Эгида

[Два года назад. Браунсвилл, Бруклин]

В этот день (как и в предыдущие) Тео встал раньше всех. Прошлая неделя выдалась особенно тяжёлой из-за подработки и отсутствия здорового сна. Продукты почти закончились, скоро платить за аренду, а денег едва хватает на проезд Мелоди до школы.

Хоть Тео и работал вынужденно с шестнадцати лет не покладая рук, всё это напоминало бессмысленную возню в болоте — чем больше суетишься, тем глубже вязнешь. К восемнадцати годам на Тео свалилось ещё больше обязанностей: уход за сестрой и младшим братом, помощь матери, готовка и уборка.

— Тёодо... — лепетал младший брат, — я есть хочу! — Микки тарабанил кулачками по столу.

— Сейчас, сейчас!

Тео крутился на крохотной кухне, между холодильником и плитой, пытаясь успеть сделать завтрак Микки и ланч в школу для Мелоди.

— Мел! Давай быстрее, опоздаешь на автобус! — крикнул он, доставая горячий хлеб из тостера.

— Я уже готова! Ты сделал сандвич с джемом? — крикнула в ответ сестра, спускаясь по лестнице с рюкзаком наперевес.

— Вот. Только что, — отозвался он, засовывая бутерброд в пакет.

Мелоди уже стояла рядом, протягивая открытый портфель. Тео закинул туда ланч и суетливо поцеловал сестру в макушку, совсем забыв о каше, которая начала выбегать из кастрюли.

— Кафа! Кафа! — завопил Микки, указывая пальцем на плиту.

— Господи, — обречённо выдохнул Тео и переключился на кастрюлю, снимая её с конфорки. — Всё, Мел. Топай в школу уже. — Он проводил сестру до двери.

Убедившись, что Мелоди села на автобус, Тео вернулся к младшему брату и насыпал овсянку. Мама с утра жаловалась на плохое самочувствие, поэтому к завтраку не вышла — последние две недели она всё чаще лежала в кровати из-за мигрени, так что вся работа по дому легла на старшего сына. Тео присел напротив Микки, изображая, что ложка — это самолёт.

— Давай, за маму...вот, за Мелоди...умничка.

Микки ел как маленький котёнок. Весь его подбородок был измазан в каше.

— Тёдо, — начал он снова с набитым ртом.

— Да-а?

— А ты всегда будешь с нами жить?

Тео улыбнулся краешком губ, оставляя ложку в каше.

— Ну не всегда. Пока вы не подрастёте с Мел. А что?

Микки надулся и опустил глаза на тарелку. Теперь он размазывал руками остатки каши по каёмке, создавая непонятные узоры.

— Ты бросишь от нас, как и папа?

Тео опешил от такого вопроса шестилетки. Ни он, ни тем более мама не говорили им, что отец их бросил. Для них всегда была одна легенда: папа — моряк.

— Папа не ушёл, он просто работает. Помнишь, я тебе рассказывал, что моряки надолго уезжают в командировку?

И хоть Тео знал, что врёт, но лучше так, чем в раннем возрасте показать всю правду жизни, тем более когда у Микки остались только хорошие воспоминания об отце. Ни младший брат, ни сестра не застали времена, когда папа приходил домой пьяный. У него не всегда получалось даже дойти до комнаты, и вместо сна на кровати он ложился прямо на коврик у двери.

Утром, когда маленький Тео шёл на завтрак, ему приходилось лицезреть не только тушу отца, но иногда и небольшую застывшую кучку блевоты. Зрелище было не из приятных, конечно. В редкие дни, когда отец был трезв, он покупал сладости, снеки и брал Тео с собой на бейсбол. Правда, после матча домой возвращался только Тео, а отец терялся по пути.

Номер матери всегда был на быстром наборе у местного патруля полиции. Когда звонил мистер Кларс, это значило только одно: при дневном или вечернем патрулировании полиция нашла мужа, пьяного в кустах либо фонтане. Но так было не всегда. За редким исключением, отца семейства приходилось вызволять из протестантской церкви.

— Помню... Но ты так и не ответил на вопрос! — тихо сказал Микки.

— Слушай, Мик. — Тео потянулся через стол и взъерошил волосы брата. — Я всегда буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Микки кивнул и, кажется, успокоился. Безобразие в тарелке уже начало остывать, превращаясь в отвратительную комковую массу.

— Наелся?

— Да.

— Не мучай себя, иди, пока мультики посмотри. Я уберу.

Микки оживился. Слово «мультики» действовало на него как крючок. Он мигом убежал в гостиную, лишь бы успеть устроиться на кресле до того, как начнётся «Щенячий патруль». Тео в это время методично тёр тарелку губкой, а затем принялся за кастрюлю, пытаясь избавиться от горелых остатков каши. Когда заиграла вступительная заставка мультика из гостиной, Микки прибавил громкость так, что Тео не сразу услышал, как его телефон зазвонил.

Как только ненавистная кастрюля была побеждена, а шум телевизора поутих, Тео поднял трубку. Это был его друг. Хотя вряд ли можно звать другом человека, который использует тебя как посыльного. И ладно, если бы Тео разносил обычные посылки с Амазон или письма, но за те вещи, которые доставлял он — можно было сесть на неопределённый срок.

— Да?

— Йо, Тео! Есть дельце, — проговорил прокуренный голос на другом конце провода. — Там на час, заплатим сразу.

— Сколько? — Тео заговорил тише, отходя к входной двери, чтобы Микки не грел уши.

— Пять сотен. Нужно кое-что передать.

— Где и когда?

— Сегодня. Точку скину.

[Заброшенный форт Уодсворд]

Тео пробирался сквозь сломанный забор, слушая в одном наушнике Gesaffelstein — Pursuit. Он рассматривал полуразвалившиеся казармы, пока ветер гулко выл в пустых коридорах. Вокруг было тихо, даже слишком. Дойдя до указанной точки — третьей арки слева от казармы, второй этаж — Тео терпеливо ждал, повторяя про себя: «Передать и уйти. Легко», но внутри уже нарастало то самое предчувствие — тревога. Такое случалось часто, даже если казалось, что ты в радиусе один в радиусе пяти миль.

Сознание то и дело подбрасывало новые поводы для беспокойства. Вон тот куст! Вдруг там сидит доблестный сотрудник полиции, ждущий, когда ты встретишься с получателем и предашь коробку из-под телефона, в котором затаился свёрток?

Чтобы отвлечься, Тео решил полистать ленту в социальных сетях, вот только значок сотовой связи намекнул, что сделать этого не получится. Всё время, что он ходил кругами, Тео ощущал чьё-то присутствие, но когда он резко обернулся, ничего, кроме удручающего пейзажа разрушенного форта, не увидел.

«Пора лечить нервишки», — думал он. Ладони уже вспотели. Тео снова оглянулся по сторонам, надеясь наконец увидеть получателя.

— Где тебя носит, мать твою, — буркнул себе под нос.

В этот момент едва слышно, где-то сзади, послышался шорох. Кто-то точно рядом. Пристальный взгляд будто прожигал спину. Стоило ему обернуться, как из тени коридора выступила фигура: чёрная форма, с кобурой на ляжке и синим диодом на поясе, который мигал в такт учащенному пульсу Тео. Он попятился, чувствуя, как под ногами осыпается край кирпича. Он слышал об охотниках, которые убивали таких, как он. Это была своеобразная война, которую официально никто не объявлял.

Тео узнал о своей способности год назад, в семнадцать лет. Это вышло случайно — на улице, во время драки. Один из парней потянулся за ножом, и в следующий момент пространство между Тео и противником исказилось. Удар прошёл мимо. Это было дико. Тео не знал, что и как именно делает, а от этого было ещё страшнее.

Попытка использовать свою способность не увенчалась успехом: миниатюрная коробочка с синим диодом на поясе охотницы блокировала способность.

«Дурацкие глушилки»

Воздух вокруг сгустился, сердце ухнуло в пятки. Умереть здесь, на пыльном бетоне, с коробкой в руке — тупее не придумаешь.

— Ты ведь не убьёшь меня, — проговорил он хрипло. — Ты не сделаешь этого.

Что-что, а обаяние его никогда не подводило. Правда, в такой ситуации это было опрометчиво. Молчание. Незнакомка подняла пистолет. Тео пытался зацепиться за детали. Её глаза... один голубой, другой — карий. Её пальцы уже легли на курок. Перед Тео пронеслась вся жизнь, пусть и такая короткая: сад, школа, сестра, брат, уход отца. Мысленно уже собирался смириться с участью быть убитым, но выстрела не последовало.

Охотница долго всматривалась в лицо Тео. Что-то внутри неё боролось, как вдруг оружие опустилось. Она кивнула в сторону выхода, намекая, что даёт фору. Тео, не раздумывая, рванул вперёд, в сторону разбитой лестницы, прыгнул через торчащие штыри арматуры, спрыгнул вниз, почти упал, встал — и побежал дальше. Не оборачиваясь. Он не хотел знать, изменит ли она решение. Лишь бы уйти. Лишь бы добраться до дома. До Мел. До Микки. До мамы.

Север появился из ниоткуда через несколько месяцев. Это как в Библии описывают фигуру, что является в нужный момент и говорит с тобой, в надежде направить на истинный путь. Тео и раньше имел проблемы с законом из-за мелкого хулиганства: взлом авто, кражи, драки, но всё сходило с рук. Почти. Район, в котором он вырос и жил по сей день, предполагал: хочешь жить — умей вертеться. Нелегальные подработки стали нормой: сбыт ворованных вещей, передача сумок с неизвестным содержимым. Он передавал их, не задумываясь, что в таких грузах может быть от нескольких лет тюрьмы до пожизненного.

В тот вечер что-то пошло не так. Тео попросили обчистить мужчину и предложили крупную сумму. Она как раз покрыла бы расходы на кружки Мел. Север вышел из элитного здания с кейсом в руке, одет в кашемировое чёрное пальто и дорогие часы на запястье. Говорил по телефону, поэтому Тео решил, что это будет лёгкая цель. Он планировал следовать за ним до ближайшего тупика, быстро забрать бумажник, часы и телефон, но, как только сделал шаг следом, Север будто растворился. Тео растерялся, стал оглядываться в поиске фигуры, как за спиной услышал холодный голос:

— Это было предсказуемо.

Тео в панике обернулся, глядя на него как беззащитный котёнок. Тот продолжил:

— Обкрадывать человека, который способен купить чужую жизнь? Опрометчиво, Тео.

Мурашки пробежали по спине. Тео подумал: «Федерал? Или кто похуже?» От такого стоит дать дёру быстрее, чем тот схватит его. Ведь он явно знал слишком много: про отца, про мать, что не может пойти работать, про Мелоди, которая ходит в школу в собственноручно перешитой одежде старшего брата, говоря всем, что это винтаж, про Микки, который часто болел и ему нужны были таблетки, и про самого Тео, которого по базам уже пыталась пробить полиция, а «друзья» по тёмным делам готовы были сдать в любой момент.

— Кто...ты такой? — Тео в непонимании склонил голову.

— Исай Коул, — он протянул руку. — Будем знакомы.

Тео медлил, но всё же протянул руку в ответ.

Они остановились у ближайшего кафе, сели на веранде. Север не угрожал, а лишь дал выбор:

— Я решу твои проблемы, но у меня есть условие, — Север отдал меню официантке, заказав кофе.

— Каким образом? — хмыкнул Тео.

— Я помогаю твоей семье выбраться из нищеты, но ты исчезаешь из их жизни и идёшь со мной.

Север рассказал про других аномалий и что сразу почувствовал энергию Тео, и про Сумрак также не забыл упомянуть. Идея выглядела сомнительной по сути: ты сдаёшь себя в импровизированное рабство, но не совсем.

— Почему я должен тебе верить? — он сложил руки на груди.

— Вот поэтому, — Север приоткрыл кейс, что всё это время лежал рядом.

Тео заглянул в кейс: деньги настоящие, но в искренность намерений он не поверил. Зачем Исаю это? Заметив недоверие, Север отправил на счёт матери Тео пять тысяч долларов и показал операцию ему. Откуда у Севера номер банковского счёта матери – неизвестно.

Через минуту Тео позвонила мама. Сказала, что ей поступили деньги от некоего Исая К. Та переживала, что отправитель скинул сумму на её счёт по ошибке, но Тео успокоил её, сказав, что это не ошибка.

— Можешь подумать, но недолго, — Север протянул визитку, допивая кофе. — Только не трать моё время, Тео. Те, кто долго думают, обычно жалеют о своём выборе в дальнейшем.

Всю ночь Тео рассматривал семейную фотографию с Микки, мамой и Мел, сделанную на День благодарения. Он тогда понял, как ужасно звучит слово «спасение», когда оно оборачивается приговором. Не знал, правильно ли он поступает, но так хотелось, чтобы они не нуждались ни в чём. Наконец, Тео набрал номер на визитке. Гудки продлились недолго. На том конце провода уже знали, кто звонит.

— Я...согласен, — тихо произнёс Тео и разжал пальцы. Фотография со Дня благодарения мягко шлёпнулась на стол.