Юный мастер-гений:Начало

С раннего утра Ратмир в мастерской приступил к превращению грубых заготовок в, считай, уже почти рабочие детали для механизма ворот. Сначала он переоделся и потом стал подготавливать рабочее пространство: перенёс заготовки с металлического стола и инструменты из сундуков на поверхность стола. Только после этого, когда каждая мелочь подстроилась под нужный трудовой лад, подросток уселся за верстак и приступил непосредственно к делу, сосредоточившись.

Первостепенно мастер занялся поочерёдным созданием именно четырёх втулок, так как от их точности зависела плавность хода всего механизма ворот:

Изобретатель внимательно осмотрел грубый цилиндр, выискивая любые неровности, чтобы мысленно наметить план работы. Как только закончил, сразу аккуратно закрепил стальной «бочонок» в тиски с мягкими накладками, точно отрегулировав прижим так, чтобы металл держался крепко, но без риска получить вмятину или перекос. После этого напильниками разного размера и надфилем выровнял до идеально ровной поверхности верхний торец, несколько раз проверив угольником;

Дальше подросток на том же подготовленном участке заготовки нарисовал крест из тонких линий чертилкой, соблюдая диаметр, и в точке пересечения ставит керн, после чего лёгким ударом маленького молоточка сделал точечное углубление. Проверив, крепко ли сидит будущая деталь на месте, взял тонкое сверло и медленно проходить сквозь сталь сквозь всю заготовку, следя за вертикальностью, потом взял тот же инструмент, но более толстого диаметра, и сделал отверстие в три захода ещё больше. Взял самодельную развёртку и пропустил через получившийся канал несколько раз, добавляя каплю масла, чтобы убрать овальность, снять тонкую стружку и вывести диаметр почти к конечному значению. Сменил инструмент на надфиль-иголку и аккуратно прошёлся по маленькому тоннелю, сглаживая стенки, убирая микрозаусенцы и снимая лёгкие фаски по краям;

Потом юный гений перевернул цилиндрик, после чего выравнял второй торец мелким напильником, точно так же проверяя всё угольником, и снял фаску на наружной кромке. Надел втулку на временную оправку и надёжно зафиксировав её — тиски не подходили для следующего шага обработки. Спустя пару мгновений начал медленно вращать заготовку и свободной рукой снимать напильником выступающие бугры, постепенно переходя на мелкую шкурку.

И наконец завершающим этапом стала шлифовка всех поверхностей втулки с помощью разных инструментов. Молодой человек последовательно прошёлся по металлу крупной шкуркой, снимая последние заметные неровности, а затем сменил её на более мелкую и довёл наружную часть до плавной матовой гладкости, напильником убрал мелкие переходы, надфилями обработал труднодоступные места возле торцов и фасок. Пусть совершенной идеальности таким способом всё равно достичь было невозможно — на детали неизбежно оставалась едва заметная шероховатость, а местами тончайшие следы от инструмента, — однако сейчас этого и не требовалось.

Неожиданно дверь на первом ярусе медленно отворилась, и в помещение вошёл Диволад, робко переступив порог. Хариец прошёл пару нерешительных, едва слышных шагов вперёд, с любопытством оглядывая всё пространство, явно никоим образом не хотел помешать своим присутствием чему-то важному здесь. Пока наконец взгляд не заострился на юном гении, который заканчивал работу над последней втулкой, как-то ещё более смутился, но всё же никуда не ушёл, а подождал, пока мастер закончит, и наконец решился заговорить.

— Привет, Ратмир, — негромко поздоровался гость, стараясь не сильно своим голосом нарушать всеобъемлющую тишину мастерской.

— Диволад? Привет... Не ожидал тебя тут увидеть так скоро... — оторвавшись от детали и взглянув на посетителя, ответил удивлённый и слегка растерянный подросток, после чего с лёгким волнением спросил, чуть нахмурившись: — Неужели в договорённости о встрече что-то изменилось, и ты пришёл сообщить об этом?

— Да что ты, нет, — замахав руками, заверил Диволад, словно пытался отогнать саму мысль об этом, а затем немного помялся и робко произнёс, почесав затылок: — Я к тебе, так сказать, по своему личному вопросу.

— Вот как? По какому же? — подняв бровь, поинтересовался Ратмир и отложил инструмент в сторону.

— Понимаешь, я хотел провести небольшой эксперимент, но не смог... — со вздохом начал несколько издалека хариец и посетовал, уже чуть повысив голос: — И как думаешь, почему? Видите ли, выяснилось, что во всём Белоозере нет ни единого места, даже хотя бы отдалённо похожего на химическую лабораторию! А без хотя бы сносных условий, вроде огнеупорного стола и нормальной вытяжки, я не смогу ничего сделать! И как назло, я ещё и не захватил из своего города некоторые необходимые инструменты и ёмкости!

— И чем же я тебе могу помочь? — спросил изобретатель, пока не очень понимающий, что от него конкретно требуется.

— Ну... Мне сказали, что у тебя в мастерской вроде как есть химическая лаборатория, — отведя взгляд в сторону, протянул химик и тут же осторожно попросил, слегка шаркая ножкой, как ребёнок, которому неловко озвучить своё пустяковое желание: — Так что... Не мог ты позволить мне ей воспользоваться? Возможно, не на один раз...

— Конечно, без проблем. Всё равно она простаивает пока, — кивнув, сразу разрешил подросток.

— Огромное спасибо! Не представляешь, как ты меня выручаешь! — широко улыбнувшись, искренне поблагодарил радостный Диволад.

— Правда, я не уверен, что она тебе подойдёт... — заметил юный гений и покосился в сторону закрытой двери, за которой и находилась лаборатория.

— Если у тебя в наличии есть хотя бы основные вещи: устойчивый рабочий стол, ёмкости для реактивов и хоть что-нибудь для нагрева, то более чем подойдёт, — заверил воодушевлённый хариец, кажется, уже витавший где-то в своих мыслях о своём эксперименте.

— Да, это всё есть, но... — ответил мастер, всё ещё неуверенный, что лаборатория подойдёт для некоего эксперимента: условия наверняка будут не те, к которым привык хариец.

— Ой, да брось! Мне ведь много не нужно для проверки своей теории о составе яда одного растения, — махнув рукой, без тени сомнения заявил юноша.

— Что ж, ладно, идём тогда покажу лабораторию, — пожав плечами, произнёс юный гений и встал из-за стола.

— Не терпится её увидеть! — с предвкушением воскликнул Диволад, мечтательно подняв глаза куда-то вверх.

Подросток кивнул и сделал несколько шагов в сторону мастерской, но внезапно остановился, поняв, что хариец за ним почему-то не идёт. Вследствие этого изобретатель, чтобы понять, в чём дело, удивлённо оглянулся на гостя, который сделал лишь один шаг и замер на месте, растерянно смотря на содержимое поверхности верстака. Из такого поведения мастер сразу сделал вывод: кажется, чертежи, заготовки и инструменты чем-то зацепили гостя и не на шутку взволновали.

— Ты идёшь или нет? — подняв бровь, с лёгким недоумением спросил Ратмир.

— Знаешь... наверное, давай ты как-нибудь потом мне покажешь лабораторию, — нерешительно протянул Диволад, всё ещё рассматривая стол.

— В смысле? — опешил от такого заявления подросток, с замешательством уставившись на гостя.

— Ну... эм... На самом деле мне не так срочно нужна лаборатория, — замялся хариец, почесав затылок, и добавил, смутившись: — Что я, в самом деле, буду тебя отвлекать по всяким пустякам. Ты ведь, кажется, сейчас работаешь над чем-то важным и объёмным.

— Ты уверен? — с некоторым напором уточнил мастер, подняв бровь.

— Думаю, да! — поспешно ответил химик, словно боялся, что его сейчас всё-таки поведут смотреть лабораторию.

— Как знаешь, — пожав плечами, произнёс всё ещё изумлённый подросток и сказал, указав на дверь под: — Если передумаешь по поводу своего эксперимента, то лаборатория за той дверью.

— Спасибо, я учту, — улыбнувшись, вежливо отозвался смущённый гость.

Юный гений вздохнул и отправился обратно к столу с мыслями: «Странный он. То хочет, то не хочет. Вроде бы только что рвался в лабораторию, а теперь будто и не нужно ему туда вовсе...»

***

Изобретатель быстренько отложил готовые детали и убрал в сторону ненужные инструменты, а затем занялся шестернями. Первым делом он приступил к тщательному осмотру каждого "блина" из металла, проводя пальцами по поверхности, чтобы наметить объём работы и выбрать самые лучшие из восьми сделанных. Дальше уже Ратмир зажал в тисках первую заготовку и только приготовился приступить к работе, взяв напильник в руку, но пришлось опять отвлечься.

Дело в том, что Диволад, который всё это время стоял рядом и с любопытством наблюдал, а когда дождался подходящего момента, сразу поинтересовался едва слышно:— Это... над чем именно ты работаешь?

— Делаю самые сложные детали для ворот нашего города, — нахмурившись, ответил подросток, несколько раздражённый от того, что его снова отвлекли.

— Ой! Точно-точно. Я слышал, что ты руководишь созданием новых ворот для города! Это прямо такая честь! Удивительно, что в столь юном возрасте кому-то поручили такое. Значит, действительно ты очень особенный, — протараторил хариец, с уважением смотря на даарийца.

— Наверное, — пожал плечами юный гений, всё ещё пытавшийся хоть как-то поспевать за стремительным потоком мыслей и эмоций гостя.

— Ой, извини, что-то я отвлёкся, — почесав затылок, смущённо пролепетал химик, а затем собрался и перешёл к делу: — Я же на самом деле хотел сказать, что я могу тебе помочь. Если ты позволишь, конечно...

— Честно говоря, не представляю, каким образом, — честно ответил Ратмир и посмотрел на свою заготовку.

— Сейчас увидишь! — живо заверил Диволад и шагнул ближе, после чего окинул взглядом поверхность верстака и добавил: — Только если ты, конечно, объяснишь, что ты конкретно будешь делать и чего именно этим хочешь добиться.

— Ладно... — с некоторым недоверием протянул мастер и положил наконец напильник на стол, а затем тяжело вздохнул и начал объяснять: — В общем, я сейчас буду делать из этих «блинов» шесть черновых шестерен. Сначала надо выровнять один торец напильником. Потом разметить зубья чертилкой и керном. Дальше снять лишний металл с наружной части. Затем нарезать зубья ножовочным полотном и довести до нужной формы надфилями. После отшлифовать наружную часть шкуркой на оправке. Наконец, выровнять второй торец и отшлифовать всю поверхность детали.

Диволад внимательно выслушал, пытаясь представить каждый этап, и решительно произнёс: — Ну с разметкой я не помогу, как и с инженерными тонкостями ... Зато могу здорово ускорить тебе все процессы работы с металлом!

— Вот как? — приподняв бровь, спросил Ратмир и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

Хариец ничего не ответил, а сразу молча полез в свою сумку и с воодушевлением стал там аккуратно копаться, кажется, ища что-то конкретное. Спустя где-то минуту он поочерёдно достал оттуда какие-то загадочные скляночки и бережно принялся размещать их в ровный ряд на столе. Пока на верстаке под взглядом не оказались целая «алхимическая коллекция»: густые жидкости разного оттенка с примесями, полупрозрачный раствор голубого оттенка, вязкая почти чёрная смесь, зернистая серая масса с лёгким металлическим блеском и густая дымчато-серая паста.

Как только юноша закончил, тут же приступил к пояснению, указывая на каждую скляночку: — Это масла с микроприсадками для выравнивания торцов. Это охлаждающая смесь воды, масла и щёлочи в очень слабой концентрации для снятия лишнего металла с наружной части. Это смесь масел с добавлением угольной пыли для нарезания зубьев. Это лёгкая смазка со слюдой для доведения формы зубьев надфилями. Это порошок-абразив и масло для шлифовки наружной части шкуркой. И, наконец, вот это моя личная разработка — специальная паста из смеси масла древесной золы, мягкого минерала и растительного клея.

— Любопытно... — задумчиво протянул мастер, осматривая всё предложенное богатство.

— Что ты там хотел сделать сейчас? Кажется, выровнять торец будущей шестерни? — уточнил Диволад и посмотрел на заготовку.

— Ну да, — кивнув, подтвердил немного озадаченный Ратмир.

— Вот смотри внимательно и запоминай! — неожиданно серьёзным тоном заявил Диволад, быстро превратившийся из нерешительного ребёнка в строгого наставника.

Сосредоточившись, хариец принялся мастерски демонстрировать своё химическое искусство, где каждое движение было точным и уверенным. Взял баночку с густым золотистым маслом и аккуратно встряхнул её, чтобы примеси равномерно распределились и состав приобрёл нужную однородность. Ловко открыл крышку и чуть наклонил баночку — жидкость тут же медленно потекла к горлышку, пока чуть не капнула вниз на заготовку. Одновременно поставил обратно склянку одной рукой, почти не глядя, а второй аккуратно провёл пальцем по металлическому блину, равномерно размазывая состав по торцу тонким блестящим слоем.

Дальше гость выпрямился и оживлённо стал пояснять свои только что все действия: — Итак, всё очень просто! Если капнуть вот это вещество и равномерно растереть по поверхности, то металл станет чуть более пластичным на тонком верхнем слое. При таких условиях, естественно, твой напильник пойдёт ровнее и быстрее, без скачков и зацепов. В итоге ты управишься с выравниванием торца в два раза быстрее, а самое главное — аккуратнее!

— Действительно, ничего сложного, — задумчиво погладив подбородок, заметил подросток.

— Пробуй! — воодушевлённо потребовал химик, уже предвкушая реакцию даарийца.

Ратмир взял напильник снова в руку и принялся за дело, чувствуя, как инструмент и правда скользит по металлу мягче и ровнее, без привычных рывков. Мастер неспешно снимал слой за слоем, постоянно меняя угол, и периодически подрабатывал края, убирая разного рода заусенцы. Причём, как обычно, ровность время от времени проверял угольником, высматривая мельчайшие тени и микрозазоры, чтобы точно знать, какой именно участок ещё требовал лёгкой доработки.

После окончания данного этапа обработки первой шестерни изобретатель сразу посмотрел на харийца и вынес свой вердикт: — Слушай, реально работает!

— Вот видишь! Я же говорил, что могу помочь! — произнёс явно довольный собой Диволад.

— Ну да... — отозвался юный гений, осознавая, насколько ему облегчили и к тому же ускорили работу.

— Что там дальше по плану? — с любопытством поинтересовался химик и посмотрел на заготовку в тисках, будто хотел заранее понять её дальнейшую судьбу.

— Разметка, — ответил мастер и потянулся за всем необходимым для этого этапа.

— Здесь я тебе не помощник, а значит, просто не мешаю, — решил гость и отступил на шаг в сторону, чтобы не стоять над душой, но продолжил пристально наблюдать за действиями подростка.

Ратмир взял циркуль вместе с чертилкой и сосредоточился на разметке окружности под зубья, полностью успокоив дыхание и отрешившись от всего вокруг, в том числе от присутствия гостя. Ювелирно сделал шесть контрольных рисок, располагая строго на одинаковом расстоянии друг от друга, и тщательно сверился с центральной осью — перекоса в будущем ни в коем случае допустить было нельзя. Разметил по этим ориентирам всё пространство, последовательно нанося небольшие точки чертилкой, где каждая отметка становилась будущим основанием зубца. Поставил точки деления, делая каждую метку с выверением буквально по долям миллиметра: сначала слегка касался металла, намечая едва видимый след, а затем чуть усиливал нажим, чтобы всё зафиксировалось чётко и одинаково глубоко.

Изобретатель отложил инструменты и отстранился от детали, после чего объявил: — Всё готово! Дальше снятие лишнего металла с наружной части детали.

Диволад тут же подошёл к мастеру и произнёс, указывая на одну из скляночек с густой и несколько мутной жидкостью голубого цвета: — Здесь тебе поможет охлаждающая смесь! Она не просто снизит нагрев металла при обработке, но и ещё слегка размягчает верхний слой. Благодаря всему этому напильник будет лучше цеплять стружку, не застревать и идти ровно.

— Хорошо. Действуй! — спокойно сказал мастер и взял в руки напильник, приготовившись к своей части работы.

Хариец с улыбкой кивнул и быстренько проделал ещё раз все манипуляции, что и с первым составом, сняв блин с тисков, а после отошёл от стола на шаг и заявил: — Можешь приступать к снятию металла!

Ратмир аккуратно положил блин на деревянную подложку и принялся снимать напильником лишний металл с наружной части заготовки до линии окружности. На этом этапе были свои сложности: приходилось то и дело вращать заготовку, а также следить за разметочной чертой — иначе будущие зубья получились бы разной толщины. В итоге с каждым проходом инструмента края становились всё ровнее и плавнее, пока наконец кромка не стала равномерной, но всё ещё слегка шероховатой.

— Невероятно! Никогда не видел, чтобы кто-то так чувствовал металл! Готов поспорить, даже мастера в моём родном городе не смогли бы повторить со всеми своими знаниями и опытом нечто подобное! — едва слышно высказал свои мысли вслух восторженный гость, наблюдая за трудом юного гения.

Мастер совершенно не обратил внимание на лестный комментарий в свою сторону и продолжал заниматься своим, пока не провозгласил, многозначительно посмотрев на химика: — Теперь нарезание зубьев.

Диволад тут же быстренько выполнил свою часть работы, капнув необходимым веществом и растерев на нужном участке будущей детали, и с улыбкой заметил: — Смесь масел с добавлением угольной пыли поможет тебе пилить намного ровнее.

Изобретатель переместил снова заготовку в тиски, зажав вертикально, и занялся нарезанием зубьев по разметкам. Он осторожно делал пропил за пропилом по разметке — выводил каждую линию максимально точно, медленно прокручивая блин вокруг своей оси для удобства. При этом постоянно приходилось проверять глубину надреза и при малейшей ошибке выравнивать, а также периодически снимать мешающие обработке заусенцы.

Когда с данным этапом было покончено, мастер коротко оповестил своего помощника: — Дальше доводка зубьев.

— Химик опять проделал те же самые манипуляции, используя пузырёк с чуть маслянистой жидкостью, и сказал: — Лёгкая смазка со слюдой чтобы надфили не цеплялись и не рвали край, а шли мягко и ровно.

Сразу после подросток стал доводить формы зубьев до почти идеальной гладкости и формы тонким надфилем. Изобретатель аккуратно проходил по боковым граням, снимая едва заметные неровности, а затем слегка притуплял вершину выступа маленькой фаской, чтобы тот не крошился под нагрузкой. Причём после такой обработки каждого участка мастер пальцами проводил по заготовке — проверял, нет ли «подкусываний»: шероховатых мест, где инструмент мог бы застрять или цепануть металл.

Вдруг послышалось негромкое звонкое «дзыньк», словно кто-то ударил о какой-то металлический предмет, в данном случае это был Диволад. Дело в том, что хариец решил отвлечься от созерцания процесса обработки детали и получше изучить мастерскую, поэтому отступил на несколько шагов от верстака и принялся изучать задумчивым взглядом всё вокруг, чуть смещаясь. В итоге юноша настолько увлёкся видом всего пространства и своими мыслями, что совершенно не заметил рядом металлического стола и случайно тот задел, толкнув чуть в сторону.

— Ой! — вырвалось из уст ошарашенного гостя, который рефлекторно отпрянул в сторону от неожиданного соприкосновения с внезапным препятствием на пути.

Ратмир нахмурился и автоматически бросил, не отрываясь от дела: — Осторожнее там!

— Извини, пожалуйста... Я не хотел! — смущённо пролепетал хариец и поспешно вернулся к роли наблюдателя за мастерством юного гения, подойдя снова поближе к верстаку.

Ратмир чуть закатил глаза и тяжело вздохнул, после чего вновсь сосредоточился на работе, пока не произнёс: — Теперь шлифовка наружной окружности.

— Для этого необходим порошок-абразив и масло, чтобы шкурка снимала неровности ровнее, — отозвался Диволад и быстренько сделал свою часть работы.

Юный гений мгновенно взял мелкую шкурку и принялся шлифовать наружную окружность вместе с зубьями. Он аккуратно, а благодаря смазке и мягче водил инструментом, постепенно сглаживая мельчайшие неровности после остальных этапов, и потихоньку делал поверхность ровной и даже шелковистой. Притом и здесь мастер постоянно сдувал металлическую пыль для лучшего обзора заготовки, а также проверял пальцами по кромке, не спрятался ли где-то заусенец.

Подросток завершил очередной этап обработки детали и озвучил следующий: — Выравнивание второго торца.

— Значит, капельку первого состава... — сразу откликнулся Диволад и за буквально считанные секунды добавил на заготовку необходимую жидкость.

Ратмир аккуратно перевернул блин в тисках, плотно зафиксировав, и взял напильник, а затем стал выравнивать второй торец. Сначала вёл инструмент плавными движениями, снимая металл тончайшими слоями, и при этом всё время сверялся с угольником, чтобы не допустить малейшего несовпадения с другой параллельной поверхностью заготовки. Когда же наконец добился ровной плоскости, мастер прошёлся по краю и снял фаски для предотвращения крошения при любой нагрузки.

В это время, от довольно утомительного ожидания, Диволад, наблюдавший за мастером, стал невольно раскачиваться вперёд-назад. Вроде бы сами молчаливые движения ничем особым не выделялись, но из-за этого подошва обуви харийца ритмично ударялась о каменный пол, глухой стук и лёгкое шуршание. Разумеется, этот звук, пусть и тихий, но очень навязчивый, постепенно начал привлекать к себе внимание и становится настоящей пыткой для сосредоточенного изобретателя, резав слух в тишине мастерской.

— Пожалуйста, прекрати! Ты меня отвлекаешь! — не выдержал наконец Ратмир, на миг замерев с инструментом в руках.

— А, да? Прости, пожалуйста. Я больше не буду, — опомнившись, смутился гость и сразу перестал раскачиваться, застыв на месте на долгое время.

Как только работа над выравниванием завершилась, мастер провозгласил: — Финальная черновая шлифовка, и можно переходить к следующей заготовке.

— Это последний этап? — с надеждой поинтересовался хариец, слегка поддавшись вперёд.

— Для этой детали да, — спокойно ответил Ратмир, украдкой посмотрев на собеседника.

— Ура! — искренне обрадовался Диволад и даже чуть подпрыгнул на месте, хлопнув руками.

— Учитывай, что нам после этого ещё пять блинов доводить до такого же состояния, а потом заниматься другими заготовками, — беспристрастно напомнил подросток и обозначил рукой объём предстоящей работы.

— Ох... сколько работы... и сколько ожидания... В химии абсолютно не так! — протянул приунывший хариец, опустив плечи, и с некой грустью посмотрел на заготовки.

— Если не болтать, а действовать, то управимся быстро. Примерно где-то до конца дня закончим со всем— строго заметил юный гений и сразу перешёл к делу: — Кстати, где там ещё одно твоё чудо-средство? Мне долго ещё ждать?

— А? Ой! Сейчас! — опомнился юноша и принялся суетиться: взял баночку со стола, капнул средство и молниеносно растёр по всей поверхности будущей шестерни, а затем произнёс: — Специальная паста поможет тебе сгладить поверхность без микрорваных краёв и снимет последние «цепляющиеся» неровности. Также благодаря этому составу инструмент по металлу пойдёт мягче.

Ратмир кивнул в знак понимания и приступил к финальной черновой шлифовке, после которой заготовка вполне смахивала на реальную деталь. Аккуратно прошёлся шкуркой по боковым сторонам, убирая оставшиеся шероховатости, и выравнял плавность линий, после чего этот обработанный участок приобрёл матовый блеск. Довёл торцы до одинаковой толщины по всей окружности, тщательно выравнивая плоскость напильником, и несколько раз сверился с угольником, предотвращая малейший перекос. Пространством между зубьями занялся особо тщательно — тонкой полоской шкурки проходил каждый промежуток, снимая микрозаусенцы и сглаживая внутренние грани, чтобы ничего не мешало в будущем зацеплению.

На этом этапе из-под инструмента летела в стороны металлическая пыль, стружка и мелкий мусор. Естественно, Диволад, стоявший неподалёку, оказался на линии всех этих «осадков», из-за чего буквально спустя пару минут у юноши неприятно защекотало в носу — мельчайшие пылинки всё же попали туда. В итоге хариец пару раз моргнул, поморщился и отступил на шаг, пытаясь справится с назойливым раздражением слизистой, однако вскоре всё же чихнул, едва успев закрыть лицо ладонями.

— Будь здоров! — с улыбкой произнёс изобретатель, украдкой через плечо взглянув на помощника.

— Благодарю... — хрипловато произнёс Диволад и поспешно почесал нос.

***

Оба трудились ещё до обеда, повторяя весь цикл обработки несколько раз, чётко переходя от этапа к этапу. Химик вовремя подготавливал свои чудо-средства для ускорения любых процессов, а изобретатель методично доводил каждую заготовку при помощи инструментов и выверенных движений. В итоге благодаря слаженной работе к этому времени получилось помимо четырёх втулок ещё и три шестерни — не совсем готовые, но вполне узнаваемые детали, требовавшие ещё конечной доводки.

Внезапно после завершения очередной шестерни Диволад посмотрел в окно и сказал:— Мне кажется или уже пора бы пообедать. Прервёмся?

— Может, прежде закончим хотя бы с шестернями, а потом уже пойдём покушать? — нахмурившись, без особого энтузиазма откликнулся юный гений.

— Ну уж нет! Необходимо сделать перерыв! Как говорится, работа работой, а обед по расписанию! — сложив руки на груди, с возмущением возразил хариец, явно несколько уже проголодавшийся.

— Если ты так настаиваешь, то ладно... — пожав плечами, согласился подросток и вздохнул, мельком посмотрев на разложенные заготовки.

— Отлично! — сразу оживился Диволад и сделал шаг от верстака, готовый сорваться с места, чтобы пойти поесть.

— Слушай, давай ты тогда со мной пообедаешь здесь. Что тебе тащиться в город, а потом опять возвращаться? — предложил мастер и встал из-за стола, выпрямившись.

Гость буквально на несколько секунд задумался, а затем тут же согласился: — Не откажусь! Если это будет удобно, конечно.

— Удобно, пошли, — кивнув, ответил подросток и махнул рукой в сторону выхода.

Оба направились к двери на втором этаже и вскоре вышли в основную часть терема, а именно в длинный коридор. С левой стороны расположились массивные деревянные двери с вычурной резьбой, ведущие в библиотеку, кабинет князя и множество других комнат, а на другой тянулись огромные окна с резными рамами и пропускали яркие лучи солнца. Стены раскрывали взгляду росписи с удивительными сценами из древней истории и легенд, где увековечивались подвиги славных предков семьи Ратмира. Золотистый потолок с изысканными люстрами украшался замысловатыми узорами и завитками, что придавало пространству особую роскошь. Пол был сделан из светлых деревянных досок, расположенных наискосок, источая едва уловимый запах лака вместе со смолой, и при каждом шаге создавал приятное скрипение.

Внезапно Диволад нарушил молчание и произнёс: — Кстати, хотел спросить. Ты всегда так сильно увлекаешься своим ремеслом? Тебя же буквально уговаривать пришлось немного отдохнуть!

— Ну да, бывает иногда, — пожав плечами, ответил Ратмир, витавший в своих мыслях.

— Так же нельзя! Это же может сказаться не только на тебе, но и на результате дела! — всплеснув руками, воскликнул хариец и посмотрел на собеседника.

— Ты говоришь, говоришь почти как моя сестра. Только она делает акцент на том, что именно я себя загоняю, — хмыкнув, заметил юный гений и с улыбкой вспомнил все замечания Милославы по поводу необходимости отдыха.

— Значит, я не первый обратил на это безобразие внимание! — заключил химик, довольный своим точным наблюдением.

— Не «безобразие», а рациональное использование времени, — спокойно поправил мастер, который видел в этом режиме труда весьма весомые преимущества.

— В смысле? — с удивлением спросил юноша, совершенно не понимая логику юного гения.

— Ну смотри. В некоторых моментах лучше всего непрерывность процесса. Особенно когда дело касается обработки металла. Если вдруг бросить на полпути, скажем, закалку или формирование формы, то вся работа просто пойдёт насмарку! — объяснил изобретатель, а затем посмотрел на харийца и, хмыкнув, добавил: — Тебе ли это не знать, как химику, все эти тонкости именно такого материала.

— Хмм... Кажется, понимаю... В твоих доводах есть смысл... — задумчиво протянул Диволад и через несколько секунд уточнил кое-что непонятное для себя: — Но всё равно я не понимаю... Разве при этом не страдает качество самой работы? Ведь при таких условиях работы наверняка устаёшь и даже голодаешь, что сказывается на внимании, концентрации, точности движений и так далее.

— На самом деле абсолютно не страдает. Я настолько погружаюсь в необходимый процесс, что почти не замечаю ничего кроме того, что касается конкретно его, — честно ответил подросток, не видевший во всём этом ничего сверхъестественного.

— Ого... Ничего себе! Я так бы не смог... — искренне восхитился Диволад и как-то по-другом, с большим уважением взглянул на изобретатель.

— Тебе и не надо. Ты же у нас химик. В твоём ремесле главное — точность, аккуратность и внимательность к мелочам, а не постоянное контролирование почти каждого процесса, — спокойно напомнил Ратмир, прекрасно осознававший: у каждого свои сильные и слабые стороны.

— Тоже верно, — улыбнувшись, быстро согласился хариец и погрузился в свои мысли.

Гость и мастер покинули длинный коридор и оказались на площадке, разделяющей лестницу на две части. Две стены красного оттенка пронизывались декоративной росписью в виде переплетающихся узоров природных мотивов, и каждая располагала на себе свой элемент: на одной арка плавно соединяла это небольшое пространство со вторым этажом, но в то же время и отделяла, а на другой окно сейчас пропускало золотистый поток солнца. Невысокий потолок однотонного бежевого цвета украшался изящными цветами из меди и располагал на себе кованый светильник, сейчас не горевший. Пол состоял из гладко отполированных досок светлого оттенка и блестел под солнечными лучами, словно кто-то рассыпал по поверхности дерева крошечные блёстки, подчёркивая чистоту и ухоженность дома.

Юноша и подросток в несколько неторопливых шагов преодолели данный участок и стали спускаться вниз по широким ступенькам, опираясь на резные перила. Спустя уже примерно пятнадцать секунд очутились в зале и направились в сторону кухни, уже ощущая в воздухе тонкие примеси аппетитных запахов еды. Притом предстояло ещё пройти почти половину пространства этого огромного помещения и длинный коридор, чтобы наконец дойти до нужной двери, за которой и скрывалась цель всего пути.

После молчаливой паузы Диволад уверенно заявил: — Всё-таки ты удивительный человек! В первый раз вижу такого мастера-гения, так поглощённого своим делом!

— Мне кажется, ты лукавишь. У вас в городе наверняка таких пруд пруди, — хмыкнув, скептически заметил Ратмир.

— Да нет, что ты! Пусть харийцы очень талантливы, особенно в науке, но встретить именно такого человека, как ты, в принципе очень сложно. Я бы даже сказал, просто невозможно! — ненадолго остановившись, на одном дыхании горячо заверил хариец.

— Да ладно... Ты серьёзно? — не поверил своим ушам подросток, подняв одну бровь в удивлении.

— Абсолютно! — подтвердил юноша и сразу пояснил свою позицию: — Хоть у нас есть один молодой гений — он несколько постарше тебя и похож способностями. Только вот, по моему мнению, этого человека слишком переоценивают! Он сейчас мало что реально делает, а больше умничает и хвастается, смотря на всех свысока! Светило, блин, науки!

— Я смотрю, ты его недолюбливаешь, — усмехнувшись, снисходительно заключил мастер.

— А за что его любить?! Я, конечно, понимаю, талант и всё такое, но это же не повод совсем ничего не делать! Если уж берёшься называть себя великим учёным, то будь добр подкреплять данное утверждение конкретными достижениями, а не ходи, как павлин, распушив хвост, и не раздавай всем направо и налево «ценные советы»! — возмущённо выпалил Диволад и потом поморщился, будто вспомнил лицо того, про кого рассказывал.

— Что ж, кажется, действительно крайне неприятный тип, — хмыкнув, наконец согласился юный гений.

— Ещё какой! — горячо подтвердил хариец, а затем с одобрением посмотрел на и произнёс: — Вот ты совсем другое дело. Во много раз одарённее и при этом производишь приятное впечатление.

— Наверное, — пожав плечами, с сомнением отозвался Ратмир и заметил: — Ты ведь знаком со мной всего второй день! Так что, возможно, можешь и ошибаться насчёт меня.

— Я же говорю, скромник! — с довольством от подтверждения своих выводов произнёс, а затем с гордостью, но несколько самоуверенно похвастался: — Вот поверь в чём, а в людях и я разбираюсь, как в их мастерстве и способностях. У меня прям глаз на такие вещи наметан! Стоит понаблюдать чуть-чуть за кем-то, и всё сразу становится ясно.

— Ладно, как скажешь, — скромно улыбнувшись, не стал спорить изобретатель.