Глава 5. «Часы»
Ратмир с сумкой на плече возвращался ранним утром из библиотеки домой, быстрым шагом идя по улицам города привычным маршрутом. Дело в том, что он ходил в храм знаний за ещё непрочитанными книгами из цикла «Тайны Мироздания», решив сегодня продолжить выполнять задание наставника в течение дня. При этом, нетрудно догадаться, подросток выбрал место для чтения родные стены терема и не просто так — не хотел обременяться какими-либо ограничительными сроками и с учётом возникновения непредвиденных дел, на которые легко мог ненадолго оторваться от текста на некоторое время и потом вернуться снова.
Прохладное утро прогоняло отголоски ночи и решительно окутывало мир своей неповторимой прелестью, предвещая погожий день. Над горизонтом уже поднималось яркое солнце, окрашивая небо в бледно-золотистые тона рассвета, и разгоняло своими лучами остатки темноты, преобразуя серые и унылые тона в красочные цвета. Лёгкий туман плыл по земле и превращал окрестности в таинственное море молочного цвета с мягкими волнами, скрывая под собой часть привычной реальности. Роса, разбросанная по разным поверхностям бережной рукой природы, блестела на свету радужными переливами и походила на маленькие драгоценности.
Вскоре мастер оказался в жилом районе и шёл по достаточно широкой улице, усыпанной мелким белым гравием. По обеим её сторонам тянулись деревянные заборы — каждый уникальный по своей сути и исполнению, с искусной резьбой и рисунками животных, сказочных существ, героев из сказок, богов. Величественные деревья возвышались вдоль изгородей и образовывали своими кронами свод из склонившихся ветвей с листьями, даруя приятную прохладу в тени. Под каждым из этих зелёных великанов находились удобные скамейки, добротно сделанные из дуба и украшенные витиеватыми узорами, где любили отдыхать пожилые люди, укрываясь от знойного солнца.
Внезапно где-то рядом с мастером раздался мужской голос: — Эй, Ратмир, подойди-ка сюда!
Конечно, из-за этого молодой человек незамедлительно развернулся и направился на источник звука. Причём изобретатель уже точно знал, кто его позвал, хотя и не сразу увидел самого человека, — это наверняка был уже как десять лет бывший хранитель библиотеки, живший по соседству с семьёй Ратмира. Слишком уж запоминающимся голосом владел старец — глубокий, чуть хрипловатый и размеренный, и перепутать с каким-либо другим представлялось почти невозможно.
Через минуту юный гений оказался перед пожилым человеком высокого роста и худощавого телосложения, который сидел на лавочке под раскидистым клёном. Вытянутое лицо, испещрённое сетью тонких морщинок, хранило в себе выражение постоянной задумчивости, словно он всё ещё продолжал вести невидимый разговор с книгами. Серые, слегка выцветшие глаза смотрели мягко, но цепко, вглядываясь в самую суть вещей, и будто видели больше, чем доступно остальным. Длинные, ухоженные, с лёгким серебристым отливом седые волосы ниспадали мягкими волнами с головы на плечи, а густая борода придавала облику величавость. На лбу покоилось очелье из серебра, украшенное тонкими узорами в виде переплетающихся ветвей, в центре которого сиял небольшой камень цвета утреннего неба. Руки держали длинную палку из тёмного дерева, пронизанную загадочными символами, которая всегда служила надёжной опорой и даже некой защитой в любой ситуации. Одежда состояла из длинной свиты серого цвета, сшитой из добротного сукна, с золотой вышивкой и тёмно-коричневым поясом, штанов из льна и кожаных сапог со шнуровкой.
— Здравствуйте, Всеволод Витославович, — слегка поклонившись, с уважением в голосе поздоровался со старцем Ратмир.
— Приветствую, соседушка, — кивнув, с тёплой улыбкой дружелюбно ответил Всеволод Витославович.
— Вы что-то хотели? — поинтересовался подросток, чтобы избежать каких-либо ненужных отступлений и перейти сразу к делу.
— Да! Ты представляешь, у меня часы сломались! Что я с ними только не делал, но они не хотят работать, и всё тут! — всплеснув руками, посетовал старец и после короткой паузы молчания с мольбой в глазах попросил: — Не посмотришь? Я же знаю, что ты у нас мастер на все руки! Авось и разберёшься, в чём там проблема.
Почесав затылок, изобретатель начал быстренько просчитывать, как лучше поступить, взвешивая все за и против. Подросток совершенно был не против выполнить эту пустяковую просьбу — починить что-либо никогда не вызывало какой-то особой трудности и всегда воспринималось для него как маленькая, но весьма увлекательная загадка. Только вот всё упиралось в ограниченное время, ведь каждая новая задача могла просто не втиснуться в плотный график без каких-либо проблем с другими важными делами.
После недолгой молчаливой паузы всё же юный гений согласился: — Ну... в принципе да, могу посмотреть...
— Замечательно! — обрадовался сосед и вынул из своей сумки бережно завёрнутый в несколько слоёв ткани какой-то предмет, вероятно, часы, а затем протянул вещицу и произнёс: — Вот, держи, аккуратнее только.
Молодой человек кивнул и осторожно взял в руки, после чего деловито сказал, решив несколько отодвинуть запланированное чтение по времени: — Сегодня тогда починю. Если поломка небольшая, возможно, даже управлюсь до обеда.
— Вот как... — погладив бороду, задумчиво протянул старец, а затем с лёгкой улыбкой продолжил: — Ну что ж, тогда до обеда я посижу тут с книгой, а после отправлюсь домой и оттуда уже никуда не уйду сегодня. Так что в любом случае, как закончишь, без труда меня отыщешь.
— Договорились, — отозвался мастер и прижал к себе переданный свёрток, ощущая под защитным слоем неровную структуру часов.
— Спасибо тебе, — поблагодарил Всеволод Витославович, положив ладонь на грудь в знак уважения.
— Да пока не за что, — пожав плечами, скромно заметил Ратмир и слегка улыбнулся.
— Не знаю-не знаю... Если бы ты отказался, то пришлось бы искать какого-то нездешнего мастера. Кроме же тебя в нашем городе никто не сможет починить этот мудреный механизм! — хмыкнув, произнёс старец и с уважением посмотрел на мастера.
— Ну да, — чуть отведя взгляд в сторону, несколько смущенно ответил умелец, которому всё же льстило, что с подобными проблемами всегда идут только к нему.
— А теперь иди. Не буду больше задерживать, — снисходительно произнёс Всеволод Витославович, махнув рукой.
— До встречи, — попрощался мастер, отступив на шаг, в любую секунду готовый продолжить путь домой.
— Давай, увидимся, — помахав рукой, ответил старец, а затем достал из своей сумки какую-то книгу и приступил к чтению.
***
Оказавшись у себя в мастерской, Ратмир сразу уселся за верстак и бережно развернул свёрток с часами, которые выглядели просто изумительно. Шесть тонких элегантных стрелок медного оттенка, заострённых на концах, распластались в разные стороны и стояли неподвижно, не измеряя свою единицу времени: сиги, миги, мгновения, доли, части и часы. Белоснежный циферблат с основными двадцатью четырьмя делениями украшали прозрачные камни круглой огранки, сиявшие при любом движении света, словно звёзды. Корпус из натурального малахита создавал впечатление магического артефакта, полностью раскрывая красоту своего природного материала: глубокий зелёный оттенок с натуральными узорами, похожими на завитки листвы или размытые облака. Золотистые выгнутые ножки, похожие чем-то на корни дерева, словно выросли сами по себе из нижней части и обеспечивали надёжную устойчивость всего устройства. Сбоку торчал заводной ключ из какого-то золотистого сплава, украшенный изящными гравировками в виде спиралей, и поблёскивал маленькими инкрустациями из фиолетовых кристаллов.
«Хмм...как любопытно... Часы однозначно делали не даарийцы. Скорее всего, это работа харийцев или рассенов, а может и ещё кого-то. Слишком уж необычные материалы и конструкция», — разглядывая изумительное изделие, мысленно отметил юный гений и задумался, подняв бровь: «Откуда же такое чудо у Всеволода Витославовича? Подарок кого-то или семейная реликвия? Загадка однако...»
Вернувшись из своих размышлений обратно в реальность, изобретатель приступил наконец к делу. Сначала он проверил, насколько поломка серьёзная, — завёл часы и прислушался, желая угадать звук тиканья или хотя бы скрип, однако уловил лишь упорное молчание, то есть механизм не работал от слова совсем. Естественно, после этого мастер стал бережно разбирать вещицу и аккуратно раскладывать хрупкие детали перед собой на столе, выстраивая их в строгом порядке, чтобы потом без труда собрать обратно.
Закончив, подросток взял из ящичка лупу и пинцет, а затем приступил к тщательному изучению каждого элемента для выяснения причины неисправности и бормотать себе под нос: — Так... С пружинами вроде всё нормально... Втулка цела... Зубья колёс не сбиты...
Процесс занял около получаса, пока наконец внимательный взгляд не зацепился за едва заметный дефект — мелкую трещину. Как оказалось, ось баланса, отвечающая за точность хода, надломлена у самой шейки, из-за чего, видимо, колесо в собранном механизме сидело неровно и полностью останавливало работу часов. Для опытного мастера это означало лишь одно: никакие ухищрения здесь не помогут и повреждение бесполезно заделывать — надо только менять данную деталь на новую, которую, разумеется, пришлось бы делать собственноручно. Так что подросток незамедлительно снял мерки со старой и скрупулёзно занёс пропорции на бумагу, а потом несколько раз проверил и перепроверил записи, сразу исключая даже малейшую ошибку.
Как только на руках появился точный чертёж, Ратмир сразу поднялся из-за стола и начал подготовку к созданию нужной оси, выполняя привычную работу. Первым делом изобретатель подошёл к горну и подкинул угли из рядом лежащего мешка в печь, а затем разжёг огонь с помощью кресала и мехами довёл жар до нужной температуры — пламя в топке заиграло ярко-оранжевыми и белыми языками. Дальше подошел к шкафу и вынул с полки небольшой слиток подходящего металла без изъянов, после чего надел перчатки и отправил в печь с помощью щипцов заготовку, затем закрыл крышку. И наконец достал инструменты из сундуков и разложил на верстаке в удобной для себя последовательности, чтобы всё было под рукой и не приходилось отвлекаться на поиски нужного предмета.
Теперь металлу необходимо было только время, чтобы нагреться, поэтому изобретатель перевернул песочные часы и стал ждать. Причём, как обычно, молодой человек решил заняться делом, не тратя драгоценные минуты впустую — привычка, выработанная годами постоянной загруженности разного рода делами и заботами. Он вынул из сумки, оставленной на столе, книгу «Тайны Мироздания. Часть 2: Боги», уселся поудобнее на стул и принялся за чтение, то и дело поглядывая на падающие песчинки в стеклянном сосуде.
Текст начинался так: «В каждом мире существуют могущественные существа, призванные следить за порядком, например, в нашем — это так называемые боги. Именно они заведуют разными аспектами жизни: жизнью и смертью, светом и тьмой...».
Вскоре металл раскалился до нужной кондиции — засиял вишнёво-красным светом, став мягким и податливым. В тот же момент подросток отложил фолиант в сторону, положив на стол, встал со стула и подошёл к печи, а затем приступил к следующему этапу, открыв крышку. Умелец вынул из горна горячий металл и с помощью щипцов переложил на наковальню, а после взял молот и начал придавать форму неровному куску точными ударами, время от времени возвращая обратно в огонь.
Как только заготовка вытянулась до нужной толщины и длины, молодой человек быстро убрал молотком лишнее, отбив неровные края и шероховатости. Теперь оставалось снова ждать — металл должен был остыть естественным путём, медленно темнея на воздухе и теряя вишнёво-красное свечение. В итоге юный гений снова уселся на свой стул и вернулся к книге на том месте, где остановился, изредка бросая внимательный взгляд в сторону детали на наковальне.
Внезапно дверь наверху отворилась, и в помещение буквально влетела несколько взволнованная чем-то Милослава. Девочка незамедлительно подошла к изгороди и облокотилась на перила, слегка наклонившись вперёд, чтобы открыть себе полностью обзор на то, что творилось внизу. После этого быстренько пробежалась взглядом по нижнему ярусу, пока не остановилась наконец на знакомой фигуре брата, и в глазах промелькнуло какое-то облегчение.
— Ратмир! Извини, конечно, что отвлекаю, но... — привлекая внимание изобретателя, начала неожиданная гостья и после короткой паузы, собравшись с духом, продолжила: — Понимаешь, я тут потеряла одного своего подопечного...
Неспеша оторвавшись от книги, Ратмир посмотрел на сестру и со вздохом спросил: — И кого на этот раз? Зайца, белку или, может, снова ёжика?
Дело в том, что у сестры подростка имелось одно хобби — она постоянно таскала в дом разнообразных животных. Притом подобное случалось не из-за детской прихоти, как обычно бывает у любого другого ребёнка, а потому что Милослава не могла пройти мимо нуждающихся в помощи существ из-за той или иной травмы. В итоге девочка подбирала везде, где только можно, травмированных или ослабленных созданий, ухаживала и лечила, но потом всегда отпускала, кроме тех случаев, когда в дикой природе те уже не выживут. У доброй и сострадательной целительницы даже была в тереме своя маленькая «больница» на чердаке, где находилось всё, что нужно для такого занятия.
Милослава немного помялась, отведя глаза в сторону, но всё же вскоре ответила как можно более непринуждённо: — Да нет, узорчатого полоза.
— Кого-кого?! — переспросил ошарашенный мастер, очень надеясь, что просто ослышался.
— Ну знаешь... змейка такая есть. Она такая небольшая, с чёрными и светло-зелёными волнистыми полосками на спине и по бокам, а также с бледновато-жёлтым брюшком, — смущённо улыбнувшись, объяснила девочка, хотя наверняка понимала, что брат ожидал совсем другой реакции.
— Да я понял, но ты притащила в дом змею! — возмущённо воскликнул подросток, чуть повысив голос, и положил свой недочитанный фолиант на верстак.
— Ну она же не ядовитая! Тем более это всего лишь детёныш, — подняв одну бровь, заметила Милослава и с удивлением посмотрела на собеседника, как бы намекая: все беспокойства абсолютно беспочвенны.
— Всё равно это змея! — нахмурившись, отрезал изобретатель и с укором бросил взгляд на девочку.
— И что? Значит, её и лечить не нужно? — скрестив руки на груди, упрямо парировала сестра.
— Я всё, конечно, понимаю... — покачав головой, мягко наконец произнёс, а потом тяжело вздохнул и добавил: — Только ты представляешь, что будет, если мама узнает об этом?!
— Знаю! Именно поэтому и надеялась, что ты мне поможешь найти полоза раньше, чем мама узнает о его существовании в доме! — ответила Милослава и с мольбой посмотрела на брата.
— Но я сейчас не могу этим заниматься! Мне нужно срочно починить часы Всеволода Витославовича, а потом заняться другими делами! — сказал юный гений и указал на части разобранных часов на столе.
— Ну ладно, хорошо. Поищу сама, — слегка поникнув, решила девочка и ненадолго задумалась, а затем, спустя пару секунд, попросила: — Только если найдёшь вдруг полоза раньше меня, то дай знать.
— Конечно, сообщу, — кивнув, отозвался умелец и с улыбкой добавил: — В наших общих интересах найти твоего полоза побыстрее. Иначе от матери всем попадёт.
— Всё, больше не отвлекаю, — на прощание произнесла сестра и вскоре скрылась за дверью.
«Притащила змею, ну надо же! В следующий раз, мне кажется, она притащит в дом медведя! Или ещё кого похуже...» — подумал, закатив глаза, изобретатель, после чего снова уселся за стол и продолжил чтение.
Спустя некоторое время Ратмир переложил будущую ось на верстак, а затем устроился за своим рабочим местом и стал доводить её до нужных размеров. Мастер медленно и сосредоточенно подтачивал напильником заготовку, постоянно сверяясь с чертежом, и лишний металл сходил тонкой стружкой, образуя крошечные завитки серебристых опилок. Пока наконец перед умельцем не оказалось изящное изделие с идеально выверенными пропорциями, однако ещё не завершенное окончательно.
Дальше последовала закалка для повышения твёрдости и прочности будущей оси, чтобы выдерживать нагрузку в механизме. Подросток отправил деталь опять в жар кузнечного горна и закрыл крышку, а затем терпеливо подождал нагрева металла до вишнёво-красного оттенка, коротая время за чтением. Затем щипцами вынул заготовку, погрузил в сосуд с маслом, моментально охлаждая, — в ту же секунду раздалось резкое шипение, образовалось облачко дыма, и воздух наполнился запахом гари. Потом ещё раз деталь отправилась в печь до лёгкого коления, обозначавшего начало отпуска, и через несколько минут на наковальню остывать, возвращая свой серебристый блеск вместо огненно-золотистого.
Где-то спустя час наступил последний этап, требовавший особого терпения и точности — шлифовка и полировка. Сначала Ратмир прошёлся по заготовке точильным камнем, снимая мельчайшие неровности, благодаря чему поверхность оси постепенно становилась очень гладкой. После этого нанёс абразивную пасту на поверхность детали и с помощью тряпочки круговыми движениями приступил к стиранию даже микроскопических царапин, доводя до зеркального блеска.
Вскоре ось была полностью готова, и мастер тут же начал проверять, насколько она совпадает со старой. Нужно было, чтобы эти обе детали совпадали точь-в-точь друг с другом, иначе остальной механизм мог быстро выйти из строя в будущем, несмотря на совершенность и исправность других частей. Именно из-за этого умелец очень внимательно под лупой на свету рассматривал небольшое изделие под разными углами, сверяя каждый параметр с эталоном на совпадение.
Убедившись, что всё в порядке, изобретатель с предельной осторожностью принялся собирать механизм. Каждое движение было полностью выверенным и совершенным, ведь малейшая ошибка могла привести к повреждению тонких деталей, сбою в их работе или даже полному выходу из строя всего изделия. Юный гений брал пальцами или пинцетом очередную часть и ловко вставлял в нужный паз, отлично зная, в каком порядке собирать конструкцию, а затем проверял всё для надёжности. Так постепенно медные и стальные шестерёнки с ювелирной точностью бережно ложились на свои законные места, идеально подгоняясь друг к другу и собираясь словно пазл.
Закончив, молодой человек сделал ещё парочку важных штрихов, чтобы механизм работал ещё лучше и плавнее. Он прошёлся тонкой кисточкой по соединениям, убирая любые загрязнения, которые могли быть даже не совсем видимы глазу, но способны со временем повлиять на точность хода. После этого при помощи пипетки смазал крошечными каплями масла ключевые узлы, добиваясь идеального скольжения шестерёнок и почти полного отсутствия трения.
Наконец мастер бережно закрыл крышку корпуса и принялся проверять, работает ли теперь удивительная вещица. Подросток взял в руку заводной ключ, вставил в отверстие, находившееся сбоку корпуса часов, и плавно повернул несколько раз, ощущая лёгкое сопротивление пружины. Теперь оставалось ждать, пока внутренний механизм запустится, — примерно несколько секунд, или, может, чуть дольше, если, конечно, всё сделано правильно при сборке и починке.
Нахмурившись, умелец сосредоточился и с напряжением прислушивался к любому новому звуку, затаив дыхание. Почти сразу послышалось тихое, едва уловимое металлическое щёлканье — механизм неторопливо начал свою работу, медленно по цепочке запуская детали одну за другой. Далее последовал лёгкий треск — это внутренняя пружина, напрягшись, сжалась и начала плавно передавать движение на главный стержень, задавая ритм остальной системе. Затем зазвучали тончайшие вибрации, похожие на едва различимый металлический шёпот — внутри корпуса ожили крошечные оси, и миниатюрные шестерёнки начали свой синхронный танец. Наконец, спустя несколько томительных секунд напряжённого ожидания, в воздухе раздалось чистое и ровное тиканье стрелок, подтверждая исправность механизма часов и успех починки.
«Порядок, часы теперь работают как надо. Можно теперь их вернуть законному владельцу», — удовлетворённо кивнув, подумал Ратмир и посмотрел в окно, где солнце ещё не дошло до зенита, и про себя добавил, улыбнувшись: «И как раз успел до обеда, а значит, у меня ещё целый день свободный».
Подросток быстро стал подготавливать изделие к транспортировке, чтобы вскоре вернуть законному хозяину. Молодой человек в несколько слоёв заботливо замотал необычную вещицу мягкой тканью и перевязал всё прочной верёвкой, сделав надёжный узел для защиты от возможных повреждений. Лишь после такого тщательного упаковывания молодой человек положил часы в свою сумку и был готов встретиться вновь со своим соседом для возвращения тому исправных часов.
***
Ратмир вышел за пределы родового участка, остановился и быстренько огляделся вокруг, слегка прищуриваясь от яркого света. Взгляд быстро среди привычной обстановки заметил на одной из скамеек, находившихся под раскидистыми деревьями, знакомую фигуру Всеволода Витославовича, который самозабвенно погрузился в чтение потрёпанной книги. Тогда изобретатель сразу направился к соседу, желая поскорее вернуть починенную вещь, чтобы уже затем вернуться домой на обед и получить новую порцию энергии от вкусной трапезы вместе с небольшим отдыхом.
Правда, неожиданно подросток стал свидетелем маленького уличного происшествия, поэтому невольно остановился и стал наблюдать за развитием событий. Откуда-то из-за поворота выскочила испуганная белка и шустро побежала по дороге, проворно лавируя между людьми и природными препятствиями. В следующий миг следом по той же траектории с громким лаем и охотничьим азартом в чёрных глазах устремилась огромная собака чёрно-белой масти, явно преследуя зверька. Эти двое пронеслись мимо мастера и чуть не сбили того с ног — в те несколько секунд изобретатель пошатнулся и чуть не выронил свёрток с часами из рук, но, к счастью, смог в последний момент удержать, прижав к себе.
Вскоре погоня наконец закончилась в пользу так называемой добычи — притом весьма забавно и внезапно. Белка, спасаясь от преследования, с лёгкостью вскочила на близлежащий тополь, вскарабкалась по стволу наверх и быстро скрылась из виду в густой листве. В то время как незадачливый охотник со всего размаху врезался прямо в дерево, в запале погони не успев затормозить, и распластался на земле от удара, а затем быстро пришёл в себя, замотав головой, и начал кидаться передними лапами на кору то с одной, то с другой стороны, в приступе досады истошно гавкая.
Казалось бы, на этом всё должно было и закончиться, но нет: оказалось, произошедшее запустило целую цепочку случайных событий. Когда дворняга стукнулась о тополь, то он заметно содрогнулся: листва с шелестом зашевелилась; ствол задрожал, скинув парочку кусочков своей коры; ветви завибрировали. Из-за этого серая кошка, мирно дремавшая на одной из нижних суков, соскользнула со своего места, не успев вовремя среагировать спросонья, и полетела вниз, отчаянно размахивая лапами. Спустя несколько мгновений бедная мурлыка шмякнулась прямо на белую лошадь, которая спокойно стояла рядом с деревом, запряжённая в телегу, и инстинктивно вцепилась когтями в бока животного, стараясь удержаться. Естественно, от такого кобыла очень испугалась и сразу отреагировала: вскочила на дыбы, сбросив непредвиденную наездницу, и понеслась вперёд по дороге вместе с телегой, заставляя прохожих в ужасе отскакивать в разные стороны.
Хотя и на этом история не закончилась — судьба, похоже, не захотела поставить ещё точку и решила внести последний штрих. Всего через мгновение из калитки одного из родовых участков вышел коренастый мужичок с типичной внешностью для Белоозера, одетый в простую одежду коричневых тонов. Он остановился, лениво потянувшись, и посмотрел на то место, где буквально недавно стояла телега, после чего резко изменился в лице и быстро в панике начал осматриваться вокруг. Как только этот даариец осознал всю ситуацию, то молниеносно кинулся за своей кобылой с криками, размахивая руками: «Ты куда понеслась-то! Стой! Стой, зараза, кому говорю!...». Правда, та, очевидно, совершенно не слышала своего хозяина: встревоженное животное даже не думало останавливаться и бежало в сторону стены с огромной скоростью.
Мастер с улыбкой наблюдал за всем происходящим и едва сдерживал смешок, прижимая к себе свёрток с часами. Всё выглядело слишком уж нелепо и забавно, что даже такой всегда невозмутимый человек, как Ратмир, не мог сохранить свою серьёзность сейчас, хоть и пытался. Причём в этом веселье его поддержали и несколько других горожан, находившиеся в разных концах улицы, но отличались более бурной реакцией — во весь голос хохотали и живо комментировали между собой ситуацию.
Когда же эмоциональное послевкусие от всего случившегося прошло, все сразу вернулись к своим делам и заботам. Жизнь вновь вернулась в привычное русло повседневности, и улица окуталась обычным спокойствием с ноткой городской суеты, словно на самом деле здесь ничего такого из ряда вон выходящего и не приключалось. Впрочем, эта история всё равно не прошла бесследно и оставила один очень заметный отголосок — хорошее настроение, судя по возросшему количеству улыбок и оживлённых разговоров прохожих.
Изобретатель так же, как и остальные горожане, вернулся к своей маленькой миссии — возвращению часов законному владельцу. Молодой человек быстрым шагом направился к старцу и уже через минуту достиг своей цели, остановившись у лавочки, где сидел старец с книгой в руках. После этого юный гений чуть кашлянул, поднеся руку к губам для привлечения внимания соседа, и с улыбкой произнёс: — И снова здравствуйте, Всеволод Витославович. Как и обещал, я починил ваши часы.
Мужчина не спеша оторвался от текста и с удивлением посмотрел на подростка, приподняв брови, после чего воскликнул: — Да ладно! Уже? Так быстро?!
— Ну, там была повреждена всего лишь одна деталь. Так что я быстренько сделал точно такую же и заменил старую на новую. Вот и получилось управиться так быстро, — спокойно пояснил изобретатель, скрестив руки на груди.
— Да уж, действительно мастер, — хмыкнув, заметил Всеволод Витославович и потом добавил: — Впрочем, хотелось бы всё равно убедиться. Ты ведь не против, если я проверю, работают ли теперь мои часы?
— Разумеется, — кивнув, отозвался умелец и полез в свою сумку, после чего через несколько секунд бережно вынул свёрток с полностью исправным изделием и аккуратно протянул упакованную вещицу соседу.
Старец осторожно принял часы, бережно их положил себе на колени и распаковал, развязав узлы верёвки и развернув ткань, а затем приступил непосредственно к проверке. Он с сосредоточенным видом медленно прокрутил заводной ключ в отверстии, прислушиваясь к едва слышным щелчкам внутри механизма. Далее оценивающе посмотрел на циферблат, где стрелки быстро пришли в движение и стали чётко выполнять свою непосредственную функцию, показывая точное время. После этого сосед приложил вещицу к уху, прикрыв глаза, и довольно улыбнулся, вероятно, уловив ровное тиканье вместе с мягким шорохом полностью исправного и смазанного механизма.
— Ты смотри, и правда работают! — удовлетворённо заключил бывший хранитель библиотеки и одобрительно добавил, с уважением посмотрев на мастера: — Отличная работа, парень. Спасибо тебе большое.
— Рад был помочь, — слегка улыбнувшись, сдержанно ответил изобретатель, хотя ему были очень приятны подобные слова.
Сосед снова завернул часы в ткань и неожиданно сказал: — Говорят, харийцы тобой заинтересовались. Это правда?
— Ну вроде того, — кивнув, подтвердил Ратмир и, хмыкнув про себя, подумал: «Как же быстро разносятся слухи в нашем городе...»
— Что ж, в таком случае при встрече с ними постарайся утереть нос этим так называемым учёным. Пусть не думают, что харийцы единственные, кто может с наукой общаться на «ты», — подмигнув, с лёгкой усмешкой попросил Всеволод Витославович.
— Постараюсь, — пообещал мастер, хорошо понимая: такую задачу будет выполнить непросто.
— Вот и отлично, — удовлетворённо кивнув, произнёс сосед и добавил, понизив голос и прикрыв ладонью губы: — Кстати, скажу тебе по секрету... Даже у харийцев ещё не было никого, подобного тебе. Я имею в виду тринадцатилетних подростков-гениев, занимающихся наукой так серьёзно.
«Не может быть такого! Наверное, Всеволод Витославович просто что-то перепутал или, может, так хочет меня поддержать. Впрочем, если это на самом деле правда, то у меня есть все шансы поразить харийцев», — не веря своим ушам, подумал слегка удивлённый юный гений, а вслух лишь сдержанно полюбопытствовал, подняв одну бровь: — Откуда вы знаете?
— Пусть это останется для тебя тайной, — загадочно улыбнувшись, произнёс старец, явно не желавший делиться своими секретами, а затем откинулся на спинку скамейки и сказал, махнув рукой: — Ладно, ступай. Больше не задерживаю.
— До свидания, — чуть склонив голову в знак уважения, попрощался Ратмир и направился обратно в родные стены дома.