы, чтобы форма получилась ровной по длине. И, наконец, прокатываем заготовку, — описал кратко весь процесс изобретатель, несколько лениво жестикулируя, как бы показывая каждый удар инструмента.

— Как интересно... — задумчиво протянул Дарён, явно пытаясь всё это представить, а затем спросил: — Слушай, а оставшиеся заготовки что?

— Про остальные можешь не заморачиваться. Я их уже сам вечером сделаю без твоей помощи. Не могу же я тебя удерживать тут до ночи! — махнув рукой, с улыбкой произнёс Ратмир.

— Ну да, наверное... — несколько поникнув, отозвался Дарён и невольно опустил взгляд, будто ему было жаль уходить, когда работа становилась всё интереснее.

— К тому же там твоя помощь уже была бы без надобности. Там нужна будет точность и полное сосредоточение, а также лишь одна пара рук, — заметил подросток мягким тоном.

Внезапно Дарён как-то оживился, подняв голову, и с некоторым волнением спросил: — Кстати, а можно хоть взглянуть на чертежи деталей? Хочется хотя бы представить, как всё будет выглядеть в готовом виде.

— Конечно, — сразу согласился юный гений, не видя причин для отказа.

Подмастерье тут же сорвался с места и уже через пару секунд оказался возле чертежей, после чего произнёс: — Спасибо огромное! А то я, честно говоря, даже которые принёс от кузнецов, не видел — меня пока к таким вещам не подпускают.

— Да не за что. Мне же не жалко, — хмыкнув, ответил Ратмир и пододвинул бумаги поближе к гостю.

Юноша незамедлительно приступил к изучению предложенных чертежей, а когда закончил, тут же восторженно воскликнул: — В первый раз вижу такие сложные схемы! Тут столько деталей... И всё так аккуратно прописано!

— Сочту это за комплимент, — ухмыльнувшись, произнёс мастер.

Вскоре гость и мастер наконец вернулись к созданию грубых заготовок для деталей ворот, действуя также слаженно, как и прежде. Даже могло показаться, что эти двое трудятся бок о бок не всего около часа, а уже давным-давно, настолько синхронизировались неожиданный гость и изобретатель. Причём, что особенно любопытно, сцена выглядела весьма необычно для обывателя: шестнадцатилетний юноша находился лишь на подхвате, а главным в процессе являлся именно тринадцатилетний подросток.

***

После ужина Ратмир вернулся в мастерскую, зажёг какие были здесь источники света и занялся последними заготовками на сегодня. До наступления глубокой ночи мастер хотел успеть всё-таки начать делать два фиксатора удержания и сбрасывающий триггер — мелкие, но чрезвычайно важные детали, от которых зависела плавность работы механизма. Так останется потом только довести детали до ума — то есть отшлифовать, сделать необходимые отверстия, снять заусенцы и подогнать размеры под идеальные, и, конечно, сборка и проверка.

Вечер привносил в пространство особый колорит, делая каждую мелочь в пристройке к терему чуть более значимой и осязаемой. Нежный дождик осторожно стучал по крыше и стёклам окон, создавая ровный и убаюкивающий ритм капель, будто желал получить приглашение зайти в гости. Воздух, сочетающий в себе прохладу с улицы и тепло работающей печи, заполнялся смесью запахов металла, угля и влажной свежести природы. Уютный полумрак решительно рассекали колеблющиеся огоньки разнообразных ламп, преображая помещение в настоящий театр света и теней. Порывистый ветер завывал где-то вдалеке, то на мгновение стихая, то снова набирая силу, и образовывал постоянный гул в мастерской, отдающийся протяжным эхом от каменных стен и пола.

Хоть трудиться в такое время было и не особо желательно для любого нормального человека, но юный гений относился к подобному иначе. По логике изобретателя, если есть свободные минуты, а тем более часы, пусть даже в тёмное время суток, то почему вдруг надо ждать до следующего дня, чтобы закончить какое-то дело. Особенно когда обязательные или просто очень важные дела сжирали целые дни, тем самым ужимая или вовсе заставляя откладывать заботы другого характера, а подросток пытался успеть всё на свете.

Ратмир занялся двумя фиксаторами удержания, как и прежде трудясь над обоими параллельно, чтобы сэкономить время. Он взял два кусочка металла и отправил в горн нагреваться до ярко-вишнёвого цвета, а после этого подождал несколько минут и клещами вынул одну из заготовок. Дальше перенёс её на наковальню и несколькими точными ударами расплющил, после чего сформировал грубый прямоугольный брусочек, отбив боковые грани и торцы. И наконец, после остывания вернул получившийся необычный «камушек» обратно в огонь, второй, наоборот, вытащил из печи на рабочую поверхность и проделал всё то же самое, что и с первой.

Кузнечная работа оживляла несколько сонное пространство мастерской, наполняя новыми звуками, ощущениями и движением. Мерные удары молота о звонкий металл создавали не только глухой отклик с эхом и вибрацией, но и россыпь искр, похожих на крошечные звёздочки, которые разлетались в разные стороны и мгновенно гасли в воздухе. Лязг клещей периодически разрезал воздух короткими, но отчётливыми щелчками при взятии мастером очередной заготовки, ознаменуя каждый новый этап труда. Пульсирующее пламя горна распространяло приятное тепло мягкими волнами, давало тусклый, но устойчивый свет, переливаясь то всплесками оранжевого, то всполохами красного, и мерно потрескивало. Топот сапог отзывался глухим стуком по каменному полу, оставляя после каждого шага лёгкую пульсацию в помещении.

Как только обе грубые детали приняли примерно одинаковый вид, произошла снова их рокировка и дальнейшая обработка. Первая заготовка снова подверглась расплющиванию верхней грани молотом, выравниванию боковых поверхностей, а затем и лёгкому смятию углов, чтобы убрать выступающие острые места и сделать форму более плотной и ровной. Потом, после очередного потемнения металла, первый будущий фиксатор снова отправился греться в горн, а второй лёг на наковальню и прошёл через те же самые этапы.

Дальше заготовки снова последовательно проходили ковку, но уже более легкую, а самое финальную. После нагревания до лёгкого красного оттенка два брусочка подверглись некоторому воздействию для приобретения необходимой формы: слабое расплющивание верхней поверхности, корректировки геометрии несколькими точными ударами и подравнивания торцов. Дальше уже следовала небольшая проверка по сравнению одинаковости двух будущих фиксаторов и подправление, а потом последний нагрев на пару и перемещение на металлический столик для естественного остывания.

«Осталось совсем немного. Возможно, я даже успею всё до наступления ночи», — подумал молодой человек и невольно посмотрел в окно, где дождь значительно усилился, после чего в голове промелькнула мысль: «Кажется, намечается буря...».

Немного отдохнув, Ратмир перешёл к созданию последних заготовок для деталей на сегодня — двум сбрасывающим триггерам. Здесь уже работа пошла быстрее, ведь по сути эти элементы представляли собой небольшие удлинённые заготовки правильной формы, напоминающие узкие металлические пластины. Впрочем, стремительность этапов обработки совершенно не означало лёгкость действий: необходимо было выдержать одинаковую длину, толщину и симметрию будущих выступов, что не каждому мастеру под силу.

Изобретатель взял нужные два куска металла и засунул в печь нагреваться до ярко-оранжевого цвета, готовясь также к параллельным циклам изготовления. После где-то минуты ожидания подросток достал первую заготовку из огня на наковальню и сильными продольными ударами стал вытягивать металл, превращая кусочек в узкую плоскую, слегка вытянутую пластинку. Как только форма была достигнута, юный гений перевернул деталь и принялся отбивать боковые ребра, осаживать торцы, чтобы длина не расползалась, подправлять толщину во избежание чрезмерной ширины. Заключительным шагом стало возвращение в огонь горна для повторного нагрева и взятие другого куска для проделывания в точности того же самого цикла.

Ратмир уже ощущал усталость от долгого и изнурительного труда практически весь день, да и ещё вечер накладывал лёгкую сонливость. Всё тело отзывалось тянущей тяжестью: плечи чуть ныли от множества однообразных ударов, пальцы под перчатками стали менее послушными, а в пояснице появилось знакомое напряжение от долгого стояния у наковальни. Правда, как ни странно, точность работы совершенно не страдала — каждое действие по-прежнему, несмотря ни на что, оставалось чётко выверенным и безошибочным. Даже казалась внутри мастера стояла какая-то специальная программа, незримо контролирующая каждый шаг и корректирующая малейшее отклонение. Хотя на самом деле всё объяснялось лишь опытом, привыкшим к работе рукам и удивительной способностью юного гения полностью погружаться в процесс, упрямо игнорируя любые помехи, в том числе собственное утомление.

Дальше, после того как обе получившиеся пластинки снова поменялись местами, шёл доводочный этап, который уже был более коротким. Тут от мастера потребовалось слегка вытянуть деталь ещё раз, выровнять грани, убрать «волны» и неровности на поверхности, а также сделать толщину ровнее по всей длине. Особенно ничего сложного, но необходимо было действовать предельно аккуратно, ведь любой лишний удар мог либо сделать будущий триггер слишком тонким, либо вовсе исказить геометрию. Впрочем, юный гений, как обычно, справился блестяще: едва касаясь металла молотом, задавал нужный изгиб, сглаживал края, следил за тем, чтобы заготовка не начала перекручиваться.

Наконец снова последовала рокировка и повторение всей стадии со второй заготовкой, а потом финальная корректировка. Ратмир сделал три легких удара по поверхности первого триггера — для окончательного выравнивания, уточнения длины и ширины, а также сглаживания углов, после вынимания из огня повторение того самого со второй пластиной. Затем мастер опять нагрел обе детали в печи где-то за несколько минут и вынул на металлическую поверхность столика для остывания в естественных условиях.

«Ну вот и всё, теперь можно и пойти спать», — посмотрев на результаты своих усилий, с усталой улыбкой подумал подросток и натянул очки на лоб.

Вот уже юный гений стал готовиться покинуть мастерскую, проводя привычный ритуал с тем спокойным сосредоточением, которое приходит лишь после долгих часов работы. Сначала он погасил огонь в горне — прикрыл заслонку, подождал, пока пламя ослабнет, и аккуратно разровнял угли железным прутом, чтобы те медленно угасли под собственным жаром. Потом разложил по сундукам используемые сегодня инструменты, но не все — часть оставил на верстаке, выстроив в привычном порядке для дальнейшей работы. Дальше подошёл к крючкам, аккуратно снял с себя всю кузнечную экипировку и повесил на место: слегка запотевшие очки, пропитанные запахом металла перчатки, запачканный фартук. Наконец взял небольшую масляную лампу и принялся потихоньку тушить все остальные источники света в помещении, погружая пространство во тьму.

Внезапно за окном раздался массивный удар грома, откликнувшись гулким эхом в помещении, и через пару мгновений произошёл ряд странных событий. Ещё не погашенные огни настенных светильников внезапно дрогнули и на миг вспыхнули чуть ярче, а затем несколько неожиданно погасли без видимого постороннего воздействия. Металлический столик ощутимо дёрнулся и немного проехал в сторону, а заготовки чуть подпрыгнули и тонко звякнули друг о друга, хаотично расположившись на поверхности, хотя раньше лежали ровно рядами. Карандаш, всё это время лежавший на верстаке, резко сдвинулся с места и стремительно покатился к краю, после чего вскоре с характерным стуком свалился на пол. Окна заметно задрожали, издавая негромкий звон своих стёкол и протяжный скрип деревянных рам, словно испугались чего-то снаружи, но, кажется, не от сильного порыва ветра.

Ратмир остановился и стал с интересом наблюдать за происходящим, а когда всё закончилось задумчиво протянул: — Как любопытно...

Всё случившееся очень зацепило юного гения, и его пытливый ум тут же принялся искать объяснение этим загадочным явлениям. Естественно, первая мысль, посетившая голову, была о ветре, который вполне мог сотворить нечто подобное своим резким порывом — такие случаи уже бывали не раз в реальности. Только вот в полностью закрытом помещении сквозняки просто-напросто отсутствовали, поэтому молодой человек почти сразу отмёл данное предположение.

Изобретатель подошёл к верстаку и поставил туда лампу, а затем уселся на стул и погрузился на некоторое время в свои размышления, уставившись в окно. Правда, никаких однозначных версий так и не находилось, кроме одной гипотезы, исходившей из логики всех наблюдаемых фактов: тут явно была замешана некая незримая сила. Хотя какая именно и почему она так выборочно действовала, подросток совершенно не понимал, по крайней мере пока — слишком много было недостающих деталей в этом ребусе.

«Хмм... Наверное, дело в громе. Ведь больше ничего такого необычного не происходило... То есть, вполне возможно, виноват просто громкий звук?!» — прокручивая у себя в разуме произошедшее, размышлял молодой человек, пока наконец не решил: «Буду исходить из этого предположения. Иначе придётся списать всё на магию...»

Ратмир ещё раз обдумал всё и пришёл к мысли о необходимости исследования такого явления, как звук, ведь наверняка это даст много чего интересного. Начать, конечно, юный гений решил прямо сейчас, несмотря на позднее время, заметную усталость и подкрадывающуюся сонливость, подстёгиваемый чрезмерным любопытством и жаждой новых открытий. Он поднял с пола упавший карандаш, взял чистый лист бумаги из ящика стола и принялся записывать всё, что знал о звуке, в ожидании повторения громовых раскатов.

«Если гром повторится и произойдут какие-то похожие эффекты, то моя догадка подтвердится...» — промелькнула волнительная мысль в голове изобретателя.

Через некоторое время на улице снова раздался грохот, но слабее предыдущего, после чего подросток тут же отложил свою писанину и принялся наблюдать, что будет. На этот раз последствия оказались куда менее эффектными: огоньки оставшихся источников света едва дрогнули, чуть вытянувшись, но ничего не погасло; лёгкая вибрация пробежала по деревянной поверхности верстака; окна лишь слегка звякнули. Больше ничего особого и не произошло, однако даже столь скромные реакции помещения наталкивали на определённые мысли и выводы, давая необходимые зацепки для дальнейшего исследования и пищу для размышлений.

«Эффект похожий, но слабее... Любопытно... Надо над этим поразмыслить...» — подумал мастер и принялся фиксировать наблюдения, но уже на другой лист бумаги.