Пламя Луны

Лавиния шагала по серому узкому коридору. Воздух звенел — прозрачный, насыщенный металлическими нотками. В нос ударил запах гари, но вскоре его смыл аромат летнего дождя с лёгкой примесью ментола.

Девушка пыталась осознать себя. Остановилась. Пошевелила пальцами. Материя вокруг будто стала плотнее, гуще. Подняв голову, она увидела две планеты — синюю и серую. Земля и Луна, связанные тонкими нитями судьбы.  Хотелось коснуться их тепла. Объединить. Но прежде чем произойдёт слияние, нужно разобраться с собой.

Она опустила голову и пошла вперёд. Серый коридор привёл её в замкнутое пространство, украшенное зеркалами. Стоило Лавинии обернуться, как коридор исчез. Она осталась наедине с собой. В одном зеркале — маленькая девочка, прячущаяся под диваном. Где-то позади звучал бархатный голос, зовущий обратно. В другом — школьные и студенческие годы. Зеркало за зеркалом показывали её жизнь. Земную... и Лунную.

Всё было понятно.

Ничего уже не будет, как прежде. А возвращаться в прошлое нет смысла. Она протянула руку и коснулась отражения, показывающего земную жизнь. Поверхность потемнела, а затем растворилась.

Теперь каждое зеркало отражало Лунные события. И в каждом — тот же образ. Тот, от которого тянулась тонкая зелёная нить. Лавиния проследила её взглядом — и замерла.

Нить вела к ней самой.

Подняв левую руку, она увидела ещё одну — красную. Она исходила из её ладони и вела к зеркалу напротив. Там возник образ Мелкайсира. Его алые глаза сияли необычайно ярко. Он смотрел на неё так мягко и нежно, как она ещё никогда не видела.

Аромат ментола смешался с её жасмином. Нити соприкоснулись и связались новым узлом.Лавиния проснулась от собственного короткого крика. Сердце бешено колотилось. Капли пота стекали по лбу.

Она лежала в выделенной парнями комнате, в исследовательском центре. На Луне. События вчерашнего дня навалились новой волной. Несмотря на растерянность, Лавиния ощущала облегчение... и даже лёгкую радость. Ей наконец сказали правду.

И всё же она уже успела пожалеть об этом.

Принять тот факт, что она — одна из них, казалось чем-то нереальным. Почти невозможным. А нутро предательски молчало. Словно водная гладь без единой ряби. Это выбивало из колеи.

Лавиния привыкла полагаться на свою интуицию, а сейчас... ответа не было. От вихря мыслей воздух в комнате показался сжатым. Лёгкие сдавило. Она открыла окно, вернулась в постель. Покрутилась. Не помогло. Поднявшись окончательно, Лавиния накинула мягкий, тёплый халат и вышла.

Комплекс спал. Или делал вид, что спит.

В коридоре гудели лампы и система очистки воздуха. Девушка не знала, спят ли парни или работают в своих кабинетах. И знать не хотела. Она спустилась вниз по большой лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. Было тихо. Открыв главную дверь, Лавиния удивилась: комплекс выпустил её без сопротивления. Без сигналов, оповещений.

«Неужели ты мне помогаешь? — усмехнулась она. — Это ведь ты открыл тогда дверь? Хочешь, чтобы я узнала правду...»

Она обратилась к комплексу, будто он был живым. Словно чувствовал каждого.Голубая планета висела в небе, среди звёзд.

— Ну здравствуй, дом, — голос был ровным. — Ты ведь специально привела меня сюда. Хотела, чтобы я узнала правду.

Она опустила взгляд, пошевелила пальцами. Воздух здесь и правда был плотнее, тяжелее, чем на Земле.

— Я чувствую благодарность. Странно, правда?

Пауза.

— Будто всегда знала, что не принадлежу тому миру. А теперь... я здесь. И мне... спокойно?

Ветер нежно коснулся спины, развевая рыжие волосы. Захотелось идти. Забраться куда-нибудь повыше. Подальше от мыслей. Она не решилась уйти далеко. За зданием комплекса обнаружила железные поручни, ведущие наверх. Лавиния поднялась, и, к своему удивлению, оказалась на крыше. В одном углу стоял диван. Потрёпанный, но уютный.

«Они здесь отдыхают?..» — мелькнула мысль.

Она легла, прижавшись спиной к мягким подушкам. Звёзды висели над ней близко, будто их можно было коснуться. Они были ярче, чем на Земле. Чище. Лавиния молчала. Думала о себе. О парнях. О Мелкайсире. Его образ возник в сознании сам — тихо, как вспышка звезды. 

Почему он всё ещё тревожит её? Неужели между ними и правда существует связь?.. Тогда сон был истиной? 

Реальность, казалось, противоречила сказанному, но в сознании всплыла фраза:«Вы всегда найдете дороги друг к другу»

— Это что, должны быть чувства?.. Какие?.. — прошептала она в пустоту.

Лавиния вспомнила: в детстве к ней часто приходил образ мужчины, пахнущий ментолом. Точно так же, как пахнет Мелкайсир.

Неужели это был он? Всегда?..

Сердце сжалось. Она резко вскочила и подбежала к краю крыши. Ветер усилился, пространство словно сдавило со всех сторон. Лавиния села, свесив ноги вниз. Страха не было. Пришло осознание.

— Это был он, — выдохнула она. — Всегда...

Внутри что-то завибрировало. Стало тепло. Не интуиция — душа. Наконец Лавиния услышала её голос. Тень, оберегающая на каждом пути, принадлежала Мелкайсиру.

— Ведь точно?..

Надежда наполнила сердце. От мысли о скорой встрече стало еще теплее. Но внезапно, будто остриё, в сознание впились слова: «Ты Лунная. У тебя есть сила». Она вжалась в себя. Закрыла уши, будто от резкого крика. Перед глазами — вспышка. Шипящая, подгорающая кожа. Обугленная плоть. Старое воспоминание. Но вместе с ним — мягкий, странный взгляд Мелкайсира. Морщинка на его гладком лбу. Слегка приподнятые уголки губ. В алых глазах — тревога, страх, радость и... принятие?

— Сила... — повторила она, почти неслышно.

Неужели это огонь?.. Руки казались обычными. Но теперь она понимала: парни намекали.Начальник — против, но остальные помогали, как могли. Они давали книги, учили  медитировать, делились своими способностями. Она с восторгом наблюдала. А теперь... ей не терпелось попробовать самой. Но как только пришла эта мысль — страх и предвкушение слились в одно. И всё, что она знала, будто растворилось в этом вихре.

Ранним утром начальник и двое его подчиненных провели тайное совещание. Они должны решить между собой дальнейшие действия. Мелкайсир проспал всего несколько часов. Мешки под глазами выдавали его усталость. Но он всегда умел держать официальное лицо. Мужчина всё еще переваривал новую информацию. Его брат после того дня отправил одно сообщение: "я помогу". 

Что это могло означать, пока не понятно. Но подозрительно. Начальство тоже вело себя спокойно, будто ничего не случилось. Или изменился только сам Мелкайсир? Изменился ли? Все его чувства были напряжены до предела. Но стоило только вспомнить невинный взгляд Лавинии, как вся тревога уходила. Было ли это осознанно, он еще не знал...

Как и говорил Дилан, на следующий день, он был в полном порядке. Зрение вернулось, но очки никуда не делись. Виктор опекал его как мог. Но целитель дал отпор. Он боролся с собой, потому что не хотел, чтобы ему снова причинили боль. Поэтому и оттолкнул своего возлюбленного. Их отношения казались запутаннее клубка ниток. Виктор намек понял и больше не переходил черту. Оставался рядом на всякий случай. Считал, что позволил себе многое и поэтому получил отворот. Но желание прикоснутся к любимому было невыносимее тоски. Он так изголодался по родному телу и запаху, что с трудом сдерживал себя. Моменты наедине с собой совершенно не помогали. Зов души был сильнее. Жаль, что Дилан его игнорирует.

— Лин'та.

Почти одновременно поздоровались подчиненные. Дилан съежился, кинул недоверительный взгляд в сторону Виктора и сел в кресло напротив начальника. Механик слегка улыбнулся, поправил волосы и сел в кресло рядом. Мелкайсир кивнул им. Собравшись с мыслями он заговорил.

— Нам нужно решить, что делать дальше.

Он окинул взглядом каждого.

— Есть предложения?

— Начальство спокойно? — Спросил Виктор.

— Да. Всё глухо.

— Стоит волноваться? — Дилан поправил очки.

— Подозрительно глухо. Алексиэль прислал одно сообщение. Вице-канцлер официальную бумагу. Мы прошли проверку.

"Но ты почему-то не спокоен" — заметил целитель.

—Она в порядке?

Мелкайсир не смог заставить себя произнести ее имя. Что-то в нем всё еще противилось. Он прятал кулаки под столом.

— Физически да. Энергия пока стабильна. Но не надолго.

—Я бы хотел проверить ее способности на кристалле. — Вмешался Виктор.

—Что? — Дилана задели его слова.

— Она не знает как пользоваться силой, а ты хочешь проводить эксперименты?

Взгляд целителя со всем гневом обрушился на механика. И это заводило Виктора. Он готов был набросится на него прямо там. Но вцепился кулаками в подлокотники, сдерживая себя. Почему он ощущал непреодолимое желание? Неужели потому что давно не виделись?

— Придется с этим повременить Виктор.

Холодный голос начальника немного вернул его в реальность. Он отвернулся от Дилана.

— Ладно. — Быстро согласился мужчина.

— Но что тогда делать? Её нужно обучать. Кто этим займется?

Целитель посмотрел на двух мужчин, отводящих взгляды. Мелкайсир был лучшим учителем из них всех. Тем более у него есть опыт преподавания в академии. Да и он всегда умело обращался с собственной энергией. Но выход на пенсию изменил всё.

— Хорошо. — Дилан выдохнул. — Но для начала я бы хотел провести сеанс регрессии.Парни посмотрели на него удивленным взглядом.

— Зачем? — Спросил Виктор.

— Хочу поговорить с её душой. Убедиться в своих расчетах.

— Какие еще доказательства тебе нужны? — Механик не понимал. — Твои тесты, её кровь и даже сила — всё показало, что она одна из нас.

Последние слова срезонировали у Мелкайсира. Он незаметно вздрогнул и не подал виду, оставив руку у рта.

— Резонанс памяти. Благодаря этому мы сможем узнать больше. Даже об истинной связи.

Парни мельком посмотрели на начальника. Глаза того расширились, но он остался невозмутимым.

— Моя сестра скоро пойдет в отпуск. Лучше нее специалиста не найти.

— Что ты предлагаешь? — Наконец спросил начальник, убрав руку.

— Я пойду к ней, попрошу о нашей просьбе. Можешь подготовить договор о неразглашении. Хотя она и без него будет молчать.

—Но?

Чувствуя подвох спросил Мелкайсир.

— Обучение Лавинии нужно начинать уже сегодня. Иначе вновь случится всплеск.

— Сколько времени тебе нужно?

— Сутки, двое максимум.

— Они у тебя есть. Виктор и Ноа займется ее обучением.

Механик недовольно взглянул на начальника. Мелкайсир в ответ лишь чуть повёл бровью. Совещание было окончено. Виктору хотелось сказать многое, высказать всё, что накопилось, — но он сдержался. Пока.

Лавиния, погружённая в собственные мысли, потерялась во времени. Она успокоилась. Была готова принять правду о себе. Ведь зачем сопротивляться неизбежному? Когда ты уже здесь, на Луне. Прятаться — бессмысленно.

Она вошла в комплекс, полагая, что парни ещё спят или заняты своими делами. И совершенно не ожидала увидеть то, что предстало перед её глазами. На лестнице между первым и вторым этажом, в центре напряжённой сцены, стояла женщина в синем строгом костюме — в духе сдержанного лунного стиля. Она разговаривала с Мелкайсиром на повышенных тонах. По морщинам и взгляду можно было понять — женщина в глубоком возрасте, возможно, даже старше самого вице-канцлера. От неё веяло силой, опытом и властностью.

Рядом стоял Ноа — сгорбившийся, с растерянным, мечущимся взглядом. Виктор и Дилан заняли позиции по разные стороны, напротив друг друга, как будто были готовы к действиям, но держали себя в руках.

Лавиния замерла в проходе, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не привлекать внимания. В груди вновь нарастала тревога.

— Я отдала вам сына, чтобы вы его обучали! — смело заявила женщина. — У нас был уговор.

— Мама... — голос Ноа дрожал.

— Я его выполняю, — спокойно ответил Мелкайсир, сложив ладони в треугольник.

— Разве?

Начальник слегка повёл бровью. Никто не смел вмешиваться в разговор.

— Мой сын пострадал. Почти два дня не отвечал!

— Не нервничайте, мама, — попытался её успокоить Ноа, но женщина бросила в него строгий взгляд.

— Я старая женщина. А Ноаниэль — мой последний ребёнок. Подарок моего мужа.

От этих слов внутри Лавинии что-то затрепетало. Интуитивно Мелкайсир почувствовал её присутствие. Его слегка качнуло в её сторону, но он не подал виду — инстинктивно встал в защиту.

Слёзы покатились по лицу женщины, и это удивило Лавинию.

— Каково мне было... — прошептала та. — Слышать, что мой сын ранен... что он лежит без сознания...

— Мама...

Ноа достал синий платок и бережно вытер ей слёзы.

— Ваш сын был незамедлительно исцелён, — мягко сказал Дилан. — Ему нужно было время, чтобы прийти в себя.

— Я всё понимаю. На передовой может произойти что угодно. Но в лабораторных условиях? Увольте!

— Примите мои извинения, — Мелкайсир склонил голову. — Я не смог уберечь вашего сына и своевременно сообщить.

— Мы все приносим извинения, — добавил Дилан и вместе с Виктором в поклоне склонил голову. — Начальник и сам был ранен.

Женщина оставалась непреклонной. Или хорошо притворялась. Но жест парней, кажется, удовлетворил её.

— Вы хоть понимаете, каково мне было?

Мужчины не поднимали глаз.

— Хорошо... — голос женщины дрогнул.

Она сдалась. Вздох облегчения прошёл по группе — в первую очередь от самого Ноа.

— Но Ниэля я заберу с собой.

— Что? — вскинулся юноша.

— На какое-то время.

— Мама, вы не можете так поступить!

— Мы все ужасно переволновались. Братья и сестры хотят тебя видеть.

Ноа съёжился, вжался в рубашку.

— Вы преувеличиваете...

— Не спорь. Даю тебе две минуты.

Он перевёл взгляд на начальника. Мелкайсир кивнул. Спорить против матери не имело смысла. Пришлось отпустить. В надежде, что он вернётся. Ноа пожал руку каждому. Когда подошёл к начальнику, тот наклонился и шепнул:

— Жду твоего возвращения.И похлопал по спине.

Лавиния смотрела молча. Она не хотела отпускать Ноа. Он был единственным, кто по-настоящему её понимал, кто оставался на её стороне, кто подсказал, где искать правду. И по её вине он пострадал. Просто отпустить его — казалось невозможным.

— Проведите госпожу Лиейну к телепорту, — вежливо сказал Мелкайсир.

Подчинённые кивнули.

— Прошу, — официально добавил Виктор, и все последовали за ним вверх по лестнице.

Лавиния не могла просто так отпустить юношу. Она набрала побольше воздуха в лёгкие, собралась позвать его... Открыла рот — но звука не произошло. Мелкайсир стоял напротив и едва заметно качнул головой.

"Не нужно"

Она поджала губы и, не в силах сдерживаться, сделала шаг вперёд. Начальник вышел ей навстречу. Его ладонь — большая, теплая, уверенная — мягко накрыла её губы. Прежде чем она поняла, что происходит, он увёл её в слепую зону — туда, откуда их не было видно с лестницы. Туда, где нельзя было стать уязвимыми на глазах у всех.

Лавиния растерялась.

Её тело напряглось, сердце застучало. Глаза Мелкайсира метались от неё к лестнице и обратно. Лавиния ударила его в грудь — один раз, второй, третий. Он не шелохнулся. Стоял, как скала.

— Что ты делаешь?! — хотела закричать она, но звук тонул в его руке и её собственной панике.

Она зажмурилась, всё внутри кричало. В нос ударил знакомый аромат — ментол. Не сейчас. Только не сейчас. Что-то щёлкнуло внутри. Как спичка, загорающаяся в темноте.На миг стало невыносимо жарко. Щелчок. Вспышка. Мелкайсир отдёрнул руку.

Лавиния тяжело дышала, всё ещё стоя с закрытыми глазами. Потом медленно их открыла. Он больше не удерживал её. Он... сползал по стене, опираясь на неё спиной. На его плече расплывалась свежая, обожжённая кожа. Будто на него только что вылили кипяток.

Девушка беззвучно закричала. Грудь сжала паника. Осознание пришло мгновенно: это её рук дело. Но как? Она ничего не сделала. Просто испугалась. Просто не выдержала. Как такое могло случиться? Она рухнула на колени. Руки дрожали. Глаза метались в поиске хоть какого-то выхода.

— Я... — её голос дрожал, ломался.

Мелкайсир сжал протянутую к нему руку. И... улыбнулся. Лавиния отпрянула, растерявшись ещё больше. Он... улыбается? В этот момент в голове Мелкайсира мелькнули мысли — сомнений быть не могло. Она Лунная. И обладает силой. Мужчина почувствовал её присутствие раньше, чем увидел. Это связь. Та самая.

Он улыбался, потому что больше не мог бороться. Это было сильнее него. Он просто... принял. А Лавиния пыталась понять, что делать. Медотсек — на втором этаже. Ноа с остальными — уже почти на третьем. Начальник не хочет, чтобы они знали... Но и медлить нельзя. Нужен Дилан. Только он сможет помочь.

"Что за сила, если она только вредит?" — прошептала девушка.

"Нет. Что за вздор!" — ответила себе же.

Взгляд упал на кулон на шее Мелкайсира. Тот светился красным. Сигнал тревоги. Повреждение. Удивительно, что он молчал. Не обвинял. Не спрашивал. Не смотрел свирепо, как она ожидала. Он только... слегка улыбался. Будто растворён в мыслях. Уголки губ приподняты. Лицо расслаблено. Лавиния вспомнила, как ребята пользовались кулонами. И слова Ноа: "Это не просто вещь. Это часть нас. Прикоснуться может не каждый."

И всё же...

Почему-то внутри возникло чувство — принятие. "Если между нами связь... значит, можно?" — спросила она скорее пространство, чем себя. И протянула руку. Коснулась кулона. А второй — осторожно прижала пальцы к виску. Как это работает, она не знала. Но всем существом желала быть услышанной.

— Мелкайсир ранен... Прошу, поспеши...

— Я... это я... — прошептала.

Повторила ещё несколько раз.

Прижимала пальцы то к своему виску, то к его.

— Мне жаль... очень жаль, правда...

— Я не хотела...

Он всё ещё слегка улыбался. Иногда качал головой. Может, от боли... А может — от чего-то другого. Координаты введены в систему. Кристалл активирован. Последние слова напутствия... и вдруг — бам. В головах парней эхом раздалось:

"Мелкайсир ранен..."

Холодное, скользкое ощущение прокатилось по ним. Дилан мгновенно распознал голос — и причину. Остальные замерли, удивлённые и настороженные. 

— Благодарю за ваш визит, — ровно, но с лёгким напряжением сказал целитель, беря ситуацию в свои руки.

— Заходите к нам ещё, госпожа, — добавил он. — И примите ещё раз наши извинения.

— У сестры отпуск. Проведёшь с ней некоторое время, — сказала Лиейна.

— Да, мама, — Ноа виновато склонил голову и, незаметно коснувшись виска, передал:

"Чей это был голос?.." - по ментальной связи спросил он.

" Лавиния," — ответил Дилан.

"Но что могло случиться?" — вмешался Виктор. — "Системная тревога молчит".

"Помолчи. Ступай, Ноа. Мы разберёмся. Свяжемся позже".

"Надеюсь на твоё скорое возвращение. Отдохни пока" — ухмыльнулся механик.

"Угу. Они под лестницей. Первый этаж", — сообщил Ноа. — "Передайте Лавинии, я свяжусь с ней"

Парни обменялись короткими рукопожатиями, поклонились Лиейне, и, дождавшись, пока телепортация завершится, немедленно бросились вниз. Когда они нашли их — всё стало ясно без слов. Лавиния рыдала. Порхала над Мелкайсиром, как испуганная птица, не зная, как помочь. Его плечо выглядело жутко — обожжённая плоть, почерневшая кожа. Как он всё ещё держал глаза открытыми — оставалось загадкой.

Виктор молча подошёл и мягко отвёл Лавинию в сторону. Она уткнулась в его грудь дрожащими руками, но не сводила взгляда с Мелкайсира. Дилан опустился рядом, провёл ладонью над лицом начальника и начал исцелять. Золотистые потоки энергии затанцевали в воздухе, обволакивая рану, возвращая коже прежний вид. Через несколько минут всё вернулось в норму. Но что-то в атмосфере изменилось.

Навсегда.

Дилан помог Мелкайсиру подняться. Боль понемногу утихала в его теле. Но шок ещё оставался. Он уперся о целителя и тот помог ему держаться.

— Ему нужен покой. — Дилан посмотрел на Виктора с просьбой помочь Лавинии.

Целитель просканировал девушку и сказал: — Белковый коктейль, теплый чай и постельный режим. Утром я навещу. — Мужчины поднимались по лестнице.

Лавиния стояла, сжав ладони в кулаки. Глаза покраснели. Плечи подрагивали. Виктор выпустил ее из своих объятий.

— Ты как?

Девушка отстранилась и вытерла глаза.

— Нормально. — Она подавила тревогу.

—Ты слышала Дилана, идём на кухню.

Девушка кивнула и вскоре они оказались на втором этаже в комнате отдыха. Виктор усадил девушку на диван, а сам принялся готовить белковый коктейль и заваривать успокаивающий чай. Лавиния молчала. Пыталась понять что произошло и как. Но больше ее удивляло то, что Мелкайсир не сказал ни слова. Такая реакция была новой и непонятной.

Лавиния крепко обняла колени, сидя на мягком диване, и уткнулась подбородком в колени. Её тело всё ещё отзывалось пульсацией чужой боли, словно отголоском того, что она только что пережила. Мозг пытался выстроить логическую цепочку, но сердце не давало.

Виктор подал ей кружку с горячим чаем и коктейлем, поставив оба напитка на стол рядом.

— Пей. Это поможет, — мягко произнёс он, присаживаясь напротив. —Начни с коктейля. Восстановит силы.

Лавиния молча кивнула. Не хотелось думать о силах и энергии. Пока нет. В комнате воцарилась тишина. Только негромкое тикание настенных часов да ровное жужжание фильтрационной системы напоминали о реальности.

— Я не специально... — виновато сказала она. — Он первый начал... — нахмурила брови.

 — Я... не понимаю.

— Ты не виновата.

— Но он... — "пострадал" застряло где-то в горле.

— Всё нормально. — Виктор говорил спокойно, с тем особым лунным терпением. — Все Лунные проходят через это.

Он заметил её взгляд — внимательный, жадный до понимания. Улыбнулся и продолжил:

— Когда моя стихия начала проявляться, я случайно разозлился на одного мальчишку в приюте. Неосознанно залил его водой, чуть неутопив. Воспитатели долго на меня ругались. Им едва удалось откачать малыша. Я потом долго боялся вообще пользоваться силой. Но... со временем приходит контроль. Да, твоя сила опаснее. Но ты научишься.

Он сделал паузу.

— Спроси у Мелкайсира, как проявилась его. У него ведь молнии.

Они посидели в тишине. Лавиния выпила коктейль, теперь потягивала горячий мятный чай.

— Всё ещё не веришь, что ты одна из нас? — Вдруг спросил он.

Она прищурилась, будто размышляя.

— Можешь не отвечать. И так всё ясно, — ухмыльнулся он.

— Я... я ранила Ноа? Поэтому его мать приходила? — тихо спросила она.

— Да. Ноа тоже досталось, — кивнул Виктор. В глазах Лавинии застыл страх, но он тут же добавил: — Он в порядке. Как и все. Его семья недавно потеряла отца. Поэтому мать немного нестабильна... и слегка преувеличивает.

Он улыбнулся. Её стало жаль.

— Не волнуйся. Она добрая женщина. Ноа побудет дома, потом вернётся. Его обучение ещё не окончено.

Лавиния прикусила губу. Значит, всё было правдой — и визит начальства, и её всплеск, и ранения. Тогда она плохо соображала. Сейчас — всё ощущалось намного яснее.

— Ты научишься, — повторил Виктор. — Поверь, ты не одна.

Она впервые с момента происшествия слегка улыбнулась.

— Зачем приходили начальники? — спросила она, словно между делом.

— А, ты о канцлере и брате Мелкайсира? — с любопытством переспросил он.

Она удивилась.

— У него есть брат? — переспросила.

— Да. И не только брат — у него несколько сестёр. Алексиэль старше его на год. Когда-то они были очень близки...

Лавиния впитывала каждое слово, как губка.

— Очень смело с твоей стороны было заявиться при вице-канцлере и сказать, что тебя держат взаперти, — усмехнулся Виктор.

Она ощутила прилив вины. Но иного выхода тогда не было.

— Не переживай, ты моя знакомая с Венеры, помнишь? — подмигнул он. И они рассмеялись.

— Ладно, тебе нужно отдохнуть. Иначе Дилан не простит, если я затяну разговор.

— Твоё задание увенчалось успехом? — спросила она на прощание.

— Было непросто возвращаться почти с пустыми руками. Но твоя сила определённо нам поможет.

Лавиния склонила голову, удивлённо.

— Потом расскажу. Сначала — отдых. Провожу тебя до комнаты.

Она мягко улыбнулась, прихватила ментоловые эклеры и ещё одну кружку чая и последовала за Виктором.

Мысли, одна за другой, наконец начали находить нужные дорожки.