Мой парень - робот

Утро встретило меня туманной дымкой и влажной росой на опавшей листве. Я вдохнула прохладный осенний воздух полной грудью, плотнее кутаясь в плед. Спала я плохо — делила двуспальную кровать родителей с Кирой. Девушка то и дело ворочалась и разговаривала во сне. Дэн ночевал за перегородкой на моей детской компактной кровати и его ноги забавно свешивались с края. Тайлер всю ночь провел читая книги, которые привез с собой. Делать это ему пришлось в кромешной тьме, что нисколько не смутило андроида.

Я проснулась, едва время на часах показало шесть. Перед поездкой я проверила время восхода солнца: его обещали в семь тридцать. Мне нужно было подготовиться к съемке, я собиралась поймать каждый возможный "золотой час".

Захожу обратно в домик, тихо закрывая двери. Маленькая гостиная, которая служила прихожей и кухней одновременно, пустовала. Сажусь на диван, где вчера перед сном оставила Тайлера с его стопкой книжек. Стопка уменьшилась, а вот Тайлера нигде не было: я обошла домик вокруг. Провожу рукой по оставленной на диване рубашке — предполагаю, что холод его не беспокоит и одевается по погоде он больше для вида, но все равно не по себе от мысли, что он гуляет по лесу в одной футболке.

Вчера я безрассудно попала в ловко расставленную Кирой ловушку. Наверное, я и правда веду себя как последняя идиотка. Очевидно, что Кира обладает проницательностью своего брата и видит мои метания насквозь. Мне кажется, каждому прохожему на улице заметны мои метания. Если бы я только знала, как взглянуть на свою жизнь со стороны, то уже нашла бы выход из непонятной ситуации, в которой нахожусь.

Скидываю плед и подхожу к кухонным тумбам, собираясь приготовить кофе и сделать небольшой перекус с собой. Не знаю, сколько времени проведу в лесу, но точно знаю, что проголодаюсь. Уходить слишком далеко я не планирую — все же, это опасно, но как следует прогуляться по округе стоит. Собираюсь дернуть на себя ручку холодильника и замечаю записку, удерживаемую большим магнитом в виде пчелы.

"Я вышел прогуляться. Скоро вернусь. Тайлер."

С губ срывается непроизвольный смешок. Во сколько вышел? Когда вернется? Впрочем, информации из этой записки я получила чуть больше, чем от разговоров с ним.

Завариваю кофе и пакую еду с собой. Беру дымящуюся чашку в руки и сажусь на диван, глядя в окно. Скоро нужно будет выходить и придется немного пошуметь в спальне. Впрочем, если от этого Кира проснется, я буду только рада. Я не держу на нее зла, на самом деле, она мне нравится. Понятно, что Кира оберегает Дэна каким-то своим способом, но мне все равно хочется немного отомстить ей за вчерашнее, пусть и такой мелочью, как ранний подъем.

Перевожу взгляд на книги Тайлера и рассматриваю корешки. По большей части книги о природе и биологии, но есть парочка интересных. К примеру, "Мистические легенды Пайнвуда". Делаю глоток кофе и вытаскиваю немного потрепанный томик из стопки. Название кажется знакомым, и я пролистываю пару страниц. На колени падает фотография. Края потрепанные и пожухлые. На ней компания детей приблизительно одного возраста, и я удивленно узнаю в двух чумазых лицах наши с Таем. Даже не помню, кто и зачем делал этот снимок. Кажется, на фоне можно разглядеть задний дворик младшей школы, но я не уверена.

Внезапно, меня озаряет. Листаю еще пару страниц книги. Она пестрит яркими иллюстрациями, а на форзаце каталожная карточка библиотеки младшей школы Пайнвуда. Эта книга — причина, по которой мы с Таем познакомились. Мама отправила меня в летнюю школу, чтобы я не болталась по улицам — ей пришлось пропустить отпуск тем летом и она не могла за мной следить. У нас был час чтения, и я нашла интересную книжку, но взять не успела. Вместе со мной за корешок схватился какой-то светловолосый мальчик. Он попытался отобрать книгу, но когда я испуганно от него отпрянула, то сильно нахмурился. В итоге, он протянул мне руку и пообещал, что не будет обижать. Так мы и подружились. А потом Тай и вовсе умыкнул книгу из библиотеки, чтобы мы могли читать ее вместе в любое время.

Давнее воспоминание пробуждает волну нежности. Интересно, помнит ли об этом андроид? От мысли о том, что такое невинное и чудесное воспоминание могли заблокировать, на глаза наворачиваются слезы. Кладу фото обратно, закрывая книгу и оставляю ее наверху стопки. Даже если он не вспомнит, я буду рядом, чтобы рассказать.

Слышу тихие шаги за спиной. Оборачиваюсь и вижу сонного Дэна, нетвердым шагом направляющегося к кухонным тумбам. Он наливает себе полную кружку кофе и отпивает, удовлетворенно откидывая голову.

— Боже, я думал, что рехнусь от скрипа вашей кровати. Я заснул только пару часов назад.

Я усмехаюсь.

— Если что, виновата Кира, а не я.

Дэн закатывает глаза и с наслаждением продолжает пить бодрящий напиток.

— А в детстве она еще и лунатила. До чертиков меня пугала: у нас была общая комната. Однажды ночью родителям пришлось снимать ее с подоконника, и тогда они купили окна, закрывающиеся на ключ.

— Какой кошмар.

— Ага.

Дэн открывает холодильник и натыкаясь на записку Тайлера, смеется.

— И во сколько он ушел?

Улыбаюсь, пожимая плечами. Пока Дэниел опустошает холодильник я допиваю кофе, и иду обратно в спальню. Одеваюсь потеплее и беру сумку с фотоаппаратом и штативом. Вот-вот покажется солнце и я не хочу упускать момент. Кира спит, как убитая, и никак не реагирует на посторонний шум. Во сне ее лицо спокойное и черты мягкие, что идет вразрез с самодовольным выражением, присущим ее бодрой версии.

Когда возвращаюсь, замечаю, что Дэн безмятежно развалился на диване и ест что-то напоминающее сэндвич с сосиской. После того как он ушел вчера, мы так и не поговорили, и возможно, это к лучшему. Не хочется бередить старые раны, если он сам к этому не готов.

— Куда-то уходишь? — стряхивая крошки с футболки, спрашивает Дэн.

Многозначительно указываю на сумки с оборудованием и направляюсь к двери. Стоя на пороге, оборачиваюсь.

— Мне понадобится помощь. Ты идешь?

***

Мы застали рассвет во всем его великолепии. На небе нежно-розовый оттенок смешивался с оранжевым, а диск яркого солнца неспешно поднимался из-за горизонта. Сначала мы спустились к реке: спокойная гладь воды отражала потрясающий рассвет и придавала кадрам дополнительную живописность. Дэн не любил фотографироваться, хотя позировал он мастерски — есть такие люди, которых камера любит безвозмездно.

Сначала я сделала пару фоток на пробу, в основном портретных, хотя Дэн активно сопротивлялся процессу, корча разнообразные рожицы. Потом установила штатив, и попробовала воплотить заранее намеченные идеи. Первая была несложной: хотелось воссоздать момент до касания двух рук, как на фреске "Сотворение Адама". Идея не первой свежести и заезжена до невозможности, но начинать с чего-то нужно. Проходит добрых пятнадцать минут, прежде чем мне удается выстроить кадр, которым я остаюсь довольна: солнечный диск оказывается как раз между наших едва касающихся рук.

Дэн делает слабую попытку уломать меня на перерыв, но я отказываюсь даже слушать. Следующая локация в нашем списке: лес. Мне нужно попробовать запечатлеть единение человека и природы. 

Я хорошо знаю лес, окружающий домик: очень много гуляла в нем в детстве. И все же осторожничаю, не покидая протоптанных тропинок.

— Мы ищем что-то конкретное или просто шатаемся в поисках вдохновения? — Ненавязчиво интересуется Дэн и я ухмыляюсь.

— Ищем какое-нибудь дерево с ярко выраженными корнями. И побыстрее. Солнце скоро поднимется еще выше.

Дэн серьезно кивает, и начинает внимательно приглядываться к окружающим нас деревьям. Мне нравится его сегодняшнее спокойное настроение, оно распространяется и на меня. Вдали от повседневной суеты я чувствую себя свободнее, как будто все ожидания и рамки остались за спиной. Думаю, Дэн ощущает себя примерно так же, хотя,  он мог быть просто рад прогулять школу.

— Зои, смотри.

Дэн указывает на ничем непримечательный овраг по левую сторону от себя. Присмотревшись внимательнее, понимаю, что образовался он от того, что землю возле дерева размыло. Замечаю обнаженные корни, свисающие в овраг и путающиеся над ним. Даже освещение удачно падает, подсвечивая мягкий мох растущий по всему оврагу.

— Дэн, давай спустимся.

Даю другу краткие указания, но он как будто интуитивно понимает, что от него требуется. Устанавливаем штатив и я настраиваю кадр. Дэн послушно двигается то вправо, то влево, следуя нервному направлению моей руки. Снова мысленно удивляюсь ему непривычно доброжелательному настроению: за последние недели, наполненные постоянным раздражением и ссорами, я совсем забыла, что между нами так было не всегда. Делаю несколько снимков, кожей чувствуя как выходит драгоценное время, но добиться хорошего результата так и не получается.

Дэн все же уговаривает меня на перерыв, и сейчас сидит рядом, попивая воду из бутылки. Смирившись с тем, что я все равно не успела, почти гневно вгрызаюсь в хот-дог, который взяла с собой.

— Зои, а ты уверена, что думаешь в правильном направлении? — Дэн просматривает сделанные мной фотографии, и в его голосе нет насмешки, только чистый интерес.

— Что первое приходит в голову, когда ты слышишь слово "человечность"?

Дэн закрепляет фотоаппарат обратно на штатив, размышляя.

— Ну, наверное помощь другим, сострадание. Альтруизм, все дела.

Удовлетворенная его ответом, спрашиваю дальше:

— Окей, и как бы ты это изобразил?

— Скорее всего, сфоткал бы какое-нибудь доброе дело. Как я даю милостыню или помогаю бабушке перейти улицу. — Он ухмыляется и я прыскаю с его ответа. Дэн садится напротив, скрещивая ноги.

— Понимаешь, подавляющее большинство людей сделало бы тоже самое. А мне не нужна посредственность — я хочу победить. Поэтому я смотрю на эту тему под другим углом: что делает нас людьми. Единство с природой, друг другом. Хочется отобразить саму суть человека.

Останавливаю свой спутанный монолог, полагая, что Дэн потерял интерес — но он согласно кивает, не отводя от меня взгляд. А потом изрекает:

— И в итоге победит фотка с котенком.

Смеюсь в голос и Дэн улыбается. Наконец-то я ощущаю то самое тепло и легкость, ставшие основой наших отношений. Хотела бы я остаться с этим чувством навсегда.

— Зои, а почему ты не пробовала пофоткать Тайлера? Мне кажется, это тоже было бы нетипичным подходом.

Слабо пожимаю плечами, не найдя, что ответить. Может быть это хорошая идея, и не могу сказать, что не размышляла о ней. Все-таки, что может передать человечность более наглядно, чем живая копия самого человека?

— Ладно, давай еще помучаемся. Куда мне встать?

Понимаю, что освещение уже не такое хорошее, но энтузиазм Дэна передается и мне. Вскоре мы с головой уходим в процесс, но потом на ум приходит спонтанная и немного щекотливая идея.

— Дэн, а ты можешь снять одежду?

— Что, всю? — без промедления спрашивает парень и его рвение вызывает у меня волну неловкого смеха.

— Нет, верхнюю часть. Мне кажется будет здорово смотреться если ты станешь в нишу и корни будут падать на плечи. Потом я могу немного поиграть с цветокором и будет казаться, что корни как бы врастают в твою кожу, так как станут одного оттенка с ней.

Дэн пару секунд молчит, удивленно глядя на меня, а потом стягивает толстовку вместе с футболкой.

— Звучит жутко. Я в деле.

Дэн старается принять правильное положение, но корни мешаются, то и дело закрывая лицо. Выходит не очень, и я спускаюсь к нему, чтобы помочь. Чуть позже понимаю, что надеть кеды на резиновой подошве было плохой идеей, потому что лечу вниз, поскальзываясь на еще влажном после росы мху. Дэн бросается на помощь и почти успевает — но гравитация штука сильная, как и мои судорожные объятия. Мы оба оказываемся распластанными на земле.

— Зои, ты... — Дэн собирается меня отчитывать, но я начинаю смеяться. Он наблюдает за моим немного истеричным смехом и тоже усмехается, нервно покачивая головой. — Надо подниматься, земля холодная.

— Дай мне еще минутку.

— Ладно, но мне нужна... — Он слегка приподнимается, оглядываясь в поисках брошенной ранее одежды. Она неаккуратной кучей лежит неподалеку от меня, и я уже начинаю тянутся к ней, но Дэн перебивает: — Я сам, откисай.

Он хитро улыбается, перекатываясь ближе, а потом нависает надо мной, уперев ладони по обе стороны. Я очень сильно стараюсь не смотреть на его оголенный торс, но глаза против воли быстро опускаются ниже. Понимаю, что мои терзания видел Дэн, все это время не сводящий взгляда с моего лица, и щеки нещадно горят.

— Мои глаза выше.

От его реплики вспыхиваю, как спичка, и резко упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь спихнуть. Как только прикасаюсь к нему, то понимаю, что попала в очередную ловушку, расставлять которые у него, как и у Киры, похоже, семейное увлечение. Хочется отдернуть руки но я только сильнее его пихаю, что не имеет на парня никакого эффекта. Его кожа очень теплая, почти горячая, и я невольно задаюсь вопросом.

Почему каждый раз прикасаясь к Дэну, я обжигаюсь?

Его лицо оказывается невероятно близко и кажется, что он собирается поцеловать — но Дэн только ласково проводит носом по моей щеке, потом опускается ниже, и я ощущаю опаляющее шею дыхание. Он оставляет мягкий поцелуй на ключице, потом у основания шеи, и постепенно поднимается выше. Замираю, пока мозг лихорадочно пытается решить, бежать ему или сражаться. А потом чувствую прикосновение кончика языка к своей шее, и все более-менее связные мысли разом покидают голову. 

Дэн останавливается, внимательно наблюдая. Он немного отстраняется и пугающее ощущение пустоты распространяется внутри. Хочется притянуть его обратно, позволить его огню поглотить нас обоих, но последние крохи самообладания не позволяют сделать этого.

— Мне прекратить? — хрипло спрашивает он, и в потемневших глазах пляшет пламя. Да, остановись, пожалуйста. Иначе нас двоих засосет в водоворот, который непременно переломает все кости, вывернет душу и сделает невыносимо больно.

Я слабо сглатываю. Головой понимаю, что нужно сказать, но губы отказываются двигаться и формировать фразы. Твою мать, Зои. Будет больно, очень больно: я не уверена, что смогу дать ему того, что он хочет. Если раньше у нас мог быть призрачный шанс на хоть какое-то совместное будущее, то с появлением в моей жизни Тайлера все карты спутались. Я больше не знаю, что я чувствую, не знаю, что делать дальше. И все равно не могу оттолкнуть.

Дэн терпеливо ждет. Мне кажется, что до слуха доносится неровный ритм моего сердца — так громко оно бьется. Неосознанно провожу языком по верхней губе и слышу, как сбивается дыхание Дэна. Он почти сокращает расстояние между нашими губами, но вдруг неподалеку раздается громкое:

— Дэ-э-эн!

Дэн замирает. Момент стремительно утекает. Несколько раз моргаю, пытаясь прийти в себя и нетерпеливо ерзаю под ним. Разочарование на лице парня почти осязаемое, но он не двигается с места, только со вздохом прячет голову на моем плече. Меня накрывает волна стыда и хочется оттолкнуть Дэна, но я только легонько прикасаюсь к его голове, путаясь в волосах.

— Кажется, это твоя сестра. — Приходится прокашляться, чтобы произнести это.

Дэн неразборчиво мычит что-то согласное, и через пару секунд все же поднимается, подавая мне руку. Парень помогает мне отряхнуться, поправить одежду и от его внимания неловко переступаю с ноги на ногу. Видя мое состояние, Дэн криво улыбается, а потом подбирает свою одежду, спешно натягивая ее. Снова раздается голос его сестры, только уже заметно ближе.

— Так, выходить вдвоем нам нельзя. — Критически оценив мой помятый вид, констатирует Дэн. Он устало потирает переносицу. Мне хочется сказать ему что-нибудь, но я не нахожу слов. Да и что мне говорить? Прости, Дэн, это была минутная слабость? Да, меня нестерпимо влечет к тебе, но я не готова к последствиям? И вдобавок у меня из головы не выходит робот-копия моего пропавшего парня? — Я пойду к Кире первый, а потом возвращайся и ты.

Согласно киваю. Дэниел не уходит, будто ждет чего-то еще, но я не понимаю чего. Вздохнув, Дэн огибает скрывавший нас овраг, и растворяется среди деревьев. Теперь, когда остаюсь одна, то даю волю нарастающим эмоциям. Паника обрушивается на меня, заполняя каждую клеточку организма, и я приседаю на корточки, обхватив голову ладонями.

Что я наделала?