Глава 5. Рестарт
1
Марс. Оранжевые биомы за прозрачной стеной смотрового купола. Внутри никого. Только холодный металл, гул ветра вдали. Стерильная чистота пола, настенные кондиционеры-ионизаторы и круглый диван в центре помещения. Скромные клумбы желто-зеленых цветов вдоль стены приятно контрастируют. Чистый, насыщенный ионами воздух и... грохот! Вспышка! Тысячи крупинок песка, шум, голоса и громкий шорох одежды ворвались в купол спокойствия. Цветы заколыхались, а диван с визгом перевернулся. Четверо мужчин в центре помещения толкались и грубо ворчали, пытаясь встать и отдышаться. Придя в себя, они ошалело глазели по сторонам. Перепачканные песком, ссадинами и синяками их физиономии обрели туповато удивленный вид, как у мартышек с палками и камнями, оказавшимися за рулем гиперпространственного галактического корабля.
– Да ***ть, опять Марс! – сокрушительно застонал Акиф, корчась от оранжевого цвета за стеклом как от мерзкого вкуса склизкой, сырой улитки.
– Где мой сын?! – заорал все ещё бледный как альбинос инженер.
– Мари! Где ты?! – внезапно дрожащим голос завыл плотный мужчина.
Один только Фотис молчал, пытаясь закрыть отвисшую челюсть от удивления.
– Судьба-злодейка, ну почему из всех случайных чудесных и не очень мест на прекрасной Земле твой перст власти над нашими душами указал именно на проклятый Марс?! – сокрушался Акиф.
– А чего ты хотел? – спросил инженер.
– Свободы.
Инженер и крупный мужчина театрально закатили глаза.
– Кто же тебя заточил в неволе, мой дорогой? У тебя отличная карьера. Окончил школу, прошел университет, выдержал армию и даже на Марсе поработал! – отец начал буравить сына взглядом для большего эффекта.
– А с какой стати я вообще должен был все это делать? Почему мне нельзя было пойти своей дорогой и заниматься тем, что по душе?
– И что же тебе по душе? Гулять и развлекаться? – с насмешкой поинтересовался отец.
– Не знаю, но точно не бесконечно длинные медные трубы добровольно-принудительных учебы, службы и работы, которые отняли у меня лучшие годы моей жизни. – парировал Акиф.
– Лучшие годы..., – вздохнул отец. – А что ты предлагаешь? Как без этого? Мы вылезли из пещер и образовали нечто под названием «общество», полное множества сложных социальных конструкций. Это необходимость.
– Ну ты же сам знаешь, как они работают. Стоит посмотреть на людей, которые там живут, так это же от тоски можно умереть. Нет там настоящего. Все какое-то искусственное, бессмысленное. Бумажки, бумажки, законы, обязанности, ответственность и прочая ерунда. Где правда то?
– ***ь! Да ты вообще не шаришь! Тебе тридцать лет..., – возмутился отец.
– Двадцать восемь, – недовольно поправил Акиф.
– Да хоть восемнадцать. Ты хочешь куда-то убежать от всего этого? Быть вне зоны социума? Жить с краю, чтобы никто тебя и твою идиллию не трогал?
– Ну, да, – нерешительно ответил Акиф.
– А хер тебе! – отец сжал кулак и помахал им перед сыном. – Мир совсем другой. Тебе не укрыться от него. А укроешься, так придется создавать свой и ты снова создашь точно такие же искусственные, как ты говоришь, тоскливые социальные конструкции. И снова будешь ныть про несвободу и обязательные обязанности. Здравствуйте, пора взрослеть! Теперь посмотри до чего ты все довел, устроил тут адский бардак. Мы аж на твой любимый Марс попали.
– Да, кто бы мне сказал об этом?! Кто бы указал, предупредил? Почему ты говоришь мне такие вещи только сейчас? Ты бросил все на самотек и теперь возмущаешься! – захлебывался в потоке злости и обиды Акиф.
От бурлящих эмоций и разочарования в друг друге их разгоряченным, красным лицам уже было бы впору превратиться в расплавленное желе, но вмешался инженер. Фотис же продолжал стоять в сторонке, молчать и с любопытством рассматривать погоду за окном.
– Товарищи, давай успокоимся и...
– Закройся! – рявкнул отец с устрашающе хищным оскалом.
– Виноват, – быстро замялся инженер и тоже принялся с любопытством изучать марсианскую погоду.
– А ты знаешь, что Мари не появлялась в универ уже год? – с издевкой спросил Акиф.
– ЧТО?!
– А это все из-за того же. Она всегда хотела свободы. Всегда не понимала, почему это она постоянно что-то кому-то должна. Учеба для неё – мучение. И не потому, что она хотела только развлекаться и отдыхать. Нет! Её, просто не спрашивая пихнули в университетскую трубу длинною в пять лет и заставили проползти до конца.
– Но она каждую субботу звонила мне и рассказывала, как у неё дела, оценки, настроение. Все было отлично, – растерянно недоумевал шокированный отец.
– Так это все ложь. Ты знал, что она работает в баре?
– О НЕТ! – отец едва сдерживал слезы горя и разочарования.
Акиф безжалостно продолжал:
– Мы втроем, – при этом слове у Фотиса дернулось ухо, и погода резко стала ему не интересна. – Собрались вчера в баре. Пытались как обычно облегчить себе душу, пряча её стакане. Но наш друг Фотис, – Фотис начал интенсивно сканировать глазами все окружающее пространство на предмет укрытия. – Спас нас. Он нашел освободительный шанс. Шанс начать новую жизнь без пут и оков общества, которые оно нагло наложило на нас без всякого зазрения.
– Только не наркотики! Прошу, не говори, что он предложил вам их! – взмолился отец.
– Лучше! Он нашел карту сокровищ!
– Чего ***ть?! – ошарашенный отец начал понимать, что вообще произошло за последние сутки. – У меня, конечно, были подобные догадки о том, что черт возьми вы делали посреди ночи перепачканные грязью с лопатой, телепортом и сундуком сокровищ в руках и я очень хотел их у вас подтвердить, но чтобы это было все же именно так! Может вы и мне наркоты подсунули?
– Мы нашли место на карте и откопали сундук, а там, о чудо фортуны, телепорт!
– А-а-а, вот тут-то я вас и застукал, – отец окинул Фотиса огненным взглядом и тот отвернулся как ошпаренный.
– Да.
– Но где теперь Мари? Как мне все исправить? – расстроился отец. – Я все ещё не согласен с вашей вымышленной бедой, но надо вернуть её. Где она?
– Когда ты на нас набросился во второй раз, она могла нажать на телепорте все что угодно. Я не знаю где она.
Наконец голоса мужчин замолчали. Купол остыл от эмоций и шума. Тишина и гул ветра за прозрачной стеной заполнили пространство. Мужчины переглядывались, смотрели на цветы, на марсианскую погоду, дышали, ходили по кругу, садились на диван. Снова вставали, снова ходили. Мысли ворошили их умы и терзали сердца. Оранжевая пыль за окном изредка подымалась, скрывая широкий рельеф камня, пустынных холмов и скалистых нагромождений. Все устали, страшно хотелось есть и спать. Минута за минутой и вот уже каждый из них мирно сопит, пристроившись на мягком диване.
2
Солнце, пляж и легкий бриз прохладного моря. В теньке от пальм проснулись шестеро людей – одна девушка, один мальчик, двое молодых мужчин и двое постарше. Над ними стоял седьмой. В белой испачканной рубашке и поднимал последние сверкающие камни. За плечом у него телепорт, а на поясе устройство, напоминающее цилиндр. Заметив движение среди лежащих, он заторопился и быстро убежал. Где-то вдали завелась машина и уехала прочь.
Проснувшиеся сели и крайне вдумчиво оглядели себя и соседей. Все хотели что-то сказать, но все молчали. Шипение мириад лопающихся пузырей прилива терпеливо подгоняло мельтешащие мысли. Марса и телепортаций не было. Обдумывая сей факт, Фотис пытался связать его с последними действиями Томаса, особенно его утреннее посещение бара. Он вспомнил цилиндр на поясе, детали ограбления ювелирного магазина и понял. Сознание Фотиса залилось фонтанами эндорфинов от удовольствия разгадки и предвкушения своего рассказа окружающим его людям, которые все ещё натужно пытались сообразить, что к чему. Он как следует подобрал слова, продумал фразы, которыми поведает свою догадку и в нетерпении произнес:
– Мы все ******ли.
– Очень тонко подмечено, – поддержал его Акиф. – Но как же так вышло?
– Этот человек, которого мы только что видели, его зовут Томас, судя по всему, установил сонную ловушку. Она сработала, когда Филипп упал вместе с мешочком драгоценностей. В тот самый момент мы и заснули. Если видели, эта ловушка была у него на поясе в форме цилиндра, небольшая. Она легком могла уместиться в мешочке.
– Точно, я слышал какой-то хруст, когда упал! – в озарении воскликнул Филипп.
– Я думаю он хотел, чтобы мы сами вернули ему телепорт. Он зашел утром к нам в бар и закинул наживку, потому что понимал – мы как-то связанны с отцом Мари и Акифа. А он его бесспорно видел, когда тот закапывал сундук с камнями в его яму и видел нас, когда мы его вырубили ища его клад.
– Но зачем он рыл яму не там, где надо? – Спросила Мари.
– Думаю он просто забыл, где закопал сокровища. Может уровень воды изменился или у него склероз, я не знаю.
– Выходит он и есть тот самый грабитель ювелирного. Получается, он приехал, не нашел клад, и мы его вырубили. Потом он очнулся, увидел, как его только что отрытую яму закапывает наш отец. Подождал пока он уйдет, снова откопал её и о чудо нашел клад!
– Но не нашел телепорт. Видя все эти странности, установил ловушку, пошел выпить и встретил нас. А дальше ему надо было просто подождать и все забрать. Что он, собственно, и сделал.
– Так, уважаемые детективы, думаю сидеть тут больше смысла нет и всем пора домой, – вмешался инженер. – Шанс на новую жизнь мы все равно упустили.
Все со вздохом сожаления согласились, встали и отряхнулись от песка. В неловком молчании и замешательстве они медленно стали расходиться. Акиф и Мари с отцом направились в сторону дома, инженер с сыном к мастерской, а Фотис остался стоять на месте. Он с томящимся сердцем и грустью смотрел вслед Мари. На её прекрасные, развевающиеся волосы, стройные ноги и покачивающиеся под тесной одеждой округлые бедра. Наконец, она исчезла из виду. Он тяжко вздохнул и направился обратно в часть.