Эгида

Когда мы с Корой пришли на площадь, та уже была забита под завязку. Аномалии окружили статую Эвилин так плотно, что я едва могла разглядеть её макушку.

Чтобы пробраться в первые ряды, пришлось немало потолкаться.

Шёпот вокруг сливался в один неразборчивый гул, от которого начинало сдавливать виски. Я пыталась выцепить хоть один разговор, но ничего не выходило.

Впереди началось какое-то движение. Люди расступились, освобождая место у постамента. Через несколько секунд по обе стороны от статуи уже стояли Рейна и Майк.

Рейна сложила ладони рупором и несколько раз попыталась привлечь внимание, но шум толпы никак не утихал. Тогда вперёд вышел Майк:

— А ну закрыли рты, пока я вам их не зашил! — рявкнул он.

От неожиданности я дёрнулась и наступила на ногу стоящей позади аномалии.

— Извините, — быстро бросила я, но ответа не получила.

Рейна снова откашлялась.

— Мы понимаем, что внеплановое собрание вызывает у всех вопросы. Но поверьте, сегодняшняя причина действительно серьёзная.

Она ненадолго замолчала, хрустнула большим пальцем.

— Поэтому попрошу всех внимательно выслушать Вай до конца.

По площади снова прокатился тихий шёпот.

— Все, кто сегодня был наверху и заметил что-нибудь необычное, после собрания подойдите ко мне. Сейчас любая информация может быть важна, — Рейна вернулась на своё место.

— Интересно, Север сегодня придёт? — вполголоса спросил кто-то справа.

— Если всё действительно дерьмово, они будут оба.

По площади прошёлся оживлённый гул. Где-то слева начали расступаться люди, создавая импровизированный коридор. Кора сразу же потянула меня в сторону.

Из толпы вышли двое. Впереди шла высокая женщина с выправленной осанкой и чёрным каре, едва касавшимся плеч. Что-то в её лице показалось смутно знакомым. Только когда она поравнялась со статуей, я поняла, что именно. Те же грубые черты, линия челюсти и даже лёгкая асимметрия полуулыбки повторяли ту, что я недавно рассматривала на лице Эвилин.

Совпадение? Или скульптуру и вправду лепили с неё?

Следом за женщиной шел мужчина, примерно её возраста. На фоне её он выглядел куда спокойнее: легкая щетина, простая одежда, волосы зачёсаны назад. Казалось, будто ему совсем не нужно прикладывать усилий, чтобы люди сами уступали ему дорогу.

Видимо, это и есть те самые Вай и Север.

Не успела я зацепиться за детали, как почувствовала над ухом горячее дыхание.

— Ты такая любопытная.

Я резко обернулась. За мной стоял Тео, чуть пригнувшись.

— У вас фишка, что ли, такая — подкрадываться? — зашипела я.

— Не в курсе. Но меня забавляет, — улыбнулся он и кивком указал на статую. — Ты смотри. Не отвлекайся.

В это время Вай уже начала речь:

— Спасибо, Рейна, Майк.

Она поочередно кивнула им, те отошли на шаг назад.

— Как и сказала Рейна: наверху стало гораздо опаснее. Эгида усилила патрули и слежку. Многие, кто выходят, уже не возвращаются. Особенно фиолетовые.

Вай обвела взглядом присутствующих и на секунду задержалась на мне.

— Вижу пополнение. Это хорошо. Чувствуйте себя как дома.

Я слабо улыбнулась, хотя внутри всё сжималось в узел. Мысль о том, что меня могут раскрыть в любой момент, только усиливала напряжение.

— Наша семья создала это место больше восьмидесяти лет назад. Мы хотели, чтобы у аномалий было свое место в этом городе. Сейчас нас стало гораздо больше, и вместе с этим больше страха.

Она повернула голову в сторону мужчины:

— Север.

Он не спеша вышел вперед. Голос был низким, спокойным — и от этого только мрачнее.

— Из нас делают оружие.

Слова прозвучали как приговор и при этом не вызвали мгновенной реакции. Несколько секунд тишины растянулись, прежде чем толпа начала распадаться на отдельные обрывки:

— Вот же ублюдки!

— Он серьёзно?

— Они что, ставят опыты?..

Кора рядом стояла как вкопанная и ковыряла заусенцы на пальце, Лео по другую сторону сжал губы в тонкую линию, и только Майк и Рейна выглядели невозмутимо.

— Как думаешь, эта Эгида — радикалы? — прошептал Тео мне на ухо.

— Не знаю, — шикнула я.

Вай подняла руку, призывая к молчанию:

— Без паники. Сейчас не время для этого.

Шум постепенно стих.

— Никто не собирается отправлять вас наверх с оружием в руках. Но нам нужны те, кто будет готов помочь.

Она сделала короткую паузу.

— Чтобы дать отпор, нам нужны будут желающие. Есть такие?

Я подумала, что никто не станет поднимать руку, добровольно подписывая себе смертный приговор. Но ошиблась. Первым поднял руку Лео, за ним — Тео и ещё несколько человек с нашей стороны. Словно по цепочке, аномалии начали повторять это движение.

Вай одобрительно кивнула.

— Отлично. После собрания Майк и Рейна составят списки добровольцев. Прошу подойти к ним и записаться.

По толпе снова прошёлся негромкий гул.

— Если вы хотите, чтобы Сумрак существовал и дальше, нам придётся работать сообща.

Вай и Север ушли так же быстро, как и появились. Толпа начала понемногу расходиться. На площади остались только те, кто решил стать добровольцем. Постепенно образовалась очередь. Я стояла на месте, не двигаясь.

Если уйду сейчас — то останусь в стороне, если запишусь — узнаю, что они готовят...

Выбор оказался до смешного простым.

Чтобы понять, насколько всё серьёзно, нужно идти до конца.

— Всё нормально? — тихо спросила Кора.

— Я... да. Ты пойдёшь? — спросила я.

— Не‑ет, от меня толку ноль, — она отмахнулась. — Я хотела подождать вас и пойти отдохнуть.

— А Рейна с Майком?

— Вряд ли, — к нам подошёл Лео. Он успел записаться одним из первых и теперь, видимо, ждал моего решения. — После собрания у них работы прибавится.

Он кивнул в сторону очереди.

— Советую идти сейчас. Потом народу будет больше.

Я оглянулась: перед Рейной стояло человек семь, перед Майком — всего двое.

— Следующий! — ровно произнёс Майк.

Парень передо мной сделал шаг вперёд.

— Имя.

— Джон.

— Класс, способность?

— Фиолетовый, чтение мыслей.

Майк быстро сделал пометку и кивнул. Парень выдохнул, плечи заметно расслабились, и он ушёл.

— Следующий!

Он посмотрел по сторонам и только потом — перед собой. Увидев меня, скривился в недовольной гримасе.

— Лия.

— Картер, — добавила я.

— Ты в курсе, что никто не будет вытирать твои сопли?

— В курсе.

— Окей. Что-нибудь умеешь?

— Ближний бой, стрельба.

— Ну посмотрим, — он коротко хмыкнул. — Класс, способность?

— Зелёный, заморозка.

— Ладно, — он дописал и щёлкнул ручкой. — Свободна.

Майк вырвал лист из планшета, мельком пробежался по нему взглядом и кивнул Рейне. Они обменялись парой коротких фраз, после чего вместе скрылись в одном из коридоров.

На площади больше делать было нечего. Большая часть людей ушли по своим делам, а те, кто остался, обсуждали услышанное небольшими компаниями.

— Ну что, — только что подошедший Тео потянулся и хлопнул Лео по плечу, — к Миранде?

— Мой «кошелек» с каждым разом всё худее и худее после тебя, — Лео качнул головой. — Пойдёмте в теплицы.

Я не была уверена, что после собраний у них было принято разбредаться по своим углам, но, судя по тону Лео, это звучало как стандартный маршрут.

— Эх, а я хотел выпить, — пробормотал Тео.

— Думаю, Кора поделится своими запасами.

Кора опустила глаза в пол, щёки и кончик носа налились румянцем.

— Да брось ты. Все свои, — Лео легонько потёр её плечо.

— Выставляешь меня алкоголичкой перед Лией, — надулась она.

Я хмыкнула и просто пошла за ними, пытаясь понять, насколько у аномалий вообще есть какие-то правила после собраний.

К себе Кора не пустила, так что мы остались за дверью. Изнутри доносилось, как хлопают шкафчики, а за ними — тихие психи Коры. В комнате она провела не больше пяти минут. Дверь распахнулась, и Кора вышла уже в другой одежде: тёмные брюки, свободная рубашка, заправленная с одной стороны, и кожаная куртка. В руках она держала две бутылки вина, которые сразу же всучила парням.

— Ты серьёзно?.. — Тео прищурился. — Зачем менять одежду триста раз на дню?

Кора фыркнула.

— А что? Мне теперь как чучело в халате ходить?

— По-моему, хорошо смотрится, — вмешалась я, осматривая её наряд.

Тео развёл руками.

— Да я не против. Просто это странно.

Кора тут же высунула язык и показала ему.

— Был бы ты девушкой, то понял бы, что наряд тоже влияет на настроение.

Кора резко повернулась и без лишних слов взяла меня под руку.

— Пойдём. Теперь моя очередь тебя вести в сад.

Мы двинулись вперед.

Лео задержался позади и тихо бросил Тео:

— Не обращай внимания. Женщины, — протянул он.

Кора, не оборачиваясь, крикнула:

— Я всё слышала!

Тео только выдохнул.

— Мы уже поняли...

Пока мы шли, коридоры постепенно становились другими. Бетон и металл постепенно сменялись более тёплыми стенами. Воздух становился влажнее, в нём появился запах земли и растений, которые сперва было сложно разобрать. В какой-то момент я поняла, что потолок стал в разы выше, а потом и шум Сумрака исчез.

Я была готова увидеть за очередной дверью однотипный коридор, но вместо него ударил яркий свет. Я прищурилась и слегка замедлилась.

Под ногами больше не чувствовался холодный бетон. Передо мной открылось огромное помещение, уходящее вверх. С потолка спускались ряды ламп, имитирующих дневной свет. От этого казалось, будто я нахожусь не под землёй, а в викторианской оранжерее*.

Зелень была повсюду. Между грядками тянулись узкие дорожки, посыпанные галькой. Где-то под потолком негромко гудела вентиляция, а вдоль стен стояли стеллажи с удобрениями и инструментами. Место выглядело ухоженно для убежища под землей.

— Это гидропоника? — спросила я, догоняя Лео.

Он оглянулся.

— Ну почему сразу гидропоника?

— Не знаю. Просто других способов выращивать что-то под землей я слабо представляю. Да и ботаник из меня так себе.

Лео провел пальцами по краю грядок.

— Здесь всего понемногу. Что-то растет в воде, что-то в грунте.

— А электричество?

Тео обогнал нас и развернулся, не сбавляя шага.

— Город нас кормит, сам того не зная, — он развел руками, чуть не разбив бутылку об колонну.

— Перевожу: приходится воровать, — сказала Кора, догоняя нас.

— Не воровство, а перераспределение ресурсов, — с умным видом ответил Лео.

Я ещё раз посмотрела по сторонам.

— Никогда бы не подумала, что под Нью-Йорком можно сделать такое.

— Мы тоже когда-то не думали, — пожал плечами Тео.

Парни свернули с основной дорожки. Я уже собиралась спросить, куда мы, как Лео отвел длинные побеги плюща в сторону, и нам показался узкий проход.

Дальше пришлось идти боком. Ветки цеплялись за ткань, но через несколько метров проход закончился, и перед нами открылась небольшая площадка. В углу стоял столик, заставленный цветочными горшками с кактусами и фикусом, рядом — несколько кресел-мешков и двухместный диван. Под потолком висели те же лампы, что и в основной части, поэтому казалось, будто весь этот уголок существовал где-то отдельно от всей суеты Сумрака.

Тео первым поставил бутылку вина на столик и ловко сорвал пленку.

— У тебя с собой нож? — спросил он Лео.

Тот похлопал себя по карманам.

— Забыл.

— Ты меня когда-нибудь доведёшь, — наигранно простонал Тео.

Пока они спорили, я обошла площадку. В противоположном углу стоял деревянный ящик с инструментами. Среди отвёрток, саморезов и мотков проволоки нашлись плоскогубцы.

— Кажется, я знаю, как её открыть.

Подойдя к столу, ребята расступились. Я вкрутила саморез в пробку на несколько оборотов, зацепила его плоскогубцами и потянула вверх.

Пробка вышла с тихим хлопком.

— Чудеса инженерии, — воодушевленно вздохнул Тео.

— Спешу расстроить, — Лео огляделся. — Кто-то свистнул кружки.

— Не впервой.

Тео подхватил бутылку и сделал глоток.

Кора перевела взгляд на меня.

— Ты не против?

Я задержалась взглядом на второй бутылке в её руке.

— Не подумай ничего такого, но первый глоток сделаю я.

— Это такой контроль качества? — Лео выгнул бровь.

— Скорее здравый смысл.

Сделав небольшой глоток, я отдала бутылку.

— Ну что ж, — Тео улыбнулся, — клуб самоубийц официально пополнился.

— Звучит как тост, — хихикнула Кора.

— Тогда не будем изменять традициям! — Тео поднял бутылку чуть выше.

Мы стукнулись стеклом. Парни плюхнулись на кресла, а мы с Корой — на диван.

Пока ребята обсуждали собрание, спорили и смеялись, я мысленно возвращалась к словам Севера.

Опыты.

Если бы мне нужно было быстро подтолкнуть людей к революции, я бы тоже выбрала нечто подобное. Достаточно страшное и громкое обвинение, чтобы люди были шокированы и злы. Страх всегда работал лучше, чем любые лозунги и митинги на каждом шагу.

И, судя по тому, сколько аномалий согласилось, это сработало.

Я понимала, что их сопротивление быстро свернется после того, как я сообщу все детали Смиту. У нас есть всё, чего нет у них: финансирование, подготовка и технологии, которые опережали время. Такой отряд можно было собрать и уничтожить за считанные часы. И никто из Сумрака даже не успеет понять, в какой момент всё пошло не так.

Но всё же одна несостыковка не давала покоя. Эгида знала, что существуют подпольные группы. Об этом нам говорили ещё на подготовке, но обычно речь шла о небольших группах до десяти человек, которых ликвидировали раньше, чем они успевали задумать что-то серьёзное.

О существовании целых подземных районов никто не говорил.

Но если Сумрак действительно существовал такое количество времени и они смогли построить это под носом Эгиды — значит, всё было куда сложнее, чем нам рассказывали.

Все мои прошлые внедрения заканчивались в тот же день, что и назначались. Я получала информацию, выполняла приказ и уходила. Здесь же приходилось неизвестно сколько оставаться среди аномалий, поддерживать образ, делая вид, что я одна из них. И чем дольше это продолжалось, тем меньше это походило на обычное внедрение. Такие задания не должны были длиться неделями.

———————————

Викторианская оранжерея Энид А. Хаупт (Enid A. Haupt Conservatory) — оранжерея в Нью‑Йоркском ботаническом саду (Бронкс); построена в 1902 г., отреставрирована при поддержке Энид А. Хаупт в 1978 г.