Глава 2 «Волки и охотники»
Закатное солнце багряной кромкой скатывалось по многочисленным изгибам горных массивов. Снег был похож на красный песок пустыни, круживший по сугробам-барханам. Был жуткий холод. Работающий доспех Лактона успел покрыться тонкой коркой льда, которая образовалась от тающего снега. Простой смертный замёрз бы здесь на смерть за несколько минут, но пирокласт мог позволить себе прогулку без шлема. Конечно, такой климат был для него непривычен. Ступая по снегу этого далёкого мира, он вспоминал родной Ноктюр. Обитель чёрного камня и пламени. Место, где жаркие ветра разносят столь родные и приятные запахи серы, магмы, металла. Запахи кузни. От воспоминаний у него на языке появился привкус гари.
Но здесь ничего этого в воздухе не было. Здесь в нём витала смерть. Запах замёрзших тел хорошо разносился злыми порывами морозного духа этого мира. Лактон всё ещё ощущал шлейф, исходивший от фрегата. Он как будто тянулся за ним. Легионер остался один. Весь экипаж был убит либо огнём битвы, либо холодом мира.
Ещё только упав на планету, он почувствовал мороз, который неумолимо пробирался сквозь толщу обшивки. Системы корабля от падения и множественных повреждений массово выходили из строя. Часть людей погибла от удара о планету. Ещё больше погибло в первые минуты нахождения на поверхности, когда отключилось резервное питание, когда корабль начал замерзать. Нескольким группам удалось прибиться к Саламандрам, которые старались сделать всё, чтобы хоть как-то поддержать тепло на корабле. Но спустя шесть минут прибыли Повелители ночи. Они специально не стали штурмовать корабль сразу. Они знали, что смертный экипаж замерзает и упивались этой медленной смертью. Охотники держали корабль в окружении. Атака началась только спустя несколько часов, когда на борту осталась лишь пара сотен человек и полурота Саламандр. Легионеры окапались, но предатели стали нападать резко и широким фронтом. Они использовали слабость Саламандр – простых людей. Дети Кёрза выкрадывали и выманивали экипаж, тем самым вынудив легионеров выйти из укрытия. Чего не ожидали предатели из восьмого, так это того, что дети Вулкана будут без колебаний идти на смерть, продавая свои жизни крайне дорого.
Битва была довольно быстрой.
Спустя двадцать одну минуту и тридцать семь секунд не осталось никого.
Никого кроме Лактона.
Эсминцу класса "Кобра" удалось приземлиться удачнее, чем фрегату Саламандр. Электроника ещё вроде работала, но сам корабль горел, так что смертный экипаж выбегал из недр стального гиганта объятый пламенем. Кто-то умирал от перепада температур сразу, кому-то удавалась упасть в снег и потушиться, просто чтобы встретить не менее мучительную смерть. Но были и те, кто успел надеть скафандры и пытался отбиваться. Выстрелы лазганов то и дело рассекали пространство почти теряясь в красном свете заката.
На фоне всего этого выделялся один очаг сражения. Космические волки, вышедшие на битву, сдерживали натиск Повелителей ночи. Битва была не равной. Десять воинов отделения террора против стаи волков, шестеро из которых были уже или погребены под деталями горящего судна, или убиты. Тем не менее легионерам в сером удавалось отбиваться, так как Повелители ночи были заняты убийством выбегающих из корабля людей. Выходцы с Нострамо упивались резнёй. Она привлекала их гораздо больше честной битвы. Гиганты в тёмно-синих доспехах ломали кости, сдирали кожу и рисовали кровью на своих доспехах прямо в бою. Они были уверенны в лёгкой победе.
Лактон наблюдал за сражением всего несколько секунд. Этого ему хватило, чтобы оценить ситуацию. Он надел шлем и включил генератор своего меча. Боевой клич ужасающим рыком раздался из его горла. Астартес могут невероятно громко кричать даже без шлема, но усиленный вокс-передатчиком голос яростного сына Вулкана звучал по истине устрашающе. Время как будто замерло. Родное оружие сынов Кёрза было использовано против них самих. Легионер восьмого не успел опомниться, как острый саблевидный клинок снёс одним махом его голову. Даже волки на секунду замерли от такого. Израненный воин в повреждённой броне словно изливал из себя пламя ярости. Но заминка была мизерной. Бой возобновился.
Сыны Русса, воодушевлённые появлением кузена, атаковали с новой силой. Топор воина с рыжей бородой блокировал глефу бледного палача. Резким движением волк отвёл оружие противника и, сблизившись, ударил его по лицу. Раскрошившиеся зубы, белыми осколками полетели на землю. Волк пнул своего оппонента и метнул топор в другого воина, который пытался обойти его брата, пока тот скрестил мечи с сержантом противника. Седовласый воин в массивном доспехе Марк III наносил удар за ударом по Повелителю ночи. Тот, поймав наконец силовой меч волка своим клинком, плюнул сыну Руса в лицо, а затем сразу ударил по нему гардой, выколов ему глаз.
Лактон бился жестоко и холодно. Слишком жестоко и холодно. Та ярость, то согласие умереть здесь и сейчас напоминало доктрину старого восемнадцатого. Напоминало то, от чего их спас Вулкан. Но сейчас это уже не имело значения. Имели значение люди. Имела значение месть и ненависть к предателям. Одним сильным ударом Лактон разрубил цепной меч легионера восьмого, который пытался защититься. Клинок Саламандры вошёл в нагрудную пластину врага разбрасывая искры металла и брызги крови. Лактон слышал, как лопнуло основное сердце легионера, в которое пришёлся удар. Саламандр вдавил свой меч в грудь врага. К нему уже приближался следующий. Времени вынимать клинок не было, предатель двигался очень быстро. Его цепная глефа бала увешана свежими костями, с которых ещё свисали ошмётки мяса. Маску шлема палача заменял череп, зубы которого были превращены в ровные клыки.
- Умри! Умри! УМРИ! – вопил несущийся на Лактона легионер.
Саламандр пропустил мимо себя предателя и схватился за рукоять его глефы. Сын Вулкана был больше Нострамца. Выше на десять сантиметров и несколько шире в плечах. Лактон знал, как пользоваться своей массой. Он резко дёрнул глефу на себя одновременно с этим ударив Повелителя ночи в грудь ногой. Затем Саламандр воткнул оружие в грудь лежащего владельца. Цепное полотно жадно пережёвывало керамит и плоть, но легионер продолжал давить, пока глефа не заглохла, наглотавшись замёрзшей земли.
Волки тоже не давали предателям спуску. Седобородый воин, не обращая никакого внимания на выколотый глаз успел выхватить нож и вогнал его в бок врага. Повелитель ночи ответил выпадом и попытался разорвать дистанцию, но волк просто схватил его за горжет и притянул к себе. Завязался кулачный бой. Десантники вколачивали в друг друга удары, от которых гнулись доспехи. Легионер восьмого достал мясницкий нож и умудрился вогнать его в колено волка. Седой астартес, упав на одно колено, схватился за торчащий из бока Повелителя ночи нож и потянул того на себя. Повалив вместе с собой врага сын Русса начал колоть того в бок дав себе время на то, чтобы достать из колена нож и нанести смертельный удар прямо в голову предателя. Ещё двое волков, один с пышной чёрной бородой, а второй с короткими золотистыми волосами, приняли на себя оставшихся. Поливая болтерным огнём противника, они смогли убить ещё двоих.
По остальной протяжённости фронта отделения стрелков также преуспели. Противник отступил. Небольшие группки выживших начали сбиваться вокруг оставшихся десантников. Отряды переформировывались. Люди наспех пытались хоть что-то спасти. Жар от корабля смог немного отогреть землю, так что вечная мерзлота превратилась в вязкую коричнево-красную грязь, в которой плавали останки погибших. Лактон забрал свой меч и двинулся к волкам. Теперь он казался гораздо медленнее и ничто не выдавало в нём той скорости и мощи, которую он проявил в бою. Седой волк его окликнул:
- Эй! Ты ещё жив? - улыбнулся космоволк, - Во имя Всеотца ты бился как зверь.
Саламандр медленно приветственно кивнул.
- Лактон Н'Маар. Страж третьего отделения двадцать первой роты пирокластов. Вы тоже были храбры в сражении.
Седой легионер рассмеялся.
- А как иначе? - он ударил рукой, но нагрудник, приветствуя кузена, - Я - Ивар Бескорыстный, хускарл этой прекрасной стаи доблестных воинов, часть из которых, к сожалению, пала пытаясь спасти людей. Ладно, довольно бахвальства. Лучше скажи мне, Лактон. Где Вулкан?